Демоны берут верх

      Аарон сидел за столом в своем кабинете, проклиная необычайно тяжелый перелет, и одновременно пытался закончить скопившуюся за несколько дней отсутствия бумажную работу, сдержать рвотные позывы, сохранить серьезное выражение лица и не уснуть.       Он даже не сразу заметил, как в кабинет вошел Росси и сел напротив стола с удивительно мило-злорадно-заботливым выражением на лице.       – Голова болит? – спросил он бодро.       – Тише, умоляю, – пересохшими губами едва выговорил Аарон.       – Ой, как неприятно, наверное… – продолжал глумиться Дэвид. – Должно быть почти также, как когда тебя будят среди ночи и заставляют выслушивать пьяно-сопливую исповедь, а потом к тому же занимают твою постель.       – Когда это у тебя были проблемы с тем, чтобы спать со мной в одной постели? – на грани слышимости спросил Аарон.       – Всякий раз, когда ты пьян, – нисколько не смутившись, пожал плечами Росси. – Ты чудовищно храпишь. Кстати, думаю, мне стоит предупредить об этом Рида…       – Дэйв, клянусь, если ты ему хотя бы намекнешь на происходящее, тебя даже не опознают.       – Расслабься, не собираюсь я ему ничего говорить.       – Закончу с отчетом – возьму с тебя расписку.       – Лучше закодируйся.       Они столкнулись взглядами. Совсем как в «старые добрые».       – Аарон, послушай… Тебе и без того приходится держать в себе слишком многое. Еще одного камня твой хребет просто не выдержит. Сделай мне одолжение – либо перестань думать о нем, либо расскажи ему.       – Я не стану ничего ему говорить, – отрезал Аарон. – Во-первых, не хочу получить пулю в пах. Во-вторых, любые отношения между коллегами запрещены.       – Во-первых, он не попадет, – хохотнул Дэвид. – А во-вторых, ну-ну.       – Дэйв, – Аарон отложил ручку, сцепил пальцы в замок на столе и посмотрел на Росси тяжелым взглядом немолодого и усталого человека. – Я серьезно. Рид никогда и ни при каких обстоятельствах этого не узнает. Он слишком молод, слишком наивен, слишком неопытен. Я не собираюсь идти на поводу у собственной одержимости. Я ценю твою поддержку, но тебе не стоит вмешиваться в мою личную жизнь.       – Слишком, – передразнил, вставая, Росси. – Всегда возникают какие-то «слишком» или «недостаточно».       – Дэйв, пожалуйста, – ровно проговорил Аарон, возвращаясь к бумагам.       Росси обернулся у двери, посмотрел на Аарона почти ласковым взглядом, вздохнул и произнес:       – Я тоже думал, что в тебе очень много «слишком». Слишком принципиальный, мужественный, женатый и холодный. Это все только отговорки. Ты либо хочешь что-то получить, либо нет.       Аарон дождался, пока за Дэвидом закроется дверь, а потом отложил документы и обессиленно опустил голову на стол. Веки горели, голова гудела, словно чугунная, рот пересох, а руки мелко дрожали. Но все это буквально меркло по сравнению с тем, что творилось в душе Аарона. Дэйв всегда был склонен драматизировать, использовать вычурные слова и делать громкие заявления, именно поэтому, наверное, так пробирало, если он вдруг говорил просто и прямо.       Да, Аарон определенно был совсем не тем мужчиной, который мог вдруг взять и внезапно влюбиться в другого мужчину. Напротив, всю жизнь он был крайне традиционных взглядов. Да, не ладилось с сексом, но, в конце концов, неужели это главное?       А потом вдруг возник Росси. Этот непонятный, гипнотический, шикарный, пахнущий тяжелым одеколоном Росси. И все перепуталось, сбилось, перевернулось. И вместе с тем – стало ужасно правильно. Очень долго Хейли еще, сама того не зная, соревновалась с Дэвидом, но ее уход окончательно все расставил по местам.       Росси был недостаточно молод. Аарон был слишком холоден. Вместе они были прекрасны. Оба по-своему скрытные они сумели держать под контролем даже язык тела. Зато после работы, оказавшись вдвоем в каком-нибудь отеле с красными или золотыми портьерами, приторно пахнущими свечами на низких столиках и – почти неизменно – скрипучей кроватью, Аарон и Дэвид становились другими людьми. Любовниками, способными расплавить друг друга заживо.       Это было похоже на бесконечное балансирование на проволоке над пропастью. Так во всяком случае казалось Аарону. Дэйву нужен был он весь. Целиком. Душа и тело. Потому-то им и не хватило сил на то, чтобы вдвоем преодолеть горе… Хейли. Потом Кэролайн. Как иронично было то, что именно женщины все-таки разрушили роман Аарона с Дэйвом…       Все закончилось почти также внезапно, как и началось. Словно кто-то переключил рубильник. И это было самое прекрасное окончание отношений в жизни Дэвида. Не было недомолвок, обид, ностальгических поцелуев. Аарон просто перестал смотреть на него полными демонической страсти глазами. А у самого Росси престало екать под ребрами от звука голоса начальника.       Остались почти ленивые шутки «не для чужих ушей». Много общих тем для разговоров. И огромное множество воспоминаний, от которых тугим узлом завязывалось желание внизу живота.       …Дэвид не верил в «никогда и ни при каких обстоятельствах». И, кажется, Аарон в глубине души – тоже.       Почему-то стоило ему только подумать о Риде – и «Хотч-хотч-хотч» звучало тише и чуть-чуть мелодичнее...