Ромашка и Василек

      Весь следующий день я провел, как на иголках. Работа совсем не клеилась: я умудрился провалить презентацию, выслушал подробный отчет о том, какой я хреновый работник, от шефа, пропустил обеденное время. Я думал только о Васильке: как прошло у него собеседование, позвонит ли он мне после и вернется ли вечером ко мне, а не к Владу? Под конец рабочего дня начальник вызвал к себе снова, телефон пришлось оставить на рабочем столе. Те двадцать минут, что я просидел в кабинете шефа, выслушивая то, что сто раз слышал, показались мне вечностью. Сжав кулаки и сдерживая нахлынувшие эмоции, я молча выслушал претензии, а потом рекомендации начальника и пулей выскочил из его кабинета, чуть не сбив с ног секретаршу. Два пропущенных вызова, как я и ожидал. Только первый вызов был от Василька, второй — от Влада. Сердце так и упало куда-то в район пяток. Интервал между звонками составил меньше минуты. — Вася, ты где? — набрал его номер сразу же и по пути надевал куртку. На работе задерживаться больше не хотелось. — Я дома, — радостный голос Василия приободрил меня. — У тебя что-то случилось? Голос какой-то странный. — Нет, ничего страшного. Совещание затянулось, боялся пропустить твой звонок. Как видишь, не зря.       Домой я примчался, как мог. Забежал в ближайший супермаркет и купил бутылку дорогого вина, потому что дома, кроме кофейных ликеров и водки, пить было нечего, а мне хотелось отметить удачное собеседование Василька. От ужина Василек отказался, сказал, что заказал пиццу. — Всю жизнь мечтал заказать домой пиццу, но так и ни разу не воплотил это желание. Ты не сердишься? — Нет, конечно. Если честно, то и я никогда не заказывал еду на дом. Всегда по пути забегал в магазины и затаривался всем необходимым. Как и сейчас, — я достал из пакета бутылку вина. — А это что? — удивился Василий. — Как что? Хочу отметить твое удачное собеседование. — Ром, меня не взяли.       Я опешил. Василек улыбался, словно был рад, что не прошел собеседование. Я снова перестал его понимать. — Они мне самому не понравились, так что это даже к лучшему. В следующий раз буду внимательнее читать их требования. — Слушай, у нас в фирме требовались программисты в отдел бюджетирования. Может, тебя порекомендовать начальнику? — Не нужно, Ром. Спасибо. Ты и так для меня многое сделал. — Пока ничего не сделал.       Василек загрустил. Его настроение могло меняться по несколько раз на дню, а могло и в течение нескольких минут. Я не знал, что было у него на уме, но мне хотелось почаще его радовать, потому что улыбка ему очень шла. — Значит, сегодня красное сухое вино с пиццей на ужин? — Да, — усмехнулся Василек. — Пицца-салями и дорогущее вино — страшное сочетание.       Он взял у меня бутылку и внимательно прочел этикетку. Я убежал на кухню за штопором. Не успел я вернутся, как на сотовый телефон позвонили. Трубка лежала на краю дивана и светилась. Василек нахмурился и взял ее: — Тебе Влад звонит. Будешь отвечать? — Да. Я быстро.       Штопор и бутылку я отдал Васильку, а сам ушел в спальню. Я не знал, зачем мне звонил Влад второй раз, да и после того, как он хотел увезти с собой Василька, вообще не хотел с ним говорить, но все равно ответил, потому что чувство вины перед ним не отпускало. — Да, Влад, слушаю тебя. — Ром, я хочу тебя увидеть завтра, поэтому приглашаю на свидание. На настоящее свидание. Ресторан «Шательо» в восемь часов. Я уже заказал столик. Буду ждать.       После своих слов Влад прекратил разговор, не дав мне возможности ответить. Видимо, на отказ он и не рассчитывал. Я несколько раз набирал его номер, но он не отвечал. Меня явно поставили в затруднительное положение. — Что он хотел? — Василек успел открыть бутылку в мое отсутствие и налить вино в бокалы, протягивая один мне. — Ничего особенного… Про тебя спрашивал. Вась, а можно тебя спросить? Какие у вас сейчас с Владом отношения? Почему вчера он хотел тебя забрать с собой? — я ловко ушел от ответа, затронув волнующую меня тему. Когда-нибудь нужно будет выяснить, что между ними было. — Теперь у нас нет никаких отношений, — угрюмо ответил он, забравшись на диван с ногами. — Что было, то прошло. Я же не спрашиваю, кто у тебя был до меня? — Весьма грубо с твоей стороны, — мне не понравился его тон. — Я спрашиваю не просто так, а потому что волнуюсь за тебя. Теперь ты — часть моей жизни. — А я думал, что часть твоего сердца, — Василек улыбнулся и задорно посмотрел на меня. Его глаза светились жизнью, а улыбка завораживала. Я не удержался, подошел к нему и впился в его губы. Он сначала испугался, вцепился мне в рукав, но мои теплые губы и влажный искусный язычок завоевали его. Мне нравилось, когда Василек подчинялся, особенно нравились его длинные светлые ресницы. Василий не сразу открывал глаза, когда я его целовал, а чуть позже, когда я уже отрывался от него. Он словно просил продолжения. — Я хочу тебя, — прошептал ему в самые губы. Он распахнул глаза и испуганно посмотрел на меня. — Что-то не так? Ты отталкиваешь меня? — Все так, только ты ведешь себя…словно помешан на сексе. — Скорее, на тебе. Ты такой сладкий… Как можно устоять?       Я навалился на него, прижав к дивану, бокал, который он боялся уронить, забрал у него из рук и поставил на пол. Мне жутко захотелось близости, захотелось прикоснуться к его телу. Не позволяя ему отступать, я начал целовать его в шею, осторожно покусывая кожу, ощущая, как по ней побежали мурашки. Толстовка была явно лишней, поэтому я с ней быстро разделался, освобождая Василия от мешавшей одежды. Василек лишь жалостно всхлипнул, но не смог сопротивляться. А я на этом не остановился, активно лаская его между ног. Он быстро возбудился, тяжело задышал, но все равно продолжал уклоняться от меня. — Василек, не своди меня с ума, — томно прошептал ему в самые губы, забираясь рукой в джинсы, стягивая плавки с его ягодиц. — Не надо, — он сильно дернулся, когда я коснулся пальцем его дырочки. — Тебе неприятно? — я остановился и внимательно посмотрел ему в глаза. — С тобой мне всегда приятно. Давай сегодня не будем… туда?       Василий смущенно отвернулся, осторожно отодвигая мою руку от себя. Таким стеснительным я его еще не видел. — Тогда я сделал тебе больно? — меня напугал собственный вопрос. — Нет. Все нормально. — Только обманывать меня не нужно. Меня волнует все, что с тобой происходит. — Ну…если только немного было больно.       Я мысленно себя отругал: наверное, как он ушел от Влада, у него давно не было близких отношений, а, может, и вовсе не было, а я набросился на него, как безумный. Это было непростительно с моей стороны. Я прижал Василька к своей груди и поцеловал в макушку его светлых волос, прошептав: — Прости меня. — Все хорошо. Правда. — Но это не означает, что мы будем ужинать вот с этим, — я стянул с него плавки и спустил до колен, чтобы видеть его возбуждение. Теперь бесполезно меня отталкивать и говорить, что он не хочет, когда все на виду. — Ром, — выдохнул Василек, когда я взял в руку его член и начал ласкать.       Больше он не сопротивлялся, только обжигал своим дыханием мои губы, когда я его целовал. Он был сильно возбужден, двигал бедрами навстречу движениям моей руки, прижимался ко мне. Я не мог больше себя сдерживать, расстегнул брюки, взял свободной рукой Василия за руку и положил ее на свой член. Мне хотелось, чтобы и он меня поласкал. Он двигал рукой в том же ритме, что и я. Это было не совсем то, что я хотел, но выглядел при этом Василек чертовски привлекательным, прикрывая глаза, чтобы сосредоточиться на удовольствии, одновременно кусая губы от стеснения. Наверное, он не удовлетворял партнера рукой раньше, но в случае со мной он был сам виноват, отказав мне в более приятных ласках. Теперь ему пришлось отрабатывать. Я забрался к нему на колени, основательно прижимая его к дивану. Нужно было раздеться, чтобы одежду не испачкать, но я боялся отпустить Василька. Он пребывал в подходящем состоянии для ласк. Я чувствовал, что мы могли кончить вместе. Страстно лаская изгиб его шеи, я услышал его довольное мычание. — Ром, — он распахнул глаза и напрягся, как струна, когда я сильно сжал его член, не позволяя кончать раньше меня. — Сейчас, — тихо сказал ему, целуя в губы и проникая языком как можно глубже.       Василек зажмурился, свободной рукой обнял меня за шею, прижимаясь ко мне. Я больше не смел его держать, разжимая руку, плавно ведя ей вдоль ствола. Василек вздрогнул, и я кончил вслед за ним, касаясь щекой его щеки. — Ты самый лучший. Таким способом меня никогда не удовлетворяли. Только ты сводишь меня с ума так, что я кончаю от одних прикосновений. — Не смущай меня, — Василий отвел взгляд и осторожно отодвинул меня, чтобы я слез с его колен, которые, наверное, затекли под моим весом. — Мы испачкали одежду. — Ничего страшного. Постираем, — я улыбнулся. Так не хотелось его отпускать после полученного удовольствия, но раздался звонок домофона. — О! Пицца прибыла вовремя. Иди встречай ужин. — А почему это я? — возмутился Василек. — У меня одежда испачкана. Я даже переодеться не успею. Тебе только рубашку снять. — Ты заказал пиццу, ты ее и получай, — категорично ответил я, подходя к шкафу с одеждой. — Держи.       Вася быстро надел мои летние штаны и снял с себя полностью верх. Выглядел он потрясающе. На второй заход меня бы точно хватило, но Василий мне отказал бы. Пришлось довольствоваться тем, что имел. Когда он вернулся с пиццей, я рассмеялся. — Чего смешного? — посмотрел на меня обиженно и удивленно. — То, что ты переоделся, это здорово, но на животе кое-что осталось, — я указал ему на следы высохшей спермы. — Черт, — выругался Вася и покраснел. — Страшно предположить, что подумал доставщик пиццы.       — Не переживай по таким пустякам. Вот если бы мы вместе пошли за пиццей, тогда бы у него лицо точно вытянулось. — Очень смешно.       Василий сделал вид, что не замечает меня, открыл пиццу и сел есть. Вечер пролетел незаметно. Пиццу мы так и недоели, хотя бутылку опустошили быстро. Вино сильно расслабило, от чего я решил лечь спать пораньше. — Вась, а ты меня пустишь сегодня в спальню? — как бы между прочим спросил я, когда он вышел из ванны. — А я тебя разве не пускал? — искреннее удивление в его глазах. — Я, вроде, гость. Тебе решать, где спать. — Ты тогда лег по диагонали, вот я и подумал, что моя компания тебе не будет в радость. — Ничего подобного, — пробурчал почти себе под нос и скрылся в спальне.       Спал он крепко, я даже завидовал такому глубокому сну. Независимо включен свет в спальне или выключен, Василек засыпал минут десять спустя, как его голова касалась подушки. Я мог лишь смотреть на спящее ангельское существо с характером чертенка. Как же здорово, что он позволил спать рядом с ним на кровати, это не смотря на то, что жил он в моем доме. И как я позволил ему командовать мной? Уму не приложу, когда это произошло? Но я все равно был счастлив. Я осознал, точнее почувствовал, что все-таки счастье — это когда он рядом. Жаль, что он не подпускал к себе очень близко, но время могло бы разрушить эту преграду в наших отношениях.       Утром я собирался на работу как можно тише, чтобы не разбудить Василька, но он все равно встал. Перегородил дорогу в коридор, стоя босиком и глядя на меня заспанными глазами. — Доброе утро, соня, — улыбнулся я. — Еще не утро, — он потер руками глазами и пошел на кухню. — Утро начинается после двенадцати. — После двенадцати начинается уже день! — рассмеялся я, отправляясь на работу.       Все шло замечательно за исключением свидания, которое мне назначил Влад. Он категорически отказывался отвечать на мои звонки, а я не знал, как поступить. Идти к нему я совершенно не хотел, потому что прошлое должно оставаться в прошлом, о каком бы человеке не шла речь. Влад был дорог мне, как близкий друг, но то, что он просил у меня, я дать не мог, да и не хотел. Единственное, что меня беспокоило — я не хотел снова причинить ему боль. Если не приду к нему в назначенное время, ничего не объяснив, я поступлю абсолютно так же, как и несколько лет назад. — Вася, — предупредить Василька нужно было обязательно, иначе с его взрывным характером он может подумать, что я его бросил или еще что-нибудь ужасное, — хочу предупредить, что сегодня задержусь на работе. — До скольких? — по его голосу я не смог определить, как он отнесся к моим словам. — Точно не могу сказать. Проект большой… До десяти точно просидим плюс дорога. К полуночи вернусь. — Ладно. Буду ждать.       Василий как-то резко прекратил разговор. Возможно, обиделся или расстроился. Мне стало противно от того, что пришлось его обмануть. Внутри меня что-то неприятно скрутилось и не отпускало до конца вечера. — Здравствуй, — Влад поднялся из-за стола, когда я подошел к нему, и приветливо улыбнулся. — Добрый вечер, — с удовольствием ответил бы ему такой же приветливостью, но настроение не располагало. — Я заказал бутылку шампанского. Ты не против? — Влад, — нужно было начать разговор, пока я мог еще сдерживать себя, — нам нужно серьезно поговорить. — О нас? — он попытался снова улыбнуться, но в его глазах я заметил страх. — Да… Вернее, нет. Нас нет: есть только ты, и есть я. Сейчас у нас нет ничего общего, нас давно уже ничего не связывает. Я люблю другого человека, — последняя фраза далась мне с трудом. Не думал, что когда-нибудь смогу сказать такое Владу, глядя ему в глаза. — Прости, что вот так сразу… — Все нормально. Так намного лучше. Так мне не слишком больно. Я был готов к такому ответу. Только, Ром, ты говоришь, что любишь, а он тебя любит? Тебе с ним тепло? Ты уверен, что ты для него не временное удобство, а что-то очень важное? Когда мы общались в твое квартире, мне показалось, что ты очень одинок, что у тебя нет даже друга. Одноразовые партнеры — это не то, что тебе нужно.       Слова Влада заставили меня задуматься. А вдруг, он прав: Василий — очередное временное развлечение для меня? Нет, не может быть. Я чувствую, что в этот раз все по-другому. Я не хочу его отпускать, хочу, чтобы он был со мной всегда. Я готов терпеть его взрывной характер, ждать взаимной близости, выполнять любой его каприз. Однако Влад спрашивал меня не об этом. Любил ли меня Василек? Нужен ли я ему? Вот, о чем говорил Влад. Господи, как же мне стало страшно! Я не знал ответа на этот вопрос. Я глупо рисковал, но любовь — она должна быть болезненной, ее нужно заслужить. — Я хочу быть с ним, — ничего другого я сказать не смог. — А он? — Влад, я не знаю.       Таким потерянным я себя никогда не чувствовал. Захотелось жутко напиться, чтобы завтра ничего не помнить: ни вечера в ресторане, ни обмана с моей стороны, ни сложных вопросов от Влада. Бутылку шампанского Влад отменил и заказал, как обычно, крепкий ликер. Мы просидели до одиннадцати, разговаривая совершенно на отдаленные темы. Влад больше не поднимал вопрос о Васильке и наших отношениях, за что я был ему благодарен. — Ром, — он остановил меня у такси. — Чтобы не случилось, не забывай про меня. — Друзей не забывают никогда, — я пожал ему руку и сел в машину.       Слова Влада показались мне печальными: сложилось впечатление, что он прощался со мной. Про Василия он ни разу не обмолвился за весь вечер, да и я не заметил, что они были близки. И все равно меня волновал Василий: я не знал, хорошо ли ему со мной, какие чувства его держали и понимал ли он глубину моих чувств. Не смотря на то, что мы выпили довольно крепкие напитки, голова моя была ясной, и я твердо решил, что должен сегодня узнать все у Василия. — Ты не спишь? — удивился я, застав его в гостиной. Он сидел на диване и смотрел телевизор. — Нет. Тут комедию отличную показывают! — с улыбкой ответил он, почти не оборачиваясь. — Так это старое же кино, черно-белое, — никогда не думал, что встречу человека, который любит смотреть фильмы прошлого века. — Ну и что! Зато интересное. Посмотри, как актеры играют!       Меня немного огорчило поведение Василия. Я ожидал его объятий, теплых слов о том, что он скучал, а оказалось, что ему и без меня весело. Наверное, если бы я не вернулся ночью, он бы и не заметил: уснул бы при включенном телевизоре. Обиженный его поведением, я сразу же скрылся в ванной, умылся и приготовился ко сну. Желание разговаривать с Василием пропало.       В квартире свет не горел, когда я вышел из ванной комнаты, что меня очень удивило. Направился прямо в спальню, где лежал на кровати Василек, распахнув все шторы, и наблюдал за ночным городом из окна. Я не знал, что заставило его покинуть гостиную с телевизором и перебраться в постель, но я растаял, любуясь его обнаженной натурой на светлых простынях. Иногда мне казалось, что он специально вел себя так, чтобы у меня духу не хватило сделать ему замечание. Глубоко вздохнув и смирившись с тем, что содержательного разговора относительно его поведения не будет, я забрался на кровать и спрятался под одеялом. — У тебя все хорошо? — задал он вопрос спустя некоторое время. Я предполагал, что быстро он не уснет. — Если бы ты обнял меня, было бы все замечательно, — и он прижался ко мне сразу же, как я произнес слова. Стало действительно тепло и хорошо, но я не хотел каждый раз просить о взаимной ласке, а просто получать ее от любимого человека. — Я скучал. Очень не хотел задерживаться сегодня, но так получилось. — Ничего страшного. Я все прекрасно понимаю. Не думай об этом. Отдыхай.       Следующие два дня Василий вел себя подозрительно тихо. На него это не было похоже. Причины его странного пребывания вместе со мной я не знал, да и он молчал, как партизан. На каждые мои прикосновения реагировал отстранено, даже пытался избежать их, словно я ему чужой. И чем чаще он отдалялся от меня, отказывая в знаках внимания, тем больнее было мне. Меня тянуло к нему, как мотылька к свету. Я любил вспоминать самый первый день, как он пришел ко мне, устроил такой взрыв эмоций, который я никогда в жизни не испытывал. Конечно, я влюбился, совершено не думая о том, какие чувства он ко мне испытывал и мог ли их вообще ко мне испытывать. А наше интимное знакомство только подогрело интерес к нему. — Смотрю я на тебя и не могу взгляд отвести, — не осмеливаясь подойти к Василию ближе, я остановился по середине комнаты и посмотрел на его одинокий силуэт у окна. На улице снова шел дождь. Я весь вымок, даже зонтик не смог меня спасти. Василек весь день был дома, смотрел какой-то сериал, как он сказал во время телефонного разговора. Его голос мне показался грустным, и вот сейчас, вернувшись домой, я не заметил в его поведении ничего динамичного и жизнерадостного. — Более загадочного человека мне не приходилось встречать. Почему грустишь? — Ром, я ухожу, — тихо произнес он. — Что? — мое сердце так и замерло. — Я ухожу от тебя. Насовсем. Я люблю другого человека и хочу быть вместе с ним, а не с тобой.       Он отошел от окна и посмотрел на меня совершенно пустыми глазами, а я почувствовал, как перестал ощущать опору под ногами. Не сел, а просто упал в кресло, которое стояло рядом. В меня словно из дробовика выстрелили в самое сердце. Я был в шоковом состоянии и ничего не мог сказать. — Как такое может быть? Я не понимаю… Что я сделал не так? В чем ошибся? — горечь, как яд, распространилась в моей крови. Я попытался глубоко вздохнуть, но данная процедура не смогла помочь мне успокоиться. — Вась, я не смогу без тебя. Ты стал частью моей жизни, я пустил тебя в мое сердце, переломил себя, а ты…вот так просто уйдешь? Ты так неожиданно принял решение. Ты хорошо подумал? — Я все время об этом думал, и сделал вывод, что люблю Влада. Мы дольше были вместе, мы лучше друг друга понимаем… — Но ты же сам пришел ко мне. Ты хотел быть со мной, и это чувство, которое я к тебе испытываю, возникло не беспочвенно. Тебя тянуло ко мне, ты мне доверился… Я не понимаю, что произошло. Что изменилось? Когда все пошло не так? Я попытался подойти к нему ближе, но Василий остановил меня, холодно посмотрев: — Я ошибся с самого начала. Я думал, что ты заменишь его, — на его лице читалась боль, и чем дольше я смотрел на него, тем хуже у меня становилось на душе. Сердце отказывалось верить, и лишь здравый рассудок подсказывал, что этого стоило ожидать, — но этого не произошло. — Значит, я был только заменой? — если бы это были лишь одноразовые партнеры, я бы не обиделся и не злился, как в тот момент, потому что к предыдущим я не испытывал настоящие чувства, как к Василию. С болью сжимая кулаки, я не знал, о чем еще спросить его, потому что каждое его слово резало прямо по сердцу. — Я уже собрал вещи, так что не буду тебя больше беспокоить и уйду немедленно, — быстро произнес Вася и направился в комнату за чемоданом.       Он старался на меня не смотреть, торопливо одевался в коридоре, шумя молнией от куртки. Я боялся его отпускать, но в тоже время не мог сдвинуться с места и подобрать нужные слова. Если мои признания в любви для него ничего не значат, тогда не знаю, что могло еще его остановить. Наверное, какое-нибудь чудо. Слезы горечи подступили к глазам. Когда Василий открыл входную дверь, я сорвался с места. — Не могу тебя отпустить, не попрощавшись, — произнес я, разворачивая Василия к себе лицом и иступлено целуя его в губы, как безумный. И мне уже было все равно, что по щекам текли слезы, придавая поцелую соленый вкус, что в легких заканчивался воздух, потому что я боялся оторваться от него. Василек сначала воспротивился, но потом перестал брыкаться и ослабил напряженные руки, пытающиеся меня оттолкнуть. Он даже ответил мне на поцелуй так же требовательно и настойчиво, от чего у меня мурашки побежали по спине. — Нет. Отпусти, — он все-таки вырвался. Быстро схватил сумку и скрылся за дверью. Я услышал, как загремели колесики от чемодана, прыгающего по лестнице: Василий не стал дожидаться лифта и побежал по лестнице, чтобы я не бросился ему в след. В этот момент во мне умерли все человеческие чувства. Я рухнул на диван и разревелся.       Все мои чувства были вывернуты наизнанку, ничего подобного я раньше не испытывал, а если бы и знал, что будет так плохо, то никогда не влюбился. Внутри все словно болезненно затянулось, что стало трудно дышать, и хотелось кричать громко-громко, чтобы с криком боль отпустила. Но она не отпускала, убивала меня, как неизлечимая болезнь. Я сотню раз набирал номер Василия в надежде услышать хотя бы его голос, но в трубке монотонным неживым голосом твердила одна и та же неизвестная дама о том, что абонент не доступен. В итоге, я разбил мобильник, совершенно не сожалея об этом. Телефон можно было купить, в современном мире можно было многое купить за деньги, позволить себе практически все, но ни один пластический хирург не смог бы зашить рану на сердце от безответной любви.