Часть 1
13 июля 2016 г., 18:00
У меня нет всего, что я люблю. Но я люблю все, что у меня есть. Лев Толстой.
Маленький белокурый мальчик стоял перед входом в огромное светло-бежевое здание английского приюта для детей-сирот. Незнакомая женщина строгого вида в черном костюме и с гладко уложенными на затылке в пучок черными блестящими волосами крепко держала малыша за хрупкую, худенькую ручонку; в другой руке у нее находился небольшой, разноцветный, но старый и потрепанный чемодан с вещами ребенка. Рубашка мальчика, когда-то аккуратно заправленная в коричневые твидовые брючки, уже порядком помялась, на потрепанных ботинках лежал слой дорожной пыли, волосы на голове мальчонки взъерошил несильный, но настойчивый ветер. Они добирались сюда, как показалось ребенку, целую вечность. Сначала поездом, которого долго ждали на вокзале; потом ехали на машине, вызванной этой женщиной по приезде в маленький городок. Живот мальчика постоянно урчал от голода, ему ужасно хотелось есть, несмотря на всю усталость. Наконец, дверь открылась, и навстречу им вышла дородная женщина в коричневом махровом халате, накинутом на разноцветную хлопковую ночную сорочку. Ее волосы были собраны в хвост, она поспешно запахивала свою одежду. Сопровождающая мальчика дама буквально втащила мальчонку внутрь, он уже еле передвигал ногами, и стала что-то быстро говорить встретившей их в дверях женщине. Та послушно кивала в ответ, периодически открывая свой рот с сильно накрашенными ярко-алыми губами для утвердительной фразы: "Да, миссис!" Строго одетая чопорная леди выпустила из своей крепкой хватки нежную хрупкую руку мальчика и разрешила ему немного осмотреться. Малыш осторожно стал прохаживаться по широкому полутемному коридору здания, замечая лишь огромные картины на стенах и длинные коридоры, ведущие куда-то в темноту дома-приюта. Свет почти везде уже был выключен, горела только лампа при входе в приют. Все воспитанники давно спали, лишь эта миссис ждала приезда малыша. Мальчик побоялся пройти дальше в неизвестную темноту, поэтому вернулся к приведшей его женщине и послушно встал рядом. Дамы тем временем все еще продолжали свой разговор. - У этого мальчика родители погибли неделю назад. Сразу после похорон его взяла к себе соседка их семьи, но вскоре она позвонила нам и попросила забрать мальчика. У нее самой пятеро детей, поэтому с еще одним ей будет накладно справляться, - строгая леди вела рассказ о малыше, будто знала его самого и его родителей. - Эта соседка попросила найти для него хорошее место, так как мальчик, по ее словам, очень послушный и воспитанный. Скажу честно, всю дорогу я действительно не слышала от него ни одного грубого слова или пустого бестолкового разговора. Он только изредка спрашивал меня о местности, которую мы проезжали, и пару раз попросил еды. Встретившая их толстушка посмотрела на малыша нежным взглядом серых добрых глаз, мальчику она показалась более мягкой по характеру, нежели та дама, которая его привезла сюда. В серо-голубых глазках малыша возник интерес к этой полной женщине, она напоминала ему продавщицу вкусных ароматных пончиков в их маленьком городке, где он раньше жил. Он инстинктивно потянулся к ней, но чопорная леди остановила его движением своей холодной руки. Малыш остался стоять на месте, скромно опустив голову вниз. После недолгого разговора строгая леди отдала вещи мальчика толстушке, которую звали миссис Кент; попрощалась с малышом, приказав ему хорошо себя вести и дальше и оставаться таким же послушным, и уехала в ожидающем ее такси, не забыв помахать на прощание, уже сидя в машине. Дверь в здание захлопнулась, и малыш остался наедине с добродушной женщиной. Мальчик скромно поднял глазки на миссис Кент и тихо произнес: - Меня зовут Джон Ватсон, миссис. - Я знаю, малыш. Пойдем, я тебя покормлю, а потом ты отправишься спать. Здесь все встают рано и принимаются за свои дела и обязанности. Ты тоже с завтрашнего дня будешь учиться, как все здесь живущие мальчики, и найдешь себе новых друзей, - ее голос звучал мягко и тихо. - Да, миссис Кент, - мальчик послушно пошел за толстушкой, которая взяла его чемодан и понесла в комнату, являвшуюся в этом здании столовой. Женщина накормила мальчика уже немного затвердевшей, но безумно сладкой булкой со свежим теплым молоком, а затем проводила в его комнату. Обстановка приютских спален не отличалась шикарностью и изыском. Один старый деревянный шкаф, покрытый свежей коричневой краской, на всех жильцов спальни, пара таких же старых столов, за которыми ученики выполняли домашние задания, да несколько стульев - по одному у каждой кровати. Джон Ватсон будет находиться не один, в комнате стояли еще три койки, а это значит, что четыре мальчика-ровесника теперь будут жить вместе. Малыш тихо и быстро разделся, надев выданную ему новую мягкую фланелевую пижаму, слегка большую по размерам для его худощавого тельца, и улегся под теплое одеяло. Как только голова коснулась мягкой подушки, его глаза сразу стали слипаться от усталости и недавно перенесенного горя. Джон закрыл глазки и стал засыпать.***
Малыш сидел на заднем сиденье автомобиля и смотрел в окно, на пробегающие мимо деревья и машины. Ему нравилось ехать куда-то с его родителями, которые обожали его и растили в ласке и любви. Неожиданный толчок, и затем последовавший резкий визг тормозов, крики матери и стоны отца - все это всплывало в памяти мальчика в течение всей его жизни. Он будет постоянно помнить картину автомобильной аварии, навсегда унесшей жизни его родителей. Мальчика вырвали из рук смерти врачи скорой помощи, вовремя подоспевшей на место столкновения, а вот взрослых людей так и не удалось спасти. Малыш долго плакал на похоронах. Он помнил, как маленькой ручонкой, сквозь полные слез глазки, взял горстку земли и бросил на деревянные гробы, в которых находились тела его любимых людей. Его успокаивали малознакомые ему люди, стоявшие рядом с могилой и обнимавшие малыша. Родни у него больше не было. Родители Джона сами были сиротами, поэтому никто не мог взять себе на воспитание мальчика. Соседка, очень добрая женщина, знала их семью совсем мало, потому что они переехали в этот дом совсем недавно. Она не решилась оставить у себя мальчика, забрав его к себе лишь на несколько дней, поэтому и вызвала службу помощи детям-сиротам. Так одинокий мальчик шести лет оказался в приюте для сирот.***
Городок Эксетер - главный город английского графства Девоншир, расположенный на реке Экс, находился на юго-западе Англии. Почти каждый камешек в этом городке имеет свою собственную историю, а приветливые жители этого города готовы бесконечно рассказывать о прошлом Эксетера, разбавляя рассказы многочисленными легендами, в том числе и о живущих в городе привидениях. Здесь и находился тот самый приют, в котором Джону Ватсону предстояло вырасти. Утро наступило слишком быстро, по крайней мере так показалось малышу. Он только сомкнул глаза, а уже звенел звонок подъема. Джон стал сонно осматриваться по сторонам, все еще сидя в постели и укрывшись теплым одеялом. - Давай скорей, недотепа! - весело крикнул ему сосед по кровати, такой же малыш с темными волосами. - Так весь завтрак пропустим! Он уже был одет и стоял у дверей их спальни, двое остальных мальчишек еще натягивали на себя брюки и рубашки, расторопно застегивая молнию и пуговицы. Джон, услышав эти слова, быстро соскочил с кровати, умылся прохладной водой, над стоявшей около слегка обшарпанной белой стены раковиной, натянул свою одежонку и заправил постель. Все четверо вместе вышли из спальни. Первый мальчик повел всех в столовую, по дороге представляя себя и своих соседей Джону. - Я - Майк, а это - Гарри и Бенедикт, но мы все зовем его коротко - Бен, - мальчишка ухмыльнулся, - слишком долго произносить его имя полностью. Мальчики были примерно одного возраста, Джон - самый младший из них, Майку было семь, а Гарри и Бенедикту уже по восемь лет. Джон представился в ответ и улыбнулся своим новым друзьям. - Здесь все на равных, мы все осиротели, - твердил болтливый Майк, - поэтому дружим. Если кто обижает, то мы собираемся комнатами и решаем вопрос по-мужски. Это звучало особенно смешно, потому что раздавалось из уст почти такого же малыша, как и сам Джон. Но серьезность темы никто не отменял, поэтому все представили себя взрослыми мужчинами, готовыми противостоять любым проблемам, словно мушкетеры. Завтрак воспитанников приюта был обычным и состоял из овсяной каши, бутерброда с маслом и теплой чашки какао. Все ели молча и быстро, потому что вскоре уже должны начаться уроки, на которые опаздывать было категорически нельзя. Ночью эта комната-столовая показалась Джону огромной, а теперь, наполненная другими мальчиками, она стала уже намного меньше. Малыш ел быстро, как и подсказали ему его новые друзья, затем отнес свой поднос с пустой посудой к мойке и вышел вместе со своим новым другом из столовой. Классные комнаты располагались на разных этажах. Мальчики постарше учились на четвертом этаже, а малыши - на третьем. Второй этаж занимали спортивный зал, зал для концерта, комнаты для занятий искусством, библиотека и многое другие. Спальни находились в отдельном крыле здания. Надо сказать, что приют был не из худших, а может быть, даже на порядок выше и лучше остальных. Занятия начинались ровно в девять часов. За деревянную парту такого же коричневого цвета, как и почти вся обстановка в этом доме-приюте, вместе с Джоном сел Майк, который так и остался его преданным другом на всю жизнь. Ватсону выдали новый комплект одежды, учебную форму и сменное белье. Уроки длились до полудня, после чего мальчики делали домашнее задание, а затем выходили в сад, расположенный вокруг дома-приюта. Если это было лето или теплая весна, то сад был полностью зеленый и безумно красивый, в нем даже росли яблоневые и сливовые деревья. Плоды собирали все ученики, а потом миссис Кент сама варила для своих учеников варенье, которое все вместе поедали холодными зимними вечерами. А зимой все собирались в большом спортивном зале или в игровой комнате и занимались кто чем хотел. В приюте были и разные кружки, и спортивные занятия для любителей. Никому не приходилось скучать или грустить, на это просто не хватало времени. Все были заняты своими делами, просто так бездельничать было некогда. Миссис Кент следила за тем, чтобы ее приют отличался скромностью и воспитанием. Старшие мальчики уже могли выходить за территорию здания приюта и гулять по округе, но совсем недалеко, а возвращаться обратно в строго определенное время. Все воспитанники росли ответственными и порядочными людьми. Иногда миссис Кент навещали ее бывшие выпускники, они всегда приносили малышам угощения в виде леденцов или сладкие пряники, купленные на соседнем рынке. Уже будучи взрослыми людьми, бывшие ученики относились к своей воспитательнице все так же трепетно и уважительно. Лишь однажды Джону случилось увидеть, как кто-то из вновь прибывших учеников пытается накинуться на малыша с кулаками. Из комнаты сразу выбежали другие воспитанники и кинулись так же в драку. Вовремя подоспевшая миссис Кент со своим помощником быстро разняла драчунов, отвесив всем легкие подзатыльники и пригрозила более строгим наказанием в случае повторения таких событий. Никто и никогда не спорил с миссис, ее уважали саму и ценили ее мнение. Она в ответ также обожала всех своих воспитанников, даря каждому из них свою любовь и доброту. Своих детей миссис Кент не имела и была вдовой, поэтому постоянно проживала в этом приюте. Джон постепенно привыкал к новым распорядкам, новым людям и к своим новым друзьям. Конечно, между ними случались разногласия, но всегда дело заканчивалось примирением. Гарри и Бенедикт были более шустрыми, мальчики обожали играть в футбол, а Майк и Джон любили читать и рисовать, и всегда их можно было застать в библиотеке. Старшие воспитанники всегда помогали младшим, они любили всех, словно своих младших братишек. Атмосфера приюта всегда была доброжелательной и милой. Миссис Кент содержала приют в чистоте и порядке, ее мальчики всегда имели хорошую опрятную одежду и вели порядочный и воспитанный образ жизни. Дни шли за днями, а годы за годами.
