Мы поможем друг другу

      Возможность представилась нескоро. Путь отряда лежал на юго-запад Орлея, где расположена крупнейшая горная система Тедаса. В южной части хребта Охотничьего Рога возвышаются Гаморданские вершины, упирающиеся в Предел Бездны, на самом краю которого находилась древняя крепость Серых Стражей Адамант, возведенная на краю Глубинной щели вскоре после Второго Мора. Севернее крепости раскинулась цель их путешествия - бескрайняя и безлюдная пустошь Западный предел, мрачное, печальное место, кишащее самыми разнообразными чудовищами. Здешние, часто зыбучие, пески ненадежны, днем между торчащими скальными колоннами бушуют сильные ветры, поднимая песчаные бури. К ночи ветры стихают и в небе загораются удивительной красоты атмосферные явления в виде цветных лент, мерцающее сияние которых заливает пустыню неяркими красками. Ночи в Западном пределе холодные и опасные из-за порождений тьмы, выбирающихся на поверхность.       Сюда, на самый край Орлесианской империи, позвали их Мариан Хоук, бывшая Защитница Киркволла, и офицер Серых Стражей Жан-Марк Страуд. Здесь, в крепости Грифоновы Крылья окопались венатори. И именно здесь, в Ритуальной башне обосновался Ливиус Эримонд, тевинтерский магистр и агент венатори, который обманул Стража-командора Орлея Кларель де Шансон. Как удалось выяснить Страуду, Зов, услышанный одновременно всеми Серыми Стражами, был не следствием влияния скверны, а создавался искусственно, чтобы сделать Стражей подконтрольными Корифею. Эримонд занимался тем, что обучал Стражей магии крови и призывал демонов, формируя из них армию. В кровавых ритуалах жертвами - добровольно или по принуждению - становились Стражи, не владеющие магией.        За этим мерзким занятием и застал его отряд Инквизитора. Дориан первый раз видел легендарную Защитницу Киркволла и настолько увлекся разглядыванием знаменитой девушки, что пропустил момент нападения мага крови Эримонда на Элизабет. Слишком поздно он оценил обстановку, срисовав невыгодную позицию своей невесты, со всех сторон окруженной демонами. В растерянности он пустил в демона Гнева, подкравшегося к ней со спины, файерболом. Ему даже показалось, что тот благодарно кивнул ему, нанося безжалостный удар Инквизитору. Девушка вспыхнула, охваченная огнем, а Эримонд торжествующе заорал, что ему нужна ее рука с меткой. Однако, Тревельян, стиснув зубы, сорвала перчатку с руки и открыла разрыв, мгновенно втянувший в себя большую часть атакующих. Расклад сил поменялся, теперь врагов стало немного меньше. Хоук морозила Конусом холода демонов Гнева, а Страуд и Железный Бык бросились за Эримондом, юркнувшим, словно крыса, в потайной ход.        Дориан подхватил Бетси, упавшую на колени: "Ты цела? Прости, я не успел, прости..." Она прерывисто дышала от боли, на обожженной щеке вздулся здоровенный пузырь. "Сейчас, - бормотал Павус, торопливо шаря по ее поясу, - сейчас я помогу". Она отвела его руки и встала: "Спасибо, я сама". Хоук подошла к ней, сняла, безошибочно угадав нужную фляжку, с пояса лекарство и полила ожог. Элизабет зашипела от боли, но улыбнулась Мариан: "То, что надо, благодарю". Вернулись Страуд и Железный Бык.       - Ну, что? - укоризненно спросила Инквизитор, - упустили?!       - Он перекрыл ход магическим щитом, - оправдывался коссит.       - Я знаю, куда ведет этот ход, - попытался успокоить ее Страуд, - в Адамант.       - Утешил, называется, - саркастически засмеялась Тревельян, отдирая от доспехов ошметки обгорелой плоти убитых Стражей. - Эту крепость нашему отряду не взять. Для её штурма нужна армия Инквизиции.       - Зато Грифоновы Крылья нам по силам, - предложил Железный Бык, - выбьем оттуда венатори и подождем Резерфорда со товарищи.       - Твоими бы устами мед пить, - вздохнул Дориан, - их там до фига, а нас...       - Уж ты не трусишь ли, Посверкунчик? - поддел его Варрик.       Дориан резко обернулся к нему: "Посмотри на нее! Она же обгорела вся, куда ей опять в драку лезть?"       - Успокойся, дорогой, я в порядке, - Элизабет надела перчатку и хлопнула его по плечу.       - Лагерь разобьем и подлечимся, - поддержала ее Хоук, - не она одна ранена, но это поправимо.       - А я знаю, как туда пробраться, чтобы не штурмовать в лоб ворота, - заявил Страуд. - С южной стороны крепостной стены есть пещера, защищенная магическим барьером. У нас три чародея, им под силу будет с ним справиться. Внутри пещеры находится источник воды Грифоновых Крыльев, ведущий к колодцу во внутреннем дворе крепости. Можно ночью воспользоваться подъемным механизмом и атаковать их с тыла.       - Так и поступим, - довольно резюмировала Инквизитор, - разбиваем лагерь, лечимся и завтра вечером выступаем.       В Грифоновых Крыльях отряду довольно быстро и без потерь удалось очистить внутренний двор и крепостные стены от венатори. Комендант крепости, заклинатель Макринус сам поднял последние ворота и вызвал на поединок Инквизитора. Тревельян и Хоук слаженно кастовали заклинания с двух сторон, не давая Макринусу подняться, пока Дориан с остальными уничтожал последних врагов. Девушки добили приспешника Корифея и, улыбаясь, столкнули ладони правых рук. Элизабет подняла флаг Инквизиции и объявила: "Располагаемся, отдыхаем, ждем армию".       Вечером Дориан пришел в комнату Инквизитора. Со времени боя в древней Ритуальной башне у него не было возможности поговорить с ней наедине. Он рвался оправдаться, опасаясь, что она сердится на него за ошибку с файерболом. Но застать ее одну не мог: рядом все время была Хоук. Девушки подружились и допускали в свою компанию только Варрика. Вот и сейчас в комнате Элизабет были эти двое. Варрик вальяжно развалился в кресле и что-то, по обыкновению, плел, отчего обе красотки взрывались хохотом. Тревельян сидела на высоком табурете, а Хоук ходила вокруг с ножницами и выстригала ей опаленные огнем пряди волос.       - Вроде, все... - Мариан отступила на шаг, проверяя шевелюру Элизабет.       - "Это" все? - Варрик спрыгнул с кресла, оглядел Инквизитора и ахнул: - Какой-то "взрыв на макаронной фабрике" получился. Даже хуже. Дай, я попробую. Надо еще подрезать, вот здесь и... здесь. Садись на пол, а то я не достану.        Тревельян было слезла с табуретки, но Павус решительно отнял ножницы у гнома: "Садись обратно, я сам поправлю. А вам спать не пора?" - он сердито посмотрел на Хоук и Тетраса. Гном поднял руки ладонями к нему, показывая, что сдает позиции. Мариан вопросительно взглянула на подругу и протянула: "Пойдем, Варрик, примем на ночь твое "снотворное". Думаю, здесь надолго..."        Дориан вынул расческу и быстро, ловко подстриг завитки густых светло-русых волос, сделав из неровной гривы эффектную волну локонов. Когда он закончил, Элизабет соскочила и пошла к большому зеркалу в ванной комнате. Павус пошел за ней и, улыбаясь, наблюдал, как она разглядывает новую прическу, поворачиваясь во все стороны. "Нравится?" - он невольно сравнивал ее с чаровницей Хоук и подумал, что Бетси красивее её. "Очень! - улыбнулась девушка, - ты просто профессионал, спасибо". Она стащила с себя простыню, которой была укутана до шеи, и Дориан в первый раз увидел свою невесту в пеньюаре. У него захватило дух от женственной прелести ее облика. Она вопросительно посмотрела на него. "Ты очень красивая, Бетси, - восхищенно объяснил он, - тебе так к лицу этот наряд". Элизабет вдруг нахмурилась и проскользнула обратно в комнату. Оглядев пол, усеянный состриженными волосами, она недовольно сказала: "Надо убрать все это". - "Я сейчас позову кого-нибудь", - с готовностью ответил Дориан. Пока он ходил за уборщиком, Тревельян разожгла камин и уселась перед ним в кресло. Рядом с ней стоял небольшой столик, а по другую его сторону еще одно кресло.       - Садись, - она сделала приглашающий жест, - я обещала тебе кое-что рассказать.       Дориан усмехнулся, усаживаясь: "Я уж и не надеялся". Она как-то недобро взглянула на него, но промолчала. Положила здоровую руку на стол и произнесла заклинание. Под ее рукой появился диск света, он рос и переливался всеми цветами радуги. Достигнув в диаметре тридцати сантиметров, он выскользнул из-под ее ладони и поплыл прямо в огонь. Языки пламени обхватили его, развернув на ребро.       - Положи свою руку на мою, - приказала Элизабет.       - На ней нет перчатки, - предупредил Дориан.       - Клади, - с досадой повторила она.        Он сделал требуемое и сейчас же радужное сияние диска истаяло от центра к краям. Как будто разошелся занавес в театре и Дориан увидел девочку лет десяти-двенадцати, тоненькую, хорошенькую, похожую на Бетси.       - Меня забрали в Круг двенадцати лет, - заговорила Тревельян. - Сдал меня храмовникам старший брат, наследник немаленького состояния родителей. Мы с ним никогда не ладили, но все же я не ожидала, что он избавится от меня таким способом. Родители скрывали мой дар почти семь лет. У меня был наставник, маг-отступник, очень хороший, добрый и образованный человек. Грег ненавидел его, всячески изводил и, наконец, добился, что тот сбежал. Я в гневе наорала на Грега, пригрозила ему, что отомщу и он, испугавшись, донес на меня. Разразился жуткий скандал, меня увезли, а Грега родители лишили наследства и отослали послушником в семинарию Тантерваля. Через несколько лет его постригли в монахи. Он погиб на Конклаве. Мой второй брат, Юлий, талантливый инженер, не побоялся навещать меня в Круге. Если бы не он... я не выжила бы там.        Элизабет повернула кисть ладонью вверх и переплела свои пальцы с пальцами Дориана: "Смотри, это случилось буквально на второй день моего пребывания там. Я заблудилась..."        В диске началось движение. Павус увидел какой-то коридор, по которому шла, озираясь, маленькая Бетси. Навстречу ей шел немолодой лысый храмовник. Девочка спросила его, как пройти в столовую. Тот паскудно ухмыльнулся: "Новенькая? Хорошенькая. Я сейчас тебя накормлю. Открой рот". Он задрал свою юбку и, схватив ребенка за волосы, подтянул к синеватой головке члена. Девочка закричала и он ударил ее по лицу: "Возьми в рот и соси, маленькая сучка". Бетси дернулась и, направив палец на член, сотворила молнию, которая попала прямо в головку. Храмовник вспыхнул сине-белым огнем, дико вскрикнул и, выпустив ее, упал, корчась в конвульсиях. От члена остался обгорелый дымящийся бугорок. Девочка убежала, а мерзкий развратник сдох.       - Мой наставник много лет учил меня целительству и синяк удалось вылечить сразу. Никто не догадался, что его убила я. Ни храмовники, ни преподаватели-маги не знали, что я уже немного владела стихийной магией. Его нашли только на следующий день. Сожженный член ясно указывал, чем он занимался перед смертью. К счастью, в Круге было несколько учеников, владеющих этим заклинанием. Доказать, что кто-то из них виновен, не удалось и дело замяли. Я рассказала Юлию о том, что пытался сделать со мной этот мерзавец. Он обещал помочь и уже через неделю принес мне налокотники и наколенники, а также серебряный пояс девственницы и туфли. Эти приспособления не раз спасали меня.       Однажды, мне только исполнилось тринадцать лет, я сидела в библиотеке, готовилась к экзамену. Неожиданно в дверь ввалились трое храмовников, они явно хватили лишнюю порцию лириума. Компания вела себя разнуздано, громогласно обмениваясь мнениями насчет сексапильности учеников. Верховодил у них премерзкий тип, отпрыск высокопоставленного киркволлского вельможи, временно переведенный в Оствик из-за какого-то скандала. Он уже "прославился" у нас жестокими изнасилованиями, его боялись, он направо и налево применял "Святую Кару", хотя ее использование в Круге было запрещено. Эта тварь показала на меня испачканным лириумом пальцем: "Вот эту девочку я еще не пробовал". Все остальные ученики бросились бежать, а эти трое схватили меня и растянули на столе тут же, в библиотеке. Смотри, что было дальше.       Дориан посмотрел на диск. Бетси беспомощно лежала на столе рядом с открытой книгой. Ее руки удерживали двое храмовников, а третий, с лошадиной мордой, задирал ей мантию. Она с ненавистью смотрела на него, а он посмеивался, стаскивая с нее панталоны. Однако, улыбка сползла с его сальной рожи, когда он увидел, что гениталии девушки скрыты под серебряным поясом верности. Он в раздражении сильно ударил ее кулаком в живот и проблеял: "Думаешь, отделалась? Думаешь, мы тебя отпустим? Надо было тебе такой же на ротик надеть". Он загоготал и его приятели тоже. Девочка воспользовалась этим и повернула большими пальцами кольца на средних, от которых тянулись серебряные нити к налокотникам. Две тонкие стальные спицы с силой вонзились в предплечья держащих ее храмовников и они, взвизгнув от боли, выпустили ее руки. Она резко согнула колено, выдвинув из наколенника короткий острый нож, и ударила им в щеку мерзавца, устроившегося между его ногами. Он отшатнулся и Бетси, ловко вскочив на ноги, долбанула их цепной молнией. Насильники рухнули на пол. Она спрыгнула со стола и наступила одной ногой на мысок своей туфли на другой. Из него выскочил еще один нож, длиннее и шире наколенного. Им она что было силы ударила предводителя прямо в сонную артерию. Двое других уже поднимались и девочка, обернувшись к ним, подожгла их файерболом. Испустив дикий вой, храмовники стали метаться, пытаясь сбить с себя пламя. В библиотеке начался пожар, а Бетси в два прыжка оказалась у дверного проема, выскочила из помещения и заперла дверь на ключ, торчавший в замочной скважине. Ключ она вынула, положила себе в карман и убежала.       - Мне светило Усмирение за убийство трех храмовников, однако, свидетелей попытки изнасилования было предостаточно, кроме того, за меня вступились преподаватели-маги. Да и брат с родителями не остались в стороне. Мама призвала на помощь Искателей Истины, отец обратился с жалобой к тэйрну, а брат организовал поддержку из студентов-однокашников по Инженерной академии, в которой учился. Они провели демонстрацию перед казармами храмовников. Их было почти сто человек, они закидали фасад тухлыми помидорами и яйцами, облили его черной краской и им удалось напугать рыцаря-командора до полусмерти. Меня оправдали.       К сожалению, домогательства храмовников не прекратились. Изнасилования теперь стали скрывать и жертву убивали, чтобы не донесла. За мной охотились с таким упорством, так изобретательно, что я даже спала в поясе, налокотниках и наколенниках. Задавшись целью отомстить мне, храмовники все же не смогли достать меня и тогда они принялись за моих друзей.       Она отняла свою руку и, повернувшись, посмотрела ему в глаза: "Думаю, я достаточно рассказала и показала тебе истоки своих гаптофобии и аграфобии. Мне тяжело продолжать. Давай на этом закончим". Дориан, ошеломленный, подавленный, с сочувствием ответил: "Конечно". Он поколебался и нерешительно спросил: "Этот диск... Я никогда не видел раньше". Элизабет неожиданно дружелюбно улыбнулась ему: "Это отражение воспоминаний. Хочешь, научу?" Он кивнул и невпопад спросил: "Сколько тебе лет?" - "Восемнадцать, а что?" - удивилась она. Он взглянул на нее и отвел глаза: "Мне многое теперь стало понятно. Но...Ты почти семь лет подвергалась преследованиям... И ты осталась..." Она вздохнула и призналась: "Да, я все еще девица. Тебя это смущает?" - "Нет, что ты... я рад за тебя. То есть, я хотел сказать, что рад, что тебе удалось... Но я, вообще-то..."       Она засмеялась: "Дориан, не переживай так, пожалуйста. Ты очень дорог мне, поэтому я тебе рассказала. Надеюсь, ты не передумал жениться?" Он вздохнул и встал, пытаясь выиграть время и сформулировать поточнее то, что собирался ей ответить. Она внимательно следила за ним. Он взглянул на нее, открыл рот... и опять его закрыл. Она тоже встала, подошла к инкрустированному бюро, повозившись, откинула крышку, достала сигаретницу и спросила: "Ты куришь?" Дориан отрицательно покачал головой, хотя девушка стояла к нему спиной. Он просто не мог выдавить ни слова.       - Ясно, - сказала она, - жаль. Ты очень помог бы мне, если бы потерпел меня в роли жены всего один год. Но мне понятно твое отвращение.       Она достала сигарету и щелкнула зажигалкой. Дориан уловил запах лириума и... вишневого варенья. Элизабет вернулась к камину и опять села в кресло, положив ногу на ногу. Глядя в огонь, помолчала и решила: "Хорошо, иди. Возвращайся в Скайхолд, забирай отца и уезжай".       - Почему "всего один год"? - он тоже уселся обратно и положил ногу на ногу.       - Много будешь знать - скоро состаришься, - она разозлилась и в упор посмотрела на него. В Инквизиции многие боялись такого взгляда ее темных глаз. Два черных омута затягивали, пугали, показывая бешеный темперамент их владелицы.        Но Дориан не испугался, а с усмешкой спросил: "С чего ты решила, что я передумал жениться? Нет у меня никакого отвращения к тебе. Скорей, наоборот, меня теперь к тебе больше... тянет. Ты тоже очень дорога мне. Так, почему всего один год?" Она рассмеялась и бросила сигарету в камин: "Ну, уж нет! Больше тебе не удастся меня расколоть. Иди-ка ты... спать". Но он остался сидеть и спросил: "А в первую брачную ночь расскажешь?" Она смерила его взглядом и насмешливо ответила: "Посмотрю на твое поведение".       - Что в моем поведении тебе не нравится? - невинно поинтересовался он.       Тревельян подумала и серьезно ответила: "Все, вроде, нормально. Но почему-то последнее время я стала сомневаться в твоей ориентации".       - С чего бы? - удивился он.       - Ты так смотришь на Хоук...       - Это я ревную, - засмеялся Павус. - Ты слишком много времени проводишь в ее обществе. Мне скучно одному. К тому же, я не знаю, как ты относишься к лесбиянкам. Может, ты предпочитаешь в сексе женщин?       - Никого я не предпочитаю, - у нее вырвался смешок, - какой ты... собственник, оказывается.       - А ты не могла бы предпочитать... меня? - хитро посмотрел на нее он. - Я имею ввиду, мое общество обществу Хоук и Варрика. Или, хотя бы взяла меня в вашу компанию. А то я чувствую себя обделенным. Жених я или право имею? То есть, тварь дрожащая, а?       - Ох, Дориан! - она хохотала, - подкинул ты мне информацию для размышления. Иди спать.       Он встал и сказал: "Вот еще тебе "для размышления" информация: ты ревнуешь, когда я смотрю на Хоук!" Ее глаза расширились от изумления: "Я ревную?" Но он послал ей воздушный поцелуй и ушел. Она проводила его взглядом, посмотрела на огонь и повторила: "Я ревную?"