Мастера беззакония

      Драко нашел отца в кабинете, некогда принадлежавшем своему покойному дедушке — Сигнусу Блэку III. Вальяжно раскинувшись на кресле напротив рассвирепевшего Люциуса, швырнувшего на стол вчерашний выпуск «Ежедневного Пророка», на развороте которого красовались они с Гермионой, вкупе с кричащим заголовком, гласившим об их романе, Малфой-младший смиренно ждал от отца стандартных нравоучений вроде: «Предатель крови!» и «Ты мне больше не сын!».       Не заставив себя ждать, мистер Малфой начал:       — Мало того, что я смирился с мыслью, что единственная стоящая помощь, которую наша семья может принять — это от грязнокровки... Я также примирился с тем, что ты вступил в шайку закоренелых преступников маглоуподобившегося Диллинджера. Я на все это был согласен, лишь бы найти Цисси... Но то, что ты выкинул на этот раз, выше моих сил! — сквозь зубы цедил Люциус, ткнув пальцем в газету. — Признаться, поначалу я не поверил в эту омерзительную статью. Я даже хотел добиваться опровержения, но... застав тебя сегодня с ней... я потерял всякую надежду на то, что наша семья когда-нибудь снова взойдет на былой пьедестал!       Люциус был вне себя. Все его надежды на светлое послевоенное будущее были разрушены, когда его жену похитили, а сын совершенно отбился от рук.       — Ну конечно, все что тебя интересует, отец, — это твой пьедестал, — хмыкнул Драко, лениво растягивая слова.       Его дерзкое поведение ещё больше выводило Люциуса из себя.       — Да как ты смеешь, щенок!? Все это время я только и делал, что налаживал связи для НАШЕГО будущего во Франции. Но ты... Ты напрочь испортил репутацию Малфоев, связавшись с этим отребьем!       — Ах, я испортил репутацию Малфоев? — Драко вскинул одну бровь. — Тебе напомнить, кто связался с сам-знаешь-кем, потянув нас с мамой на самое дно? Только ты виноват в том, что репутацию Малфоев пришлось восстанавливать. Ты виноват в том, что в Англии нам больше ничего не светит. И где же ты был, спрашивается, когда мама пропала? — издав саркастичный вздох, Драко продолжил: — Ах да, ты здесь налаживал свои гребанные связи, в то время как Я занимался ее поисками. Не ты. Так что, отец, не смей говорить мне, что я, видите ли, опорочил репутацию Малфоев.       Пока Люциус не пришел в себя от тирады внезапно осмелевшего сына, Драко добавил:       — И не смей больше никогда так отзываться о Гермионе, иначе можешь считать, что у тебя нет сына... Что, думаю, не сильно расстроит тебя, учитывая, что у нас с ней все серьезно, и мы ни за что не расстанемся.       Вот так.       Откинувшись на спинку кресла, Драко скрестил руки на груди и, заносчиво вскинув подбородок, вперил в отца невозмутимый взгляд, в котором читался вызов.       Пребывая в ступоре, Люциус был обескуражен таким заявлением. За всю его жизнь Драко никогда не перечил ему и не грубил. И уж тем более не бросал вызов, разговаривая не как сын с отцом, а как мужчина с мужчиной.       За непослушание и мелкие нарушения единственный наследник рода Малфоев непременно наказывался. Люциус считал, что воспитал сына по своему подобию. Но теперь убедился, что в Драко больше играют гены его жены. Ее мягкое воспитание никогда не устраивало его, но Люциус не мог перечить Нарциссе в этом. Он хотел отправить Драко в Дурмстранг, Нарцисса настояла на Хогвартсе. И так во всем. В Драко с рождения боролись две стороны. Одна светлая — от матери, другая темная — от отца. Находясь под его влиянием, Драко пытался походить на отца, склоняясь к Малфою в своих генах, но глубоко внутри в нем всегда горело бунтарское пламя Блэков. Поэтому, несмотря на своё безукоризненное влияние на сына, со временем Люциус все больше замечал, что Драко больше похож на мать. И был уверен, что рано или поздно отпрыск выкинет что-нибудь из ряда вон выходящее, подтверждая свою блэковскую суть. Одна чаша перевесила в пользу другой. И тут уже ничего не поделаешь.       — Все ясно, — отчеканил он. — Так или иначе, сейчас не время обсуждать твои похождения...       — Поверь мне, это далеко не похождения, — перебивая, поспешил заверить Драко.       Пропустив его реплику мимо ушей, Люциус продолжил:       — ...Ты абсолютно разочаровал меня. И единственное, чего я сейчас хочу, это чтобы вернулась моя жена, что я тебе и поручил сделать, так что будь хоть немного компетентен и сделай это, пока я занимаюсь делами, которые, уверен, твоя мать, в отличие от тебя, оценит по достоинству.       — Неужели ты думаешь, что ее хоть каплю волнует твоё гребаное положение в обществе? — с горькой усмешкой произнёс Драко. — Ты так и не понял? Все, что ты когда-либо делал ради этого своего положения, никогда не приносило ей должного счастья... Как бы ты ни старался, ты всегда все только портишь.       Люциус выглядел так, словно ему только что залепили пощечину. Как если бы ему сказали, что все это время он неправильно держал палочку в руках, и делай он это по-другому, то стал бы самым великим колдуном.       С минуту осмысливая сказанное, Люциус внезапно сорвался с места по направлению к выходу, у самых дверей бросив:       — Сделай одолжение, когда будешь со своей шайкой грабить банк, — никто не должен узнать, что мой непутевый сын со своими сообщниками орудовали во Франции.       Когда за ним захлопнулась дверь, Драко устало потёр переносицу, вздыхая. Это был тот момент, когда сбрасываешь с себя груз, высказывая человеку то самое, что уже давно хочешь ему сказать. Не сказать, что этот разговор был приятным, но Драко был рад, что наконец осмелился высказать все отцу. Неважно, что он теперь думает о нем. Неважно, что он разочаровал его. Все, что Драко делает, и с кем он это делает — самое правильное, что он когда-либо делал в своей жизни.

***

Саундтрек: Big Soul - La belle et la bete       Позднее, после скоропостижного ухода Малфоя-старшего, банда начала финальные приготовления. Гермиона облачилась в пошитую Дафной специально для этого дня изящную ярко-красную кружевную блузку-боди с высоким горлом и необычайно объемными длинными расклешенными от локтя рукавами с оборками, которые порхали, словно крылья бабочки, всякий раз когда девушка поднимала руки; сзади от воротника блузки по спине шлейфом струилась накидка, выполненная из того же оттенка и материала. Подчеркивали силуэт черные брюки-клеш с завышенной талией и оригинальные туфли с карминовой нитью узоров на носу и черной подошвой. Багряная помада на губах и буйная грива каштановых кудрей прекрасно гармонировали со страстным огненным образом Грейнджер.       Блистая изяществом и женственностью, пылкая чаровница, олицетворяющая Гриффиндор, вышла во двор поместья, где увидела настоящую диву Слизерина под объективом колдокамеры в руках Блейза, устроившего своей девушке колдосессию.       На этот раз Дафна просто превзошла саму себя. На ее точеных плечах был накинут жакет из пышного сиреневого ворсистого меха. Под ним девичий торс обтягивало умопомрачительно-сексуальное полупрозрачное боди с глубоким вырезом, выполненное под бюстгальтер с замысловатой конструкцией, которую украшали бриллианты; на живот и рукава-перчатки переходила облегающая, как вторая кожа, прозрачная ткань, сверкающая блёстками. На бедрах Дафны сидели черные джинсовые шортики, что открывали вид на ее превосходные длинные ноги, обутые в крутые броские ботфорты на каблуках, с широким голенищем цвета железа и декором из россыпи ярких, как звёзды, вкраплений кристаллов. И это было ещё не всё. Весь ансамбль дополняли рассыпанные по сиреневому меху завитые блондинистые локоны и черная вуаль, скрывающая глаза тонкой вязью кружев, увенчанная на макушке девушки дымчатой короной из витиеватых, тончайших перьев и веточек. Довершали образ макияж в пепельно-розовых тонах и экзотические увесистые серьги с черными и сиреневыми перьями.       Эффектная гламурная блондинка источала собой шик и блеск, позируя на фоне черного мощного, как конь, Додж чарджера Блейза, припаркованного рядом с мустангом Малфоя.       Не уступающие друг другу культовые автомобили стояли рядом, словно экспонаты на автомобильной выставке. На их номерах, соответственно владельцам, красовались надписи: «Дракон» и «Кобра».       Вот ведь самодовольные засранцы.       Забини выглядел очень брутально в стильной куртке-бомбере цвета хаки, что делала его спортивные плечи ещё шире; черной майке, выгодно подчеркивающей рельефность его подкаченного торса; черных джинсах и байкерских ботинках. На шее мулата болтались парочка цепей и черная бандана с белым узором. Когда же Блейз повернулся спиной, выбирая для Дафны новый ракурс, Гермиона увидела на его бомбере символичное изображение королевской кобры.       В стороне от этой парочки, прислонившись к дверце Босса и скрестив свои длинные ноги, стоял Драко с сигарой в руках... Облаченный в жемчужно-белый элегантный костюм и футболку с глубоким v-образным вырезом в тон, — он был просто прекрасен. На его груди все так же поблескивала серебряная цепочка. Его платиновые, уложенные волосы и алебастровая кожа сливались с непривычно для него светлыми одеждами. Будто бы ангел, разве что только крыльев не хватало.       За этой троицей и раньше замечалась эта вполне себя оправдывающая, кричащая о своих королевских кровях аура. Но теперь, когда они взошли на гангстерский путь, она просто била через край.       Заметив приближающуюся Гермиону, которая в своём красно-черном одеянии точно от кутюр, вышагивала по каменной дорожке, словно бы по подиуму, Драко потерял весь интерес к окружающему миру. Все его внимание сфокусировалось только на ней одной. Сигара выпала из его пальцев. Он как в замедленной съёмке наблюдал за тем, как она откидывает свои роскошные кудри за спину, как покачиваются ее бедра при ходьбе, как рукава порхают в воздухе, а струящийся шлейф накидки придает ей величия.       Появление Гермионы заметили и Дафна с Блейзом. Глядя на своё творение, Дафна была в восторге от того, как Грейнджер шел красный цвет. Блейз же, как истинный ценитель прекрасного, направил объектив камеры в сторону гриффиндорской львицы и пару раз ее щёлкнул.       — Ты... просто богиня, — вымолвил Драко, приходя в себя от ее великолепия.       Приблизившись к компании, Гермиона положила руку на плечо своего мужчины, от которого все еще пахло гелем для душа, смешавшегося с тонким ароматом его мускусного парфюма. И с улыбкой на пунцовых губах, взъерошила ему волосы, сотворив на его голове столь любимый ею беспорядок.       — Так-то лучше, — пояснила Гермиона, заботливо пригладив воротник его пиджака. И, встречая на себе его откровенный взгляд, полный обожания, задорно произнесла: — Белый тебе очень к лицу, небесный мальчик.       — Мальчик? — возмутился Драко и, склонив голову к ее уху, горячо прошептал: — Думаешь, мальчик смог бы в общей сумме за вчера и сегодня довести тебя до оргазма четыре раза, м-м? И, поверь, это ещё далеко не предел для меня...       У Грейнджер расширились глаза от услышанного. Несмотря на свою ангельскую внешность, язвил он как сущий дьявол.       — О Мерлина ради, ну ладно, мужчина, — возводя глаза в небо, уступает Гермиона. — Доволен?       — Вполне, — хрипло произносит он, зарываясь носом в ее волосы.       О его отце она решила пока не спрашивать. Если захочет, расскажет сам. Она так или иначе знала, что у отца и сына состоялся разговор не из приятных.       — Эй, вы двое, не хотите пофоткаться? — Блейз помахал колдоаппаратом. — Не каждый день увидишь Драко в чем-то помимо черного.       — Действительно, — согласилась Гермиона, возвращая своё внимание к друзьям, и потянула Драко за ладонь к мустангу. — Давай, я сегодня прямо-таки чувствую себя чертовой аристократкой в этом шедевре модельерного искусства, — добавила она, отдавая честь Дафне, просиявшей от ее похвалы.       — У-у, как мы заговорили, — присвистнул Блейз. — Вживаешься в роль для предстоящего ограбления, а, Грейнджер?       — Поверь, ей и вживаться не надо, дерзость у этой ведьмы течёт в крови, — заявил Драко, похлопав друга по плечу.       — Не меньше чем, у тебя, Дракон, — игриво подметила Гермиона, покосившись на надпись на номерах и вставая рядом с Дафной.       Расплывшись хищной блаженной улыбкой, Драко произнёс:       — Называй меня так почаще, Ангел... Звучит дико сексуально. Саундтрек: Beyonce - Freakum Dress       Следующие пятнадцать минут четверка была занята колдосессией, стоящей обложки «Ведьмополитена» в разделе высокой моды. А в свете последних событий и в разделе сенсаций. Скитер наверняка душу бы продала за эти снимки.       Сперва Блейз пару раз заснял Гермиону с Дафной, пока Драко стоял рядом с ним. Покоренные красотой своих девушек, парни любовались их силуэтами, без конца повторяя, насколько те неотразимы. Вскоре Дафну сменил вновь закуривший Драко. Встав рядом с Гермионой на фоне мустанга, он вдруг поднял ее одной рукой, посадив к себе на изгиб локтя. Охнув, Гермиона прижалась к нему, обнимая за широкие плечи. И Блейз выпустил вспышку, запечатлев этот момент. На следующем колдофото Драко приобнимает Гермиону, сидящую на капоте со скрещенными ногами, за талию. На другой уже Драко сидит на капоте, а между его ног стоит улыбающаяся Гермиона, которую он прижимает спиной к своей груди обеими руками с весьма надменным, пафосным выражением лица. На ещё одной колдографии Гермиона, держа Драко на расстоянии вытянутой руки, шутливо наставляет ему в грудь волшебную палочку.       — Дай-ка мне, — войдя в раж, Гермиона отбирает у Драко сигару и выталкивает его из кадра для одиночного снимка. Она так часто видела, как он курит и как красиво при этом выглядит, что ей внезапно захотелось только лишь для снимка поднести сигарету к своим губам.       — Гермиона? — на первое мгновение поразился Драко, но уже в другое с ехидной ухмылкой на губах наблюдал за тем, как она, позируя на камеру, вложила сигару между своих соблазнительно алых губ и, поставив одну ногу на низ переднего бампера, левой рукой упёрлась в капот, а правую положила к себе на бедро, так что ее рукав эффектно свесился веером.       — Я определённо плохо на нее влияю, — шепнул он Дафне и Блейзу, которые смотрели на Гермиону со смесью удивления и восторга.       Отобрав у Забини колдокамеру, Драко сам принялся снимать свою девушку с разных ракурсов. Колдографии получились впечатляющими. Гермиона Грейнджер в весьма развязной, дерзкой позе и сигарой между губ, — войдет в список вещей, которые, вы бы подумали, она никогда не сделает, но с каждым разом убеждались, что она всё же берет и делает.       «Это ведь так весело, правда? Правила нарушать.»       Настала очередь Блейза и Дафны позировать на камеру. Найдя хороший ракурс сбоку чарджера, эти двое показали всю свою фотогеничность: Дафна, упираясь каблуком о дверцу машины, грациозно облокачивается о крышу и, вскидывая подбородок повыше, уверено, с профессионализмом модели смотрит в объектив; Блейз присаживается рядом с девушкой на корточки и, опираясь локтями о свои колени, впивается в объектив своим фирменным взглядом, сочетающим в себе непоколебимую невозмутимость и искорку бархатистого тепла одновременно. На следующем снимке Дафна опускается рядом с Блейзом боком на корточки, выставляя вверх левое колено. Блондинка слегка наклоняет голову набок, перекинув волосы на левую сторону. Вуаль на ее глазах придает ее бандитскому образу таинственности. На очередной колдографии был запечатлен момент того, как Забини, слегка наклонив Дафну и придерживая ее за талию, пылко целует ее в губы. Щелкая кнопкой колдоаппарата, Гермиона невольно улыбнулась. Саундтрек: Peaches - Fuck The Pain Away       Их колдосессию прервал Теодор. Появившись в поле зрения с кейсом в руках, одетый во все чёрное, с накинутой на плечи чёрной, как ночь, мантией, он мгновение не мог отвести глаз от Дафны в объятьях Забини. Нотт сканировал бывшую невесту с ног до головы изучающим взглядом. Но, когда он заметил покоящуюся на ее талии мужскую ладонь, в зелёных глазах затаилась ничем не прикрытая злоба, лицо приобрело хищное выражение, а кулаки сжались так, что побелели костяшки.       — Все готово, можем выдвигаться, — сквозь зубы процедил он, обращаясь исключительно к Драко.       Стоящая рядом с Драко Гермиона как бы невзначай прочистила горло, пихнув того в бок, и тогда Малфой поспешил распорядиться:       — Открывай кейс, я должен проверить.       Недовольно хмыкнув, Нотт поставил кейс на крышку багажника мустанга, предоставляя артефакт на проверку, мол, «да пожалуйста». Драко принялся за дело, а Гермиона стояла позади, тщательно следя за тем, чтобы он ничего не упустил из виду. Стоило все досконально проверить, ведь они шли на большой риск, имея дело со столь мощным взрывоопасным темным артефактом.       — Все идеально, — заключил Драко по окончании проверки.       — А ты сомневался? — Нотт скрестил руки на груди. — Пока вы тут ерундой маялись, я делом был занят.       — Ой, заткнись, а? — раздраженно вздохнула Дафна. — Мы все приготовления давно закончили. Ждать же пришлось именно тебя.       Пока Нотт не открыл рот, чтобы извергнуть очередную порцию желчи, вмешалась Гермиона:       — Довольно пререканий. Мы должны работать как одна команда. Один за всех, и все за одного — наш ключ к успеху. — Грейнджер обвела взглядом злополучную троицу. И Драко поддержал ее кивком, скрестив руки на груди. — Иначе у нас ничего не выйдет, и все пойдет прахом! Поэтому, ради благополучного исхода этой миссии, вы должны забыть все ваши недомолвки и, ради Мерлина, вести себя, как взрослые люди. Надеюсь, это понятно?       — Прости, Гермиона, ты права, — пристыженно согласилась Дафна.       — Воистину, Мерлин услышал мои молитвы, у нас выявился лидер! — обращаясь к небесам, Блейз победно хлопнул ладонями.       Драко выставил палец в воздух, намереваясь оспорить это заявление, но был вынужден смолчать, попав под Гермионин властный взгляд а-ля «есть какие-то возражения?»       — Ну а ты, что скажешь, Нотт? — выгнув бровь, Гермиона вперила в нахала выжидающий взгляд.       Окинув Гермиону пренебрежительным взглядом, Тео выдавил из себя:       — Так и быть. Я буду паинькой. Но имейте в виду: я вас всех терпеть не могу.       С этими словами он взял кейс и, отодвинув вперед переднее кресло мустанга, залез в тачку к Малфою на заднее сиденье.       — Какая потеря, — саркастично протянула Дафна и громче, чтобы Нотт услышал, добавила: — Как будто его здесь кто-то любит!       И, развернувшись на каблуках, направилась к чарджеру.       — Будь выше этого, Дафна, — вдогонку сказала подруге Гермиона.       — Я уже, — ответила она и, открыв дверцу, заняла переднее сиденье рядом с водителем.       — Отличная речь, — похлопал Гермиону по плечу Блейз.       При виде того, как Малфой бесится от верховодства Грейнджер, Забини с озорной улыбкой, обращаясь к довольной от его похвалы Гермионе, решил подлить масла в огонь:       — Так держать, босс.       И прежде чем захлопнуть за собой дверцу у руля, кинул недовольному Драко напоследок:       — Не отставай там сзади.       С громким ревом двигателя Додж сорвался с места.       — Мы ещё посмотрим, кто тут босс, — фыркнув, Драко поспешил занять водительское сиденье своего мустанга.       — Это угроза? — насмешливо отозвалась Гермиона. — И что, получил своё, и все, можно теперь не играть в джентльмена? — Она бросила кивок на дверь, которую он в этот раз не стал для нее открывать.       — Поверь, я получил далеко не все, — ехидно ответил он, пронзив Гермиону многообещающим взглядом. И, взявшись за ручку дверцы, но не открывая ее, колко подметил: — И раз уж ты у нас босс, то открывай себе двери сама!       Гермиона также держалась за ручку со своей стороны, но не спешила ее открывать, играя с ним в эту неведомую, завязавшуюся между ними игру.       — Что, я задела твоё самолюбие, мистер Дракон? — поддразнила Гермиона, нарочито растянув последнее слово, прекрасно помня, как ему понравилось, когда она его так назвала.       Сглотнув, Драко закусил нижнюю губу. Что не укрылось от глаз Гермионы, невольно повторившей его жест.       — Чего вы там застряли? — высунув голову из окна, возмутился Нотт.       — Закрыл окно, — рыкнул Драко, даже не взглянув на Тео, вмешавшегося в их с Гермионой негласную дуэль. Вместо этого он продолжал неотрывно сверлить свою бестию пронзительным взглядом.       Когда Нотт не послушал, с недоумевающим интересом наблюдая за накалившимся сексуальным напряжением, которое чуть ли не искрами сыпалось от этих двоих, Драко велел ему более резким тоном:       — Живо.       Закатив глаза, Нотт закрыл окно, пробурчав себе под нос что-то вроде: «нашли, блядь, время для флирта».       И едва окно закрылось, Драко высказал ей:       — Поверь, я еще отыграюсь за своё самолюбие с тобой в постели, милая. — Растянув губы в ядовитой усмешке, он с удовольствием лицезрел ее реакцию: округлившиеся глаза и распахнутый от удивления ротик. — Уж в постели я всегда босс, — добавил Малфой и, приподняв брови, сел за руль, напоследок послав ей ухмылку змея-обольстителя.       Поражаясь, как ее угораздило влюбиться в этого властолюбивого, несносного, заносчивого... чертовски привлекательного грубияна, Гермиона покачала кучерявой головой и, открыв дверцу, села в салон его машины.

***

Саундтрек: Beyonce - Yonce/Partition       Въехав на территорию оживленного магического квартала Парижа, мустанг и чарджер затормозили у монументального здания цвета слоновой кости. С куполовидной, смотрящей высоко в облачное небо крышей и множеством пристроек строение больше напоминало дворец, нежели банк. Широкие, просторные площади и переулки заполняли волшебники, спешащие по своим делам, занимающиеся покупками или просто отдыхающие в какой-нибудь забегаловке. Французская столица жила своей жизнью, и ничто не предвещало, что вот-вот состоится самое громкое ограбление за всю историю существования одного из самых защищённых банков мира.       Его зачинщики были заняты экипировкой, сидя внутри салонов своих машин с тонированными окнами.       Дафна Гринграсс надевала на лицо увешанную бриллиантовыми нитями полумаску, скрывающую нижнюю часть лица девушки, тогда как на глаза ей падала вуаль.       Блейз Забини повязывал на пол-лица свою бандану, а на голову накидывал черную кепку.       — Я люблю тебя, ты ведь знаешь, да? — повернувшись к своей возлюбленной, просто сказал Блейз. — Люблю с самой первой нашей встречи... И теперь, спустя столько лет, ты наконец-то моя.       — О, Блейз, — переплетая с ним пальцы, Дафна улыбалась, хоть он этого и не видел. — И я люблю тебя, милый.       Они наклонились было для поцелуя, забыв что их губы скрыты, и были вынуждены остановиться на полпути. Обласкав друг друга напоследок только лишь взглядами, Блейз надел на глаза модные черные зеркальные очки, и они с Дафной вышли из машины.       В это же самое время в мустанге: Теодор Нотт натягивал на пол-лица черный шарф-бафф и накидывал на голову капюшон своей мантии. Выглядя при том, как темный волшебник, от которого ничего хорошего ждать не придется, он взял свой кейс и трансгрессировал наружу.       Гермиона Грейнджер доставала из кармана миниатюрную коробку, которую ей ранее вручила Дафна. И, вынув из нее маску, выполненную из тончайшей черной кожи с узорчатыми прорезями, что скрывала большую часть носа и щек, надевала аксессуар на лицо, закрепляя застёжки на затылке.       Драко Малфой надевал на голову черную пасамонтану с широким разрезом на глазах, в остальном полностью скрывающую лицо и голову. Сей гангстерский элемент разбавлял его аристократичную элегантность, отображая его нынешнюю и прежнюю суть.       Любовники обменялись полными решимости взглядами, вселяя в друг друга уверенность. Эти двое знали, как делают друг друга сильнее.       — Я знаю, ты храбрая, но держись рядом со мной, ладно? — взяв ее ладонь в свою, Драко не мог не отметить ее притягательности: в этой дьявольски сексуальной маске, с гранатовой помадой на приоткрытых губах и пышной гривой кудрей, струящихся по спине и плечам.       — Драко Малфой, ты не перестаешь меня удивлять, — улыбнувшись краешком губ, Гермиона крепче сжала его ладонь и потянулась к его лицу.       Драко потянулся к ней в ответ, соприкоснувшись с ней лбами. Им потребовалась пара секунд непрерывного зрительного контакта, прежде чем с боевой готовностью присоединиться к своим партнёрам по преступлению.

***

Саундтрек: John Debney - Bank Debney       Хлопнув дверцами чарджера, Дафна и Блейз вышли вместе с Тео практически одновременно. Оглядываясь по сторонам, вооруженные палочками волшебники направились к дверям банка. Нотт шел немного позади шествующей бок о бок пары. Их шаги эхом раздавались по просторной площади. По приближению к самому входу, Нотт присел на корточки и, опустив на землю свой кейс, открыл его крышку. Держа палочку наготове, он кивнул головой, извещая сообщников, выжидающе смотрящих на него через плечо, о своей готовности.       Распахнув тяжёлые двери банка, пара наткнулась на двух охранников, встретивших новоприбывшую театрально-вычурно наряженную блондинку и ее по-бандитски стильно одетого напарника недоумевающими взглядами.       — Бонжур, мы пришли вас грабить, — певучим французским поприветствовала девушка, кокетливо пошевелив пальцами, обернутыми блестящей тканью.       Не успели охранники среагировать, как Дафна с Блейзом отошли в стороны, придерживая двери открытыми специально для Тео, который, взмахнув палочкой над содержимым кейса, произнёс сложное заклинание на латыни. В этот же миг из кейса в воздух взлетела сфера, внутри которой бушевала настоящая пульсирующая лава, соединенная с палочкой Нотта искрящейся нитью магии. В мгновение ока, не обрывая связи с палочкой заклинателя, сфера влетела внутрь здания и, зависнув в воздухе, с громким вибрирующим гулом увеличилась в размере. От ядра по всему помещению волной разнесся поток мощной энергии, означающий, что артефакт активирован. Саундтрек: A$AP Rocky - In Distress (feat. Gesaffelstein)       Тем временем Малфой и Грейнджер, выйдя из мустанга, поспешили к дверям банка, присоединяясь к своим подельникам. И тогда вооруженная палочками банда грабителей ворвалась в полностью отделанный белым мрамором холл банка. Высокие колонны поддерживали высоченный потолок, с которого свисали громоздкие канделябры. Стены и потолок украшали барельефы. По обе стороны от входа разветвлялись два крыла, где в ряд были расположены кабинки, за которыми работали гоблины. Впереди была воздвигнута массивная стойка, а подле нее в воздухе зависла взрывчатка, с тянущимся от ее ядра лучом магии, с помощью которого Нотт удерживал артефакт под контролем.       — ВСЕМ РУКИ ЗА ГОЛОВУ! НЕ ТО ЗДЕСЬ ВСЕ К ЧЕРТЯМ ВЗЛЕТИТ НА ВОЗДУХ! — прокричал Малфой, так что его голос эхом разнесся по всему помещению. Его идеальное французское произношение звучало просто невообразимо красиво.       Они с Гермионой прошли в самый центр холла, держась спина к спине, тем самым защищая друг друга от возможных атак. Блейз, как обычно, взял на себя роль запугивающего народ надзорного. Расхаживая по залу, он следил за тем, чтобы никто из взятых в заложники недоумевающих посетителей и работников банка не пытался им помешать. Со своим впечатляющим ростом и гибкостью в каждом шаге, мулат напоминал пантеру, вышедшую на охоту. Дафна одним грациозным рывком забралась на стойку, смахнув с неё стопку бумаг. Возвышаясь над всеми, она заметила пару возмущенных ее нахальной выходкой работниц банка и несколько с восхищением раскрывших рты работников, испытавших слабость перед ослепительной светловолосой грабительницей.       — Что все это значит!? — обеспокоенно поглядывая на огромную сферу, угрожающе вибрирующую в воздухе, охранники пока не знали, стоит ли им вступать в схватку.       — Это значит, что мы заминировали ваш банк, — осведомила Дафна и, указав на сосредоточенного на артефакте Нотта, приставила палочку к своей шее со словами «Сонорус», чем усилила свой голос, во всеуслышание объявляя: — ЕСЛИ СВЯЗЬ ЕГО ПАЛОЧКИ С БОМБОЙ ОБОРВЕТСЯ, ТО ОТ ВЗРЫВА АРТЕФАКТ УЖЕ НИЧТО НЕ ОСТАНОВИТ!       — НАМ НУЖЕН ВСЕГО ОДИН СЕЙФ! — также приставив палочку к шее, по-французски вещала Гермиона. — ДАЙТЕ НАМ ТО, ЧЕГО МЫ ХОТИМ, И НИКТО НЕ ПОСТРАДАЕТ!       Держа палочки наготове, охранники опасливо оглядели каждого из захватчиков, не зная, как им поступить. Заметив их неуверенность, Драко окончательно подтолкнул их к подчинению.       — Вы имеете дело с таким темным артефактом, как «Magnus Fragor», так что я очень не советую вам противиться, иначе... — покрутив головой вокруг и смерив оценивающим взглядом безупречную архитектуру монументального здания, Драко манерно приподнял уголок своих губ, — ...мы попросту уничтожим это весьма-весьма недурное здание, вместе со сбережениями ВСЕХ ваших клиентов!       — «Magnus Fragor»? — услышав знакомое название, заговорил мужчина в строгом костюме за стойкой. — Я знаю, как он работает! Они не блефуют! Да этот артефакт не оставит от этого места и камушка!       И без того напуганные посетители, услышав подобное, испугались за свои жизни. Началась паника. Кто-то истошно кричал, кто-то сорвался с места, пытаясь покинуть здание. Но сбежать им не удалось. Блейз, Гермиона, Драко и Дафна молниеносно послали в заложников связывающее заклятие «Инкарцеро».       — Я ЖЕ СКАЗАЛА, НИКТО НЕ ПОСТРАДАЕТ! — раздался по всему помещению командный голос Грейнджер. — ПЕРСОНАЛУ ВСЕГО ЛИШЬ НУЖНО ОТВЕСТИ НАС К ХРАНИЛИЩУ ТИБЕРИЯ МАКЛАГГЕНА, И ПОСЛЕ ТОГО КАК МЫ ПОЛУЧИМ ЕГО СОДЕРЖИМОЕ, МЫ РАЗМИНИРУЕМ БОМБУ!       Люди поутихли, охранники беспомощно стояли в сторонке, а тот самый мужчина за стойкой, подняв руку в воздух, сказал:       — Я отведу вас.       — Отлично, — сказал Драко и, кивнув Дафне, которая наставила на спину вызвавшегося заложника палочку, добавил: — И чтобы без фокусов.       Под прицелом палочки Дафны, мужчина нашел в документах номер сейфа МакЛаггена.       — Вы не могли бы поторопиться? — послышалось ворчание Нотта. — Я тут, между прочим, сдерживаю целую тучу темной магии, а это отнимает много энергии, которая, к вашему сведению, не вечная.       Эта реплика вызвала новую волну паники: парочка заложников попыталась улизнуть к выходу. Но им помешал Блейз, оперативно бросивший в них связывающее заклятие.       — ЕСЛИ ЕЩЕ КТО-НИБУДЬ РЫПНЕТСЯ, Я НАХРЕН СВЯЖУ ВСЕХ! — не зная языка, по-английски пригрозил Забини. И по бесноватому тону мулата французы отлично его поняли.       — Мерси боку! — отвесив небольшой реверанс, ломаным французским язвительно поблагодарил Блейз.

***

Саундтрек: MOLLY - STYLE       Вдоль и поперек изучив голографическую версию банка, они знали систему хранилищ. Но увидев эту картину воочию, не смогли не впечатлиться. Сейфы располагались в башне, расширенной заклятием незримого расширения высотой в этажей этак десять, и без какого-либо намека на лестницы. Вместо них в воздухе парили заколдованные старинные лифты в виде кабин, полностью состоящих из кованых узорчатых решеток. Находясь под прицелом палочек Драко, Дафны и Гермионы, работник банка, вызвавшийся провести грабителей, нажал на какой-то рычаг, тем самым подозвав один из лифтов, по прибытию которого вставил ключ в гнездо замка и пару раз его провернул, после чего металлическая решетка отъехала в сторону с характерным звонком.       — Пошевеливайся, — скомандовала Дафна и, толкнув мужчину внутрь, зашла вслед за ним.       Переглянувшись между собой, Драко и Гермиона последовали за подругой. Работник нажал на кнопку с этажом номер девять, и решетчатая дверь закрылась за ними. Все шло как надо. Оставалось надеяться, что так будет идти и дальше.       Когда лифт поднялся на нужный этаж, все вышли на площадку. Работник отвёл их к хранилищу Маклаггена и, подозвав гоблина, велел ему открыть дверь. Драко и Гермиона чистили сейф МакЛаггена, пока Дафна стояла на стрёме. Как обычно, Гермиона призвала медальон, который был помещен в запертую шкатулку, и положила ее к себе в сумочку. А Драко собрал все остальное содержимое сейфа. Закончив с этим, пара вышла из хранилища и, подарив друг другу победные улыбки, направилась обратно к лифту. Дафна потащила работника банка за шкирку, и он вновь открыл для них кабину лифта.       Стоя рядом с Драко внутри лифта, пока тот спускался вниз, Гермиона пыталась унять свой участившийся пульс. За все время ограбления она не могла спокойно вздохнуть, переживая, что что-то может пойти не так, что кто-то может пострадать из-за них. Ее маска немного съехала в сторону, и девушка поспешила ее поправить, встретившись с пославшей ей ободряющий взгляд Дафной. Затем внезапно ощутила, как ее пальцы переплелись с пальцами Драко, взявшего ее за руку. Подняв голову, она встретилась с его глазами цвета расплавленного серебра. Пасамонтана скрывала его прекрасное лицо, и Гермионе приходилось довольствоваться лишь его сверкающими глазами. И этого было достаточно. От одного его взгляда и прикосновения руки Гермионе стало спокойнее.

***

      Блейз вышагивал из стороны в сторону уже минут десять, бросая на заложников грозные взгляды и время от времени нервно поглядывая на сферу с вибрирующей, перекатывающейся лавой. Нотт, не прерываясь ни на секунду, был сосредоточен на артефакте. Пользуясь такой темной магией, они играли с огнем. В любой момент все могло пойти не по плану.       Заложники вели себя крайне неспокойно, и в итоге Блейзу пришлось связать практически всех. Он не собирался связывать каждого, ведь на случай если бомба придет в действие, кто-то должен будет всех освободить, чтобы каждый мог экстренно трансгрессировать.       Но Блейз не учел один момент. Гоблины. В отличие от волшебников, они не осознавали всю опасность сего артефакта. Они не видели смысла в безоговорочном подчинении своих коллег волшебников. Поэтому группа гоблинов сговорилась устранить угрозу. В отличие от магов, у гоблинов были преимущества: существа, так же как и эльфы, могли трансгрессировать вне зависимости от воздвигнутого антиаппарационного поля. Посчитав этот момент весьма подходящим, несколько гоблинов испарились со своих рабочих мест и, появившись около Тео, напали на него.       — БЛЯДЬ! — воскликнул Нотт, пытаясь не разорвать связь со сферой. — КАКОГО ХЕРА ВЫ ВЫТВОРЯЕТЕ, ТУПИЦЫ?!       Выругавшись, Забини вырубил парочку гоблинов оглушающим заклятием. Следом попытался вырубить ещё одного, но промахнулся. Гоблин вцепился острыми когтями Нотту в ногу. Тео, зашипев от боли, потерял концентрацию, и ниточка магии, сдерживающая бомбу, оборвалась.       — Не-е-т, — сокрушительно выдохнул Блейз.       На мгновение воцарилась тишина. Каждый в помещении безотрывно, словно под гипнозом, смотрел на огненный шар, который на долю секунды прекратил свою вибрацию и гудение, а затем возобновил их с тройной силой. Тишина сменилась настоящим сумасшествием. Не связанные заложники рванулись к выходу. Те, кто был связан, в панике с иступленными криками пытался отчаянно выбраться из веревок. А кое-кому удалось выбежать на улицу прямо в них.       — СНИМАЙТЕ АНТИАППАРАЦИОННОЕ ПОЛЕ, СКОРО ЗДЕСЬ ВСЕ ВЗОРВЕТСЯ! — обратился к охранникам Нотт.       — НУ УЖ НЕТ! — ответил один из охранников, побежав к какому-то щиту, прикреплённому к стене. Разбив стекло, он повернул рычаг, и по всему зданию раздался монотонный сигнал тревоги, вместе с которым по всему периметру магического квартала пришло в действие обширное антиаппарационное поле. — ВСЕ УСПЕЮТ ЭВАКУИРОВАТЬСЯ БЕЗ АППАРАЦИИ, А ВАС АРЕСТУЮТ, — злорадно добавил он.       Пока Тео принялся спорить с ним, пытаясь убедить охранников в том, что бомба вот-вот взорвется, хотя на деле у них ещё было время, Блейз снимал связывающие заклинания с заложников, чтобы те смогли спастись. И мысленно просил своих друзей поторопиться.

***

Саундтрек: Beyoncé - Ring The Alarm       Сигнал тревоги прозвучал как раз в тот момент, когда лифт спустился вниз.       — ВНИМАНИЕ! В ЗДАНИИ БАНКА ЗАМИНИРОВАН ВЗРЫВООПАСНЫЙ АРТЕФАКТ! НЕМЕДЛЕННО ПОКИНЬТЕ ЗДАНИЕ! ПОВТОРЯЮ, НЕМЕДЛЕННО ПОКИНЬТЕ ЗДАНИЕ! — вещал чей-то голос десятикратно усиленный «Сонорусом».       — Мерлин... — Гермиона обменялась обеспокоенными взглядами с Драко и Дафной.       — Я говорила, этому идиоту нельзя такое доверять, — отсылаясь на Нотта, нравоучительным тоном заявила Дафна.       — Надо убираться отсюда, — сказал Драко, крепче взяв Гермиону за руку.       Держась вместе, троица рванула к выходу из башни. Помимо них покинуть здание спешили остальные работники и посетители банка. Попав в холл, где сейчас творился настоящий хаос, они выискивали в толпе эвакуировавшихся волшебников Блейза и Тео. Когда холл постепенно стал пустеть, Дафна, наконец отыскав Блейза, тут же направилась к нему.       — Блейз!       Услышав ее нежный зовущий голос, Забини обернулся в его направлении и поспешил к Дафне навстречу. Налетев друг на друга, оба с облегчением вздохнули, вглядываясь друг другу в глаза.       Момент испортила возникшая Гермиона. Стреляя в Забини и Нотта свирепым взглядом, она прокричала:       — КАК ВЫ МОГЛИ ЭТО ДОПУСТИТЬ?!       — Расскажем как-нибудь на досуге, а сейчас нужно валить, пока не прибыли авроры! — всплеснув руками в воздухе, Нотт направился к выходу.       Холл совсем опустел, даже гоблинов не было. Блейз и Дафна ринулись следом за Тео. Гермиона словно в трансе следовала за Драко, тянущем ее за собой к выходу. Он говорил ей поторопиться. Но вместо этого она оглядывалась на огненный шар, который наперебой с сиреной издавал вибрирующий гул, что с каждой секундой становился все сильнее и громче. Придя в себя, Гермиона резко затормозила у самых дверей, и Драко обратил на нее свой вопросительный взгляд. Подняв палочку в воздух, она произнесла:       — Гоменум ревелио.       Вздохнув с облегчением, когда заклинание не показало чье-либо присутствие внутри банка, Гермиона пояснила:       — Я должна была проверить.       Он снисходительно кивнул ей и потянул прочь от эпицентра скорого взрыва.       Блейз с Дафной и Тео уже сели в чарджер, и тот рванулся вперёд по дороге, оставляя за собой визг колес и клубы дыма. Гермиона и Драко рука об руку добежали до мустанга и сели внутрь, громко хлопнув за собой дверцами. Малфой вдавил педаль, и Босс помчался вслед за Доджем с идентичным визгом шин из-под колес и вырывающимися клубами белого дыма позади. Едва они отдалились от банка на недосягаемое бомбе расстояние, здание охватила вспышка огня, сопровождаемая оглушительным взрывом. Такое количество огня они не видели со времён происшествия в Выручай-комнате с Адским пламенем.       — Что мы наделали... — пробормотала Гермиона, с сожалением провожая взглядом горящее, рушившееся на глазах здание.       — Никто не пострадал, — напомнил ей Драко. Он мог поклясться, что Гермиона винила себя в произошедшем. Когда она по-прежнему не могла оторвать взгляд от отдаляющегося, разваливающегося здания, он попытался достучаться до нее снова: — Гермиона, слышишь? Никто не пострадал. Это всего лишь груда камней.       Кивнув, она отвела взгляд от разворачивающейся за окном катастрофы. И тут же, заметив в зеркале заднего вида появившихся в поле зрения волшебников верхом на метлах, сощурилась. Их было по меньшей мере человек десять. Чего и стоило ожидать. На этот раз они не просто ограбили банк, они его взорвали. И чтобы выбраться из этой передряги, им придется очень постараться.       — Держись, — сказал Драко, увеличивая скорость. Саундтрек: Yellow Claw - Shotgun (feat. Rochelle)       Гермиона видела, как он крепче сжал руль, а в глазах его появилась полная сосредоточенность, разбавленная долей азарта перед назревавщей погоней.       Преследователи стали осыпать их проклятиями. Через лобовое стекло Гермиона заметила Дафну, вылезшую по пояс из окна Доджа. Волосы блондинки развевались на ветру. Ее лицо по-прежнему скрывали бриллиантовая маска и вуаль. Меховой сиреневый жакет на ее плечах выделялся на фоне черной тачки. А из палочки ведьмы молнией вырывались потоки магии. Мгновением позже из встроенного люка высунулся Нотт, также принявшись обстреливать противников, между делом блокируя летящие в Дафну проклятия.       Мустанг и чарджер разгонялись на больших скоростях. Их дикий рев напоминал заезды на гонках. Драйв погони ударил им в голову. Малфой и Забини с мастерством петляли, стараясь увернуться от летящих в них вспышек магии.       Гермиона опустила окно со своей стороны и, крепче сжав палочку в пальцах, вылезла наружу.       — Осторожней там! — предостерегающе крикнул ей Драко.       — Не переживай. Осторожность — мое второе имя! — ответила Гермиона, дублируя его ответ, когда она попросила его быть осторожным при погоне от монакских комиссаров.       Драко хмыкнул. Вот же бестия.       Лёжа спиной на дверце, Грейнджер отбивалась от проклятий и посылала их одновременно. Ее реакция была безупречна. Боковым зрением она видела, как Дафна и Тео сбили с метел пару преследователей. Но их становилось все больше и больше. Видимо, взрыв банка вызвал настоящий переполох среди французского аврората. Так что им нужно скорее выбираться за антиаппарационную границу, прежде чем падет защитный барьер на их машинах.       На перекрестке Забини и Малфой, как договаривались прежде, разъехались по разным сторонам. Но авроры не стушевались: разделившись на две группы, они продолжали атаковать и преследовать гангстеров.       Удирать вместе от французских авроров было захватывающе. Вдавливая педаль газа, Драко разгонялся до экстремальных скоростей. Также помимо дороги он боковым зрением следил за Гермионой, которая виртуозно отбивалась от пятерых противников. С каждым взмахом палочки блестящей колдуньи красные кружева ее воздушных, увесистых рукавов трепыхались на ветру, точно крылья бабочек. Ее взбунтовавшиеся вьющиеся локоны цвета грецкого ореха колыхались во все стороны. Ее лицо, частично скрытое кожанной маской, освещали яркие вспышки магии, отражающиеся от крыши мустанга.       В этот момент им казалось, что им никто не помеха. Что нет лучшего союза, чем у них. Что вместе им под силу свернуть чертовы горы.       Но не все всегда идёт гладко. Когда до аппарационной границы оставалось совсем немного, в Гермиону все же попал луч заклятия. Не ощутив никакой боли, да и вообще абсолютно ничего, Грейнджер догадалась, что за заклятие в нее попало. Забравшись обратно в салон мустанга, она отчаянно воскликнула:       — Я не смогу трансгрессировать!       Драко повернул голову, вглядываясь в нее обеспокоенным взглядом.       — Что значит не сможешь, черт возьми?       — В меня попали локальным антитрансгрессионным заклятием! И неизвестно, сколько оно будет действовать... — Гермиона нервно взялась за голову, ища выход. Не найдя ничего лучше, она затараторила: — Ты должен оставить меня, это единственный выход. Когда доберёмся до границы, ты должен будешь...       — Ты спятила?! — стукнув по рулю рукой, Драко посмотрел на нее как на полоумную. Как она могла такое ему предлагать? Нет, как она даже думать смела, что он оставит ее? Да он скорее убьет всех этих авроров, чем отдаст ее им. Вглядываясь в нее своими потемневшими от ярости глазами, он разглядывает в ней самоотверженность, граничащую с отчаянием, и, смягчившись, произносит: — Думаешь, я брошу тебя?       — У тебя есть идея получше? — Гермионе не нравилась идея о ее поимке, но она готова была пожертвовать собой. Ведь уж лучше они поймают ее одну, чем сразу двоих.       — Да что угодно лучше, чем сдаться, Грейнджер! Мы... Мы можем отыскать камин, черт побери! — забегав глазами по округе, Драко натыкается на здание отеля. — Да, именно так мы и сделаем, — уверенно заключает он, сворачивая в его сторону. Саундтрек: John Debney - Don't Mess with Bonnie and Clyde/Bonnie's Theme Piano       Авроры отставали, но не намного. Им должно хватить времени добежать до дверей отеля, а там можно запечатать ее изнутри. Въехав на лужайку с цветами и сбив при этом вывеской знак, Драко вдавил в тормоза. Они с Гермионой вышли из мустанга, рванувшись ко входу в отель. Толкнув двери, пара ворвалась в вестибюль. Зазвенел колокольчик. И на них уставились двое молодых портье и консьержка. В нос ударил отвратительный запах ароматизированных свечей и чая с эвкалиптом, что распивала консьержка. После всего произошедшего было так странно оказаться в этой мирной посредственной обстановке.       — Где здесь камин?! — заходя вглубь широкими шагами, Драко скорее потребовал, нежели чем спросил.       Гермиона тем временем принялась запечатывать входную дверь всевозможными заклинаниями.       На вломившихся гангстеров, чьи лица скрывали маски, смотрели как на безумцев.       — Да они же грабители, которые взорвали банк! — догадался один из портье. Наверняка взрыв был слышен на весь квартал, а радио сообщило детали произошедшего.       Консьержка и портье боязливо достали свои палочки. И Драко мгновенно разоружил сразу двоих, но третий нацелился на Гермиону, которая стояла к ним спиной, колдуя над дверью.       — Гермиона! — окликнул ее Драко.       Обернувшись на его зов, она увидела, как в нее летит красный луч. Успев увернуться от него, Грейнджер направила палочку в сторону нападавшего и в мгновение разоружила его.       — Не злите меня, блядь! — рявкнул Драко, угрожающе выставив палочку впереди себя. — Нам нужен гребаный камин! И быстро. Иначе я за себя не ручаюсь!       В этом момент авроры уже настигли дверь, пытаясь ее взломать. Тогда Драко взял портье за шкирку и, приставив к его горлу палочку, сковь зубы процедил:       — Веди. Нас. К ебаному. Камину.       Портье весь облился потом от такого напора и нервно указал пальцем в сторону коридора справа. Гермиона наложила на другого портье и консьержку мощный «Конфундус», чтобы те не пытались впустить сюда авроров. И последовала за Драко, держащим под прицелом трясущегося парнишку. Пройдя коридор, он привел их в небольшой холл с камином. Отшвырнув портье от себя в сторону, Драко потянулся к чаше с порохом.       — Что это за фигня? — обратив разъяренный взгляд на портье, Драко показал ему практически пустую миску с порохом.       — Я клянусь, у нас больше нет! Сегодня Гертруда должна была купить пороха, но не вышла в смену! — заверещал тот.       Сердце Гермионы пропустило один удар, когда из вестибюля послышались рьяные попытки авроров пробраться внутрь. Обречённо уставившись на миску, в которой пороха хватит лишь на одно перемещение, она слышала, как Драко произносит «Легилименс». И покопавшись в голове у юноши, понимает что тот говорит правду.       — Найди мне гребаный порох, или я убью тебя, — грозится Драко, взяв портье за грудки.       — Отпусти его, где он его сейчас достанет? У нас авроры на хвосте, — оттаскивая Малфоя от чуть ли не плачущего француза, Гермиона накладывает на него «Конфундус» и велит уйти.       Смотря вслед отдаляющемуся портье, Драко сжимает кулаки, судорожно пытаясь найти другой план отступления. Дверь долго не выдержит, они почти разрушили защитные заклятия Гермионы. «Что же делать. Что же делать», — крутится у него в голове.       — Драко...       Она берет его лицо в свои ладони и смотрит своими огромными глазами, в которых стоят слезы. «Почему ты смотришь так, словно прощаешься, Гермиона?»       — Ты должен... — дрожащим голосом начинает она, всматриваясь в самую глубину его глаз. — Ты должен воспользоваться этим порохом.       — Исключено.       — Но ты должен... Ты хочешь, чтобы все выгорело? Если поймают нас обоих, мы проиграем...       — Тогда почему я? — смахнув со своего лица ее руки, он сжимает ее маленькие, по сравнению с его, ладони в своих руках. — Иди ты.       Гермиона качает головой, оглядываясь в сторону коридора.       — Меня не посадят, — убеждает она. — Я скажу, что ты держал меня под «Империо», и меня депортируют в Англию. Гарри поможет, и меня оправдают! Но если поймают тебя, то они будут судить тебя по всей строгости, ты понимаешь это, Драко?       — Ты уверена, что все будет именно так?       — Если нет, ты вытащишь меня... — говорит она, расцветая ободряющей улыбкой. — Вытащишь ведь, так?       — Ты же меня вытащила, чем я хуже? — натягивая на лицо дежурную ухмылку, Драко снимает с лица пасамонтану, сворачивая ее на голову, и тянется к ее губам за поцелуем.       Подтянув свою маску на макушку, она отчаянно прижимается к нему всем телом и, вновь обхватывая его лицо обеими руками, отвечает на поцелуй со всем трепетом, на который была способна. Он притягивает ее к себе так близко, как только может. Стискивает ее хрупкие плечи в своих объятиях. Нежно скользит пальцами вдоль ее спины. И, если бы у него только была такая возможность, он бы никогда ее не отпускал. Он пробует ее губы, в который раз убеждаясь, что вкус ее губ — его любимый. Проталкивает язык глубоко в ее тёплый рот, готовый испить ее до дна. Запускает пальцы в ее волосы, которые ему просто безумно нравятся. Поглаживает кончиком языка ее небо, получая в ответ на эту ласку ее сладостный стон. Чувствует влагу ее слез, скатывающихся по щекам. От чего расставание становится ещё болезненней. Он не хочет отпускать ее, но должен. Он клянётся себе, что их воссоединение не заставит себя долго ждать. И пока они будут находиться вдали друг от друга, то будут наслаждаться послевкусием этого прощального поцелуя.       Они слышат, что авроры уже внутри здания, и нехотя расцепляют губы.       — Я люблю тебя, — внезапно срывается с его губ. — Я так люблю тебя, Ангел.       Он не знает, откуда это взялось. Он не планировал этого говорить, но это казалось таким правильным сейчас. Наконец сказать, что любит.       — Драко...       Ему так нравится, как она произносит его имя. Так нежно.       — Ты меня добить решил... — Гермионе не верилось, что он решил признаться ей в любви в такой момент. Но тут у нее в голове что-то щелкает. Он любит ее. Драко Малфой любит ее... И тогда ответ приходит совершенно естественно:       — И я люблю тебя, Драко... — широко ему улыбаясь, признается она и, потеревшись носом о его щеку, вкрадчиво добавляет: — Очень сильно.       Его пробивает дрожь от этих слов. Как много надо, чтобы возвести его на вершину? Всего ничего и так много одновременно. Гермиона Грейнджер, говорящая ему: «я люблю тебя».       Им приходится разорвать объятия, потому что авроры уже близко. Гермиона в спешке достает из кармана свою бисерную сумочку и призывает оттуда антидот к сыворотке правды, которой ее наверняка будут поить. Выпивает залпом весь флакон, чтобы хватило надолго. Затем засовывает сумочку в карман пиджака Драко.       — Ну же, уходи, — умоляет Гермиона, толкая его к камину.       — Это не надолго, я клянусь тебе, — говорит он, и она верит ему.       Драко держит ее кисть до последнего. Пятясь к камину, скользит пальцами по коже ее ладони, маленьким костяшкам и тонким пальцам до самых их кончиков.       Они уже близко.       Так что Драко приходится поторопиться. Не спуская с нее ненасытного взгляда, он загребает в ладонь летучий порох и произносит адрес поместья.       Гермиона едва сдерживает рвущийся наружу всхлип, когда Драко окутывает зелёное пламя, и он исчезает в нем. А авроры уже врываются в комнату и обезоруживают ее, применяя связывающее заклятие. Но она не обращает на них никакого внимания, ведь в голове у нее крутится всего одна мысль.       Он любит ее. А она любит его.