Пылают сердцами влюблённые ночи

       Прохладное дыхание осени ласково обволакивает всё и всех, даря лёгкость и свободу после знойного лета. Ещё зелёные деревья легко раскачиваются под действием слабого ветра, и тёмно-серые тучи хмурятся, угрожая вылить на город холодные слёзы.        Марк быстро шагает, прищуриваясь и затягивая в лёгкие сигаретный дым. Чёрный капюшон неизменно прикрывает уставшие, немного красные глаза и бледное лицо.        Первый раскат грома, нарастающий ветер и беспокойные птицы, поднимающиеся в небо. Ещё пару метров, один поворот, и Иен видит перед собой знакомый подъезд. Туан быстро набирает на домофоне две цифры и ждёт.       — Да? — тёплый голос раздаётся из динамика, и Марк медлит с ответом, немного забываясь.       — Гёмдуни, это я, — басит парень и хрипло кашляет.        Раздаётся писк, и Марк тянет за ручку, открывая тяжёлую дверь. Несколько ступенек, и он уже нажимает на кнопку лифта. Седьмой этаж и знакомая приоткрытая дверь.        Помедлив, Марк заходит в квартиру и закрывает за собой замок. Светлые стены привычно встречают запахом чёрного чая с чабрецом и тихим пением со стороны кухни.        Иен разувается, ступая на паркет из чёрного дерева, и тут же забирается в белые домашние тапочки, предназначенные для него одного. Тёплая кухня приятно обволакивает насыщенным ароматом чая и голосом Югёма.       — Привет! — белоснежная улыбка режет глаза, звонкое приветствие — уши, и почти двухметровое чудо моментально оказывается напротив, протягивая свои руки к Марку.        Проворные пальцы убирают с головы капюшон, и широкие ладони вмиг опускаются на чужую спину, с силой прижимая к себе старшего. Иен блаженно прикрывает глаза и обвивает ручонками талию Югёма, уткнувшись носом в шею. Младший пахнет домом и уютом. Марк пахнет сигаретами и уличной прохладой.       — Чая? — счастливо улыбается Ким, отстранившись от Туана.        Марк морщится, притягивая младшего обратно и прижавшись к тёплому телу шепчет:«Ещё немножко. Обними». Югём, конечно, не отказывает — обнимает, поддавшись порыву нежности и ласки. Ким пахнет заботой. Марк пахнет привязанностью.       — Вот теперь можно, — с улыбкой произносит старший, после чего начинает кашлять.        Югём хмурится, недовольно смотря на Марка, отворачивается к столешнице и, спустя несколько секунд поисков, достаёт из ящика таблетки и, по всей видимости, сироп. Оставив их на столе, младший подходит к Туану и, взяв в ладони чужое лицо, мягко прикасается губами ко лбу. Замерев и прикрыв глаза, Югём некоторое время выжидает.       — Температуры нет, — отстранившись, пожимает плечами Ким.       — Курить меньше надо, — грустно улыбается Марк и переводит взгляд за спину Югёма.        Ладонь взлохмачивает персиковые волосы, и тихое «Перестань» пробирает всё тело мелкой дрожью. Ким разворачивается к плите, ловко двигает кружки и чайнички, наливая тёмно-коричневую заварку, тут же добавляя к ней кипяток. Туан медленно направляется к столу, усаживаясь на стул из тёмного дерева, и устремляет взгляд в окно. Серое-серое небо, беспокойные деревья, и первые капли с громким звуком ударяются о стекло.        В голове срабатывает реплей, и Марк вспоминает такой же серый и непогожий день. Хмурое и грустное небо, его первые слёзы, что потушили только начатую сигарету и чёрный зонт, раскрывшийся над его головой. «Эй, парень, намокнешь же! Заболеешь… Ты куда?» — голос, будто цветущая ранняя вишня, ставший любимым и невероятно родным. Югём тогда благоухал зелёным чаем, мелиссой и чем-то цитрусовым… Югём пах защитой и теплом. От Марка разило ментоловым дымом. Марк пах одиночеством и безразличием.        Белая кружка с лаконичным «Марк» звонко соприкасается с массивным деревянным столом, обдавая лицо ароматным теплом. Иен касается керамики холодными пальцами, в момент их одёргивая и морщась.       — Горячо же, — качает головой Югём, — Бакумакы.        Ким улыбается, устраиваясь рядом со старшим, и ставит на стол вазочку с печеньями и конфетами.       — Твои любимые, — кивая в сторону сладостей, оповещает Югём и берёт чужие пальцы в широкие ладони.        Мягкие губы робко касаются кончиков пальцев, и заботливое «Осторожно» игриво щекочет пострадавшую кожу.        Марк смущается, хотя давно привык к весенней нежности и тёплым ласкам. Отпустив руки, Югём тянется к конфетам, выбирая самую любимую. Самую любимую Марка. Аккуратно развернув, Ким подносит её к чужим губам, и старший, поспешно принимает её, с довольным прищуром поглощая шоколадное угощение. Югём улыбается, глядя на счастливого «рыжика». Как всегда улыбается.        Казалось бы, ничего не может затмить яркую звезду в ясную ночь. Иен в тот день встретил Солнышко, хотя небо было напрочь затянуто тучами. Югём же встретил просто человечка, нуждающегося в тепле и свете. В нём Ким увидел смысл, в Югёме Марк увидел жизнь.        Марк пахнет шоколадом и чабрецом. Марк, наконец-то, пахнет домом. Югём тоже. Неизменно.