Мы поможем друг другу

      Пока отряд дожидался прибытия армии Инквизиции, Тревельян не сидела без дела. Залечив раны, собственные и соратников, она облазила все вокруг, нанесла на карту местоположение ядовитых серных источников, разыскала Безветренные Руины, в которых много веков назад тевинтерские маги проводили исследования Тени. Уничтожив засевшего там, старшего мага венатори Лукануса, отряд пробрался в самое сердце Руин - Внутреннее святилище. Инквизитор забрала посох Бури и закрыла Загадочный разрыв, разрушив магическую аномалию. Гоняясь по всему Пределу за оставшимися разрозненными группами венатори, Элизабет познакомилась с профессором-драконологом Фредериком де Серо и помогла ему приманить высшую глубинную драконицу, которую решила убить. Примечательно, что только Железный Бык из всех членов отряда поддержал это решение.       - Что за сумасбродство? - сердился Дориан. - Тебе не хватает насущных проблем?       - Считай это данью репутации героической Вестницы, - примирительно улыбалась Элизабет.       - Риск без причины - признак дурачины, - разошелся Павус.       - Но-но, не забывайся, - она погрозила ему пальцем, - ты разговариваешь с командиром. Так что... соблюдай субординацию.       - Зачем тебе сомнительная слава драконоборца? - обеспокоенно уговаривал Дориан. - Эта гигантская ящерица может ранить тебя.       Элизабет вздохнула: "Это отвлекающий маневр. Если мы притащим в Скайхолд голову драконицы, все будут только о ней и говорить. Подумай сам, ты же умный. Нас ждет куча моих и твоих родственников с вопросами о целесообразности союза двух древних родов, и так находящихся в родстве. Советники готовят аргументы против нашего брака. Клирики могут просто-напросто отказаться от проведения обряда венчания".       - Да плевать, мы уедем в Тевинтер и там поженимся, - запальчиво выдал альтус.       Она укоризненно посмотрела на него: "Ах, Дориан, ты меня разочаровываешь. В шахматы, вроде, хорошо играешь, а в жизни на несколько ходов вперед не можешь рассчитать. Ну, зачем нам тогда жениться? Ведь, чтобы уехать, придется сложить с себя полномочия Инквизитора. И назад дороги не будет. Кто тогда возглавит борьбу с Корифеем? Кто будет закрывать разрывы? Я уж не говорю о том, что армия присягнула мне, понимаешь, мне, а не кому-то другому. Не будет меня - не будет армии Инквизиции, не будет самой Инквизиции. Предлагаешь отказаться от победы, чтобы выйти за тебя замуж?"       Альтус, в замешательстве после полученной отповеди, подумал: "С чего я размечтался-то? Она же с самого начала предлагала только фиктивный брак. Что на меня нашло... Только бы она не передумала". Тревельян пытливо изучала выражение его лица и явно ждала ответа на свой последний вопрос. Он отвел взгляд: "Ты права. Я... меня куда-то не туда занесло. Все мои проблемы с семьей... они могут быть решены, если мы поженимся. Вот и сморозил, не подумав. Я помню наш уговор, не сомневайся. Ладно, пойдем бить драконицу. Я готов". Девушка удовлетворенно кивнула и отвернулась, про себя задавшись вопросом: "А если бы он ответил утвердительно..?" Она почувствовала, что краснеет и торопливо натянула на голову капюшон-шлем, осознав, что не знает, как поступила бы тогда.       Перед штурмом крепости Адамант Инквизитор поменяла состав отряда. Она взяла с собой Кассандру вместо Железного Быка и попыталась оставить в лагере Дориана. Выбор у нее был небольшой: Вивьен, которую она терпеть не могла, и Солас. Его она боялась, интуитивно догадываясь, что эльф скрывает настоящую свою сущность для того, чтобы использовать её. С какой целью? Она не понимала и это настораживало, но альтернативы не было. Пока она колебалась, Дориану ехидно сообщили о намерении Инквизитора не брать его с собой. Он вспыхнул и побежал ее искать.       Он нашел Тревельян во внутреннем дворе. Она стояла в окружении командиров воинских подразделений и слушала генерала Резерфорда. Перед ними на столе были карты и планы Адаманта, рапорты шпионов, отчеты по рекогносцировке местности. Рядом переминалась с ноги на ногу Шартер, лучшая разведчица Лелианы. Дориан притормозил и постарался успокоиться внутренне и внешне. С деловым видом он подошел к Элизабет, положил руку ей на плечо и важно кивнул Каллену. Она удивленно посмотрела на него, но не отстранилась, спросила только: "Что-нибудь случилось?"       - Нет, - беспечно ответил альтус, - просто соскучился. Он наклонился и дерзко чмокнул ее в висок. Она прерывисто вздохнула, но промолчала. Дориан замер, стараясь не показать виду, как нелегко даются ему напускные беспечность и дерзость. Резерфорд, сделавший паузу, пока они перебрасывались этими двумя фразами, продолжил излагать свои соображения по поводу штурма. Дориан получил возможность обдумать, как объяснить ей свою эскападу. Но Элизабет вдруг перебила Каллена: "Прошу прощения, генерал, я... мы сейчас вернемся". Она резко притянула к себе за талию Павуса и повела его за палатки.       Укрывшись от любопытных взглядов, девушка оттолкнула его и сердито спросила: "Что за блажь: обниматься и целоваться во время военного совета?" - "Мне необходимо срочно с тобой поговорить, - решительно ответил он. - Ты берешь с собой Соласа? А я?" Девушка замялась и отвела взгляд: "Дориан, тебе не стоит идти туда. Слишком опасно. Ты не в меру импульсивен, склонен действовать по первому же побуждению, под влиянием эмоций или обстоятельств. Ты можешь погибнуть там, - она просительно посмотрела ему в глаза. - Пойми, я не хочу потерять тебя, ты нужен мне, Дориан". Сердце мужчины вдруг странным образом замедлило удары, он недоверчиво всматривался в её лицо: "Зачем я тебе нужен? Чтобы обрести покой и волю? - он взял ее за плечи и притянул к себе. - Боишься потерять фиктивного жениха?" Она вымучено улыбнулась: "Нет, не поэтому... я... не могу объяснить сейчас. Отпусти меня, пожалуйста". Ее передернуло и он разжал руки. Она сразу отпрянула от него.       - Прости, - с раскаянием произнес Дориан, - я не контролировал себя, прости. Мне казалось, что ты уже не так бурно реагируешь на мои прикосновения.       - Дело не в прикосновениях, а в агрессии, ты пугаешь меня, - она всхлипнула, торопливо достала носовой платок и приложила к носу. Платок окрасился кровью.       - Что с тобой?! - испугался он, - У тебя кровь из носу... Иди сюда, сядь...        Он осторожно подтолкнул ее к длинной скамейке, усадил и сел рядом: "Откинься мне на руку, я не буду тебя трогать, просто голову закинь назад". Она послушалась, зажимая ноздрю платком. "Это паническая атака, - приглушенно пояснила она, - не беспокойся, сейчас пройдет". Но Павус беспокоился. Достал свой платок и хотел было забрать ее, промокший. Рука нерешительно застыла в воздухе. Она сама взяла его платок, а свой отдала ему. Затравленно посмотрела на него, в глазах заблестели слезы. Ему стало невыносимо стыдно и, в то же время, захотелось утешить, защитить её от нее самой.       - Что с тобой, Бетси? - задушевно спросил он. - Неужели ты боишься меня? Поверь, я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Ты тоже нужна мне. И не для фиктивного брака и примирения с семьей. У меня нет никого, ближе тебя. Только рядом с тобой я чувствую себя спокойно и уверенно. Как же я могу обидеть тебя?       Она вдруг уткнулась ему в плечо и заплакала. Он бережно обнял ее, почти невесомо погладил по волосам и ласково прошептал: "Не плачь, заметит кто-нибудь и придется делать вид, что мы целуемся". Элизабет громко всхлипнула: "Ну и поцелуемся, надо же когда-нибудь потренироваться. Свадьба скоро..." Дориан прижал ее к себе покрепче и поцеловал в лоб: "Бетси, я пойду с тобой в Адамант. Не спорь. Не могу я отпустить тебя с Соласом. Это не агрессия, я просто... боюсь остаться один".       - Я тоже боюсь, - призналась она, - боюсь, что ты слишком привяжешься ко мне... а я...       - Что "ты"? - он затаил дыхание.       - Я подведу тебя, - горестно вздохнула она, - я же... я не стою этого, поверь.       Она отстранилась и прямо посмотрела ему в глаза: "Я... здесь ненадолго, Дориан". Он робко вытер пальцем слезу, катившуюся по ее щеке: "Не плачь, Бетси, пожалуйста, не плачь. Ты ведь все расскажешь мне после свадьбы, верно? Успокойся. Я подожду. Пойдем, пока тебя не начали искать". - "Куда я в таком виде пойду..." - "Что ж, посидим немножко, поболтаем, сердечко твое перестанет колотиться, слезы высохнут, тогда и пойдем, да?" - он уже смело вытер ей слезы и опять привлек к себе. Она судорожно вцепилась в его воротник и он стал нежно поглаживать ее тонкие пальчики, ощущая, как девушка постепенно расслабляется и сама прижимается к нему. Почувствовал, что завитки ее волос щекочут ему шею, наклонился, поцеловал в голову и проникновенно сказал: "Никому не дам обидеть тебя, родная. Ты веришь мне?" - "Да". - "Возьмешь меня с собой?" - "Да. Только ты не отходи от меня далеко". - "Договорились", - он улыбнулся, аккуратно отцепил ее руку от воротника, поцеловал ладонь и приложил ее к своей щеке: "Что ты сейчас испытываешь? Тебе неприятно или страшно?" Она отстранилась, посмотрела на него и удивленно сказала: "Нет. Совсем не страшно. Даже... приятно. Ты так хорошо пахнешь, чем-то терпким, но утонченно благородным. Это духи?" Он улыбнулся, опять привлекая её к себе: "Туалетная вода. После бритья кожу протираю. Рад, что тебе нравится". Она опять отстранилась и заинтересовано посмотрела на него: "А где здесь берут туалетную воду, духи... помаду?" И сама вернулась к нему на плечо. "У купцов, скорей всего. Я сам делаю, могу тебе сделать, если хочешь". - "Хочу. От меня, наверное, кровью и гарью разит". - "Нет, - он с наслаждением вдохнул запах ее волос, - ты пахнешь чем-то сладким, как ваниль, с примесью... хм, вишневого варенья. Ну-ка, губки дай понюхать". Она подняла личико и приоткрыла рот. Он коснулся её губ своими и засмеялся: "Точно, ты ела вишневое варенье?" - "Нет, - она тоже засмеялась, - я курила. Знаешь, есть такой антиванский табак, "Золотая вишня" называется". - "Дашь попробовать? Я хочу, чтобы у меня изо рта пахло также приятно". Она закрыла глаза, потянулась и тоже коснулась губами его губ. Он сразу ответил ей и их обоих как будто пронзило ни с чем не сравнимым блаженством. Оба испуганно отпрянули и девушка смущенно пробормотала: "Твои губы пахнут мятой. Мы, кажется, поцеловались... Ой, я сейчас в обморок упаду!". Он ошеломленно потрогал свои губы: "Мне тоже хочется в обморок. Бетси, только не сердись, я сам не понимаю, как это вышло. Ты в порядке?" Она озадаченно прислушалась к себе: "Не знаю, как-то необычно себя чувствую... Но... обморока не будет. Вот чудеса..." Он недоверчиво улыбнулся, но, глядя на ее смущенное личико, обрадовался и с озорством спросил: "Может, попробуем еще раз? Чтобы убедиться". Элизабет оттолкнула его и встала: "Тоже мне, экспериментатор нашелся, - она сердито сдвинула брови, но в глазах вспыхивали шаловливые искорки, - мало того, что ты видел, как я плакала, так еще и хочешь полюбоваться на мой обморок?" Он вскочил и схватил ее за талию: "Полюбоваться - да, но не на обморок, а на румянец. Знаешь, какая ты сейчас? Хорошенькая, щечки красные, нет, уже бордовые". - "Пусти меня, - она засмеялась, - хулиган. Ты обещал, что не будешь прикасаться ко мне". - "Я обещал, что женюсь на тебе, а об остальном речи не было". - "Пусти, обманщик коварный, - она уперлась руками ему в грудь, - у меня военный совет". Дориан почувствовал, что она опять напряглась, и отпустил ее. Она сразу отвернулась и пошла, но он окликнул ее: "Бетси, подожди". Она остановилась, не поворачиваясь, и ждала, что он скажет. "Придумай мне имя. "Дориан" слишком официально, ты не находишь?" Она все же повернулась и улыбнулась ему: "Дон. Я так тебя про себя зову. Тебе нравится?" Он шагнул к ней, положил руки ей на плечи и ответил: "Очень. Мне все нравится, что ты делаешь. Значит, Бетси и Дон. Мне кажется или мы наконец стали немного ближе друг другу?" Она вздохнула и сокрушенно ответила: "Только не торопи меня. Я никак не могу успокоиться. Мне опять страшно, Дон. Я... больная, да?" Он отрицательно покачал головой: "Ты... хорошая. Это я больной". Дориан привлек ее к себе: "Все образуется, - он нежно поглаживал ее по спине и чувствовал, что напряженные мышцы расслабляются под его ладонями, - все у нас с тобой будет... прекрасно, мы поможем друг другу, правда?" Она глубоко, с облегчением вздохнула и ответила: "Мы постараемся..."       Штурм Адаманта начался неудачно. Высокие стены крепости были сложены из зачарованного темного янтаря, пробить их осадными орудиями не удалось. Напасть можно было только с одной позиции, но по обеим сторонам массивных ворот располагались башни лучников, которые непрерывно выпускали тучи огненных стрел и не давали подвести тараны. Тревельян повела отряд в обход, в пещеры, расположенные под Адамантом. Маневр удался, и, оказавшись в тылу, отвлекая на себя внимание стрелков, она помогла армии ворваться в ворота. Крепость кишела демонами всех мастей. Эримонд, убедивший стража-командора Кларель воспользоваться магией крови для вызова и привязки демонов, чтобы в дальнейшем и их помощью вторгнуться на Глубинные тропы и убить оставшихся Древних богов, тем самым навсегда положив конец Морам, настоял на немедленном начале последнего ритуала призыва, пугая тем, что время Стражей на исходе. Страж-командор де Шансон, смертельно боясь гибели всего ордена и грядущих Моров, приняла его предложение и созвала всех подконтрольных ей Стражей, дабы они приняли участие в подготовке к последней битве с порождениями тьмы.       Однако, Инквизитор, после кровопролитного сражения пробившись к месту ритуала, раскрыла ей правду об истинной цели Эримонда и о его союзе с главным порождением тьмы Корифеем. Командор отказалась завершать ритуал и разозленный Эримонд вызвал дракона Корифея, чтобы тот наконец покончил с Инквизитором, а сам сбежал от жаждущей мести Кларель.       Вот когда Дориан оценил опыт, приобретенный в бою с высшей глубинной драконицей. Они с Бетси точными, слаженными, расчетливыми ударами били Красного дракона, не давая ему помешать Кларель преследовать Эримонда. Им удалось серьезно ранить его, а Кларель настигла магистра-предателя у моста на крепостной стене. В ожесточенном поединке Эримонд потерпел поражение и Страж-командор убила бы его, но дракон, не решаясь больше атаковать отряд Инквизитора, переключился на Кларель и схватил ее. Дальше все произошло, как в кошмарном сне: умирая, Страж-командор успела ударить по дракону колоссальным зарядом магии и чудовище, отброшенное на стену, обрушило кладку и мост, в результате чего, сорвавшись вниз и непроизвольно открыв разрыв в Завесе, Инквизитор, её отряд и Хоук со Страудом попали в Тень.       Со времен осквернения тевинтерскими магистрами Золотого города никто не входил в Тень живым. Однако, Тревельян не испугалась. Поразмыслив и посоветовавшись с Павусом, она решила попробовать выбраться отсюда через разрыв в главном зале, которым пользовался Эримонд и повела спутников к виднеющейся высоко впереди бреши в Завесе. Отряд приободрился, появилась надежда на спасение. Этому способствовала и встреча с духом Верховной жрицы Джустинии. Элизабет колебалась, опасаясь, не демон ли это, но Дориан успокоил ее: "Хоть она и ведет себя не как дух, но демон никогда бы не стал помогать, не попросив чего-то взамен. А насчет Кошмара, про которого она так красочно рассказывала... Демон, крадущий страхи... Хм... я бы парочку с удовольствием потерял, а ты?" Она невольно улыбнулась: "Я тоже". И... взяла его за руку: "После всего, что он сделал со Стражами, пусть лучше приготовится побояться за самого себя".       Отряд плутал по бесконечным лабиринтам владений Кошмара, уничтожая его приспешников и постепенно приближаясь к главному разрыву. И демон проявил себя. Низким, уверенным голосом он насмешливо обратился к спутникам Инквизитора, напоминая об их страхах. "Здравствуй, Дориан... - ехидно пророкотал он, - ты же Дориан? А то мне сначала показалось, что это не ты, а твой отец". Элизабет стиснула руку жениха и он, обрадовавшись, задорно крикнул: "Слепой ты, что ли? Я на маму похож!" Кошмар деланно засмеялся: "Глупенькая девчонка, которая так рьяно поддерживает тебя, хочет украсть тот страх, от которого я любезно ее избавил. А могла бы поблагодарить меня и оставить свой страх в покое, забыть о нем". Дориан поцеловал ее руку, она улыбнулась ему и дерзко ответила демону: "Давай меняться: ты мне этот страх, а я тебе два других". Кошмар разозлился: "Думаешь, эта боль сделает тебя сильнее? Какой дурак вбил тебе в голову подобный вздор? Сильнее от твоих страхов становлюсь только я. Но раз уж ты заглянула в гости, конечно же, я верну то, что тобою забыто". Кошмар надолго замолчал и Хоук сказала: "Совсем тут не страшно. Даже интересно, верно?" Демон тут же откликнулся: "А может это мне надо бояться встречи с грозными воинами Инквизиции?" Он засмеялся. "Хорошо смеется тот, кто смеется последним", - ответила Хоук. "Думала, ты чего-то добилась, да, Хоук? Думала, твои дела чего-то стоили? Да у тебя даже свой город уберечь не вышло. Где там убить бога. Андерс погибнет, также как вся твоя семья и все, кто тебе был дорог". Дориан презрительно ответил за Защитницу: "Собираешь мелкие страхи, питаешься отбросами, помоечник? Ведь если страх назвать - он съеживается". - "Ах, ты, засранец, - загремел демон, - надеешься, что девчонка тебя вытянет, если ты ей все расскажешь? У нее своих страхов полно." Дориан засмеялся: "А она расскажет мне, правда, солнышко? Слышь ты, тварь, тебе здесь не пообедать". - "Большинство людей сторонится своих страхов, - неуверенно возразил Кошмар, - мне легко украсть самые мрачные из них. Люди забывают, а я насыщаюсь. Я помогаю вам забывать о самых ужасных своих страхах, вы должны быть мне благодарны, не находишь?" - "Угу, а потом ты, разожравшись до чудовищных размеров, начинаешь от нечего делать помогать всяким проходимцам, вроде Корифея. Спасибо, не надо, мы уж как-нибудь сами. Без страха, без боли, без неудач мы ничему не научимся". - "Правильно, - поддержала жениха Инквизитор, - мы не сможем идти дальше, не преодолев свои страхи". - "Думаете, что можете сразиться со мной. Я - воплощение всех ваших страхов. Я - теневой распорядитель самого Корифея! Я командую армией демонов, которая страшит вас. Все они завязаны на меня". - "Так, значит, покончим с тобой - покончим и с демонами? Замечательно! Ну, покажись, Кошмарик-комарик, начнем". Кошмар злобно зарычал и выпустил на отряд целую стаю ядовитых пауков, уничтожить которых, впрочем, не составило труда.       Инквизитор со спутниками прорывались все ближе к демону. На краю очередного болота они наткнулись на странное кладбище. Здесь были похоронены их страхи. Элизабет походила между могильными плитами, читая надписи. Ее удивило надгробие страха Соласа. Он боялся смерти в одиночестве. Она усмехнулась, подумав, что против него появилось оружие. Девушка с интересом оглядывалась и вдруг наткнулась на камень Дориана. Она вздрогнула, прочитав слово "Искушение". Элизабет покосилась по сторонам, видел ли кто-нибудь? К счастью, кроме нее никто не рискнул зайти так далеко в ограду кладбища. Только Дориан маячил за спиной. Он виновато посмотрел на нее и отвел взгляд. Она ошеломленно вздохнула и сказала: "Потом поговорим. Сейчас не до выяснения отношений". Он молча кивнул.       Они почти добрались до разрыва, когда Дориан, воскликнув: "Фаста ваас, здоровенный-то какой!" - заслонил собой Элизабет от демона гордыни и получил серьезную травму. Расправившись с тварью, она бросилась к нему: "Дон, как ты? Так я и знала! Ну, зачем ты полез?" Она торопливо срывала с пояса флаконы с зельями, заливая ими кровоточащую рану, шептала заклинания, и обеспокоенно смотрела на него. Он поймал ее руку, поцеловал и тихо спросил: "Ты не сердишься?" Она закончила лечение и с ласковым укором прошептала: "Как на тебя можно сердиться? Ведешь себя как мальчишка, играющий в войну". - "Я не об этом..." Она усмехнулась: "Я знаю, - наклонилась и пригладила его растрепавшиеся волосы, - давай поговорим об этом потом, когда выберемся отсюда. Разрыв совсем рядом. Можешь идти? Обопрись на меня". Элизабет подставила ему плечо и Дориан с облегчением вздохнул, подумав: "Не было бы счастья, да несчастье помогло".       К сожалению, несчастье еще было впереди. Перед самым разрывом их ждал сам Кошмар. Чудовище размером с двухэтажный дом напоминало паука, во всяком случае у него было много паучьих лап. Нужно было отвлечь его внимание, чтобы отряд проскользнул в брешь. Но все понимали, что отвлекающий не выживет. Добровольцами вызвались двое: Хоук и Страуд. Тревельян выслушала их доводы и приняла решение: "Страуд". Она схватила Дориана за руку и, воспользовавшись ударом Страуда, отрубившим лапу демону, потащила его к разрыву и прыгнула, увлекая за собой. За ней последовали спутники.       Они вывалились из бреши в самую гущу сражения в главном зале. Воины увидели, как живая и невредимая Инквизитор, сверкнув меткой, мгновенно втянула всех демонов в зияющую брешь и закрыла её. Бой был окончен, крепость взята, армия возликовала. Элизабет опять подставила свое плечо Дориану и он положил на него руку: "Мы живы, а Корифею придется обойтись без личной армии демонов, - радовался он, хромая к выходу. - Верховная жрица - дух она или нет - была права. И все видели, как непобедимый Инквизитор снова сотворила чудо". - "Меня интересует, где дракон..." - пробормотала девушка и вопросительно взглянула на подошедшего генерала Резерфорда.       - Он улетел, как только вы исчезли, - доложил Каллен, - Эримонд без сознания, но жив. Я подумал, ты сама с ним захочешь разобраться. Что же касается Стражей, которые помогали нам сражаться с демонами...        Старший из оставшихся в живых Серых Стражей почтительно склонился перед Тревельян, ожидая ее вердикта: "Мы готовы любой ценой исправить... ужасную ошибку Кларель. А... где Страуд? Мы не видели его со времени обвала. Мы думали, он с вами..."       - Он погиб, как герой, - печально ответила Тревельян. - Пожертвовал собой, чтобы спасти нас и нанести решающий удар по Корифею.       - Что же нам делать дальше? - растерянно спросил Страж.       Дориан наклонился и шепнул ей на ухо: "Пощади их, они нам пригодятся". Она кивнула и ответила: "Оставайтесь и делайте все, чтобы помочь. Дориан верит, что Стражи заслужили второй шанс... а я верю ему". Павус добавил: "Вы все еще уязвимы для Корифея и, вероятно, для венатори. Но нам предстоит убить еще много демонов". Он посмотрел на Хоук и она ответила на его немой вопрос: "Я предупрежу Стражей в Вейсхаупте. Больше Корифей не застанет их врасплох".       - Спасибо, ваша милость, - Страж еще раз поклонился, - мы вас не подведем.       - Зачистить крепость, - отдала последний приказ Инквизитор, - Эримонда в Скайхолд.       - А мы? - устало спросил Дориан.        Она ласково посмотрела на него: "И мы туда же. Осталось две недели до свадьбы. Ты еще не передумал?" - "Жду-не дождусь", - серьезно ответил он.