Демоны берут верх

      Рид подсел к Хотчу в самолете, когда они летели домой, закрыв то самое дело в захолустном северном городке. Кроме них двоих все спали, даже стойкий обычно Дэйв мирно посапывал, развалившись в кресле, будто перед камином. Хотч делал кое-какие заметки для отчета, чтобы меньше работы было по прилету. Краем глаза он неотрывно следил за Ридом. Тот был как на иголках – то раскрывал книгу наугад и принимался читать, то вдруг откладывал ее и отворачивался к иллюминатору. Потом ложился и пытался уснуть, но вновь подскакивал и брался за книгу. Наконец, он не выдержал, встал и направился к Аарону. Сердце у того ухнуло в пятки, разлетелось там на куски и таким вот месивом поднялось к горлу. Строчки документов запрыгали перед глазами. Рид сел напротив, Аарон поднял на него глаза.       – Я… – произнес Спенсер, невольно хмурясь от волнения, – я могу поговорить с тобой?       – Конечно, – кивнул Аарон и отложил все свои папки-справки-бумажки.       – Ты… В ту ночь, когда ты пришел ко мне якобы за отчетом, – Рид судорожно ковырял пуговицу своего кардигана и все никак не мог поднять глаз, – ты ведь пришел потому что… Потому что услышал, как я плачу?       Аарон помедлил несколько секунд прежде, чем ответить – очень уж хотелось, чтобы Рид поднял глаза.       – Я слышал, что ты не спишь, поэтому решил, что могу зайти за документами.       – На самом деле тебе вовсе не нужны были документы, – слабо улыбнулся своей многострадальной пуговице Рид. – Я по ошибке отдал тебе не ту папку. Если бы ты действительно работал, то тут же вернулся бы.       Он неуверенно глянул на Хотча и, кажется, абсолютно искренне удивился, увидев, что тот улыбается.       – Нужно было все-таки просмотреть ее, – сказал Аарон и глубоко вздохнул, не разрывая зрительного контакта. Не то, не то, не то! Все эти слова, эта словесная шелуха – все было лишним! На самом деле единственно желанным было сесть рядом с Ридом, обнять его и поцеловать в висок… Аарон только спросил: - Ты думал о Гидеоне?       – Сначала да, – честно признался Спенсер. – Потом уже о другом, но… Иногда я просто не могу достаточно контролировать себя, знаешь…       – Знаю, – ответил Аарон. – Рид, все мы люди. Поверь, в этом самолете нет ни одного человека, который не знал бы, что иногда все пережитое вдруг вырывается из-под контроля. Просто каждый борется с этим по-своему. Я пью. Ты плачешь. Это нормально, Рид. Абсолютно.       Он знал и про других, просто не хотел говорить об этом. Морган идет в тренажерный зал и занимается, пока искры из глаз не посыплются. ДжейДжей бегает. Росси занимается с кем-нибудь таким жестким сексом, что портье отеля потом стыдливо отводит глаза.       – Мы бежим за монстрами, а они гонятся за нами, – произнес Рид. – Дьявольская карусель.       – На этой карусели есть ремни безопасности, Рид. У каждого из нас есть кто-то, кто не дает сойти с ума.       Он сказал это случайно, не продумав всех последствий фразы, и уже через секунду клял себя за это. Рид посмотрел в иллюминатор и пожал плечами:       – У меня нет. Потому что вряд ли я могу считать мать таким «ремнем безопасности»…       – Рид, я… – Аарон замялся. Такое происходило с ним крайне нечасто, и Рид удивился бы, если бы только не был так занят тем, чтобы выстроить следующую фразу.       Он осторожно складывал то, что хотел сказать, из кирпичиков слов, подбирая подходящие, боясь выдать слишком много.       – Знаешь, – произнес он, наконец, по-прежнему глядя в окно, – Росси сказал мне… Когда Гидеон… Он сказал мне, что, возможно, однажды я найду то, что заполнит эту пустоту. Только я не хотел. Не хотел, чтобы снова было больно. Потому что мне каждый раз больно! Но думаю, оно само нашло меня. То есть, мне кажется, оно давно было внутри, только ждало, чтобы расправить крылья. Теперь оно… Мне кажется, что кроме этого ничего не осталось. И мне уже больно, хотя пока это только внутри меня. Что мне делать с этим, Хотч? Как поступить, чтобы утешить это?.. Я чувствую себя так, будто должен отдать что-то на откуп, но я не знаю, что.       Он не поворачивался, и Аарон был очень рад этому. Он всматривался в профиль Рида, впервые за долгое время не пытаясь ничего на нем прочесть. Просто смотрел, думая о том, что этот мальчик, наверное, совсем не приспособлен для влюбленностей. Аарон подумал, что это, должно быть, ДжейДжей… У нее всегда были особые отношения с Ридом. Теперь мальчишка, конечно, мог принять это за любовь. Господи, несчастный мальчик… Несчастный Аарон.       – Рид, не спеши клеймить все то, что чувствуешь стандартными ярлыками. Не классифицируй чувства на «хорошие» и «плохие». И уж тем более не пытайся откупиться. Дай этому излечить тебя. А оно может, поверь мне. Дай себе привыкнуть жить по-новому, и только потом решай, больно ли тебе. Потому что сейчас это не боль. Это страх. Не позволяй страху руководить тобой, тогда все будет правильно.       Рид как-то растерянно вздохнул, потянул носом, бледно улыбнулся Аарону и тихо-тихо спросил:       – Можно я посплю здесь?       Что-то сжалось в горле у Аарона, почти лишая его голоса. Захотелось рассмеяться и снова – коснуться Рида.       – Да, – произнес он нарочито бесцветно, – конечно.       И принялся складывать бумаги в портфель, потому что знал, что никакой работы не получится, пока Рид будет полулежать в кресле напротив, подоткнув ладонь под щеку и ровно, размеренно дыша. С некоторых пор Рид спал в самолете. В смысле по-настоящему спал, а не мучился от кошмаров. Едва ли это часто происходило с ним дома.       Аарон почувствовал на себе чужой взгляд и, чуть отклонившись в сторону, посмотрел на Росси. Тот хитро улыбался и печатал что-то в телефоне. Миг спустя Аарон потянулся к собственному, услышав сигнал о пришедшем сообщении.       СМС от Дэвида было крайне лаконичным – «Что за бред ты нес?»       По правде, Аарон и сам не очень понимал, что наговорил Риду. Просто пытался оставаться самим собой – нормальным, умным, логичным Хотчем, который дает дельные советы. Не сорваться, не проявить того Аарона, который теряет рассудок, когда рядом этот мальчик-олененок… Дэвид подумал немного и прислал еще одно сообщение вдогонку: «Ридомания прогрессирует и поражает все больше долей мозга. Не запускай это дело, старик».       Аарон тяжело посмотрел на Дэйва и отвернулся, очень стараясь не улыбаться.       Остаток полета Ридомания вела себя достаточно прилично, хотя периодически напоминала о себе подброшенными в мозг крайне незаурядными картинками.