Глава 9. «Что, испугалась, Ангел?»
24 января 2017 г., 05:26
Кто сказал, что после победы все будет хорошо? Послевоенное время ничуть не легче военного. Путь к восстановлению — очень долгий и трудоемкий процесс. Разрушенный дом из конструктора собрать не так-то просто. Придется начинать с нуля. Деталь за деталью. Все по новой. А качество нового дома целиком и полностью зависит от его строителя.
Саундтрек: Kitchen sink — Twenty One Pilots Утром понедельника (через два дня после пропажи Рона) Гермиона, как обычно она это делала ранее, встала пораньше на работу. Вот только она совсем забыла, что ее уже там никто не ждет. Обычный, установленный порядок вещей нарушился. Каждый день она вставала, чтобы отправиться в Министерство магии и творить полезные для общества дела. Каждый день, расписанный по часам, устраивал и дарил гармонию в жизни. Смысл существования. Она приносила пользу. Но теперь, когда этот установленный порядок нарушился, Гермиона не знала, что ей делать. Словно она зашла в тупик или же ей на глаза повязали черную повязку. Лениво прошлепав по холодному полу босыми ногами, Гермиона направилась на кухню. Заглянула через стеклянную дверцу холодильника и увидела пустые одинокие полки. В доме ни крошки. Запасы еды окончательно иссякли. А деньги уже совсем закончились. Тяжело вздохнув и проведя кончиками пальцев по густой, нечесаной ото сна шевелюре, Гермиона плюхнулась за барную стойку и начала думать. Думать, что делать дальше... Во-первых, нужно снять деньги со своего магловского счета, ведь банковский счет в «Гринготтсе» заморожен, впрочем, как и всех остальных волшебников. Во-вторых, они с Гарри должны отыскать Рона. Уволена она или нет, ей никто не сможет в этом помешать. Продолжив над этим размышлять, Гермиона заварила утренний кофе, который всегда имелся у нее в наличии. В этот момент в открытое нараспашку окно со свистом влетела сова. На лету сбросив перед носом Гермионы газету, сова приземлилась на кухонную тумбу, в ожидании оплаты. Распрощавшись со своими последними кнатами, девушка взяла в руки свежий выпуск «Ежедневного Пророка». На первой полосе черным жирным шрифтом гласил заголовок: «ВЕЛИКОБРИТАНИЮ ОХВАТИЛ ГЛОБАЛЬНЫЙ ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС. ВИЗЕНГАМОТОМ БЫЛ ПРИНЯТ НОВЫЙ ЗАКОНОПРОЕКТ». Дальше на развороте был изображен зал заседаний со всеми членами Визенгамота, облаченными в сочно-бордовые мантии. Во главе стояла мадам Робер. С туго завязанными в высокую элегантную прическу черными волосами и ярко-бордовой помадой в тон мантии она выглядела очень властно и как всегда эффектно. Ее знакомый, мелодичный голос доносился прямиком из газеты: «Как это ни прискорбно, сбылись худшие предсказания о финансовом кризисе: галлеон значительно обесценился... Чтобы предотвратить никому не нужное расточительство и дабы сохранить нашу валюту, с сегодняшнего дня все счета замораживаются. Будет введена новая временная денежная система. Всем волшебникам будут выписываться ежемесячные пособия на крайние нужды. Семьи с доходом выше среднего будут вынуждены сделать пожертвования. Министерская казна пуста! Послевоенные затраты дали о себе знать. Министр Бруствер временно недоступен, все решения и законодательства возложены на меня от его имени...» Не дослушав, Гермиона рьяно смяла газету; под звук искаженного голоса мадам Робер она швырнула ее в горящий камин. Угли тотчас засверкали. Негостеприимное пламя выплюнуло клочок бумаги на пол. Чертыхнувшись, Гермиона потушила обгоревшую газету. Угли в камине засияли еще ярче, а пламя приобрело очертания человеческого лица. — Тьфу! Какого черта? — выругалось знакомое лицо, обрамленное блондинистыми, отливавшими огнем волосами. — И тебе доброе утро, Дафна, — поздоровалась с подругой Гермиона. Та часто наведывалась к ней поболтать через камин по всяким пустякам. — Да какое же оно доброе, когда тебе в лицо швыряют не пойми чем?! — Ну уж извини, я не знала, что ты в этот момент появишься у меня в камине! — расположившись у подножья каминной решетки, сказала Гермиона. — Ладно, проехали. Чем ты, кстати, в меня швырнула? Я, кажется, слышала вопли Джози, или ее противный голос настолько засел у меня в голове, что я его уже всюду слышу? — Это и вправду была она, только из газеты. Я швырнула смятым выпуском «Ежедневного Пророка». — Ох! Я об этом и хотела поговорить! Я надеюсь, ты успела снять все деньги со счетов до того, как вступил в силу этот бессмысленный законопроект? А то мой папа не сможет тебе помочь... Еще вчера к нему в «Гринготтс» завалились министерские шишки: велели заморозить все счета и перевести часть сбережений со счетов, превышающих среднестатистический, в казну министерства! Это неслыханно! Папа просто в бешенстве. Наш счет тоже обчистили, без исключений. — В том-то и дело, что нет. Но я не об этом беспокоюсь, у меня еще есть мои магловские деньги... Сегодня как раз пойду снимать. Я беспокоюсь, что будет с малоимущими семьями, их бюджет и так был не велик... Теперь же у них нет даже этого. Лицо Дафны через пелену пламени нахмурилось. Через мгновение она предположила: — А ты не думаешь, что это как-то связано с шайкой побежденных злодеев? Что, если Джози с ними заодно? И с галлеоном все в порядке, просто они заключили маленький союз для осуществления своих коварных, алчных целей? По комнате раздался тяжелый вздох Грейнджер. Поленья в камине тягуче потрескивали. Она нахмурилась, обдумывая дерзкую теорию заговора, пришедшую в голову Дафне, которая, стоит подметить, очень недолюбливала Джозиан, в основном потому, что та была очень строгой начальницей и часто делала ей выговоры или же придиралась по пустякам. Дафне же, с ее своенравным характером и желанием делать все по-своему, это, мягко говоря, не нравилось. — Ну и зачем же ей это, Даф? Зачем иметь с ними дело? Она бы не стала. Нет, — отрезала Гермиона. — Ты так в этом уверена? Гермиона непреклонно кивнула, поджав губы. — Как знаешь, но когда это всплывет наружу, а твою драгоценную Джози удостоят поцелуем единственные, кто готов целоваться с этой железной леди — несчастные дементоры, которые впоследствии отравятся от ее злобной душонки, — будешь должна мне одно желание, — ее лицо озарила хищная ухмылка. Слизеринцы — они и в Африке слизеринцы. — ...Пока не знаю, какое, потом придумаю, — уже предвкушая победу, добавила Дафна. Гермиона лишь закатила глаза на такую самоуверенность, присущую ее верной подруге. Видимо, тот факт, что поцелуи дементоров были отменены, ее совсем не волновал. — Ты мне, Принцесса, кстати, так и не рассказала, что случилось между тобой и Принцем той ночью у Блейза... — заговорщически лепетала Дафна. Естественно, под Принцем она подразумевала не кого иного, как Драко Малфоя. Независимо от того, что Гермиона уже вдоль и поперек обдумала сказанные им слова и этот их почти поцелуй... Она все равно не была готова говорить об этом вслух. Тот вечер под луной казался таким эфемерным, словно из другой реальности, параллельной вселенной, или же одним из сказочных снов, которым не место в реальности. Но его слова «Ты — мой Ангел», прикосновения его пальцев к ее лицу и губам... Все это глубоко засело у нее в голове, туманило рассудок и вытесняло все остальные мысли. Весь ее мир словно остановился на этом моменте. Глупости какие! Гермиона Грейнджер, всегда рассудительная и здравомыслящая, — думает о каком-то несносном, выводящим ее из себя мальчишке... Нет, мужчине. В любом случае, неважно, — все они были мальчишками, ими же и останутся навсегда. — Ох, не начинай, Даф... Ничего не было, с чего ты вообще взяла, что между нами может что-то быть? Мы ненавидели друг друга на протяжении многих лет. — О-о-о, поверь мне, я такие вещи за километр вижу. Между вами определенно есть магнетизм! Только не говори, что не чувствуешь этого... Ни за что не поверю! Видела бы ты свое лицо, тогда ночью... Красное, как флаг Гриффиндора, а вид какой заторможенный... Вы определенно целовались, да? Ну, скажи да! Или я лопну от любопытства! Или же буду донимать Малфоя расспросами, а если и он не расколется, то я приготовлю сыворотку правды и напою одного из вас тайком... — Ох, ну ладно! — воскликнула Гермиона, сдаваясь. Уж кто-кто, а Дафна своего добиваться точно умеет. Истинная слизеринка, ничего не скажешь. — Нет, мы не целовались... — Затем опустила голову, как нашкодившая школьница и едва слышно, шепотом добавила: — Ну... почти... — Щеки вновь запылали при воспоминании об их почти встретившихся губах. Треснули поленья, затрещали угли, Дафна приблизилась к ней, насколько это вообще было возможно; сощурилась, сканируя ее своим взглядом, точно детектором лжи. Не обнаружив в выражении ее лица признаков лжи, она задумчиво произнесла: — Надо же, а я была уверена, что да... — Видишь, это лишь доказывает, что ты не всегда права, — деловито заявила Гермиона. Обе девушки отличались завидным упрямством, что всякий раз приводило к горячим спорам и дискуссиям. И обеим это нравилось. Это добавляло искорку азарта в их дружбу. — Нет-нет, вы почти целовались, значит, я почти права! — не унималась Дафна, теша свое самолюбие. — Ну, хорошо, ты почти права, мне нужно идти, давай прощаться? — акцентировав внимание на слове «почти», сказала Гермиона. — Постой! Я вообще-то спросить хотела, сейчас, секунду... — Ее лицо на мгновение исчезло из камина и тут же появилось. Дафна держала в пределах видимости для Гермионы пару сияющих кусочков ткани. — Скажи, какой лучше: индиго или мятный? Я больше склоняюсь к мятному, но все же не уверена... — с большим энтузиазмом поинтересовалась Дафна. Особой разницы между экземплярами Гермиона не видела. Ну... один зеленоватый, другой вроде тоже... Но все же индиго немного отличался от мятного, неким оттенком синего и фиолетового. Зная, какое большое внимание Дафна уделяет палитре цветов при выборе ткани для покроя новых нарядов, Гермиона сделала вид, что задумалась, и с серьезным видом эксперта стала разглядывать экземпляры. Ткнув пальцем в тот, что с синевой, то есть индиго, Гермиона встретила негодование: видимо, Дафна ожидала от нее иного вердикта. Девушки еще немного порассуждали на эту тему и распрощались. Саундтрек: The Embrace — AFI Гермиона наспех собралась, остановив свой выбор на простеньком бордовом платье-миди из ангорки, полностью обтягивающем фигуру, с треугольным вырезом на груди и длинным рукавом. На ноги обув черные замшевые ботильоны на низком квадратном устойчивом каблуке; сверху накинув легкий темно-зеленый жакет; волосы оставив распущенными, ниспадающими до середины талии легкой волной, она прихватила черный клатч и, положив в него палочку, напоследок посмотрела на себя в зеркало и, убедившись, что выглядит неплохо, схватила ключи с крючка и вышла из дома. Из гаража Гермиона выехала на совсем ещё не объезженном красном Кадиллаке, который ей подарили в Министерстве после победы, как бонус к остальным наградам. Транспорт — пожалуй, единственное магловское изобретение, которым не брезговали волшебники. Ей хотелось проводить за рулем куда больше времени, чем она могла себе позволить. Грейнджер просто балдела от скорости. Она так и не смогла познать все прелести полетов на метле, но зато сумела познать прелести езды на автомобиле. Но в связи с тем, что ей, как взрослой волшебнице, транспорт для перемещений не требовался, она использовала этот способ крайне редко. И вот сейчас, когда аппарация в магловский банк отпадала по весьма понятным причинам, Гермиона наконец-то могла прокатиться. В салоне приятно пахло кожей. На соседнем сидении до сих пор лежала куртка Гарри, которую он по-дружески ей одолжил, когда они возвращались из парка аттракционов. В тот вечер Гермиона и Гарри, как волшебники магловского происхождения, решили показать прелести магловского мира своим чистокровным друзьям. Дафна, Джинни и Рон, после того как побывали на американских горках, колесе обозрения, комнате смеха и других аттракционах, остались под большим впечатлением и отдали дань признания маглам за умение вносить крупицы волшебства в свою скучную, обыденную жизнь. Гермиона припарковалась на парковке банка, расположенного в центре Лондона, и вытащила ключи из зажигания. Поправив волосы в зеркале заднего вида, она вышла из своей практически новенькой иномарки и захлопнула за собой дверь. Нажав на кнопку сигнализации и услышав характерный звук, направилась к дверям банка. Роскошное здание, напоминающее старый дворец, выстроенный еще в тридцатых годах, располагалось в самом центре переулка. Из-за позолоченных дверей то и дело сновали спешащие по своим делам с иголочки одетые люди. Гермиона давно собиралась снять со своего магловского счета все деньги и перевести в галлеоны... Но все никак не могла найти подходящего времени. Сейчас же она была несказанно рада, что не сделала этого. Иначе бы ее положение оказалось весьма плачевным: без денег и работы. — Добрый день, я бы хотела снять со своего счета всю сумму. Мое имя Гермиона Грейнджер. Работница банка в белой накрахмаленной рубашке с вырезом явно глубже допустимого краем глаза взглянула на Гермиону оценивающим взглядом, затем уставилась в монитор компьютера и начала что-то печатать. — Ваши документы, мисс. — Девушка жевала резинку, продолжая кончиками пальцев невесомо касаться клавиш клавиатуры. Выполнив все ее дальнейшие указания и проведя уйму времени в ожидании своих денег, Гермиона наконец-то получила небольшую стопочку зеленых бумажек. Всего пару тысяч фунтов стерлингов. На некоторое время все же должно хватить. Черный клатч заметно увеличился в размерах. Магловского счета больше нет. Как ни прискорбно, все, что когда-либо связывало ее с миром маглов, стерто. Перед тем как покинуть здание, она задержалась, чтобы поправить растрепавшиеся и никак не желавшие слушать свою хозяйку волосы. После поездки с открытым окном, ветер сотворил с ее волосами нечто невероятное. Всматриваясь в свое отражение в огромных зеркальных настенных часах, тянувшихся во весь человеческий рост, она пыталась как-то усмирить взбунтовавшуюся гриву. Совершенно внезапно, без каких-либо предупреждений прозвенел оглушительный выстрел с сопровождением беспорядочных криков посетителей банка. По помещению разнесся страшный грохот, а затем треск битого стекла. Гермиона замерла на месте. В отражении она увидела, как хрустальная люстра обрушилась на мраморный пол, едва не придавив с визгом отскочивших девушек. Саундтрек: Street Knock — Swizz Beatz Ft. A$AP Rocky У входа возвышались два вооруженных парня в лыжных масках. Еще двое наставили пушки на работников банка. И еще один с автоматом в руках, стрелявший в люстру. Все пятеро были с ног до головы одеты в черную одежду, с накинутыми поверх кожаными куртками под цвет. Парень, стрелявший в люстру, не спуская пальца с крючка автомата, ехидно заявил: — Готовьте ваши денежки, не то набью ваши черепушки свинцом! — После чего разразился хохотом, паля из дула автомата по люстре. Под аккомпанемент криков, осколки разлетались в разные стороны, травмируя всех, кто оказался поблизости. Даже сквозь маску на его лице было отчетливо видно, как он скалится. Глаза, искаженные жадным блеском, расчетливо забегали по помещению. — Руки вверх! Все руки вверх, я сказал! — властно прокричал другой парень. В обеих руках он держал по автомату. Он перемещался по залу, точно пантера; невероятно высокий и гибкий; он внушал страх. Его басистый голос эхом раздавался по помещению. Все незамедлительно повиновались. Гермиона, стоявшая возле часов, оказалась вне поля зрения грабителей. На цыпочках прокравшись к колонне и спрятавшись за ней, она стала обдумывать план своих действий. Под прицелом автоматов девушки, находившиеся за кассой, уже выкладывали пачки купюр. Один из грабителей складывал все в большую черную сумку. Те, что на шухере, так и стояли возле дверей, следя за происходящим на улице. Остальные двое рассредоточились по залу, тыча пушками в лицо каждому, кто не повинуется их приказам. Действовали они как единый, четко слаженный механизм. Гермиона сразу поняла, что это необычные грабители. Они профи и знают, что делают. Краем глаза Гермиона заметила, как потеющий толстяк в костюме в полоску, с бейджиком на груди с надписью «управляющий», скукожился в три погибели за спиной пожилой женщины и пытался вызвать полицию. Смелость это или трусость? Прятаться за спиной пенсионерки и пытаться спасти свою задницу от банкротства? Странно, но Гермиона больше склонялась ко второму варианту. Достать палочку и применить магию? Тем самым впутав себя в историю с непредсказуемой концовкой, или же переждать и обойти эту ситуацию стороной? Гриффиндорская натура не могла позволить поступить по второму сценарию. Раздался еще один оглушительный выстрел. Из толстых ладоней управляющего, под звон выстрела отскочил мобильник, чудом не задев плоть. Надо отдать должное, меткость у стрелявшего — что надо. — Ты либо мертвый герой, либо живой трус. Выбирать тебе, — равнодушным тоном проговорил один из грабителей, наставив на толстяка пушку. Из-под прорезей для глаз можно было увидеть миндалевидные глаза и темную кожу. В его взгляде сквозила убийственная уверенность. Он не шутил. Толстяк весь вспотел, лихорадочно помотав головой и что-то невнятно пробормотав, склонился под прицелом ружья. Парень приказал ему лечь на пол. И тот мгновенно выполнил приказ. Палочка никак не хотела вылезать из клатча; она застряла между пачкой денег и ключами от машины. Гермиона изо всех сил пыталась не выдать себя; привалившись боком к колонне, она лихорадочно шарила в клатче. Ладони вспотели, а стук шагов грабителей, вышагивающих неподалеку, наводил панику. — Все выкладывай, сучка! Почему так мало?! — послышался гневный рев грабителя, что чистил кассу. Слегка выглянув из-за колонны, Гермиона осмотрела обстановку. Девушка, что обслуживала ее до нападения, под дулом автомата выкладывала большие пачки денег из сейфа. Ее руки тряслись, а прическа растрепалась. Парень, паливший по люстре, опустил дуло ей в декольте, тем самым сдвигая ткань в сторону и оголяя ткань кружевного бюстгальтера. — А ты ничего так, чиркни мне еще свой номерок... — Эй, Тигр! — крикнул ему напарник. — Ты, блядь, рехнулся? — Нет, Дракон, ты только взгляни на эту куколку, обо всем на свете позабыть можно, не кипятись... «Гангстерские клички...» — подумала Гермиона. Перекинувшись парой ругательств, Тигр под напором Дракона сдался и перестал отвлекаться на пикап. — Ну же, давай! — шепотом молила Гермиона. Палочка почти поддалась и готова была уже выскользнуть, как вновь зацепилась за что-то. Грейнджер испустила тяжелый вздох разочарования. Вдруг за спиной она почувствовала чье-то дыхание. — Интересно, — раздался голос за спиной. Сердце забилось чаще, и Гермиона хотела было обернуться, но сильные руки окольцевали ее с двух сторон и прижали к твердой груди. В одной руке он держал пушку, но почему-то не стал приставлять ее к ней, а только прижал ребром к груди, вместе со своей рукой. От него исходил знакомый запах. Он пах свежо, но в то же время с капелькой остроты. — Лучше не доставай ее, проблем потом не оберешься, — шепнул парень в маске ей на ухо. Откуда он знает о ее палочке? Может, эти грабители — волшебники? И тут ее осенило, и она поняла, с кем имеет дело. Она его убьет. — Ты!? Какого черта вы тут устроили? — зло выпалила Гермиона, пытаясь высвободиться из его крепкой хватки. Но все безуспешно. Он прижимался к ней сзади, не давая пошевелиться ни на дюйм. Как если бы она была мелкой зверушкой, а он удавом, сжимающим ее в своей мертвой хватке. Ей не выиграть. — Тише-тише, — нашептывал он. — Мне вот интересно, почему ты всегда в эпицентре событий, а, Грейнджер? Ты просто не можешь обойтись без приключений на свою задницу, или как? — Я сейчас в эпицентре событий только из-за тебя и твоих дружков! Затылком она почувствовала, как он усмехнулся. С улицы послышался вой сирен. И он крепче прижал ее к себе. — Видимо, на сегодня ты моя заложница, Ангел... — озорно произнес он. И потянул ее за собой вперед. — Уматываем, легавые уже близко! — выкрикнул парень на шухере. Тигр сгреб сумку, забитую наличкой, напоследок подмигнул девушке и направился к выходу. Остальные члены банды последовали за ним, держа пушки наготове. Возле дверей банка уже появились патрульные машины. — Иди вперед, я не причиню тебе вреда, — зашептал он и тут же приставил к ее виску дуло пистолета. Четверо парней впереди вырвались на улицу, пустив беспорядочный огонь по воздуху. Рядом с патрульными машинами стояли два черных Мерседеса Гелендвагена. Пока парни вели перестрелку, они прошмыгнули в один из внедорожников. Следом за ними ребята спиной залезли во второй, не прекращая вести открытый огонь. В салоне Гермиона почувствовала оглушающую тишину. После громких выстрелов уши слегка заложило. Дверь со стороны водителя открылась, и Драко залез внутрь. Захлопнув за собой дверь, он стянул с себя маску и провел пальцами по своим взъерошенным платиновым волосам. Он завел двигатель и надавил на газ, сразу набирая скорость. — Ты умеешь водить? — настороженно спросила Гермиона. Возможно, этот вопрос не занимал первое место в топе из накопившихся за последние пять минут, но она просто не могла не спросить. Разбиться сегодня в лепешку в ее планы не входило. — Ну еще бы, — фыркнул Драко и бросил взгляд в зеркало заднего вида. Рядом мчался идентичный джип, а позади на хвосте тянулся ряд полицейских машин. — Пристегнись! — велел Малфой, набирая скорость до семидесяти миль в час. Пристегнув ремень безопасности, Гермиона вспомнила про свой Кадиллак. — Моя машина осталась там! — И что ты предлагаешь? Вернуться обратно? — изящно выгнув бровь, Драко крутанул руль, сворачивая на шоссе, следом за вторым джипом. Вой сирен не прекращался, полицейские машины были у них на хвосте. Раздавались выстрелы; несколько пуль задели бампер. Гермиона замолчала, не желая встревать в ссору, когда он за рулем. — Может, мне заколдовать их? — через какое-то время все непрекращающейся погони под сопровождение выстрелов предложила Гермиона. Одна из патрульных машин никак не хотела отставать от них. — Зачем? Так ведь куда веселее. — Уголок его губ пополз вверх в ехидной усмешке. Высунув руку из окна, он показал средний палец мчавшимся за ними полицейским. Гермиона неодобрительно покачала головой, подавляя желание то ли хорошенько треснуть его, то ли рассмеяться.***
Саундтрек: Clint Eastwood — Gorillaz Когда полицейские остались позади, а они ехали по пустому шоссе, Грейнджер, не выдержав напряженного молчания, рассмеялась. — Что? Что смешного? — озадаченно спросил Малфой. — Дракон? Серьезно? — не переставая улыбаться во весь рот, она с насмешкой обвела его взглядом. — Именно, более подходящего прозвища для меня не найти. Перестав смеяться, Гермиона нахмурилась. — А Тигр кто? — Тео. — Кто еще там был? — Блейз, он же Кобра, Малыш Нельсон и Йоко, — перечислил Драко. Заметив замешательство на ее лице на двух последних именах, добавил: — Ты их не знаешь. Ее большие карие глаза опасно сощурились. Это не предвещало ничего хорошего... — Ясно. А теперь ты можешь мне кое-что объяснить, мистер Дракон? — притворно мягким тоном проговорила Гермиона. А затем на одном дыхании выпалила: — НА КОЙ ЧЕРТ ВАМ ПОНАДОБИЛОСЬ ГРАБИТЬ МАГЛОВСКИЙ БАНК?! Драко потер переносицу и тяжело вздохнул. Он попал. — Так надо, Грейнджер. — Кому надо? Тебе? Что-то я в этом сомневаюсь! С каких это пор Драко Малфоя интересуют магловские деньги? — С тех самых пор, как похитили мою мать, — ледяным тоном сквозь сжатые зубы произнес Драко, крепко сжимая руль, отчего костяшки его пальцев побелели. Он резко крутанул руль, сворачивая с дороги в сторону дубового леса. Если бы не ремень безопасности, Гермиона точно бы врезалась прямиком в стекло. Ойкнув, она покрепче схватилась за ручку двери. Его манера вождения, точно как у маньяка, совсем не внушала доверия. Более того, будь Гермиона инспектором вождения — напрочь отказалась бы выдавать ему водительские права. Хотя вероятность того, что они у него вообще были, склонялась к нулю. Засранец. — Что ты имеешь в виду? — озадачилась Гермиона. — Какое отношение имеет похищение Нарциссы к грабежам? Драко не ответил. Его глаза блеснули под светом фар второго внедорожника, поравнявшегося с ними. Сильно надавив на газ, Малфой свернул в сторону высоченных столетних дубов. — Поверь, Ангел, ты скоро все узнаешь, — сипло произнес он, повернув голову в ее сторону и заглядывая ей в глаза. Гермиона, засмотревшись в его глубокие серые и, на удивление, такие манящие глаза, не замечала, что они мчатся прямиком в ствол огромного дуба. Смутившись столь интимного зрительного контакта, она перевела взгляд, нервно заправив выбившийся локон за ухо. Сердце провалилось в пятки, когда она увидела, как они стремительно приближались к дереву. — Мерлин! Ты решил нас угробить?! Остановись! Но Малфой и в ус не дул. С невозмутимым выражением лица — смотрел вперед. Гермиона вскрикнула от ужаса, заполнившего каждую клеточку ее тела, и зажмурилась, готовясь к неизбежному столкновению. Прошла секунда, две... три... шесть... десять, может, целая вечность. Но каким-то образом она все еще жива и дышит. Судорожно вздохнув и осторожно приоткрыв один глаз, Гермиона не заметила никаких следов аварии. На горизонте возвышался величественный особняк Забини. Черные ворота автоматически отворились по мере их приближения к ним. Гермиона озадаченно высунулась из окна, вглядываясь в дорогу. Дубовый лес оказался позади. Как если бы они просочились сквозь дуб. — Что произошло? — дрожащим голосом, все еще не отойдя от шока, спросила Гермиона. — Что, испугалась, Ангел? — усмехнулся слизеринский гад. — Конечно, я испугалась, придурок! — гневно завопила на него Гермиона. — Ты мог и предупредить, что этот дуб зачарован! Меня чуть инфаркт не хватил, ты идиот! Она начала колошматить его своим клатчем по плечу со всей мощью, на которую только была способна. А он лишь посмеивался над ней. — Ауч! Полегче! — взвыл Драко от наносимых ударов разгневанной Грейнджер. Когда она выдохлась и перестала его избивать, они уже были во дворе имения Забини. Гермиона вышла из тачки, сильно хлопнув дверью, вымещая на ней всю свою злость. Малфой вылез вслед за ней. — Твоя реакция была просто неподражаема, Ангел, — нежно, словно ласкающе произнес он. Его обращение каким-то волшебным образом заставило ее злость испариться и что-то перевернуться в ее животе, словно бабочки запорхали, или же вместе с его теплым хриплым голосом в ее живот проник лучик света. Как только у него это получается? Даже Рону не удавалось производить на нее такой эффект... И это пугало Гермиону больше, чем столкновение с дубом. — Зачем ты привез меня сюда? Если не хочешь ничего объяснять, — взяв себя в руки и собрав остатки своей гордости, на выдохе спросила Гермиона. Вся эта ситуация очень странная. Она не знала, как себя с ним вести. Ещё совсем недавно он брызгал ядом в ее сторону, а теперь он говорит с ней так, словно она занимает в его жизни очень значимую роль. Это сбивало с толку, даже такую умную девушку, как она. — Кто сказал, что не хочу? — он изогнул бровь в своей привычной манере. Гермиона нехотя подметила про себя тот факт, что он очень часто так делает. — Я же сказал, что ты все скоро узнаешь... Если очень сильно захочешь. — Он загадочно ей улыбнулся. — И что же это должно значить? В этот момент ворота снова распахнулись, впуская второй джип. Из тачки доносилась «Niggas in Paris (Ondercoffer remix) — Jay-Z & Kanye West». От мощных басов по земле расходилась вибрация. Очень громко что-то обсуждая, из внедорожника уже без масок вылезли: Блейз с водительского сидения, Тео с пассажирского возле водителя, а с заднего — двое высоких, подтянутых парней, незнакомых Гермионе. Блейз, увидев её, подмигнул и вытащил из багажника большую спортивную сумку, набитую наличкой, и направился в особняк. За ним последовал парень азиатской внешности с выбритыми висками и собранным пучком волос на макушке. Следом парень европеоидной внешности, его волосы отличались ядовито-зеленым оттенком. Гермиона подумала, что он, возможно, метаморфомаг. Все в черных кожаных байкерских куртках и массивных ботинках, так же, как и Малфой. Гермиона и подумать не могла, что гангстеры могут быть настолько горячими... Она тут же отругала себя за подобные мысли, отводя взгляд в сторону. В этот момент она заметила, как Тео враждебно уставился на нее. Его зеленые глаза пронизывали ее с ног до головы, исследуя каждый сантиметр. — Опять она здесь, — изрек он. — Тебя это не касается, — грубо бросил ему Малфой, бедром прислонясь к капоту. — Занимайся своими делами и не лезь в мои. — С каких пор Грейнджер входит в число твоих шлюх, Дракон? — растягивая ее фамилию и скалясь, как гиена, ехидничал Теодор. Гермиона захлебнулась от новой волны ярости, направленной в сторону Нотта. — Она и не входит, — крепко сжимая челюсти, Малфой пронзил его таким взглядом, от которого у Гермионы по телу пробежались мурашки... — Теперь исчезни с глаз долой, пока у тебя еще есть такая возможность. С нисходящей с его лица кривой усмешкой он притворно вскинул руки в оборонительном жесте, попятился назад и трансгрессировал, оставляя за собой лишь облако черного дыма. Гермионе послышалось, как он напоследок бросил в сторону Малфоя что-то вроде «больной ублюдок», но решила не заморачиваться на этот счет. Малфой бросил на нее странный взгляд. Развернулся и направился в особняк. Не зная, как реагировать на его поведение, Гермиона осталась стоять на месте. — Пошли, — сказал он, заметив, что она не следует за ним. — Или так и будешь здесь стоять? — Куда «пошли»? — согнув указательные и средние пальцы на последнем слове, спросила Гермиона. Бесстрастно взглянув на нее, Драко безмолвно направился внутрь. Гермиона устремила свой взгляд на его удаляющуюся спину. Вот нахал. Какой нормальный человек уходит от разговора, не сказав ни слова? Потоптавшись на одном месте несколько секунд, в сомнениях, стоит ли за ним идти, она все-таки направилась к дверям. Уверяя себя в том, что делает это только из банального любопытства, столь присущего ее натуре. — Да стой же ты! — окликнула его Гермиона. Он так быстро ходил, видимо из-за своих длиннющих ног, что она никак не могла поспевать за ним. Внезапно он резко остановился. Гермиона врезалась в его крепкую спину и чуть было не упала, если бы он вовремя не придержал ее. Его сильные руки, обхватившие ее вокруг талии, послали ток по всему телу, словно они были двумя только что соприкоснувшимися магнитами. Через мгновение, показавшееся вечностью, он отстранился и отпустил ее. Гермиона, чертыхнувшись от своей неуклюжести, на одном дыхании проговорила: — Ты мне объяснишь, что происходит или нет, я не пойму!? Все происходящее начало ее порядком раздражать. Гермиона Грейнджер не терпела, когда ее держат в неведении. — Джонни хочет с тобой поговорить. — Это еще зачем? — удивилась Гермиона. — У него для тебя есть взаимовыгодное предложение, — нехотя обмолвился Малфой, возводя взгляд в потолок и рассматривая на нем витиеватые узоры. Его поведение насторожило Гермиону. — Взаимовыгодное? И что же Диллинджер может мне предложить? — усмехнулась Гермиона. — И что же такого он предложил тебе, раз ты теперь работаешь на него? Конечно, она смогла сложить два плюс два и понять, что Малфой ограбил банк для Диллинджера — важной шишки в мире мафии. Иначе ему незачем этого делать. Но вот только, что смог предложить ему Диллинджер взамен, раз сам Драко Малфой снизошел до грабежей банков? Гермиона предполагала, но все же хотела знать наверняка. Драко поразился ее сообразительности, хотя чего уж там греха таить, он имеет дело с Гермионой, мать ее, Грейнджер, ему стоило удивиться, как это она раньше не догадалась. — Молодец, Грейнджер, пять очков Гриффиндору, — съязвил Малфой. На его губах расползлась гаденькая ухмылка. — Может, я теперь и работаю на Джонни, но будь уверена, ты тоже скоро будешь... — Да что ты? Интересно, с чего бы это? — хмыкнула Гермиона; высоко вздернув бровь и задрав нос, она сложила руки на груди, что не скрылось от скользких глаз слизеринского гада, задержавшего взгляд на ее декольте дольше, чем стоило бы. Гермиона демонстративно откашлялась, возвращая его внимание к своему лицу. — Меня это не интересует. Что бы он мне ни предложил, я не стану работать на мафию! Малфой хмыкнул. — Джонни не обычный грабитель, Ангел, — растягивая последнее слово, смакуя каждый слог, произнес Драко. — У него благие цели. Ты будешь удивлена, но он совсем не такой, каким его выставляет Министерство. — Дай угадаю, он белый и пушистый и все награбленное отдает в больницу Святого Мунго? — Не совсем, — раздраженно, но с толикой улыбки на губах ответил Драко; оценивший ее шутку, но в то же время не желавший этого признавать. Он прислонился спиной к стене и устало пробежался пальцами по своим волосам, казалось, таким шелковистым, отчего Гермионе невольно захотелось к ним прикоснуться, но она тут же отмахнулась от таких навязчивых, глупых, безусловно, глупых мыслей, лезших в ее голову невпопад. — Мы грабим богатых ради бедных, понимаешь? Все деньги уйдут в малоимущие семьи. Гермиона потупилась на некоторое время, затем, что-то решив для себя, сказала: — И ты в это веришь? — Я не верю в это, я это знаю, — непреклонно заявил Малфой. — Ну, хорошо, допустим, так и есть, — начала Гермиона. — Но я не верю, что тебе это надо. Ты не стал бы грабить богатых ради бедных без собственной выгоды, Драко Малфой. — А ты, я смотрю, больно умная... конечно, не стал бы... — Тогда зачем? — Он найдет мою маму.***
В личном кабинете главы английской мафии — Джонни Диллинджера царил минимализм: посередине стоял черный полированный стол, за ним удобный кожаный стул на колёсиках; на стене висел портрет пожилой женщины с озорным взглядом; она с интересом рассматривала Гермиону, сидящую в одном из кресел. На паркете был расстелен персидский ковер; окна наглухо зашторены занавесками кремового цвета; свет исходил от настенных светильников, зажженных вечным огнем. И все. Больше кабинет ничем не мог похвастаться. Даже и не скажешь, что это кабинет самого разыскиваемого гангстера. Гермиона ожидала увидеть нечто особенное, она не знала что, но предполагала, что нечто особенное здесь уж точно должно быть. Малфой привел ее сюда. После долгого горячего спора она все-таки согласилась поговорить с Диллинджером. Хоть она и решила, что в любом случае согласится выслушать его «взаимовыгодное предложение», только из вредности не хотела так просто соглашаться. Она просто выслушает, удовлетворит свое любопытство, вежливо откажется и уйдет, что бы он там ей ни наобещал. Уже минут десять они сидят здесь и ждут Диллинджера. Малфой вальяжно развалился в кресле по левую сторону от нее и скучающе рассматривал свои ногти, изредка кидая на нее взгляды. Да такие взгляды, от которых Гермионе хотелось провалиться сквозь землю. Он рассматривал ее ноги, видневшиеся из-под ее платья-миди, руки, пальцы, шею, ключицы, вырез на груди. Казалось, от скуки, он хотел запомнить каждую часть ее тела. Гермионе от этого было не по себе. На нее раньше никогда никто так не смотрел. Его взгляд был настолько интимным, отчего ей казалось, будто она сидит перед ним совершенно обнаженная. Он словно пожирал ее глазами. В очередной раз слизеринский гад бросил на нее испытывающий взгляд, и Гермиона нервно поерзала в кресле. Малфой, заметив это, усмехнулся. Ее терпение было на исходе, она уже готова была встать и уйти, послав его вместе с этим проклятым Диллинджером ко всем чертям, как вдруг портрет с пожилой леди отъехал в сторону — вот она, та самая особенность в кабинете главаря мафии — потайной ход, ведущий неизвестно откуда. За портретом находилась лестница, а по ней спускались двое мужчин крупного телосложения в черных костюмах и черных футболках под ними. А за ними собственной персоной Джонни Диллинджер. Гермиона знала, как он выглядит. Все знали. Его подвиги публиковались в «Пророке» как минимум раз в месяц, а то и чаще. Это был темнокожий мужчина средних лет, далеко не обделенный обаянием; облаченный в дорогущий классический костюм и белую рубашку; на его голове сидела черная шляпа; она добавляла в его образ особый шарм. Спустившись вниз и завидев их с Малфоем, Диллинджер улыбнулся уголком губ и велел своим громилам погулять. Портрет закрылся, и пожилая леди заговорила при виде Диллинджера. — Мальчик мой! Негоже заставлять ждать такую очаровательную мисс, я тебя не так воспитала! — сетовала старушка, пригрозив ему пальцем. — Извини, мама, не повторится, — пристыженно отозвался главарь мафии перед портретом матери. Гермиона про себя усмехнулась, скажи она кому-нибудь, что такую шишку, как Диллинджер, отчитывает портрет мамочки — не поверят. — И вас, мисс Грейнджер, прошу извинить, — обратился к ней Диллинджер, широко улыбнувшись. — Ничего, мистер Диллинджер, мы ждали совсем не долго, — любезно отозвалась Гермиона. — Джонни... для друзей я просто Джонни, — он протянул ей ладонь, и Гермиона в ответ протянула ему свою. — А я очень надеюсь, что мы с вами станем очень хорошими друзьями. Джонни поцеловал ее запястье. Гермиона кивнула, не зная, как на это ответить. В ее планы дружба с Джонни Диллинджером не входила. — А, Драко, поздравляю, мне сказали, ты отлично справился, — одобрительно подмигнув Малфою, он уселся в своем кресле. Малфой слегка приподнял уголок губ, видимо, в знак благодарности. — Не ожидал, что ты так скоро убедишь мисс Грейнджер встретиться со мной... Способный парень, ничего не скажешь! Они еще обменялись любезностями, и Джонни попросил Драко оставить их наедине. Гермиона насторожилась. Даже если Диллинджер с первого взгляда внушал доверие, — перспектива остаться с ним наедине не особо ее прельщала. Драко, несогласный с таким ходом вещей, нахмурил брови. Он не сдвинулся с места; его терзали сомнения на этот счет. — Не переживай, Драко, — заметив сомнения в его лице, отозвался Диллинджер. — По четвергам я не ем прелестных барышень... А сегодня, как видишь, четверг, и мисс Грейнджер, без сомнений, прелестна, так что тебе не о чем переживать... — И он послал ему одну из своих фирменных улыбок, что Гермиона раньше видела лишь на страницах газет. В комнате повисло тягучее молчание, осязаемое настолько, что, казалось, его можно потрогать руками. Драко с Гермионой переглянулись, озадаченные репликой Диллинджера и не зная, как на нее реагировать. Внезапно Диллинджер расхохотался. У него был низкий бархатистый голос. — Ох, я вижу, вы, ребятки, оставили свое чувство юмора за пределами этой комнаты... Но, на тот случай, если у вас его совсем нет... что ж, советую вам им обзавестись, иначе вы совсем не сможете меня понимать, — утирая невидимые слезы, вставил Диллинджер. Гермиона поразилась. Не так она себе представляла Джонни Диллинджера. Она представляла его как грозного, беспринципного мужлана, и уж точно не ожидала увидеть почитающего свою мать юмориста. Для приличия Гермиона наигранно рассмеялась. Похоже, что вышло чересчур уж наигранно, раз Малфой стал тихонько посмеиваться над ней в кулак. Но Диллинджер, вполне себе довольный ее внезапно проснувшимся чувством юмора, удовлетворенно откинулся в кресле. — Я привык разговаривать с человеком один на один, если это не касается никого больше, — внезапно серьезно заговорил Диллинджер. — Поэтому, Драко, я бы попросил оставить нас. Если мисс Грейнджер сочтет нужным, расскажет тебе обо всем позже. Драко нехотя кивнул и встал с кресла. — Жду тебя в коридоре, — бросил он Гермионе на выходе. Она хотела было сказать, что вовсе не обязательно ее ждать, но не успела: он уже ушел. Какая-то ее часть была рада такому порядку вещей. — Я очень ценю, мисс Грейнджер, что вы согласились на встречу, — начал Диллинджер. Его взгляд, точно как у ястреба — острый и пронзительный, был направлен прямо ей в глаза. Гермиона снисходительно кивнула и добавила: — Гермиона, зовите меня Гермионой. Если уж я могу называть вас по имени, то будет весьма справедливо, если и у вас будет такая возможность, Джонни. Несмотря на то, что такое опрометчивое решение, как ведение светских переговоров с такой, мягко говоря, неординарной личностью, как Диллинджер, — не подчинялось логике, что-то ей подсказывало: этому человеку можно доверять. А Гермиона всегда привыкла слушать свой внутренний голос. — Замечательно, Гермиона, просто замечательно! — Его лицо озарила искренняя улыбка. Ее желание сотрудничать его очень воодушевило. — Я очень много наслышан о ваших подвигах с Гарри Поттером и Рональдом Уизли... — Имя Рона он произнёс с какой-то странной интонацией, словно ему было известно куда больше, чем Гермиона могла предположить. — В особенности меня очень восхитил ваш дерзкий набег на самый защищенный банк магической Великобритании — «Гринготтс»... — Диллинджер досадливо усмехнулся. — За всю мою довольно внушительную, так сказать, карьеру, мне ни разу не удавалось ограбить «Гринготтс». Могу я полюбопытствовать, как вам это удалось, Гермиона? Гермиона поразилась такому вопросу. И это и есть причина, по которой он хотел с ней встретиться? — На самом деле... — начала Гермиона, сама не понимая, почему отвечает на такой вопрос. — Нам помогал гоблин Крюкохват. Если бы не он, мантия невидимка, оборотное зелье, парочка запрещенных заклинаний и дракон, которого мы освободили, и на нем же улетели, — ничего бы не вышло. К тому же Крюкохват оставил нас на полпути и нам пришлось импровизировать... — Это впечатляет. Я раньше предполагал, что гоблины не сотрудничают с волшебниками, — потирая щетину на подбородке, задумчиво произнес Диллинджер. — Мы предложили Крюкохвату очень ценную вещь, гоблинской работы, по его мнению принадлежащую гоблинам — меч Гриффиндора... Но меч так и не достался ему, потому что он зачарован... Вы, наверное, знаете, что Невилл Долгопупс, мой однокурсник, вытащил этот меч из Распределяющей шляпы в решающий момент и убил им змею Волан-де-Морта... — произносить это имя без колебаний Гермиона до сих пор не могла. Слишком мало времени прошло, чтобы все его злодеяния забылись, как будто их и не было. Возможно, для его жертв это имя никогда не будет чем-то обыденным. Волшебники по сей день сторонятся называть его по имени. — Вы очень одаренная волшебница, Гермиона... Я думаю, что у меня для вас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться... — Его глаза блеснули огоньком азарта. — Неужели? И какое же? Не хочу быть грубой, но я очень сомневаюсь, что вам есть, что мне предложить, — честно призналась Гермиона. Этот разговор пока не смог ее ничем заинтересовать, помимо желания поинтересоваться, почему Диллинджер настолько беспечен, раз думает, что она не сдаст его с потрохами в Министерство. Хоть она и не планировала этого делать, все же он не мог знать наверняка. — Погодите с выводами, Гермиона... — Диллинджер говорил так, словно у него туз в рукаве и он вот-вот его достанет, сразив ее тем самым наповал. — Насколько мне известно, вы ушли из Министерства... А ваш друг Рональд без вести пропал... Он достал из выдвижного ящика в столе выпуск «Ежедневного Пророка», открытого на второй странице, на которой была изображена колдография Рона... Сверху гласил заголовок о пропаже Героя второй магической войны. Гермиона тяжело вздохнула; она даже не потрудилась пролистать утреннюю газету, настолько она была рассержена поступком Джозиан. — Я уже помогаю Драко найти его пропавшую мать, я могу помочь и вам тоже... — начал Диллинджер, вглядываясь в ее лицо. Нахмурившись, Гермиона вцепилась пальцами в кожаную обивку кресла. Она понимала, что Министерство не станет особо напрягаться, занимаясь поисками Рона. Даже если Гарри будет настаивать, Рон все равно не будет в приоритете. Министерство занято совсем другими проблемами. Отдел по поиску без вести пропавших работал из рук вон плохо. Если бы Гермиона до сих была на своем посту, то несомненно подала бы на них жалобу и потребовала, чтобы весь отдел разжаловали и набрали действительно квалифицированных специалистов. — У меня много связей, на меня работают такие люди, которые могут достать мне любого человека из-под земли, на любом конце света! — Джонни развел руками в воздухе, словно выказывая тем самым свое могущество. — Мои люди усердно работают, и не сегодня-завтра Нарцисса Малфой будет дома. Я могу заняться поисками вашего друга... Взамен попрошу лишь поделиться своим мастерством, Гермиона. — Каким мастерством? — Вы будете помогать мне восстанавливать справедливость. Мне нужны такие люди: обладающие острым умом и нестандартным мышлением. Министерство вымогает деньги у народа... Я же собираюсь им их вернуть. Гермиону терзали сомнения. Она ведь не настолько отчаянная, чтобы пойти на такие крайности, как членство в мафии на пару с Малфоем, верно? Хотя...
