Моя девушка-ангел.

Маленькая квартира на Мейн-стрит радушно встретила своего нового жителя. Маленький Генри, обнимающий свою акулу, с осторожностью заглядывал за открытую входную дверь своего нового дома. Мальчик заметно нервничал и волнение это передавалось Реджине, которая с маниакальной одержимостью все эти дни обустраивала свое жилище под нового члена семьи. Брюнетка нервно топталась на месте, но сына торопить не спешила. Ему нужно было привыкнуть, осмотреться и решиться войти внутрь. Малыш Генри, протянул руку своей приемной матери, продолжая заглядывать внутрь, словно ища поддержку. Реджина не смогла сдержать широкой улыбки: малыш нуждался в ней даже в таком пустяковом, казалось бы деле, как войти внутрь квартиры. Глубок вдохнув, Генри сделал первые неуверенные шаги в свой новый дом. Осмотревшись, мальчик довольно кивнул. Увиденное внутри, судя по всему, его удовлетворило. Так семейство Миллсов принялось учиться жить вместе. Реджина, которая ничего не знала о воспитании детей, нередко допускала, как ей тогда казалось, серьезные промахи, но мальчик ничего не замечал. Его страх быть снова отвергнутым постепенно стал таять, а память по-тихоньку стирала годы, проведенные не с приемной матерью. Эти двое прекрасно ладили друг с другом и пусть трения и возникали, но это ничего не меняло- Реджина любила Генри, а Генри любил Реджину. Для самой Миллс, сын стал настоящим глотком свежего воздуха. Она изменилась. Разительные изменения замечали все жители Сторибрука. Женщина, путь и одинокая мать, стала еще серьезнее подходить к своей работе, стараясь чтобы её малыш мог позволить себе светлое будущее. — Тебе было скучно? — после воскресной мессы, спросила Генри, Реджина. — Не знаю.- пожал плечами мальчишка.- Просто…просто мне кажется, что падре нам всем врет. — Объясни? — изумленно переспросила у него мать.- Что ты имеешь в виду. — Не знаю, мама.- снова пожал он плечами.- Мне кажется, на небесах все по-другому. Не так как говорит святой отец. Тебе и самой не нравится. Реджина глубоко задумалась о словах сына. Пара миновала несколько улиц в молчаливых раздумьях, прежде, чем брюнетка заговорила. — Наверное, ты прав, Генри.- наконец, изрекла она.- Видишь этот дом? Миллс указала мальчику на собняк №108 на Миффлин-стрит. — Ага.- кивнул малыш.- Он мне нравится. — Мы с тобой видим только то, что снаружи. О том, что внутри- нам могут рассказать. Но так ли это на самом деле- узнаем точно только побывав там.- озвучила свою мысль она. Мальчуган немного подумав, согласно кивнул. — Я бы хотел, чтобы мы жили с тобой в нем. Он большой! — с детской непосредственностью, произнес Генри. — Значит, мы должны постараться его получить! — подмигнула ему мать. -И этим, сынок, я и намерена заняться. Я должна получить кресло мэра ради тебя!— продолжила она мысленно. Пара присела возле дерева напротив белоснежного особняка, продолжая разговаривать о Боге, вере, правде, а дом тоскливо смотрел на них из-по уставших ресниц своих коричневых ставен… Отношение Реджины к религии и впрямь было неоднозначным. Её сознание отторгало все попытки привести свое мнение об этом вопросе к единому знаменателю. Словно она знала, что-то, что знать никак не могла и не должна. Что мы все же знаем о Боге? Что творится и творилось над нашей головой и под ногами? Что было на самом деле? Правы ли священные тексты по типу Библии, Корана, Вед? А что есть Сатана? Кто он? Как он стал таким? Ответ на эти вопросы не знала даже Реджина, будучи ангелом. Ведь ангелы, после изгнания Люцифера и его братии, знали ровно столько и ровно так, как хотели архангелы. А что же до Бога… Его пути, действительно, неисповедимы… Ведь это он создал Сатану! Так или иначе, кем бы последний не был- он создание Бога. Иногда задумывалась об этом и сама Миллс. Что-то ей подсказывало, что все не так просто в небесной канцелярии. — Значит, вы ненавидите Люцифера? — спросила её однажды Свон. -Я бы не сказала так, дорогая. Лично я к нему претензий не имею.- ответила ей Реджина. — Но ведь он не любил людей! И вообще вроде как хотел занять место Бога! — снова упорствовала Эмма. — Видишь ли… Мне кажется, что дело обстоит иначе, чем просто бунт против воли отца и преклонением перед низшим существом… Без обид, Эмма, но человеческий род, все же ниже нашего в подобного рода эволюционной ветке.- раздумывала Реджина. — Что ты думаешь? — загорелась интересом Эмма.- Расскажи мне. Как историю! И Реджина рассказала о своем мнении. Рассказала о том, что все эти тысячелетия на Небесах не утихают подпольные споры о том, что было на самом деле с архангелом Люцифером. Одна часть ангелов считала, что Сатана и ад существовали задолго до его падения, аргументируя это тем, что когда старина Люци был низвергнут с Небес вместе с третью своих соратников из числа ангелов- было уже куда низвергнуть. Другая часть считает, что вероятно, Люцифер изначально знал о том, какую ношу возложил на него Господь. И все, что произошло- наоборот, акт добровольного самопожертвования во исполнение воли Бога. Ведь людям была предоставлена свобода выбора. А чтобы это действительно, было так, им и был дан Сатана-Люцифер. Как своеобразная чаша весов в противовес Богу. Но лично для самой брюнетки было интересно вот что: что произошло с оставшейся частью ангельского рода, которая не пожелала выбирать между Добром и Злом? Одна треть пошла за Люцифером, став в последствии демонами и архидемонами (как Баал, к примеру), другая- выступила против него, возглавляемая Михаилом, оставшаяся треть- выдерживала нейтралитет. Что же стало с ними? По рассказам архангелов и святым Писаниям их также изгнали — но только с Небес и до Страшного Суда. Куда? Куда же их изгнали? Кем стали они? Шептались на Небесах и о первой жене Адама, факт существования которой, во всю отрицалось в небесной канцелярии. Однако, память о ней сохранилась даже в человеческой памяти и религиозной литературе… — То есть вы, ну я…блин…ты так рассказываешь о битве между Михилом и Люцифером, что создается впечатление, что они и правда, дрались! — дослушав её, спросила Эмма. Свон было жутко интересно, что на самом деле происходило там, наверху. Это как узнать о том, что же находится в ящике Пандоры! — Дорогая, мы владеем оружием! — закатив глаза, ответила ей Миллс. — И как? Белое облачко- Эмма сложила одну свою ладонь- нападает на черное облачко? — изобразив битву двух ладоней, продолжила она. Вместо ответа, брюнетка вытащила свой клинок. — Реджина, и вы этим «сражаетесь»? — хихикнула блондинка.- Да мой перочинный нож и то больше и внушительнее! Миллс не отвечая, схватилась за рукоять и перед Эммой возник расправленная и обоюдо острая пика с выемкой под руку. -Ни хрена себе…- протянула Свон. — Ага.- подмигнув, ответила Реджина. — А у демонов? — опомнилась блондинка.- Такое же оружие? — О, дорогуша, их арсенал более разнообразен. Они априори слабее нас и поэтому нуждаются в более изощренном оружии. Мы способны изгонять их даже словом, не то что уж делом…- ответила ей брюнетка. — Но у вас вроде как нетралитет? — уточнила Эмма. -Да.- кивнула Реджина.- Это основа мироздания. Равновесие. Так мы можем поддерживать вашу иллюзию о выборе…