Мастера беззакония

Саундтрек: Love on the brain - Rihanna       Мустанг мчался по улицам Парижа на высокой скорости. Держа одну руку на руле, другой Драко поглаживал Гермионину коленку. Его скулы играли в свете мигающих за окнами ночных огней. Всю дорогу Гермиона не сводила с Драко глаз. С его бугрившихся венами запястий, с его музыкальных пальцев, держащих руль и скользящих по ее коленке. Она наблюдала, как он перебирает пальцами руль на резких поворотах, как сжимаются его челюсти и дёргаются желваки. Эта картина сопровождалась вибрирующим сиденьем, звуком рычащего мотора и скрежетом колес, что раздавались по всей округе.       Все ее тело горело, как в лихорадке, сердце выпрыгивало из груди, а от его руки, по-хозяйски поглаживающей ее коленку, исходили импульсы, вирусом распространяющиеся вверх по ноге; они забирались под подол платья, рождали между ног пламя и проникали дальше внутрь, заставляя ее пылать изнутри. Гермиона никогда прежде не испытывала ничего подобного.       И только он. Только его прикосновения могли потушить это пламя в ней. Вот что Драко Малфой с ней делал.       Без возможности целовать и прикасаться к друг другу каждая секунда казалось мукой.       Внезапно рука Драко поползла вверх по ее ноге и, задирая подол ее платья, нащупала ткань трусиков. Ощутив, какая она там горячая и влажная, он перевел на нее свой дикий взгляд. Встретившись с ее глазами, он увидел в них нечто такое, что отпечаталось в его памяти на всю жизнь. Он никогда не видел, чтобы кто-то смотрел на него так, как сейчас смотрела Гермиона Грейнджер. Она выглядела невероятно обворожительно с румянцем на щеках и поволокой горячего возбуждения в глазах, но в то же время была такой потерянной и сбитой с толку, что ему хотелось прижать ее к себе и никогда не отпускать.       — Что с тобой, Ангел? — спросил он, вернув ладонь на ее коленку и мягко погладив.       Гермиона моргнула.       — Я... не знаю, — облизав пересохшие губы, она вновь взглянула на него, собираясь с мыслями. — Это все ты. Ты странно действуешь на меня... Словно забрался ко мне под кожу... Словно мое тело больше мне не принадлежит. С тобой я совершенно теряю над собой контроль...       — Ты хочешь меня, — пояснил Драко, улыбнувшись. — Это ведь хорошо.       «...Сердце ваше не способно на любовь. Душа сухая, как страницы учебника, к которым вы привязаны навсегда», — отчего-то вспомнилось Гермионе. Сейчас она как никогда мало верила в бредни Трелони на ее счет. Не верила, что не может, иначе как объяснить то, что она испытывает сейчас?       — Меня пугают эти чувства, что ты вызываешь во мне, Драко.       Драко сглотнул, и адамово яблоко на его шее пришло в движение. Его и самого пугали чувства, что она в нем вызывала. Проклятье, он так хотел ее. Так сильно хотел, что готов был на все ради нее. Свыкнувшись с мыслью, что именно она вызывает в нем эти чувства, он не мог противиться им. Он знал, что она — его спасение. Без нее у него ничего бы не было. Без нее он бы давно сдался и перестал бороться. Гермиона была его плотом в открытом океане. Держаться за нее — все равно что поддерживать в себе жизнь.       — А я думал, гриффиндорцы ничего не боятся, — низким охрипшим голосом произнес он.       Когда на горизонте наконец появилось Шато-де-Блэк, Драко свернул руль, заезжая через открывшиеся ворота во двор. Припарковавшись и выдернув ключ из зажигания, он в мгновение ока вышел из салона, обошел машину и открыл для Гермионы дверцу. Ее шпильки опустились на тротуар, и она на негнущихся ногах вышла. Драко захлопнул за девушкой дверцу и резко припечатал ее к мустангу.       Оказавшись в кольце его рук, Гермиона встретилась с его пронзительным взглядом и втянула в лёгкие побольше воздуха, смешавшегося с головокружительным ароматом Драко.       — Ничего не бойся, ладно? Поверь, я понимаю, что ты чувствуешь... Потому что чувствую к тебе то же самое...       Он говорил так уверенно, что Гермионе не оставалось ничего, кроме как последовать его совету и просто отдаться вихрю этих чувств. Прикусив нижнюю губу, она улыбнулась ему и погладила по щеке, заглядывая в глубину его лунных глаз.       — А ещё я знаю, что нам обоим нужно, чтобы развеять этот страх, — заговорщицки нашептывал Драко и, подхватив Гермиону под коленками, заставил обвить себя ногами за бедра.       Прижав ахнувшую девушку к дверце, Драко стал неистово ее целовать. Везде, где только мог.       Высоко в небе раздались раскаты грома, после которых сразу же полил сильный дождь. Потребовалось меньше, чем несколько секунд, чтобы промокнуть под ним. Определенно, целоваться под теплым летним дождем было особенно приятно. Расцепив их губы, Драко стал сцеловывать капли воды с кожи Гермионы. Путешествуя губами по ее шее, плечам, ключицам и ложбинке между грудей.       Гермиона ловила рваные вздохи, зарываясь пальцами в его мокрые волосы. И, когда казалось, что они промокли до нитки, Драко понес ее в дом, руками придерживая за задницу. Обхватив мужской торс ногами и руками, Гермиона вцепилась пальцами в мокрую ткань его пиджака, а губами стала посасывать мочку его уха. Драко ускорил шаг, покрепче сжав в руках округлость ее бедер. Достигнув входной двери, он привалил свою ношу к стене и, достав палочку из кармана, произнес отпирающее заклятие. Все его действия сопровождались тяжёлым возбужденным дыханием и приглушённым рычанием. Драко спешил. Он слишком долго сдерживался с ней. И теперь каждая секунда болью отдавалась у него в паху.       Малфой и Грейнджер ворвались в дом, словно ураган. Оба задыхались, но даже несмотря на это не переставали целоваться. Они дышали одним воздухом, который, казалось, еще больше распалял их потребность слиться с друг другом в единое целое. Они смахнули с тумбы вазу, которая наверняка была антикварной. Но даже не обратили внимания на звон осколков. И подавно не слыша ругани, доносившейся из глубины дома. Драко нес ее по ступенькам вверх, пока Гермиона стягивала с его плеч промокший пиджак.       На этот ураган явился чем-то недовольный Блейз.       — О, это вы... Вернулись, значит, — сказал он, заметив Драко, стремительно взбирающегося по ступенькам с Грейнджер на руках. Будучи полностью проигнорированным, Блейз окликнул каждого по имени, стараясь привлечь их внимание. — Вы меня слышите? Между прочим, вернулся Нотт со своей этой хренью, как ее... — Когда они и дальше продолжили в упор его не замечать, Блейз стал выходить из себя: — Нет, вы можете отлепиться друг от друга на некоторое время? Нужно кое-что решить, не то пока я здесь с вами, Дафна точно прибьет Нотта.       Если Гермиона и могла оторваться от Драко и обратить внимание на Блейза, призывающего их к чему-то (она едва слышала, о чем он там говорил), то Драко не дал ей этого сделать:       — Отъебись, Забини, — бросил он и, показав другу средний палец, достиг конца лестницы, скрывшись вместе с Гермионой за углом широкого коридора.       — Нет, ну никакого уважения! — Блейз был слегка в шоке от такого непрофессионального поведения. От Малфоя ещё ладно, но от Грейнджер он подобного не ожидал. Пускай они все досконально спланировали, оставались кое-какие нюансы, из-за которых они уже битый час спорят с Ноттом. И пока эти кролики будут предаваться любви, Блейзу придется взять все в свои руки, чтобы не дать случиться непоправимому: убийству Теодора Нотта.       Из гостиной, где он оставил Дафну и Тео наедине, послышались звуки пощечин, вспышки магии и болезненные ноттовские стоны. Блейз ругнулся и поспешил вернуться.

***

Саундтрек: Love in the sky - The Weeknd       Все, что Гермиона видела, слышала и чувствовала, был он. Драко Малфой оказался в центре ее вселенной. Он был тем, кто всегда пробуждал в ней целую бурю эмоций. В одно время она могла обижаться на него, могла ненавидеть его, могла давать ему отпор. Но стоило ему показать ей своё сердце, снять маски и ярлыки с них обоих, открыть ей своё истинное я, — она смогла испытать к нему нечто другое. Их темпераменты балансировали на тонкой грани между любовью и ненавистью, и наконец, одна из двух крайностей перевесила в свою пользу. Он стал тем, кого она смогла полюбить. Тем, о ком ей хотелось заботиться. Тем, кто стал ей необходим так же, как кислород.       Тем, под чьими прикосновениями она сейчас таяла.       Никто не прикасался к ней так, как Драко Малфой. Его прикосновения были чем-то особенным.       Он был особенным.       Когда они оказались в спальне, Драко осторожно опустил ее на пол подле кровати.       — Может... может, нам следовало... м-м... выслушать Блейза? — заплетающимся языком сквозь поцелуи лепетала Гермиона.       — К черту, пускай сами разбираются. Этой прелюдии, затянувшейся на восемь лет, сегодня придет конец... Этой ночью будем только ты и я, Ангел.       Желанная.       Он никогда никого не желал так, как желал Гермиону Грейнджер. Ее хотелось завоевать. С ней хотелось заниматься любовью ночами напролет. С ней хотелось говорить. С ней хотелось жить.       Ее хотелось любить.       Они стояли друг напротив друга и не спускали с друг друга глаз, когда Драко завел руку ей за спину и потянул застёжку платья вниз. В этот момент сердце Гермионы забилось чаще, прямо под ритм стучащих по крыше капель дождя. Когда же его пальцы спустили лямки с ее плеч, и золотистая ткань соскользнула вниз к ее ногам, предоставляя его взору ее обнажившееся тело, сердце Гермионы просто вырывалось из груди.       Она предстала перед ним в одних маленьких черных кружевных трусиках, чулках и босоножках на шпильке. Драко прерывисто дышал, осматривая ее при свете волшебных огней, мерцающих над кроватью. Ее влажные, вьющиеся волосы обрамляли ее пылающее лицо так чертовски прекрасно. Ее ресницы трепетали. Алые губы приоткрылись. Полная грудь потяжелела от возбуждения, а вершины розовых сосков набухли.       По пути в спальню Гермиона стянула с Драко пиджак и расстегнула рубашку. На его шее болтался развязанный галстук и серебряная цепочка. Его промокшие белокурые пряди свисали ему на лоб. Гермиона было потянулась рукой, чтобы смахнуть с его лба чёлку, как он внезапно присел перед ней и приподнял ее за ногу, так что она едва устояла, вцепившись обеими руками в его плечи, и перешагнула с его помощью через платье. Следующее, что сделал Малфой: снял босоножки с ее стоп, после чего слегка дрожащими руками отстегнул застёжки чулок от пояса и принялся стягивать их с ног Гермионы, поочередно ставя ее стопы к себе на колено.       Опираясь о его широкие плечи, Гермиона завороженно наблюдала за тем, как он медленно раздевает ее, словно бы смакуя этот процесс. И всякий раз, когда он касался внутренней стороны ее бедер, она томилась в ожидании.       Закончив с чулками, Драко подцепил пальцами кромку ее трусиков и, запрокинув голову кверху, взглянул на нее таким откровенным взглядом, от которого Гермиону бросило в жар. Она сильнее вцепилась в его плечи, и в следующее мгновение мужчина стянул с девушки последний элемент одежды.       Вид совершенно обнаженной Гермионы пробудил в Малфое зверя: резко поднявшись с колен, он опустил ее на кремовые шелковые простыни, предварительно скинув покрывало на пол. Гермиона откинулась на широкой кровати с протяжным вздохом.       Она ждала этого.       За окном сверкнула молния и прогремел гром. Драко скинул с себя рубашку и галстук и, забравшись коленями на кровать, подобрался к ногам Гермионы, точно необузданный зверь.       Грудная клетка Гермионы высоко вздымалась, пока она осматривала Драко, поглаживающего ее сведенные колени. Его перекатывающиеся бицепсы на руках, кубики рельефного пресса, четко проступающие косые мышцы, ведущие к паху; дорожку светлых волос, начинающуюся от пупка и скрывающуюся за низко посаженными на узких бёдрах брюками. Ее поражала поэтичность его красоты. Его божественная эстетика, сопутствующая ему в манерах, в стиле, в речи и даже в постели... Если бы она только знала раньше, что окажется с Драко Малфоем в одной постели... Что будет лежать перед ним абсолютно нагая, с горячей влагой между бедер, готовая отдаться ему. Любить его... Слизеринского Принца. Бывшего Пожирателя Смерти. Своего бывшего врага... Что он вот-вот станет ее первым мужчиной...       — Расслабься, Ангел, — заметив напряжение на ее лице, произнёс он. — Я буду нежным...       Та самая девочка. Та самая, которую он знал с детства и унижал, потому что отец так сказал. Та самая, которую он возжелал наперекор всему. Та самая, которая оказалась для него всем.       Была здесь с ним. Для него. А он — для нее. Саундтрек: Crazy in love - The Eden Project (feat. Leah Kelly)       Пальцами обхватив ее лодыжку, Драко приподнял ее и коснулся губами выпирающей косточки. По ноге пробежали импульсы, и Гермиона прикрыла глаза от неги, охватившей ее тело. Драко поднимался поцелуями по ее ноге все выше, пока его умелые губы не достигли ее коленки. Оставив кроткий поцелуй на правой чашечке, Драко опустил левую руку на вторую ее коленку и, не спуская с Гермионы глаз, раздвинул ноги, раскрывая ее.       Гермиона прерывисто вздохнула и залилась краской под его пристальным взглядом, обращённым ей между ног.       Драко облизал губы.       Лепестки ее розы блестели от смазки, в центре виднелась узенькая дырочка. Его член дернулся, и он зарычал. Устроившись у Гермионы между ног, Драко стал со всей страстностью дразняще покрывать ее бедра мокрыми поцелуями, приближаясь к ее центру. Он хрипел, прерывисто дыша.       — Драко... — моляще выдохнула Гермиона, шире разводя ноги.       — Да? — невинно откликнулся он, отрываясь от ее бедер.       — Прошу...       Болезненное желание сковало ее тело.       — Прошу что, Грейнджер? — допытывался гаденыш с дьявольской ухмылкой на губах. — Чего именно ты хочешь? Что я должен сделать?       — Чтоб тебя, Малфой! — Она бессильно топнула пяткой по матрасу. Он ее просто с ума сводит. — Будто сам не знаешь!       — Понятия не имею... — состроив на своём лице подобие невинности, Драко захлопал ресницами. — Где ты хочешь, чтобы я прикоснулся, и чем?       Гермиона застонала от досады.       — Может, здесь? — Он уткнулся носом в ее лобок, жадно вдыхая ее пьянящий аромат. — М-м, какая ты гладенькая... Мне нравится.       Гермиона вспыхнула.       — Малфой... Это слишком.       Но он так не считал. Ему доставляло удовольствие играть с ней, дразнить ее.       — Может, хочешь, чтобы я поласкал тебя здесь своим языком, м? — лизнув и пососав сначала одну половую губку, затем вторую, Драко пальцами оттянул капюшон клитора и щёлкнул по нему языком. Так, что Гермиона застонала и натянулась как струна. — Или, может, хочешь, чтобы я потыкал тебя чем-то? — поводив кончиком пальца у ее входа, он погрузил внутрь два пальца и потёр верхнюю стенку влагалища. — Здесь тебе нравится, не так ли?       — Ради Мерлина, заткнись и иди сюда!       Она потянула хихикающего блондина на себя за плечи, полностью накрывая себя его жилистым крепким телом. Драко лег на нее, придавливая девушку своим весом к кровати. Пряжка его ремня холодила кожу внизу ее живота, и Гермиона, проведя ладонями по его твердым мышцам, потянулась к брюкам, принявшись стягивать их с парня, пока он, тяжело дыша, облизывал ее ухо. Справившись с ремнем и молнией, она стянула его брюки вместе с боксерами. Обхватив рукой его стоящий член, она несмело погладила его. Блаженно прикрыв веки, Драко гортанно застонал и, привстав, стянул одежду до конца. Плотоядным взглядом облюбовав сочное тело Грейнджер, он огладил ее груди, живот, бедра и ноги, после чего вновь навалился на нее сверху.       Гермиона вздрогнула, когда он, рукой придерживая свой эрегированный пенис, приставил головку к ее входу и надавил. Горячая плоть раздвинула ее половые губы и проскользнула внутрь лона. Совершенно новые ощущения волной наплыли на нее. Давление его плоти посылало по телу заряды, заставляющие ее выгибаться дугой, обхватывая Драко ногами за пояс.       — Мерлин, не могу поверить, что это действительно происходит, — соприкоснувшись с ней лбами, прохрипел Драко.       Ливень не прекращался; сверкали молнии, освещая полумрак комнаты. Драко и Гермиона безотрывно смотрели друг другу в глаза с бушующей страстью, нежностью и предвкушением.       — Ты такая красивая...       Потеревшись носом о ее щеку, Драко осторожно протолкнулся в нее еще на пару сантиметров. От покалываний Гермиона болезненно застонала, вцепившись ногтями Драко в спину.       — Потерпи немного...       Он едва сдерживался. Она была такой тесной и так плотно обтекала его.       Одним рывком бедер и гортанным стоном, невольно вырвавшимся из его горла, Малфой полностью погружается в нее.       Ощутив себя заполненной до краев, максимально открытой для него, Гермиона всхлипывает и закусывает нижнюю губу. Острая боль охватывает низ ее живота. Он был таким большим, растягивающим стенки и проникающим так глубоко, что, казалось, доставал до самой матки. И просто не мог не причинить боли.       — Все хорошо? — застыв, Драко оперся на локти, заглядывая Гермионе в глаза. Хотя самому до помутнения в глазах нестерпимо хотелось двигаться в ней.       — Все хорошо, — отвечает Гермиона и, обхватив его шею руками, запускает пальцы ему в волосы, притягивая его голову к своему лицу, чтобы скрепить их губы поцелуем. Боль постепенно отступала, и Гермиона сжала его пульсирующий орган своими мышцами, призывая его к движению. Саундтрек: Crazy in love - Vee sing Zone (50 Shades Remix)       По их венам разлилось чистое наслаждение, когда Драко сделал первый толчок. Осязаемый восторг. Чувство целостности. Они будто ожили. Она сильнее впивалась ногтями ему в спину, встречая его последующие плавные выпады. Он ловил ртом ее сладкие стоны, просунув руки ей под лопатки. Кожа к коже. Они дышали друг другом. Воздух стал таким влажным, что их кожа покрылась испариной. Драко утробно дышал, скользя в ней под звуки проливного дождя и грозы.       Гермиона ощущала Драко каждой клеточкой своего тела. Он был всюду. Его белая чёлка спадала на ее лоб. Цепочка, свисающая с его шеи, холодила ей кожу. Его пухлые губы накрывали ее. Его язык боролся с ее. Его пальцы переплетались с ее в замок. Его твердый член проникал в нее с каждым разом всё глубже и глубже, всё сильнее и сильнее. Ее распахнутые бедра крепко сжимали его по бокам, а лодыжки были скрещены на его пояснице. Ее ногти царапали его спину, всякий раз, когда он несдержанно вбивался в нее, буквально вдавливая всем весом в кровать. Его запах окончательно впитался в нее, а ее в него. И не было больше никаких Ее и Его. Были только Они.       — О боже, Дра-а-ко! — Чувствовать его внутри себя было так невыносимо прекрасно, что Гермиона не могла сдерживать стонов удовольствия. Он утыкался лицом в ее шею, обжигая кожу своим горячим дыханием, а она прижимала его голову к себе как можно ближе, оттягивая концы его волос. В ответ он по-свирепому рычал и быстрее вгонял в нее свой член.       Какое-то помешательство. То, как она извивалась под ним, стонала его имя, целовала его, держала в своих объятиях, окутывая своим теплом и нежностью, заставляло его испытать рай наяву. Секс с Гермионой Грейнджер был чем-то запредельно сказочным. Она была его воплотившейся мечтой. Запретной и потаенной. Не было ничего лучше, чем быть с ней, в ней, на ней.       — Проклятье, я обожаю тебя, — не переставая двигаться, сипло шепчет он. — Ты так прекрасна, Ангел...       Он видел ее, впитывал ее образ. Как она в экстазе запрокидывала голову и прикрывала веки, как из ее полураскрытых губ слетали самые красивые звуки, что ему приходилось слышать, как она сжимала в кулаках простынь, до хруста выгибаясь в спине, чтобы принять его в себя как можно глубже.       Подобная картина не могла привидиться ему в самых эротических грёзах. Ее надо было видеть наяву. Грейнджер была чувственной и настоящей.       Драко ощутил, как пульсирует и вздрагивает его половой орган. Он знал, что долго не продержится, поэтому опустил руку между их телами и стал пальцами стимулировать ее крайне чувствительную плоть, поймав ртом ее сосок и оттянув его зубами. Другую руку он подложил Гермионе под голову, запуская пальцы в ее волосы, а губами вновь впился в ее рот яростным поцелуем, задвигавшись в ней как можно быстрее, головкой члена трясь о ту самую точку на верхней стенке ее влагалища.       Гермиона затрепетала от переполняющей ее нежности к нему. Все чувства обострились в духовном и физическом плане. Ей было так хорошо с ним.       Так хорошо...       Обхватывая Драко руками за мускулистые плечи, а ногами за бедра, она принимала в себя его глубокие толчки. Они приближались к разрядке: он был максимально твердым, тогда как она вся истекала смазкой. Капли дождя скатывались по окнам и барабанили по фасаду, ударяясь о землю — кап-кап-кап; гром и молния звучали аккомпанементом их соитию. Они были в облаке жаркого влажного воздуха, учащенного дыхания и стонов. Их разгоряченные тела и обнажившиеся души сплетались воедино. Они всецело отдавали себя друг другу. И сходили с ума. Совершенно обезумели от близости.       В какой-то момент Драко весь напрягся, а Гермиона задрожала в его руках. Им стискивало лёгкие, сердца бешено заколотились. Они ловили ртом воздух, которого, казалось, было так мало. Ощутив, как ее стенки сжались и стали сокращаться вокруг его члена, как она, вскрикнув, забилась в оргазме и, катаясь макушкой по постели, расцарапала ему всю спину, он сделал финальный рывок бедрами и, с животным рыком навалившись на нее, кончил с ее именем на губах:       — Гермиона...       Ночное небо сотряс новый, наверное, самый мощный за сегодня раскат грома и самая яркая молния. Но Гермиона вздрогнула вовсе не из-за этого, она вздрогнула при звуке своего имени из его уст. Она взглянула на него, глубоко и часто дыша, в то время как он заполнял ее своим теплым семенем.       — ...Скажи ещё раз, — все ещё находясь под волнами экстаза, взмолилась она.       Открыв прикрывшиеся от наслаждения веки, Драко заглянул в ее большие искрящиеся глаза и с улыбкой на губах сладко протянул:       — Герми-о-она...       Никто ещё не произносил ее имени так, как он. Его бархатный баритон был невероятно приятным. Он сиропом лился через ее уши, ласкал слух и обволакивал сердце.       Она притянула его к себе за шею, обласкав его губы. Драко все ещё был в ней, запутываясь пальцами в ее локонах, и, бережно перебирая их, отвечал на ее поцелуй. Вес его тела дарил ей чувство уюта.       — Еще, — шепнула в его раскрытые губы.       — Гермиона... — тише произнес он, внезапно осознавая для себя кое-что важное.       — Ох, Драко... — вздохнув, она погладила большим пальцем его щеку.

***

Саундтрек: With you - Beasts With No Name       Наутро Гермиона проснулась первой, лёжа головой у Драко на груди. Комнату освещали ранние лучи солнца. Их тела были спутаны в шелковых простынях. Подняв подбородок, она взглянула на его умиротворённое лицо. Драко все ещё спал, прижимая ее к себе за талию. Вчера они так вымотались, что сразу же уснули в объятьях друг друга. Устремив взгляд на часы на прикроватном столике, Гермиона отметила, что сейчас была половина одиннадцатого утра.       Мысль о том, что она занималась любовью с Драко Малфоем не могла уложиться в ее голове. Это было так невероятно... И так прекрасно.       Не до конца проснувшись, она медленно водила кончиками пальцев по тонким нитям шрамов на его торсе, что остались после «Сектумсемпры» Гарри. В процессе чего заметила у него на боку под ребрами тату, выполненное яркими белыми чернилами, в форме созвездия Дракона, в честь которого он был назван. Помимо этого ей на глаза попалась его метка. Драко действительно изменил ее. Теперь клеймо Пожирателя Смерти было не черным, а едва заметного тусклого кораллового цвета. Также змею и череп теперь украшали розы.       Гермиона коснулась ее кончиками пальцев, вспоминая все те ужасы, что пришлось пережить Драко из-за этой метки. Неудивительно, что он захотел изменить ее.       Внезапно Драко зашевелился во сне и крепче прижал к себе Гермиону. Предаваясь воспоминаниям о прошлой ночи, она ещё немного пролежала в его объятиях и аккуратно, чтобы не разбудить, встала с постели, мгновенно ощутив саднящую боль между ног. Переведя взгляд на мирно посапывающего платинового блондина с взъерошенной прической, она проследила, как он перевернулся на живот, раскинувшись на кровати так, что ей воочию предстала его исцарапанная спина и упругая голая задница... Надо признать, задница у Драко что надо. Впрочем, как и весь его вид в целом... Гермиона виновато закусила губу при виде царапин, оставленных после ее ногтей, (а ведь они у нее даже не были длинными!) и старалась не пялиться ниже. Хотя... Почему бы и нет, в принципе? Вчера он беззастенчиво рассматривал ее во всех ракурсах, и не только рассматривал, стоит подметить. Завернувшись в простынь, Гермиона накрыла крепко спящего Драко одеялом и на носочках проскользнула в ванную, расположенную за одной из смежных дверей главных покоев Шато-де-Блэк.       Подобострастная величию дома ванная комната была выполнена в бронзовых и бежевых оттенках. Даже здесь с потолка свисала хрустальная люстра с подсвечниками. В воздухе витали благовония. В середине на пьедестале возвышалась акриловая ванна. Но Гермиона предпочла душ. Скользнув за стеклянную дверцу, она включила воду, встав под ее струи. Взяв с полки одну из многочисленных баночек, девушка выдавила на ладонь приятно пахнущий гель с ароматом ананаса и кокоса.       Она стояла под струями воды в облаке пара, когда запотевшая дверца душевой кабины отъехала в сторону, и Гермиона почувствовала на своей талии мужские руки.       От неожиданности она вздрогнула и чуть было не поскользнулась, но Драко удержал ее, прижав к себе спиной. Саундтрек: Halo - Beyonce       — Бог мой, Драко! Я думала, мы это уже проходили... Правило не врываться ко мне в примерочную также распространяется на душевую! Тем более на душевую!       Сзади послышалась его усмешка.       — Не люблю правила... — невозмутимо заявляет он. — Да и на тот момент мы с тобой не спали вместе. А раз уж теперь спим, то я подумал, что правила изменились... И, кстати, у меня тоже есть правило: запрещается вылезать из постели до моего пробуждения.       — Ты сказал, что не любишь правила, но сам же вздумал их ставить?       Находясь позади нее, Драко начал водить руками ее мокрому телу, размазывая по нему пену.       — А что? — интересуется он, сжимая в ладонях ее груди, чем вызывает у нее полустон-полувздох. — Тебе можно, а мне нельзя?       — Ты все равно не соблюдаешь никакие правила, так что не имеешь права их ставить, — прерывисто дыша, говорит Гермиона и охает, когда ощущает, как сзади в нее упирается его упругая, твердая плоть.       И тогда Драко резко поворачивает ее к себе лицом, впиваясь ей в губы ненасытным поцелуем.       — Не ставь никаких правил, Ангел, я все равно их нарушу, — подхватив ее за бедра, он вновь сажает ее к себе на пояс, прижимаясь кончиком члена к ее входу во влагалище.       — Думаешь, я буду следовать твоим правилам, Малфой? — обхватив его плечи руками, Гермиона ёрзает на нем, немного насаживаясь на головку.       — И не думал, Грейнджер, — ухмыльнувшись, он толкается в нее. — Мне нравится, когда ты мне дерзишь... — выскальзывает и вновь погружается наполовину. — Меня это заводит... — входит до самого конца. — Мерлин, как хорошо...       Стоя под душем, Драко удерживал Гермиону в руках и прижимал ее к стене, стараясь двигаться в ней как можно нежнее, опасаясь причинить ей боль после ее первого раза с ним. И этот факт, что он у нее первый, возносил его на апогей упоения. Помимо этого был ещё один момент, который просто взорвал ему мозг: никогда прежде до нее он не занимался любовью. Все, что было до, было сексом, перепихом, чем угодно, но не любовью. Так что она в какой-то мере тоже была его первой.       Постанывая, Гермиона упирается подбородком ему в плечо, полностью отдаваясь. Из нее вырываются частые вздохи, когда он погружается внутрь до самого конца, давая ощущение наполненности.       — Тебе не больно? — раздается хриплый голос Драко. Он проводит пальцами вдоль ее позвоночника.       Вода струями скатывалась по их коже и волосам; горячий пар заполнял кабину. Гермиона отрицательно промычала, хотя некоторая боль все же присутствовала, но возбуждение заглушало эту боль; оно волнами наплывало все сильнее и сильнее с каждым разом, когда он погружался в нее. Они были так близко: ее затвердевшие соски тёрлись о его гладкую грудь, ее пальцы скользили по его напряженным бицепсам, ее ноги крепко охватывали его бедра, а ее пятки упирались в его ягодицы.       Уткнувшись лицом Гермионе в шею, Драко ускорил ритм. И вскоре с утробным рыком излился в нее. Почувствовав внутри себя его тепло, Гермиона коснулась губами его плеча, запечатлев на нем поцелуй. Обнимая его спину, она ощущала на своей коже его частое горячее дыхание, как его мышцы перекатывались под ее пальцами, как его грудная клетка вздымалась и опускалась после оргазма.       Подняв голову, Драко встретил ее томный взгляд с поволокой возбуждения.       — Черт, прости... Обычно я держусь дольше. Все ты... — с неловкой полулыбкой и хрипотцой в голосе бормочет Драко.       Гермиона снисходительно качает головой.       — Нет, я исправлю, — заверяет он.       Ощущая, как ее стенки все ещё пульсируют, а тело подрагивает от желания, он просовывает руку между их соединёнными телами, нащупывая ее клитор. Гермиона вся изнемогала. Он все ещё был внутри нее; подушечки его пальцев с нажимом кружили вокруг ее набухшего клитора, постукивая по нему.       От этих спазмов глубоко внутри нее, Драко вновь становится твердым. Она такая узкая... Такая неискушенная. Практически невинная. Она заводила его с полуоборота.       Убрав свою руку, он вновь задвигался в ней. И Гермиона обняла его за шею, издавая такой страстный полустон-полувскрик, от которого у Драко по спине пробегают мурашки, и он, уже не сдерживаясь, врывается в ее тело частыми резкими выпадами. Она запрокидывает голову, и по ее лицу бьют струи воды, но ей все равно. Все, что сейчас имеет значение, это он. Она смотрит на него. Капли воды стекают по его точеному лицу, по его широким плечам, по всему его великолепному телу. Между ее бедер все трепещет. Она хотела бы поставить этот момент на повтор, чтобы он никогда не заканчивался.       Прислонившись к друг другу лбами, Драко и Гермиона одновременно прикрывают глаза и со стоном наслаждения в последний раз подаются друг другу навстречу бедрами. И их одновременно сотрясает оргазм такой силы, что на мгновение они забывают, кто они, где они и зачем. Весь мир меркнет. Есть только эта душевая и они — Драко и Гермиона. Единые в бушующей агонии, распространяющейся по их телам от макушки до самых кончиков пальцев. Они жмутся к друг другу, целуются, безуспешно пытаются выровнять сбивчивое дыхание.       — Ты... Ты такая... — прикрыв веки, Драко пытается подобрать наиболее подходящее слово, — ... живая.       Гермиона озадаченно смотрит ему в глаза.       — Конечно, я живая, Драко. И ты тоже живой.       Драко качает головой, словно бы она не так поняла его мысль. И, заглядывая в глубину ее теплых глаз пристальным искренним взглядом, точно заглядывая в самую душу, говорит:       — Иногда я чувствую себя мертвым, но с тобой я всегда живой, Гермиона.       Гермиону трогают его слова до глубины души. И она вновь приникает к его губам, обхватывая его лицо обеими руками. Не прерывая поцелуй, Драко мягко опускает ее на ноги, придерживая за талию. Еле стоя на ногах, Гермиона охает ему в губы, морщась от острой боли, охватившей низ ее живота. Драко смотрит виноватым взглядом и поглаживает ее поясницу. Он убирает мокрые пряди с ее лица и, поглаживая подушечками пальцев ее щеки, невесомо целует в краешек раскрасневшихся губ.       В этом было нечто такое... Он мог целовать ее по-всякому. Со всей пылкостью и страстью: быстро и жадно, словно его жизнь зависела от нее. С нежностью: медленно, смакующе, словно она была самым редким и вкусным деликатесом на планете. Или как сейчас: невинно, с таким трепетом, с каким обычно целуют любимых.       Вылив на ладонь гель для душа, Драко принимается размазывать его по ее телу. Гермиона блаженно прикрывает веки, опираясь руками о его плечи. И открывает только когда чувствует его ладонь у себя между ног.       — Здесь я сама. — Придержав его запястье, она пытается оттолкнуть его руку.       — Не стесняйся, Ангел, — приподняв уголок губ, Драко пытается протиснуть руку между ее сведенных бедер. — Ну же, расставь ноги... — Гермиона отрицательно качает головой, и тогда он добавляет: — Я настаиваю.       Выгнув бровь, он терпеливо ждал, пока она не сдалась под его настойчивым взглядом. Просунув руку ей между расставленных ног, Драко лёгким движением кисти провел вдоль ее складок, смывая своё семя, стекающее по внутренней стороне ее бедер. Затем, использовав гель для душа, тщательно ее вымыл.       Гермионе это занятие показалось интимнее даже, чем секс. Ни один мужчина не прикасался к ней в тех местах, где прикасался Драко. Достав мочалку, он велел ей развернуться к нему спиной, чтобы он смог потереть ей спину. Достаточно смущаясь, Гермиона была против, но Малфой... Малфой, как обычно, добился своего: потискал ее как только мог и где только мог, пару раз шлёпнув по, как он выразился, «классной» заднице. Он даже вымыл ей волосы, несколько раз подряд пробурчав себе под нос: «Мерлин, вот это грива». Гермиона в свою очередь тоже потерла ему спинку, вдоволь пощупала его мускулы, изучила особенности мужской анатомии (на этот раз в трезвом состоянии) и вымыла его шелковистые послушные волосы.       Закончив с душем, Драко первым вылез из кабинки. Взяв белое махровое полотенце, он завернул в него Гермиону. После чего, обтеревшись идентичным полотенцем, повязал его на своих бёдрах, так низко, что то грозило спасть на пол. Проявив ответственность и заботу, он достал из шкафчика в ванной два пузырька с зельями: противозачаточное и обезболивающие. На что Гермиона с облегчением вздохнула, сбросив этот груз со своих плеч.       Время уже близилось к полудню, так что Драко и Гермиона закончив с... утренними процедурами, оделись и спустились вниз, чтобы позавтракать.

***

Саундтрек: Partition (Originally Performed by Beyonce) [Instrumental] - DJ Turntable       Входные двери Шато-де-Блэк распахнулись, впуская в поместье разгневанную блондинку. С ее уст слетали исконно французские ругательства, когда она скидывала с плеч шифоновую, струящуюся до пола и обшитую мелкими сверкающими камнями, нежно-изумрудную мантию. Переполненная яростью Дафна не сразу обратила внимание на красивую мелодию, потоком льющуюся из гостиной.       Она побрела на звуки фортепиано, стараясь не сильно стучать по полу шпильками. Оказавшись у самой арки, ведущей в гостиную, Дафна невольно улыбнулась от увиденного.       За белым роялем устроился Драко вместе с Гермионой, сидящей у него на коленях. Он водил своими длинными пальцами по клавишам, играя эту прелестную мелодию. А она, положив голову ему на плечо, лениво перебирала волосы на его затылке, прикрыв веки. Драко был также безмятежен: его обычно сжатые челюсти сейчас были расслаблены; губы приоткрыты, а светлые ресницы трепетали. Он едва смотрел на клавиши, машинально водя по ним кончиками пальцев. Солнечный свет падал на переливающуюся крышку фортепиано, на которой стоял поднос с чашками из-под кофе, блюдо нарезанных фруктов и тарелка недоеденных оладий с сиропом.       На мгновение застыв, вслушиваясь в искусную игру Драко, Дафна так и стояла у арки, любуясь красотой этой пары. Их гармонией и идиллией. Сколько ни смотри на них, невозможно не поразиться, как эти двое пришли от невозможности находиться в одном помещении, не накаляя воздух презрительными взглядами и препирательствами, к тому, чтобы сидеть вот так в обнимку, наслаждаясь обществом друг друга.       Когда Драко перестал играть, чтобы что-то промурлыкать Гермионе на ухо, Дафна решила заявить о своём присутствии:       — Привет-привет! Я смотрю, ваше свидание удалось на славу, раз вы, голубки, из постели до полудня не вылезали... — Гринграсс послала друзьям многозначительный взгляд, игриво поведя бровью. На что получила смущённый взгляд от Гермионы и лукавую ухмылку от Драко.       — Ты-то где была, Дафна? И где Блейз и Тео? — поинтересовалась Гермиона.       Оперевшись локтями о рояль, Дафна взяла с подноса пару виноградин и закинула себе в рот.       — Мы наведались в банк. Так, чтобы иметь представление о внутренней обстановке... А учитывая то, как ты, — Дафна посмотрела на Драко, — вчера послал Блейза, мы не стали вас беспокоить.       — Что у вас вообще вчера произошло? — немного раздраженно спросил Драко, видя, как Гермиона виновато поджала губы.       Из холла послышались мужские голоса, явно о чем-то между собой спорящие. Услышав их, Дафна вздохнула, возведя серовато-голубые глаза к потолку. И, махнув рукой по направлению входящих в комнату переругивающихся Забини и Нотта, ответила:       — Это.       — Ты видел их охрану, Забини? Нам надо активировать артефакт, только тогда они не станут рыпаться, — твердил Нотт.       — Мы не можем так рисковать, если активируем эту хрень, все будет в твоих гребаных руках, а я тебе не доверяю! — грубо бросил Блейз.       — И так со вчерашнего дня, — устало сказала Дафна.       Блейз и Тео стояли посреди гостиной нос к носу и сверлили друг друга гневными взглядами исподлобья, даже не замечая Драко и Гермиону, которые с отдаленным интересом наблюдали картину их противостояния.       — Давайте, рассудите это уже и дело с концом. — Скрестив руки на груди, Дафна разъяснила, что к чему: — Мы с Блейзом за то, чтобы не активировать этот артефакт, а только припугнуть самим его наличием, Нотт же хочет привести его в действие так, что он будет сдерживать его, а если вдруг его обезоружат, то бомба необратимо придет в действие через заданное время.       — Она права, — сказал Драко и, глядя на двух готовых разорвать друг другу глотки парней, распорядился: — Хватит плеваться тестостероном, самцы. Разойдитесь уже.       Его рука покоилась на пояснице Гермионы, приобнимающей его за плечи. Вскинув брови, он ждал, пока Забини и Нотт не усядутся на противоположные стороны дивана. Что парни вскоре и сделали.       Все трое смотрели на Драко и Гермиону, ожидая их вердикта. Переглянувшись с Гермионой, Драко немного пораскинул мозгами и выдал свою точку зрения:       — Я думаю, Нотт прав.       Дафна и Блейз вперили в Малфоя возмущенно-озадаченные взгляды. А Тео поначалу выглядел весьма удивленным, но вскоре самодовольно хмыкнул, взмахнув рукой в воздухе, мол, «что я вам говорил».       — Не имея весомого аргумента, который заставит их подчиниться нам, есть риск провалиться, а ставки слишком высоки, — добавил Драко.       — Ты серьезно хочешь доверить это ему? — Забини неверяще уставился на друга. — Один неверный шаг с его стороны, и от здания не останется и кирпичика, а люди погибнут.       — Да, но на случай если с Ноттом что-то случится, а я очень сомневаюсь, что кто-то станет геройствовать с такой вещью, как «Magnus Fragor», можно установить таймер на такое время, чтобы люди смогли эвакуироваться.       Дафна и Блейз задумались, переглядываясь. Теперь, слыша внятный план, им было куда легче вникнуть в суть, плюс ко всему Драко пользовался куда большим доверием, нежели Нотт, который не имел доверия вообще. И так или иначе экспертами в темномагических артефактах здесь были именно Малфой с Ноттом.       — В любом случае, последнее слово за Гермионой, — заключил Драко, посмотрев на девушку, сидящую у него на колене с весьма глубокомысленным выражением лица. Отчего та казалась ему до упомрачения милой.       Несколько секунд она молчала в раздумьях, пальцами теребя воротник его рубашки.       — Соглашусь с Драко, — вынесла она свой вердикт. — Не думаю, что что-то пойдет не так, если сделать так, как сказал Драко. Но если все же пойдет... думаю, охрана снимет антиаппарационное поле и люди смогут трансгрессировать. Иначе мы слишком рискуем. Если не активировать артефакт, на нас нападет весь штат и мы попросту не выстоим.       Аргументы Драко и Гермионы убедили Дафну и Блейза, и они кивнули, соглашаясь. И когда Нотт убрался в предоставленные ему апартаменты, чтобы поколдовать над «Magnus Fragor», Дафна с Блейзом стали рассказывать, что отметили из своего визита во французский магический банк. Но парочка явно была на своей волне. Если Гермиона и слушала, вникая в каждое слово, то Драко больше был увлечен Гермионой, между делом клюя девушку то в нос, то в щеку.       — Драко... слушай, — стараясь не захихикать, Гермиона отвернула его лицо от себя, пытаясь увернуться от очередного поцелуя, так что губы Драко промазали и под раздачу попал ее висок, куда он также не преминул ее чмокнуть.       Дафна и Блейз не знали плакать им или смеяться. Их друзья были так увлечены друг другом, что совершенно абстрагировались от внешнего мира. Они и сами были не лучше, но их, по крайней мере, спускали на землю препирания с Ноттом.       — Ребята, я, конечно, понимаю, что прошлой ночью вы слетали на планету Оргазмляндия, так и не вернувшись с нее, но я все же призываю вас спуститься на Землю на какое-то время, пока у нас на носу нелегкое дельце... так что сосредоточьтесь, пожалуйста, — взмолился Блейз.       — Да-да... Он прав, — засмущавшись, Гермиона попыталась встать с Драко, дабы не искушать друг друга, но тот не дал ей этого сделать, удерживая за талию. — Пусти, Драко, это не дело...       — И не подумаю...       В попытке оттолкнуть, Гермиона стала упираться ладонями ему в грудь. Но Драко продолжал удерживать ее, наслаждаясь ее заливистым смехом. Вдруг до них донеслось невнятное бормотание Блейза. Повернув головы, они увидели, как Дафна и Блейз неотрывно смотрят в сторону арки с немым шоком на своих лицах. Устремив взгляд в том же направлении, Драко и Гермиона застыли, пытаясь уложить в голове осознание того, кто сейчас смотрит на них столь ошалелыми глазами.       — Отец... — промолвил Драко.       Люциус Малфой собственной персоной взирал на Драко и Гермиону с таким выражением лица, словно увидел самый страшный кошмар в своей жизни наяву.       Немного отойдя от шока, Гермиона неловко слезла с Драко, присев на свободное пространство на стуле рядом с ним.       Люциус вновь был похож на себя прежнего: его платиновые волосы до плеч вновь были ухожены, а в руках он держал свою трость, в которую была помещена новая волшебная палочка. Правда, немного постаревший, что доказывали морщины на его ошарашенном лице.       — В мой кабинет. Живо! — глядя сыну в упор в глаза, рявкнул мистер Малфой и круто развернулся на каблуках так, что его мантия шлейфом встрепенулась в воздухе. Когда мужчина скрылся в холле, его тяжёлые шаги ещё некоторое время эхом раздавались по всему первому этажу.       На пару мгновений воцарилась тишина. Взглянув на встревоженную Гермиону, Драко поспешил сгладить этот неловкий момент, хмыкнув:       — Какой ещё кабинет? Нет у него здесь никакого кабинета.