Ученик

Утро каджита началось не так как обычно — не в полдень. А началось оно с самого, что ни на есть утра. В шесть. В роли будильника выступал призрак, который, о Ситис, решил вдруг наточить свой клинок. Делал он это с таким шумом, что казалось, даже в Рифтене слышно. — Уже проснулся, — он на секунду отвлекся, а затем проверил остроту клинка, разрезая край простыни, и спрятал его в ножны, — С добрым утром тебя. — С добрым. Каджит потер разбитый лоб лапой. Не болело. Что ж, в искусстве целительства Люсьен силен. Ри’зар встал и натянул сапоги, быстро застегивая на них ремешки. Затем пару раз топнул ногой, проверяя удобство. Он потянулся и громко зевнул, растирая кулаком закрывающиеся глаза. Призрак пристально смотрел на него все это время, не отрывая взгляда. По телу каджита пробежались мурашки и он вздрогнул. Опять. — Идем, больно худой ты. Тебе тут совсем не кормят? — призрак повел его на кухню. Там уже собрались все остальные. Даже Астрид, у которой под глазами были мешки, выползла. Каша оказалась вкусной, и каджит в конце даже вылизал миску. Как кошка. — Идем на охоту? — рядом снова материализовался призрак. О Ситис, как ему это постоянно удается? — Идем, — планов на день у Ри’зара не было: все контракты на ближайший месяц он выполнил, а новых не поступало — Мать молчала. Когда каджит сдвинул каменную дверь с места, в нос сразу бросился терпкий запах трав и листвы. В темноту подземелья робко проник одинокий солнечный лучик, освещая клубы пыли внутри и едва попадая на флаг с отпечатком черной руки. И также стремительно пропал, когда вышедший наверх призрак с грохотом захлопнул за собой дверь. Здесь, в районе Фолкрита, было необычайно тепло — редкость в Скайриме. Ри’зар вспомнил свой недолгий визит в Винтерхолд и вздрогнул — там был поистине ледяной ад. В вершинах деревьев запели птицы и после давящей тишины убежища, это было так приятно, что, казалось, можно слушать целую вечность, и все равно не наслушаешься. — Олень или медведь? — с энтузиазмом поинтересовался призрак, протягивая каджиту новенький лук и даэдрические стрелы. — Они не мои, — каджит оторвался от созерцания природы, — Я не возьму. Он поспешно зашагал вперед, сворачивая с тропинки и углубляясь в чащу. — Твои. Пока ты спал, я купил это для тебя, — на плечо легла ледяная рука призрака, — Я подумал, что должен сделать подарок своему неофиту. Каджит нервно сглотнул. Подарок? Ему? Он завизжал от радости, словно малолетний ребенок и высоко подпрыгнул, затем выхватив у Люсьена из рук лук со стрелами, тут же пустил одну, наслаждаясь ее полетом. — Спасибо. В ответ мужчина только улыбнулся уголками губ и последовал за каджитом, который с небывалым увлечением расспрашивал его о том, как лучше пускать стрелу, чтобы она попала точно в цель. Лашанс наслаждался — ему было что рассказать. Когда они пришли с охоты, в убежище было шумно — крики слышны были уже в лесу. — Матери нет! Это все сказки для дураков наподобие тебя! — Астрид оттесняла Цицерона к стене. А бедный шут даже не думал спорить — он просто тихо скулил и медленно отходил к гробу. Остальные даже и не думали вмешиваться и просто стояли в сторонке, наблюдая. Сильным ударом женщина сшибла колпак с Цицерона, и тот упал, испачкавшись в пыли. Когда шут хотел уже поднять его, она пнула его под зад, усмехаясь. Бедный Цицерон неуклюже упал, пытаясь прикрыться руками. — Мать тебя покарает… Она покарает тебя за бедного Цицерона! — шут отполз чуть назад, глядя безумными глазами на женщину. Астрид лишь презрительно усмехнулась ему в ответ. — Ее нет. Некому меня карать, — она занесла руку для нового удара. Призрак резко переменился в лице. Из доброго и милого, каким он был на охоте, естественно до того момента, как начал разделывать тушку оленя, он вдруг стал яростным, настолько сильно, что каджит невольно шарахнулся от него, отходя подальше. — Мать есть. И Отец есть. Если бы их не было, я бы не стоял тут перед вами, — он повысил голос и, схватив Астрид за капюшон, резким движением опрокинул ее. Пнул со злости в живот и выхватил клинок из ножен. — Будешь и дальше так относиться к Ситису, я отправлю тебя на тот свет. Прямиком к нему. Заодно и познакомитесь, — угрожающе произнес он. Астрид побледнела и попыталась встать. Призрак не дал. А затем не останавливаясь и не обращая внимания на крики, потащил ее к пыточной. Цицерону помог Ри’зар, поднимаю шута на ноги и отряхивая его. Каджит также отряхнул и измазанный в пыли колпак и одел его на голову мужчины. Было так странно видеть ссорящуюся семью, ну как семью — всего два человека. А всем остальным наплевать. И на него и на догмы. На все. Именно поэтому великое Братство распалось тогда — лет сто назад. Потому что тогда тоже было всем наплевать — он знает, он читал. Не наплевать только призраку. Верно, он чтит Мать и Отца и живет по догмам, да и в спор вмешаться не боится. Побольше бы таких людей и глядишь — дела в Братстве пошли бы на порядок лучше. Может даже удалось создать еще одно Убежище, скажем так на севере, в Данстаре, чтобы лишний раз не тратить неделю на одну только дорогу. «Или все это только потому, что он подарил тебе лук со стрелами. Отчасти да» — не стал обманывать сам себя каджит, — «Мне больше никто никогда и ничего не дарил. Он первый. Оказывается это так приятно… получать подарки» Все разошлись. Не видно было только Люсьена, которого каджит сейчас желал бы видеть больше всего на свете — так сильно он расстроился. Но его по-прежнему нигде не было. Прошло десять минут, пятнадцать. Решив, что он, наверное, в пыточной, каджит проверил и это — пусто. Из-за закрытой на засов с этой стороны двери, доносились только лишь угрозы и гневные выкрики Астрид, которая считала себя полноправной хозяйкой Убежища, а тут, вдруг, появился призрак…с немного другим мировоззрением и испортил ей все господство. Каджит даже рад был такому: теперь больше никто не будет ни советовать, ни указывать, ни придираться. Красота. В смешанных чувствах каджит поплелся в кровать. Тело настойчиво требовало сна, а также еды. Решив, что второе подождет до завтра, Ри’зар быстро разулся и, скинув с себя броню, укутался в одеяло. Призрака по-прежнему не было. « А вдруг с ним что-то случилось?» — странная мысль все вертелась и вертелась в голове, не желая исчезать. Каджит перевернулся на другой бок, а затем и на спину. Лучше не стало. Он устремил взгляд в потолок, считая трещины в камне. Одна, вторая, третья… прошло еще полчаса — призрака по-прежнему не наблюдалось. «Да когда же ты успел так к нему привязаться?» Ри’зар сел на кровати, намереваясь пойти на поиски. Не успел он еще обуть сапог, как в комнату стремительными шагами вошел призрак. От сердца отлегло. И стало легко-легко. Каджит облегченно вздохнул. Его единственный, пусть и неживой друг в порядке. — Ты как? — Ри’зар обеспокоенно оглядел Люсьена. И тут же снова лег в кровать. — Все в порядке, — ответил тот и снова примостился на стуле в углу, натягивая себе на плечи, его, Ри’зарово, одеяло. А затем поежился, словно от холода, затушил свечи и, прикрыв глаза, бросил короткое, — Спи.