Мастера беззакония

      Саундтрек: Johny - Sofi Tukker       4 июня 1999 года       Вот она резиденция, так называемых, Верховных, возомнивших себя иллюминатами. На горизонте возвышался угольно-черный могущественный замок, окружённый несвойственным для Англии белым песком и чистым лазурным озером. Парк, огибавший имение, впечатлял скульптурами свирепых магических существ. Пара драконов по обе стороны от замка угрожающе выпускала в небо пламя из своих пастей. А вот пара сфинксов у высоких черных кованных ворот была настоящей.       По словам Треверса: во избежание посвящения в тайну, заклятие Фиделиус снималось во время собраний всей свиты. Замок был также невидим для окружающих, но свободен для посещений тех избранных, знающих его конкретное местоположение. Одно из таких собраний намечалось как раз на сегодня. Джонни Диллинджер, давший обет собственноручно отыскать заложников, позаботился, чтобы к утру к вторжению была готова едва ли не вся магическая мафия. После всех этих недель неведения, они, наконец, вышли на их след. Жажда узнать своего противника была остра, как никогда прежде. Желание спасти своих близких неумолимо терзало их все это время. Поэтому Драко и Гермиона были во всеоружии готовы к сегодняшнему дню.       По мощеному камнем мосту ступал Треверс без какого-либо намека на побои. Казалось, он был совершенно один. Но в действительности: за ним следовала небольшая армия, сокрытая чарами невидимости и бесшумной ходьбы. Шествующие во главе Драко и Гермиона держались вместе. И даже будучи невидимыми, они отчётливо чувствовали присутствие друг друга. Где-то неподалеку за ними следовали Дафна с Блейзом и Джонни со своими людьми. Они договорились, что не станут сразу заявлять о своём присутствии. Позволив Треверсу, управляемому Империо, без препятствий провести их на вражескую территорию.       Пока Треверс переговаривался со сфинксами, Гермиона оглядывала блистающие роскошью окрестности. Нащупав в воздухе руку Драко, она сжала его ладонь, в ответ почувствовав на своей щеке его горячее дыхание и родной мужской запах.       Они не намеревались вести переговоры. Они шли, чтобы взять своё. Так же как и их противники: силой, без каких-либо переговоров забрали то, что им вознамерилось получить.       Сфинксы, ничего не подозревая, отворяют ворота. Сжимая в руках палочку, Гермиона двигается вперед пообок с Драко, зная, что все остальные делают то же самое. Оказавшись внутри замка, где их окружают изумрудно-черные стены и тёмно-серые величественные колонны, они ступают по черному мраморному полу, в котором отражаются блики света от громоздкой хрустальной люстры, свисающей с высоты потолка.       Поднявшись по широкой лестнице в холле, Треверс проводит их через длинный коридор, который украшают портреты великих волшебников, а под потолком парит множество ярких огней. Остановившись у дверей королевских размеров, Треверс отворяет их и заходит внутрь просторного зала с зачарованным потолком, открывающим вид на небо. У витражных окон, тянущихся у дальней стены от потолка до пола, на возвышенности стоят два тронных кресла. На одном из них, перекинув одну длинную ногу на другую, царственно восседает привлекательная девушка с густой шевелюрой совершенно черных волос и таким глубоким магнетическим взглядом, от которого создается впечатление, что возражений она не потерпит. Облаченная в черную элегантную мантию, искусно вышитую кружевами, она держит в своих аристократичных пальцах, увенчанных драгоценностями, бокал красного вина.       Лениво перекатывая жидкость по бокалу, Верховная обращает свой взор на прибывшего Треверса. Вместе с ней в его сторону поворачиваются люди, сидящие в середине зала на креслах, расположенных в два параллельно стоящих ряда. Поздоровавшись и поклонившись своей повелительнице, Треверс присаживается на одно из свободных мест.       Они выжидают. Следуя змеиной тактике, каждый рассредоточивается по залу, подкрадываясь и готовясь к нападению. Драко и Гермиона же оглядывают присутствующих. Среди которых узнают Джозиан, Пэнси с ее отцом, Руквуда, Майлза Блетчли, Грэхэма Монгегю, чету Селвинов, министра магии США... и Рона. Нарциссы не было.       Видя Рона живым и здоровым, Гермиона могла вздохнуть с облегчением. Во все глаза вглядывалась в его лицо, она пыталась понять, какую роль играет его присутствие здесь. Она чувствовала, что рядом с ней стоит Драко и, наверняка, так же изучает его. Придя к выводу, что Рона околдовала королева русалок, Грейнджер все ещё не понимала, зачем он им понадобился.       — Ее здесь нет... — раздается у ее уха шепот Драко.       Он явно злился, и хотел скорее раскрыть себя, чтобы перевернуть тут все вверх дном в поисках Нарциссы.       — Подожди немного, — едва слышно шепчет ему Гермиона. — Я дам тебе сигнал.       По плану: никто не раскроет себя, пока этого не сделают они. Отсутствие Нарциссы сильно усложняло их миссию, но прежде чем что-либо делать, Гермиона хотела вникнуть в суть их обсуждения.       — ...Почему бы нам не начать уже сейчас? — с воодушевлением сказала Пэнси, обращаясь к Верховной. — С тем влиянием, что уже у нас есть, мы можем хотя бы приступить...       Некоторые поддержали ее предложение, согласно закивав.       — Мы не будем начинать, пока не закончим с первым этапом, — раздался непреклонный, но, тем не менее, расслабленный голос Верховной, бросившей в сторону Пэнси такой бесстрастный взгляд, словно та была надоедливой мухой. — У нас есть незаконченные дела... Все должно быть идеально, когда мы приступим к финальному этапу.       Она говорила неторопливо и вкрадчиво. На вид ей было не больше двадцати лет. Но, несмотря на это, большая половина, собравшихся здесь людей, была вдвое старше нее и внимала каждому ее слову.       — Но, госпожа, — кротко пролепетала Пэнси, заметно остепенившись, услышав в ее тоне суровые нотки. — Не слишком ли это утомительно: ждать, пока Малфой и Грейнджер заполучат оставшиеся медальоны... К тому же мы не можем быть уверены, что нам легко удастся их отнять, если вдруг...       — На этот случай у нас есть Рональд и Нарцисса, забыла? — поднося бокал к своим кроваво-красным губам, Верховная изящно выгнула бровь, взглянув на Рона.       — Если мне будет угрожать смерть, я уверен, Гермиона отдаст их, — подал голос он.       — В любом случае... Этот вариант на крайний случай, я не хочу брать их шантажом. Это не мой стиль.       Гермиона сжала челюсти. Теперь им стало ясно, почему Рона не отпустили, как всех остальных пленных.       — Хорошо, но... — вновь начала было Пэнси.       — Никаких «но», — резко оборвала Верховная, сощурившись. — Я здесь решаю, что и когда делать. А ты, Пэнси, становишься слишком докучливой. Иди лучше на кухню и принеси мне пончик, — распорядилась она, одним небрежным взмахом тонкой кисти пресекая дальнейшие возражения.       Понурив голову, Пэнси встала со своего кресла и вышла из зала. Проследив за ней взглядом, Гермиона заметила, как на выходе ее губы шевелились в беззвучных ругательствах.       Верховная тем временем встала со своего трона. Притягательная и уверенная, она прошла вниз неспешной походкой. Ее каблуки эхом застучали по мрамору. Шифоновый шлейф ее мантии тянулся по полу, придавая ее высокой стройной фигуре величия.       — Кто-то ещё хочет оспорить мои решения? — остановившись подле рядов кресел, она внимательно оглядела своих притихших преспешников. — Вот и отлично. Потому что мы не нуждаемся в людях, подвергающих сомнению наши решения. Если хотите участвовать в революции, будете делать так, как вам велено, — повернувшись в сторону министра магии США, Джозиан и Рона, она добавила с играющей на губах превосходственной ухмылкой: — Те же, кто нам с братом необходим, и так будут с нами... хотят они того или нет. Саундтрек: Rob Simonsen - New York F***in City       На этом моменте Гермиона даёт знак Драко, что пора. Они услышали достаточно. Сняв чары невидимости, Грейнджер и Малфой, облаченные в черные мантии, появляются в центре зала с палочками наготове. Произведенный ими всеобщий фурор нарастает спустя секунду, когда в зале появляется порядком больше десяти вооруженных волшебников. В мгновение ока Дафна и Блейз вместе с людьми Диллинджера обездвиживают всех присутствующих. А сам Диллинджер, оказавшийся за спиной Верховной, берет ее в заложники, наставляя девушке палочку в голову. Бокал вина выпадает из ее пальцев и разбивается о мраморный пол.       — Петрификус Тоталус! — бросает Гермиона в Рона, более чем уверенная, что тот, находясь не в своём уме, будет сопротивляться им.       — А вот это уже интересно, — едко проговаривает Верховная, с любопытством осматривая Драко и Гермиону. — Мы-то все гадали, когда же вы сделаете стоящий ход...       — Ты кто такая? — дерзко спрашивает Гермиона, направив на нее палочку.       — Я? — изобразив на лице подобие невинности, она поджимает губы, будто бы в раздумьях, стоит ли ей отвечать на этот вопрос. — Я всего лишь та, кто хочет изменить этот мир к лучшему. Разве не этого ты хотела, Гермиона Грейнджер? Я знаю, ты тоже этого хочешь.       — Сомневаюсь, что наши понятия о лучшем для мира сходятся... И я имела в виду твоё имя.       — Мое имя станет известным после надвигающейся революции, не надо бежать вперёд времени.       Невозмутимость, с которой она говорит, уже начинает раздражать Драко. Словно не ее сейчас держат под прицелом, а как раз наоборот. Сделав пару шагов вперед, Малфой наставляет ей в грудь палочку.       — Где моя мать, сучка? — бесцеремонно спрашивает он.       Хмыкнув, она надменно вздергивает подбородок, окидывая его оценивающим взглядом.       — Отвечай, или, клянусь, ты не доживешь до начала своей революции, — издевательски сюсюкает он.       — Ее нет в стране... — тягуче произносит она и, натыкаясь на ледяной взгляд Малфоя, требующий подробностей, загадочно добавляет: — Она занята кое-какими делами... для моей революции.       Да она смеётся над ними.       — Позволите? Я хочу представиться, — встревает в разговор Диллинджер. — Мое имя Джонни Диллинджер. Ты, наверное, знаешь, кто я такой, дорогуша? Так вот, ситуация такая: я дал этим людям, — он указывает палочкой в сторону Драко и Гермионы, — Непреложный обет, обязывающий меня отыскать Нарциссу Малфой и Рональда Уизли. Срок, который мне дан на это задание, отнюдь не резиновый... Поэтому, я прошу по-хорошему, скажи где она, и мне не придется прибегать к крайностям, на которые я готов пойти, чтобы не умереть за неисполнение данной мной клятвы.       Стоящие немного позади Дафна и Блейз внимали ее реакцию. Воинственно настроенные Драко и Гермиона также выжидали ее ответа. Сощурившись, Верховная, будто бы только сейчас осознав угрозу, стала боязненно бегать глазами из стороны в сторону. Но почти сразу же эти эмоции исчезли, сменяясь коварной ухмылкой. Она играла. Ее взгляд был обращён к дверям. Она была спокойна. Чувствовала себя в безопасности.       Она была не одна.       Проследив за направлением ее взгляда, Гермиона натыкается на высокую мужскую фигуру, облаченную в черную мантию с накинутым на голову капюшоном и металлической серебряной маской, скрывающей лицо. Не колеблясь ни секунды, они с Драко посылают в него несколько проклятий, которые он успевает отбить. К ним бы присоединились и остальные, если бы не сковавший пространство холод и мрак стаи дементоров, влетевшей в одно мгновение в настежь открытые двери. Плывущие по воздуху черные фигуры атакуют, высасывая жизненные силы. Из палочки Гермионы вырывается выдра. Дафна вызывает свою тигрицу. Драко же никак не удается вызвать телесного патронуса: из его палочки исходит лишь свечение. Но выдре и тигрице все же удается держать дистанцию, пока люди Диллинджера отбиваются таким же неясным светом.       — Ты совершил огромную ошибку, наставив на нее палочку, — говорит Верховный, проходя в центр зала. Пугая своей таинственностью. Своим холодным уверенным голосом. Своей негласной силой и непоколебимостью.       — Единственной ошибкой здесь будет, если ты сейчас же не отзовешь дементоров и не назовешь местонахождение Нарциссы Малфой, — парирует Джонни.       Держась друг с другом плечом к плечу, Драко и Гермиона вместе со всеми остальными сдерживают полчище дементоров. Их было так много, что двух телесных патронусов становилось недостаточно.       Внезапно Блейза затягивает за границу к дементорам. Все происходит слишком быстро, чтобы кто-то успел его удержать. Дафна немедленно направляет все силы своего патронуса ему на помощь. Джонни, заметив, что племянник в беде, теряет терпение: схватив Верховную одной рукой за волосы, он посылает в нее Круциатус. Она вскрикивает, и Верховный, не в силах этого остановить, яростно сжимает палочку.       Прекратив пытку, Диллинджер на полном серьёзе заявляет:       — У тебя есть пара секунд на то, чтобы выполнить мои указания, иначе следующее Непростительное, которое будет произносено, станет отнюдь не «Круцио» и даже не «Империо».       Верховный угрожающе склоняет голову на бок, вероятно, раздумывая, как ему поступить. Приняв решение, он оборонительно вскидывает руки и одним взмахом палочки отзывает дементоров. Вернее, им так показалось поначалу. После мановения его палочки ни один дементор не отступает. С дрогнувшей на губах победной ухмылкой, Верховная превращается в черный дым и в мгновение перемещается по воздуху к своему брату. Вынужденному снять все защитные чары с замка, чтобы дать ей возможность трансгрессировать. И едва его сестра материализуется рядом с ним, он без колебаний выставляет палочку впереди себя и со стальными нотками в голосе хладнокровно цедит:       — Авада Кедавра!       Искрящийся зелёный луч света молниеносно настигает свою цель.       При звуке леденящего душу смертоносного заклятия, Гермиона замирает и, оборачиваясь, бросает все свои попытки удержать дементоров. Вслед за ней оборачиваются и Драко с Дафной. Пара людей Диллинджера делают то же самое. Все они в этот миг лицезрели падение самого великого гангстера магической мафии. Джонни Диллинджер медленно осел на пол. В его открытых остекленевших глазах не было ни капли страха. Он смотрел в лицо смерти с едва заметной ухмылкой.       — Ты зачем его убил? — Верховная посмотрела на брата со смесью озадаченности и шока. — Он ведь мне больше не угрожал...       Пару секунд он пристально смотрел на убитого им человека. Затем отвел взгляд и, повернувшись к сестре, ответил смягчившимся голосом, в котором больше не оставалось и тени хладнокровия:       — ...Любой, кто наставит на тебя палочку, тем более причинит боль, поплатится жизнью.       Неодобрительно покачав головой, она направилась расколдовывать своих сторонников.       Мгновение, показавшееся вечностью, прошло, когда дементоры прорвались сквозь ослабевший щит. Ошарашенная Гермиона отвела взгляд от тела и наткнулась на Дафну, которая вместе с остальными пыталась спасти, казалось, бездыханного Блейза, лежащего на полу, пока дементор за дементром высасывали из него силы. Не успевали они отогнать нескольких, появлялись новые. Драко, увидев ту же картину, вновь попытался вызвать телесного патронуса. Такая светлая магия все ещё плохо ему давалась. Вновь и вновь из его палочки вырывался лишь неясный свет. Этого было мало.       — Помогите! — отчаянно воззвала Дафна, пока Гермиона отбивалась от пары дементоров атаковавших ее и Драко.       Когда выдра справилась с угрозой и, оберегая, продолжила кружить вокруг них, Гермиона привлекает Драко к себе и, схватив его за руку, заставляет взглянуть на себя.       — Ты больше не темный маг, Драко, — со всей уверенностью твердит она. — Ты сможешь. Ты сможешь сделать это, понял?!       Легко коснувшись его губ своими, она соприкасается с ним лбами. На долю секунды они погружаются в свой собственный мир, где существуют только она и он. Отстраняясь друг от друга, он видит ее взгляд, полный веры в него.       Он сможет.       — Давай, как я учила.       Кивнув ей, он вновь произносит заклинание патронуса, думая о всех тех счастливых моментах, что Гермиона подарила ему за такой короткий период. В его голове отголоском звучит ее голос.       Я давно простила тебя, Драко.       Меня волнует твое мнение, намного больше, чем ты думаешь.       Неужели ты ещё не понял, Драко Малфой? Я всецело навеки твоя...       Я люблю тебя, Драко... Очень сильно.       Я так скучала...       Я так рада, что ты рядом.       Подкрепленные ее верой, эти воспоминания наконец работают. Из его палочки вырывается могучий снежный барс, рвясь на помощь Блейзу. На пару с тигрицей их серебряное сияние потоком светлой магии отшвыривает стаю дементоров. Не теряя времени, Дафна хватает Блейза за руку и трансгрессирует вместе с ним прочь до того, как до них добираются Руквуд и Блетчли. Остальные также спешат ретироваться. Сражаясь, пара людей Диллинджера добираются до тела Джонни и аппарируют вместе с ним.       На последних оставшихся спешат напасть пара бывших Пожирателей, но Верховная отзывает их:       — Пусть уходят.       Взявшись за руки, Драко и Гермиона напоследок окидывают Верховных взглядами, в которых читается обещание, что они ещё заплатят за свои деяния.       — Наслаждайтесь напускным могуществом, пока можете, ибо господствовать вам осталось недолго, — неумолимым тоном проговаривает Драко. — Мы ещё возьмем реванш.       Каждый прочувствовал силу его откровенной угрозы, от которой, казалось, загустел воздух. Может, эта схватка и проиграна, но это еще далеко не значит, что проиграна война.       Сжав руку Гермионы, Драко аппарирует. И прежде чем пространство вокруг начинает размываться, и их уносит вихрь аппарации, Гермиона на долю секунды замечает на себе ошарашенный, потерянный взгляд Джозиан и равнодушный Рона.

***

Саундтрек: Spit it out - IAMX       Пятого числа первого месяца лета в лондонском небе нависли густые тучи. Моросил дождь, в воздухе витал свежий запах мокрого асфальта и травы. На площадь Гриммо, прямиком на крыльцо, сокрытое между 11 и 13 домами, аппарируют пара волшебников в черных мантиях.       Постучав в дверь 12 дома, они стали ждать.       Надевая очки, Гарри Поттер открыл входную дверь и увидел на своём пороге Гермиону. От влажности погоды ее волосы завивались ещё больше, так что даже капюшон мантии не мог скрыть выбивающиеся кудряшки. Переведя взгляд ей за спину, он увидел высокого широкоплечего мужчину, с натянутым на глаза капюшоном. Его скулы дернулись, когда он поспешил его с себя стянуть. Взору Гарри предстали сияющие серебром глаза и практически белая, спадающая на лоб, чёлка.       Отметив их хмурые выражения лиц, Гарри догадывается, что случилось что-то серьезное, и отходит в сторону, пропуская гостей в дом.       Ступая по скрипящим половицам коридора и мимолетом осматривая убранство дома своих родственников, Драко следует за Гермионой, которая приводит их с Гарри на кухню.       — Что случилось? — спрашивает Гарри, быстро оглядывая обоих.       Сняв промокшую под дождем мантию, Гермиона приглаживает свои волосы и садится за стол. К ней тут же подбегает Живоглот, с громким урчанием запрыгивая к хозяйке на колени.       — Привет, Глотик... Я тоже скучала, — улыбаясь краем губ, Гермиона гладит своего кота, пока Драко скидывает с себя промокшую мантию и присаживается за стол. Обласкав соскучившегося питомца, девушка поднимает глаза на друга и со вздохом начинает: — Вчера убили Джонни Диллинджера, Гарри... И мы видели Рона... Он жив и здоров, но находится под контролем двух неких волшебников, называющих себя Верховными.       — Так, погоди, — опешив, Гарри присаживается за стол. — Как это случилось? И где вы нашли Рона?       Тут на кухне появляется хлопочащий Кикимер, спеша подать гостям чай.       — Кикимер сейчас все сделает, хозяин, — бормочет старый эльф, доставая чашки и одним щелчком пальцев подогревая воду в чайнике.       Гарри ему не перечит, но внимания старается не обращать. Прочистив горло, Гермиона рассказывает о том, как Джонни поймал Треверса, из которого они вытянули информацию о местонахождении Рона и Нарциссы, о брате и сестре близнецах, чьи имена он не смог назвать, так как они крылись за чарами Фиделиуса, и о вчерашних происшествиях в их замке.       — Их неспроста называют Верховными, Гарри... С помощью ритуала с кровью прародителей магических существ они уже захватили власть над Англией и Америкой. Учитывая, что министр США присутствовал на собрании вместе с мадам Робер...       Зазвенела посуда: Кикимер уронил одну чашку. Буркнув извинения себе под нос, домовик подал на стол чай со свежими булочками.       — Спасибо, Кикимер, — говорит Гермиона, делая глоток из чашки.       — И ты не знаешь их? — взглянув на Драко, спрашивает Гарри. — В воспоминаниях твоей матери Руквуд и Треверс говорят о том, что для нее встреча с ним не станет новой.       — Нет, — покачав головой, Драко нахмурился. — По крайней мере, ее я не знаю, а вот про него ничего не могу сказать, он был в маске.       — Думаю, это Пэнси предупредила его о нашем вторжении, когда возвращалась из кухни... — размышляет Гермиона.       — В следующий раз, когда представится возможность устроить им засаду, вам стоит предупредить меня. — Гарри был крайне недоволен, что они не взяли его с собой.       — Куда ж мы теперь денемся без твоей геройской задницы, Поттер, — усмехается Драко, откусывая кусок от булочки с кокосовой начинкой.       Гарри насупился, и Гермиона несильно пихает Малфоя под столом. Подавившись, он взглядывает на нее, несколько смятенно захлопав глазами, а она как ни в чем ни бывало продолжает свои размышления:       — В какой-то момент мне показалось, что она сожалела о том, что он убил Джонни... Вернее, она будто не ожидала от него подобного.       — Может, они и не жаждут крови, но им совсем не зазорно пролить ее ради друг друга, — обводя кончиками пальцев края чашки, Драко пристально смотрит на Гермиону, — Ты слышала его: он убил Джонни только потому, что он угрожал ее безопасности.       — И ты считаешь это оправданием? Ей на тот момент уже не угрожала опасность.       — Я просто говорю. — Он снисходительно вскидывает руки. — Поверь, я их не выгораживаю. Они ещё заплатят за все содеянное. Это я могу гарантировать.       С тенью раздражения поглядывая на подслушивающего Кикимера, Гарри переключает тему:       — Если верить словам Треверса и Руквуда из воспоминаний твоей матери, — их революция заключается в том, чтобы раскрыть магический мир и захватить магловский.       Насчет этой теории у них больше не возникало сомнений. Весь вчерашний день они провели в раздумьях. Придя в сознание, Блейз был вне себя от потери и ярости при виде мертвого тела своего дяди. От такого опрометчивого решения, как взрыв всего в пределах замка Верховных, вновь ставшего неуязвимым, его отговорила Дафна, уверив, что месть — блюдо, которое лучше подавать холодным. Тот день стал для всех них встречей со своим врагом. Если раньше они не знали его в лицо, теперь они хотя бы увидели одну вторую его часть. И они не остановятся на этом. Не остановятся, пока не узнают их имена, не вернут своих близких и не свергнут их власть. А для этого им все еще нужны были оставшиеся медальоны.

***

Саундтрек: Prelude 12/21 - AFI       Посидев еще немного у Гарри за обсуждением всего случившегося, Гермиона и Драко покинули площадь Гриммо, трансгрессировав вместе с Живоглотом в коттедж Гермионы, расположенный на холме в пригороде Лондона. Вдохнув знакомые ароматы пресного озера и влажного после дождя песка, Гермионе показалось, словно и не было этих безумных приключений в Европе. Напоминанием ей служил Драко. Теперь все по-другому.       Выпустив из рук Живоглота, рванувшего внутрь дома, пара зашла следом. На диване и креслах кофейной расцветки так и лежали разбросанные Гермионой вещи. Колдографии на запылившихся полках в гостиной безустанно двигались. Тикали настенные часы. Через окна на пол и бежевые стены падали лучи солнца, проглядывающие из-за расходившихся туч.       Наведя порядок с помощью парочки несложных заклинаний и разведя огонь в камине, Гермиона чувствует, как к ней сзади подходит Драко. Обнимая ее за талию своими большими руками, парень притягивает девушку ближе к своей груди. Она оказывается в кольце его объятий, когда он утыкается носом ей в шею, жадно вдыхая аромат ее кожи. Накрыв его покоящиеся на ее животе ладони своими, она блаженно откидывает голову ему на плечо.       — Душ? — убрав ее волосы в сторону, Драко начинает покрывать ее шею влажными поцелуями.       Его хриплый голос и губы действуют на нее безотказно. Одна только мысль о совместном приеме душа с Драко наводит на воспоминания, от которых по телу разливается сладкая истома.       Слишком увлечённые друг другом, они не обращают внимания на треск, издающийся за каминной решеткой, пока по комнате не раздается мелодичный голос Дафны:       — Гермиона? Драко? Вы здесь?       — Ни минуты покоя, — безнадежно смирившимся тоном бурчит Драко, отпрянув от шеи Гермионы. Пускай они и ожидали сегодня от друзей звонка с новостями, момент был не самый подходящий. — Поговоришь с ней сама? Я в душ.       Кивнув, Гермиона проводила его тоскующим взглядом, пока он поднимался вверх по лестнице, по пути стягивая с себя мантию. И, направившись к камину, присела в кресло напротив. Обменявшись приветствиями, девушки быстро перешли к делу.       — Ничего конкретного пока не удалось узнать, но есть сведения, что на обнуленном счету МакЛаггена в Америке были все остальные его сбережения, включая оставшиеся медальоны... — начала Дафна. — Куда теперь он все спрятал пока неизвестно, но есть вероятность, что он вновь откроет счет в «Гринготтсе», вероятно, полагая, что надежней места ему не найти.       Вчера Блейз рассказал им информацию, которую ему передали разведчики, преследующие банковские операции Тиберия МакЛаггена: опасаясь, что его американский счет в банке будет также разграблен, олигарх обнулил его. Хотелось надеяться, что МакЛагген не станет вновь открывать счет в «Гринготтсе», ведь ограбить его — весьма трудновыполнимое дело, которое, хоть и удалось провернуть в прошлый раз, но не факт, что удастся снова.       — Но ты ещё не слышала самого главного, — продолжила Дафна. — На следующей неделе МакЛагген организовывает аукцион в Лондоне, на котором будут выставлены на продажу драгоценности... Держу пари, медальоны миссис Малфой будут в их числе. Но что еще интересно, проводить аукцион будет... угадай, кто? — заговорщицки ворковала Гринграсс.       — Понятия не имею, — пожала плечами Грейнджер.       — Дам подсказку. Гриффиндорец. Был без ума от тебя в школе. А также связан родственными узами с нынешним законным владельцем фамильных медальонов Малфоев.       — ...Кормак? Ты шутишь? — Гермиона едва не фыркнула.       — Вовсе нет. И я думаю, это открывает для нас большие возможности, Гермиона, — таинственно протянула она.       — Мерлин, Дафна! Прекрати говорить загадками.       — Ну хорошо... Я тут порылась в семейной библиотеке Блейза, и откопала в ней одну очень любопытную старую книгу, в которой раскрыты изъяны некоторых заклятий. В ней я нашла и про чары секретного слова, которые, казалось бы, безукоризненно сокрывают мелкие тайники, такие, как наши шкатулки с медальонами. Так вот, изъян же здесь заключается в том, что, оказывается, первоисточником этих чар является родовая магия, а это значит...       — ...что секретное слово неосознанно известно каждому члену рода! — с воодушевлением закончила за подругу Гермиона. — Ну конечно же! И как я сразу не догадалась? Ты просто гений, Дафна!       — Не благодари, — Гринграсс расплылась хитрющей улыбкой, которая — Гермиона знала по опыту общения со слизеринкой — не сулила ничего хорошего. — Ты еще не слышала мой план, о том, как вытянуть из Кормака это самое слово. Но для начала нам нужно убедиться, что хотя бы один медальон будет заявлен на продажу...       — Ла-а-дно, — настороженно протянула Грейнджер, боясь раньше времени вдаваться в подробности, наверняка, безумного плана подруги. — Ну а как обстоят дела у Блейза? Он и вправду займёт место Джонни?       — О, ты не представляешь, что сейчас творится в семействе Забини... — Дафна вздохнула, принявшись рассказывать: — Вернулась мама Блейза, чтобы организовать достойные похороны и короновать своего сына на место Джонни. Ведь изначально мафию основала она с отцом Блейза, а Джонни, будучи ее младшим братом, присоединился к ним чуть позже. Когда же синьора Забини убили, Корделия Диллинджер-Забини отошла от дел, отдав трон своему брату... И теперь, когда его не стало, пришло время Блейза возглавить англо-итальянскую мафию... Так что пока Корделия с Дженной заняты организацией похорон, Блейза вводят в курс дел... — На секунду задумавшись, Гринграсс нахмурилась. — Да уж, со всем этим, мы даже не можем нормально поздравить Драко... Но что-то мне подсказывает: ты одна, как подарок для него, будешь лучше нас вместе взятых... — понизив голос, блондинка игриво поводила бровями.       — Погоди, ты о чем? — от посетившей догадки у Гермионы расширились глаза. — Мерлин, хочешь сказать, у Драко сегодня...       — ...День рождения, да! — договорила за нее Дафна, изумившись: — Ты что, не знала?       — Откуда же я должна была знать? — сокрушалась Гермиона. — Он мне не говорил, что у него сегодня день рождения, и это первый раз за все время нашего знакомства, когда меня бы касался его день рождения...       — Тебе повезло, что ему сейчас самому не до этого, ведь обстоятельства для празднования не самые подходящие... Но все же, я думаю, тебе стоит ему что-нибудь подарить.       — Например?       — О, поверь, подруга, тебе не потребуется никаких затрат, — растянув губы в лукавой ухмылке, Дафна поведала ей секрет о том, как ублажить Малфоя.

***

Саундтрек: The Rain - Missy Elliot       — Яблочный пирог? — Драко силился скрыть улыбку. — Ты приготовила для меня яблочный пирог?       — Ты ведь его любишь, разве нет? — Гермиона начала сомневаться в достоверности слов Дафны, узнавшей от Блейза, что Драко не любит торты, но просто обожает яблочные пироги, которые готовила для него Нарцисса.       — Да, но ты уверена, что приготовила его именно таким, как я люблю? Ведь я люблю яблочный пирог по-особенному маминому рецепту, и никак иначе.       — Ох, ты просто невыносим! — Она не могла поверить, что потратила уйму времени, не подпуская этого гурмана к кухне, чтобы получить в ответ такое пренебрежение.       Развернувшись, она намеревалась было уйти, но была вынуждена остановиться, почувствовав на своем запястье его хватку.       — Ты чего, я же пошутил, — насмешливо сказал он. — Пахнет довольно аппетитно.       Присев за барную стойку, отделяющую гостиную от кухни, Драко придвинул к себе тарелку с румяным золотистой корочкой пирогом. Из трех надрезов на поверхности которого шел восхитительный корично-яблочный аромат.       Скрестив руки на груди, Гермиона наблюдала за дегустацией.       Ей нравился процесс готовки равносильно зельеварению: смешивание различных ингредиентов для получения чего-то цельного — походило на созидание. Это успокаивало нервы и просто радовало вкусовые рецепторы.       Распробовав, Драко замирает, и его лицо вытягивается.       — Святое дерьмо, Ангел, — встречаясь с ней глазами, лепечет он. — Ты лучшая.       Расцветая довольной улыбкой, Гермиона видит, как он в пару укусов уплетает целый кусок. Садясь напротив него, она накладывает себе и ему по ещё одной порции.       — С днём рождения, Драко.       Потянувшись к губам парня, она чувствует, как он улыбается сквозь поцелуй.       Они выпили вина и обсудили новости. Драко уже не нравилась некая затея Гринграсс касательно Кормака, но они мало говорили на эту тему. Больше увлечённые прикосновениями к друг другу, они вскоре перебрались в спальню. Выбравшись из мужских объятий, Гермиона толкнула Малфоя в грудь, вынуждая его опуститься на кровать, и чарующе промурлыкала ему на ухо:       — Жди здесь. Я в ванную...       — Зачем? — удерживая ее за бедра, Драко вскидывает голову, заглядывая ей в глаза.       — Скажем так, пирог — не единственный мой подарок для тебя...       — Знаешь, ты можешь просто раздеться и этого будет достаточно, — криво ухмыляясь, Драко сжимает ее упругую попку.       — Дафна мне так и сказала... Но еще она сказала, что тебе должно понравиться снять с меня один из комплектов белья, которые мы приобрели в Милане...       — Ох, — от услышанного его глаза загораются мечтательным блеском, и он начинает рисовать себе образ Грейнджер в сексуальном белье. — А она молодец.       Проводив удалившуюся в ванную Гермиону раздевающим взглядом, Драко коротает самые длинные пятнадцать минут в своей жизни. Сколько он себя помнил на его дни рождения в Малфой-мэноре родители созывали всю магическую элиту. Его собственный праздник из года в год представлял собой светские сборища с целью укрепления связей отца. И только последние пару лет в свой день рождения он был волен делать, что пожелает. В прошлом году они с Блейзом оторвались на славу, отмечая вместе с его восемнадцатилетием также оправдание Малфоев. Море выпивки в компании прекрасных девушек ему тогда казалось верхом мечтаний. Сейчас же, находясь дома у одной исключительной девушки, которую он взаимно любил и мог назвать своей, намереваясь не вылезать с ней из постели до самого утра, Драко мог с уверенностью сказать, что это и есть лучший подарок, который он когда-либо получал за всю свою жизнь.       Стоя у окна, положив руки в карманы брюк, Драко наблюдал за закатом, когда дверь, отделяющая спальню от ванной, заскрипела. Обернувшись, он увидел ее на пороге. Гермиона смотрела на него из под полуопущенных ресниц и покусывала губы, опираясь одной рукой о дверной проем. Ему пришлось сглотнуть, когда его взгляд заскользил по ее аппетитным грудям, обтянутым полупрозрачным красным кружевным лифчиком, через который он мог разглядеть ее соски. Ее пышные волосы цвета капучино были небрежно разбросаны по плечам. Легкий пеньюар под цвет белья совершенно ничего не прикрывал. Когда же его глаза, заволокшиеся пеленой вожделения и возбуждения, спустились к маленькому кусочку красной ткани на ее округлых бедрах и дальше по ее кукольным ножкам, Драко облизывает губы, вспоминая вкус ее кожи на своем языке.       Ему определенно нравилось то, что он видит.       Сама страсть, она медленно подходит к нему под его взглядом, пожирающим ее с ног до головы.       — Язык проглотил? — озорно улыбнувшись, Гермиона обхватывает его затылок руками, пропуская сквозь пальцы его мягкие платиновые пряди.       Уголок его губ поднялся в восхищенной ухмылке. Перед ним была женщина. Его женщина. Он находил ее великолепной, идеальной для него. Он желал ее так сильно, что кровь в жилах закипала. Он готов был пасть ниц к ее ногам... Но сейчас он хотел увидеть, ощутить, насколько сильно его хочет она.       — Что у нас дальше в программе? — опустив взгляд в ложбинку между ее грудей, Драко стискивает руки в карманах, силясь не прикасаться к ней пока. — Станцуешь для именинника стриптиз, м?       Склонив голову набок, Гермиона щурится, не понимая его поведения. Она ожидала, что он, как обычно, набросится на нее, но он, похоже, ждет инициативы от нее.       — Я и так почти раздета, — заявляет она и, скидывая с себя пеньюар, остается в одном лифчике и трусиках перед своим полностью одетым мужчиной. — Остальным же займись сам. Саундтрек: Sail (The Jackass Revival Edit) - Awolnation       Потянув Драко к себе за пояс штанов, она накрывает его рот глубоким поцелуем. Он неспешно отвечает, двигая головой ей навстречу; сминает ее губы, чувствуя, как с каждым движением ее языка, потребность прикоснуться к ней становится все сильней. Но все же держит руки при себе, в то время как она, расстегивая пуговицы на его рубашке, стаскивает ее с него и отбрасывает в сторону. Оглаживает его великолепный оголённый торс и принимается за ремень. Разрывая поцелуй, спускается губами по острому углу его челюсти к шее. Драко со стоном наслаждения откидывает голову, предоставляя ей больше пространства. Гермиона проводит языком вдоль по бьющейся жилке на его шее и покрывает нежными поцелуями кадык. Его участившееся дыхание и низкий гортанный стон подстегивает ее к намеченной цели, к которой, она полагала не решится идти, не будь он таким смирным.       Расстегнутый ремень болтается, позвякивая, когда Гермиона вновь хватает Драко за пояс штанов и резко тянет парня за собой к кровати. Он хрипло хихикает, следуя за ней. И замирает, когда она опускается перед ним на край кровати, оказываясь лицом ровно на уровне его эрекции.       Он завороженно подносит руку к ее лицу и гладит ее щеку большим пальцем; обводит контур раскрытых губ, слегка смазывая алую помаду. Его будоражит собственная фантазия, когда Гермиона, глядя на него снизу вверх из под своих густых ресниц, ловит его палец губами и под его пристальным взглядом начинает посасывать.       Ей нравится то, как он сейчас смотрит на нее: словно на ней сосредоточена вся вселенная, словно она его королева. Выпустив его палец, она по-кошачьи ластится об его руку. Под два метра ростом он возвышается над девушкой, представляя ей отличный вид на свой правильно сложенный мужской торс, сильные руки и широкие плечи. Драко такой красивый, такой сильный... Ей хочется свести его с ума. Чтобы он был полностью в ее власти. Она хочет вознести его на вершину. Чтобы он умирал и возрождался из-за нее.       Не спуская с него глаз, Гермиона тянет вниз молнию на его брюках. Ее грудь высоко вздымается и опадает, пока она высвобождает его член. В ее руке он ощущается тёплым, большим и твердым. Вдыхая его волнующий терпкий мужской аромат, она чувствует, как у нее намокают трусики.       Драко, казалось, совсем не дышал, наблюдая за ее действиями. На его лице появляется лукавая улыбка от того, как она его рассматривает.       — Брось, Ангел, ты его уже видела, и не раз... — ехидничает он, едва ли не умирая от нетерпения, ощущая на себе ее пальцы и горячее дыхание.       Выразительно изогнув бровь, Гермиона приподнимает уголок губ и заводит руку за спину, расстегивая застёжку бюстгальтера. Мучительно медленно стягивая лямки с плеч и отбрасывая лифчик на пол, она наблюдала за тем, как Драко играет скулами, не в силах отвести от ее красивой груди любовного взгляда.       — Брось, Драко, ты ее уже видел... И не раз, — поддразнивает она, ухмыляясь совсем не по-грейнджерски, а скорее по-малфоевски.       — Туше... — сладким бархатистым голосом протягивает Драко, отмечая, как твердеют ее соски. — Мне, конечно, нравится твой энтузиазм... Но, если ты сейчас же ничего с этим не сделаешь, — он опускает взгляд на свой каменный стояк, — я умру от перевозбуждения, Ангел.       — Сделаю что? — приглушённо рассмеявшись, Гермиона медленно облизывает губы, — Например, это? — высунув кончик языка, она аккуратно проводит им по головке, чувствуя на языке его вкус.       — Твою ж мать... — Драко шумно выдыхает, втягивая в лёгкие побольше воздуха. Он хотел ее до дрожи, до одержимости, до безумия.       — Пора бы тебе уже начать следить за своим языком, — нравоучительным тоном заявляет она, словно не она только что облизала его член.       Она испытывает его, он знает. Он бы сейчас так хотел взять эту чертову девчонку за волосы и насадить ее соблазнительный умный ротик на свой член... Но, зная Грейнджер, она откусит его, и моргнуть он не успеет.       — Лучше бы тебе сделать уже кое-что своим языком относительно моего члена, иначе, клянусь... я убью тебя нежно.       Его тон совсем не походил на угрозу, скорее на мольбу.       — О, нет, милый, это я сейчас убью тебя нежно, — невозмутимо произносит она и, сомкнув губы на головке, вбирает несколько сантиметров мужской плоти внутрь своего горячего рта.       Из его уст вырывается утробный рык, весь его мир вихрем закружился вокруг девушки, дарившей ему ни с чем несравнимые эмоции. Стоя между ее разведенных ног, он зарывается пальцами в Гермионины кудри, пока она начинает нежно убивать его своими ласками.       Реальность теряется, когда она чувствует его у себя во рту. Пьянящее чувство похоти обволакивает тело, когда он упирается концом в ее горло, слегка подрагивая. И Гермиона, не разрывая с Драко зрительного контакта, стискивает его крупный ствол губами, делая первое сосательное движение. Упиваясь его низкими хриплыми стонами, она вместе с тем поглаживает его член у основания, а ногтями другой руки царапает его крепкий пресс.       Закусывая нижнюю губу, он неотрывно следит за тем, как его член скользит между ее губ. Она ускоряется, и он совсем теряется, сминая в кулаке ее волосы. Вся его кровь приливает к паху, когда Гермиона сжимает стенками своего горла его головку, вытворяя своим языком бесподобные вещи.       Она находит его очаровательным и таким горячим в этот момент. Малфой полностью в ее власти. И ей нравится ласкать его так. Ей нравится, как его безупречная кожа покрывается испариной, как он становится все твёрже и твёрже, пульсируя у нее во рту. Ей нравится его вкус, когда он с глухим рычанием изливается. И она глотает.       Он опьяняет.       Ему кажется, что она свела его с ума... Он испытывает маленькую смерть, никак иначе. Она сделала это с ним. Страстная, нежная, любящая — она вся его.       Выпустив его член, Гермиона облизывается. Ее глаза горят желанием. Драко хочется целовать ее везде, и он целует, повалив девушку на кровать. Он с трепетом исследует ее горячее тело, всякий раз, как впервые. Накрывает губами ее полную грудь, втягивая в рот то один сосок, то другой. Стягивает с нее трусики, языком дразнит половые губы, пальцами массирует вход, играет с клитором. Она томительно стонет под ним и шепчет слова любви, когда он вскоре вновь заводится и, закидывая женские ножки себе за спину, входит в нее одним рывком сразу на всю длину. Придавливая девушку своим мощным телом к кровати, он начинает плавно заполнять ее, постепенно ускоряясь с каждым последующим толчком. Переплетая с Гермионой пальцы и утыкаясь носом в ее шею, Драко хрипло вторит ее имя, словно она святая.       Они ненасытно любили друг друга всю ночь напролет. И уснули лишь под утро на влажных от пота простынях, наслаждаясь покоем перед грядущими планами.