Пылают сердцами влюблённые ночи

      Летний лес до безобразия прекрасен, изобилуя пением сотен птиц и благоухая цветом разнообразных растений. Более тысяч деревьев вокруг, сотни и сотни живых существ. Тихий приглушённый звук воды, что струится в небольшом ручье и слабый тёплый ветер, путающийся среди зелёных макушек деревьев, ласково покачивающий пепельно-серебряные волосы.       Горячие слёзы безостановочно наворачиваются, медленно стекая по розовым щекам, и падают на собственные колени. Югём ёжится, не от холода вовсе. От безысходности и мерзкого отчаяния. Влажная трава отдаёт холодом, и Ким всё сильнее прижимает к себе ноги.       — Эй, парень. — Доносится откуда-то голос.       Югем резко поднимает голову, начиная вертеть ей в разные стороны. Не найдя никого в поле видимости, Югём хмурится, поджимая пухлые губы, и возвращается в изначальное положение.       Показалось. Совсем уже рехнулся.       Громкие всхлипы, дрожащие пальцы, впившиеся в чёрные джинсы с драными коленями, и вздрагивающее от надрывного плача тело.       — Эй, плакса. — Интонация с долей осторожности и интереса, а затем короткий смешок.       Быстро подорвавшись на ноги, Югём лихорадочно крутится на одном месте и также быстро останавливается. Белоснежные, чуть отросшие волосы, губы цвета спелой черешни, видимые даже на таком расстоянии, узкие плечи, худощавые ноги, невысокий рост и белые брюки, в карманах которых покоились ладони.       — Ты чего ревёшь? Вроде большой мальчик. — Незлая усмешка, голова, чуть склонившаяся от любопытства набок, и смоляная приподнятая бровь.       Ким шмыгает, отводя от незнакомца взгляд, задумывается.       — Я потерялся. — После некоторой паузы тихо произносит Югём, хватаясь за подол футболки и начиная её нервно теребить.       Беловолосый хмыкает, пожимая плечами и медленно разворачивается.       — Пошли. — Сухо произносит парень и размеренно шагает вперёд.       Ким мешкается, но быстро одумавшись, срывается с места, догоняя отдаляющуюся фигуру.       — Спасибо тебе. — Спустя несколько минут молчания, произнёс Югём, пытаясь сгладить неудобную для него атмосферу.       Незнакомец пожимает плечами и выдаёт безразличное «Не за что».       Идя чуть позади, Ким опускает взгляд вниз и замечает босые, но при этом безупречно чистые ноги парня. Вопрос сам всплывает в голове, не давая покоя и желая вырваться наружу, но Югём в сомнениях, стоит ли спрашивать.       — Где твоя обувь? — Не выдержав, всё-таки выдаёт он.       — Не знаю. — Поднимаясь по заросшим бетонным ступеням, отвечает незнакомец.       Ким хмурится, явно не ожидая такого ответа и сомневается, стоит ли задавать очередной, вероятно неуместный вопрос.       — Я… призрак. — Тихо басит парень, с волосами цвета майского боярышника.       Югём смеётся несколько секунд, а затем замолкает, опуская взгляд на босые ноги.       — Ты же шутишь? — Обескураженно спрашивает Ким.       — Нет. — Вновь пожимает плечами незнакомец и резко останавливается, — пойдёшь по тропе прямо, выйдешь к широкой дороге, повернёшь направо и увидишь в дали деревню.       Югём смотрит на тропу, затем на парня, с тёмными-тёмными глазами и приоткрывает рот, в попытке выжать из себя элементарные слова благодарности.       Белоснежные волосы изящно покачиваются на ветру и пленительный, терпкий взгляд пронизывает до самых костей.       — Спасибо. Я Ким Югём. — Запинаясь произносит юноша и протягивает руку.       Вишнёвые губы растягиваются в загадочной полу-усмешке и незнакомец застывает, вновь склоняя в характерной манере голову. Взгляд испепеляет протянутую руку, и Югём краснеет, поспешно пряча ладонь за спину.       — Ладно, я тогда пойду, может встретимся как-нибудь. Ты в деревне живёшь? — Смущённо говорит Ким.       — В лесу. — Перехватывая удивлённый взгляд, шепчет парень.       Югём дёргается, интуитивно делая шаг назад и останавливается, цепляясь за кофейные глаза.       — Но может и встретимся, если придёшь. — Прищурившись продолжает блондин.       Ким быстро кивает и выпаливая «Пока», разворачивается и быстро шагает по тропе.       — Я Марк. — Улыбаясь вслед, произносит новый знакомый.

***

      И Югём приходит. Несмотря на сомнения, некоторый страх и опаску, приходит, приведённый непонятным тяготением и безмерным интересом. Неизменно заросшие ступени, шёпот ветра, пение птиц, полог растений и медленно проплывающие облака. Ким вдыхает полной грудью и ждёт чего-то. Кого-то?       — Ты пришёл. — Тихий бас, словно голос леса, доносится из неоткуда.       Югём как в первый раз крутится, в поисках беловолосого чуда и, уже повернувшись на триста шестьдесят градусов, натыкается на светлую фигуру. Искусная полуусмешка полуулыбка, руки в карманах и размеренно покачивающиеся белоснежные пряди.       — Я ждал. — Прикрывая глаза и поднимая лицо к небу, произносит Марк.       У Югёма извечно округлённые глаза, словно видит этого человека в первый раз, да и словно это и не человек вовсе. У Югёма почему-то странные и смешанные чувства внутри. Он не может оторвать взгляд от длинной бледной шеи, от сахарно-белых волос, от точёного бескровного лица, черешневых губ и тёмно-кофейных глаз. Ким прерывисто выдыхает, наблюдая за смиренным парнем и эхом воспроизводит «Я ждал» в своей голове. Почему?...       — Привет. — Бубнит себе под нос Югём.       Но Туан слышит, опускает голову, встречаясь с небесными глазами сквозь пряди белых волос, и улыбается. Как всегда, как все предыдущие секунды и минуты и этой встречи, и первого их знакомства.       — Пошли. — Басит Марк и кивает в сторону леса.       Югём повинуется, просто идёт за парнем, вертя головой во все стороны. Белки, зайцы, бабочки, птицы, деревья и кусты… Всё так просто, но одновременно чарующе.       Бабочка Урания взмывает в воздух и подлетает к Киму. Кружится вокруг, заставляя крутиться вместе с ней и парня. Чёрная, с жёлтыми и бирюзовыми полосками, в последний раз взмахивает крыльями и усаживается на плечо. Марк улыбается, смотря на счастливое лицо сероволосого тем взглядом, в котором, кажется, познание всего и вселенское спокойствие. Ким смеётся, поднося к бабочке указательный палец и та, взмахнув пару раз крыльями, оказывается уже на нём. В голубых глазах море радости: настоящей, искренней, совсем ребяческой, невинной. Иен очарован, прикован.       Молчание совсем не удручает, оно уместно как ничто иное. Лишь между прочим заботливое «осторожно» из черешневых губ и дурацкое «но призраков же не бывает».       — Сколько тебе лет, Югём? — Совсем неожиданное вопрошает Марк, и Ким застывает.       — Шестнадцать. — Выпучив глаза, отвечает парень.       Иен пожимает плечами, и Югём сбивается со счёта, в который раз он это делает.       — А тебе? — Осторожно спрашивает подросток.       — Не знаю, — приподнимает брови Марк. — У нас, у призраков нет времяисчисления как такового.       Ким ёжится, повторяя про себя как мантру «призраков не бывает», но всё время обращает взор к кристально чистым босым ногам.       — Почему ты всегда держишь руки в карманах? — Прищурившись, спрашивает Югём.       Марк бы наверняка развёл руками, но в очередной раз пожимает плечами. Ему становится неудобно, и он поднимает взгляд вверх. Смотрит, на солнце, что давно перекатило за пятьдесят семь градусов и мнется.       Для Югема надежда на ответ, так же стремительно уменьшается, как путь солнца к горизонту. Но тихий голос Иена внезапно режет неловкую паузу.       — Это моя плата.       — За что? - В привычное удивление с примесью неосознанного страха вплетается новая нотка любопытства, но не праздного интереса, а с искреннем стремлением помочь своему новому, но уже ставшему неимоверно близким, таинственному другу.       — За предательство. - Марк снова пожимает плечами и отворачивается, направляясь из чащи в сторону знакомой тропинки.       — Предательство? - Тихо повторяет Югем, но тут же срывается за блондином, преграждая ему путь. - Но... Ты же не мог предать. - Он заглядывает в глаза парня, пытаясь разглядеть в них подтверждение своих слов, и Иен тепло улыбается в ответ.       Югём знает этого парня в общей сложности несколько часов, но почему-то на все сто процентов уверен в своих словах. Он видит в беловолосом ни больше, ни меньше ангела - чистого, доброго, не способного на что-либо плохое, в том числе и на предательство.       — Ты прав, предали меня. - Марк отводит взгляд, и обходит встревоженного Югема. Он идет чуть быстрее обычного, немного сутулясь, будто бредет среди непогоды. И возможно так оно и есть. Смятение чувств внутри и первое за долгое время желание рассказать кому-нибудь свою историю заставляют Марка нервничать.       — Кто-то однажды сказал: "Я не знаю как люди умирают. Мы видим это, но сами не умираем. А когда умираем, то это видит кто-то другой". Я умер незамеченный никем, оставленный важным для меня человеком, я умер вместе со своими чувствами к нему в гордом одиночестве, оставив бренное тело на растерзание адским мукам воспаленного мозга, измученного безответными вопросами "за что?", "почему?", продав его от мрачной безысходности за слепой шанс однажды возродить заплутавшую душу в чужой надежде на новую искреннюю любовь... Но тебе кажется уже пора. - Иен останавливается у истертых ступеней, низко опустив голову.       Солнце близится к закату, и Марк нервно переводит взгляд от собственных ног на затуманенный взгляд Югёма, разум которого, по всей видимости находится не в этом мире, пытаясь переварить только что полученную информацию.       Пронзительный, но короткий ветер волной накрывает двух парней, и Туан ёжится, становясь ещё более настороженным и неспокойным. Серые и тёмно-синие тени одна за другой появляются среди тёмных деревьев, оставленные светом в объятиях нагнетающей тьмы.       — Югём-а, тебе пора. - Тревожно повторяет Марк.       — А? Да. Меня наверняка заждались, — выдавливая кривую улыбку, лепечет задумчивый Югём и, махнув рукой, в растерянности поднимается по ступеням.       — Поторопись, уже темно. - Вдогонку говорит Иен.       Младший слушается, не оборачиваясь, не задумываясь, ускоряет ход, едва не срываясь на бег по уже знакомой тропе. Почти скрывшись за деревьями, Югём слышит «Я буду ждать», что голосом леса доносится на гребнях ожившего холодного ветра, и он оборачивается, но никого не видит. Как он и ожидал…

***

      Шёл день за днём, неделя за неделей и лето стремительно подходило к концу.       — Мне завтра уезжать надо. Я не приду к тебе, - прикусив губу, шепчет Югём.       Марк хмурится, недовольно смотрит в потерянные голубые глаза и внутри что-то дёргает. Мировое спокойствие вздрагивает в тёмных глазах и блондин неспокойно шевелит рукой. Ким опускает взгляд вниз и из белоснежных карманов медленно появляются ладони. Чёрные, витые узоры, безумно красивые и завораживающие. Югём присматривается, медленно делает шаг вперёд, тянется бледными пальцами к чужим кистям, желает дотронуться. Иен разжимает ладонь и протягивает парню. В ней ирис нежно-фиолетовый, хрупкий...       — Ирис — символ надёжной поддержки. - Улыбается Марк, безумно искренне и ласково, — я буду ждать, всё также, каждый день.       Ким касается цветка, осторожно забирает, смотрит на него внимательно, крутит со всех сторон, запоминает.       — Я вернусь через девять месяцев, обязательно. — Дрожащим голосом шелестит младший.       — Никогда ничего и никому не обещай. — Закусывая изнутри щёку, шепчет Марк.       — Но я обещаю. — Хрустальная слезинка стекает по бледной щеке, и Иен хмурится, по привычке склоняя голову набок.       Югём утирает слезу, тихо всхлипывает и убегает. Быстро, как можно быстрее. Вдогонку "До встречи" эхом леса и голосом сердца...

***

      Зима холодная, пронзительная. Зима конденсатом на окнах домов и машин. Зима белой россыпью снега на голой земле, крышах домов и уснувших растениях.       Югём по излюбленной привычке сидит на подоконнике, смотря на голые деревья, случайных прохожих, до миллиметра знакомый проулок, на серое небо и хаотично падающие снежинки. Горячее дыхание белым следом на стекле. И зима даёт увидеть то, что скрыто пышным нарядом листьев, то, что нарисовано невидимым тончайшим пальцем на холодном стекле.       Причудливый узор, безумно знакомый, всплывающий чёрными завитушками на бледных руках. Югём хмурится, ведёт по окну поверх рисунка и незаметно для себя самого улыбается.       За окном ужасный холод, чуждый, неприветливый, нагнетающий тоску и безучастие во всём происходящем. Школа раздражает. Учиться совсем не хочется. Югём безудрежно ждёт лета, каждый день робко касаясь неувядающего фиолетового ириса.

***

      И лето приходит. Стучится мамиными руками в деревянную дверь и ласково приветствует тёплым "Собирайся в деревню."       Нежный, игривый ветер, аромат гиацинта в воздухе, десятки птиц и сотни гадких насекомых.       Югём любил лето, за яркое и горячее солнце, за оживлённую природу, за девяносто два дня незабываемого отдыха и за беловолосую вуйму*, встречу с которой он ждал девять месяцев.       Поспешный сбор вещей, мучительные два часа езды, знакомый пейзаж за окном автобуса и пять минут деревенской тропы до знакомого бабушкиного домика.       Родное "внучок", неизменные бабушкины угощения, торопко рассказанные истории и новости, случившиеся в юношеской жизни, и волнительный путь к месту, где Югём всегда встречался с Марком.       — Наконец-то. — Звучит исполненный истомы бас.       — Марк. - Робко шепчет Югём, ожидая появления того, кого так долго желал увидеть.       Ким не вертит головой, давно привык, что Иен предстанет прямо перед ним, просто ждёт и нервно покусывает губу изнутри. Марк появляется верным белоснежным силуэтом, на сей раз с закатанными рукавами по локоть и с широкой ясной улыбкой. Югём никогда не видел столь улыбчивого друга, столь оголённые руки и до конца явные узоры.       — Ты сохранил. — Говорит Марк и медленно подходит к юноше, протягивая пальцы к сжатой в кулак, руке.       Ким сперва не понимает, но взглянув на собственную руку, осознаёт и спешно поднимает её, разжимая тонкие пальцы. Немного помятый, но такой же как и девять месяцев назад нежно-фиолетовый ирис, нисколечко не потускневший и такой же свежий.       Марк зачаровано смотрит на нежные лепестки и безумно медленно тянется к ним, нежно касаясь хрупкого растения. Чёрные глаза-бездны отражают фиолетовый цвет, и тёмно-кофейные зрачки неторопливо меняются, забирая палитру цветка.       Узоры на руках начинают двигаться, и Югём с долей испуга наблюдает за происходящим действом не в силах отойти на пару шагов. Рисунки из чёрного перетекают в коричневый, затем в серый, после в тусклый бежевый, в конечном итоге совсем исчезая.       — Марк, что происходит? — Дрожащим голосом спрашивает Югём.       — Рождение, возвращение. — Шепчет Иен.       У Кима сотни вопросов в голове, из них самые логичные "Чего? Кого?", но горло свело, язык не шевелится, и он молчит, в изумлении приоткрыв рот.       — Любви, меня. — Будто читая мысли басит Марк.       Лес беспокойно шевелится, нашёптывает что-то звуком зелёных листьев и травы, обнимает тёплым ласковым ветром, а затем затихает.       Ни звука, ни души, ни одного порыва даже самого слабого ветерка.       Белоснежные волосы ложатся аккуратными локонами, открывая ярко-фиолетовые глаза, и причудливая вишнёвая усмешка исчезает с бледного лица. Губы становятся нежно-розовыми, словно только что расцветший лотос, и на впалых щеках появляется еле заметный румянец.       Руки лихорадочно дрожат, по прежнему сжимая меж пальцев цветок. Марк переводит взгляд с ириса на Югёма и счастливо улыбается, срываясь на безумный смех. Сероволосый стоит с по прежнему открытым ртом, смотря на старшего округлёнными пустыми глазами, не в силах сообразить что произошло минутой раньше и подобрать слова.       Иен хватается за чужую руку и, успокоив истерический смех, подходит ближе. Как можно ближе. Кладёт цветок в чужой карман и обнимает свободными руками. Крепко, как можно крепче. Чужое тепло, новые, но старые ощущения, сладкий запах парфюма и неспокойное дыхание над ухом. Югём мысленно мнётся, но очень осторожно обнимает, будто пробует. Настоящий. Крепче, как можно крепче. Теперь не страшно.       — Теперь ты — моя жизнь. — Шепчет Марк.       Югём смущается, покрываясь лёгким румянцем, но Иен не видит, смотрит за спину младшего, обнимая, и робко улыбается.       Фраза несёт прямой смысл, без романтизма и пустых любовных фраз. Ким подарил ему жизнь, подарил новый шанс на любовь, на чувства. Но младшему в сентябре исполнится всего восемнадцать. Он ещё слишком юн, и Марк боится.       — Ты меня не бросишь? — Спрашивает Туан, понимая, что всё это может быть бессмысленным.       — Ты мне говорил никому никогда не обещать. — Улыбается Югём, и новорождённое сердце ёкает.       Старший отстраняется, желая взглянуть в небесные глаза, прочитать в них эмоции, увидеть ответ. Марк непонимающе смотрит, надеется.       — Но ведь я тогда обещал, и я выполнил обещание. Поэтому не брошу, обещаю. — Улыбается Югём и притягивает старшего обратно.       С запозданием Иен улыбается, уткнувшись в чужое плечо, и благодарит судьбу за подарок. За широкие ладони на спине, за тепло тела, за голубые глаза, в которых будто бы "Млечный путь", за нежный голос, за детское сердце.       Вкрадчивый взор, верный румянец и тёплые губы. Податливые, мягкие и пухлые. Поцелуй неумелый, но до ужаса искренний и нежный. В нём новые надежды и новая жизнь.       Лето жаркое, пронизывающее сердце прохладным ночным ветром и россыпью золотых звёзд в ясном деревенском небе. Лето чужой рукой в ладошке и бабушкиным голосом: "У тебя такой замечательный друг" . Лето спелыми фруктами в вазе, родными губами цвета лотоса, ненавистным насекомым в белых волосах и истерическим "Убери!"       Лето сотней вопросов, главным из которых "А что дальше?".       А дальше... Марк вернётся, придумая нормальное объяснение своему исчезновению и будет жить как раньше. Один в пустой квартире, дожидаясь Югема каждый день после школы, чтобы помочь с уроками, накормить свежеиспечённым печеньем, а после прижать к холодной стене, безжалостно и собственически сминая губы. Марк будет ждать выпуска, чтобы Ким переехал в их дом, будет как и прежде писать программы, получая неплохие деньги, и снова ждать...       — Я хочу быть как ты. — Отвечает младший, когда речь заходит о выборе ВУЗа.       — Поступай! Университет в двадцати минутах ходьбы от нас. — Пожимает по привычке Марк.       Югём кивает, обещая, что поступит, а Марк... Младший просит его лишь об одном — больше никогда не исчезать и он обещает. Не смотря на свою старую просьбу никому и никогда не обещать. Обещает.