Моя девушка-ангел.

Реджина порхала по торговому центру словно бабочка, скупая почти все, что попадалось ей под руку. И пусть она не богачка, но ради своего сына, а именно сыном она уже считала малыша Генри, она готова стать кем угодно. Несколько раз она одергивала себя от излишнего количества закупленного- Генри ведь это может не понравиться! Если что Миллс и уяснила, так это, что мальчик имеет довольно сильный для его возраста характер и всячески демонстрирует свое мнение. Ей нравилось это, как и тот факт, что не смотря на то, что малыш как и все мы, отчаянно хотел иметь семью, он не менял своего поведения. Даже понимая, что от этого зависит его будущее и возьмут ли его в семью, он оставался верен себе. Многие дети которых смотрела Реджина до него, уже понимали, что нужно быть паиньками и по сути организовывали перед ней целое шоу одного актера.       Вспомнив об этом, брюнетка недовольно поморщилась - нет, её Генри не такой. Её мальчик знает, что он из себя представляет и находит в себе силы не скрывать этого. Купив ребенку все необходимое на первое время, Реджина приступила к самому важному пункту своих маркетинговых изысканий - покупке акулы. Консультанты предлагали разные варианты - начиная от лего, заканчивая смешными шапочками в виде акул, но она отметала все на корню, пока не увидела большую синюю плюшевую игрушку. Разглядывая её, брюнетка прикидывала в уме рост своего Генри - игрушка была слишком большой для него. Заметив интерес покупательницы к игрушке, консультант принес её поближе, чтобы она рассмотрела. - Слишком большая! - покачала головой Миллс. - Нет такой же, но меньше? Конкретно эта игрушка размером с моего сына. - Не волнуйтесь, это целый комплект игрушек! - улыбнулся в ответ консультант. - Большую можно использовать для сна - ребенку будет очень удобно обнимать её, по-меньше для игр, а самые маленькие для сражений с друзьями! Парень был немного удивлен: уж никак он не думал, что у такой капризной стервы может быть ребенок и и она так меняется говоря о нем. - То есть, "для сражений"? - снова вернулась к своему стилю грозного юриста, Реджина. - Это образное выражение. - поспешил заверить её, консультант. - Дети любят драться игрушками со своими друзьями. - Это не про моего сына. - быстро ответила, Миллс. - Но игрушки я возьму.        Все это время оба Миллса друг друга не видели - улаживался документальный вопрос и немного решался жилищный. Генри несколько дней подряд с замиранием сердца ждал женщину, которая вселила в него надежду - Джина, как он её звал, была другой. Она не была похожа на прежних его "мам", но быстро понравилась. Мальчик каждый раз бросался к двери игровой или общей комнаты, но "мамы" все не было. Потихоньку в сердце малыша стало просачиваться разочарование небывалой силы - его снова предали. Его не возьмут, он снова остался здесь. Джина, Джина к которой он почему-то привык за тот час, что им дали поговорить, тоже бросила его. Она как и все, не сдержала своего обещания. Вера в людей окончательно покинула детское сердце маленького человечка. Нельзя было говорить такие слова, которые сказала ему брюнетка, если не хочешь впускать в свою жизнь.       Бумажная волокита затягивалась все сильнее - Миллс уже не находила себе места без своего маленького принца, представляя как он обрадуется ей и как они будут жить вместе, а когда её настигла новость о смене руководства детского дома и что ей нельзя поговорить с сыном и во все пришла в нескрываемую ярость. - Голд! Какого черта они там творят?! Что значит, "запрещены телефонные переговоры с воспитанниками"? - ворвалась в лавку антикварщика, Реджина. - Генри мой сын! - Дорогуша, не стоит так орать - мне дороги мои барабанные перепонки! - ответил ей мужчина. - Тебе не отдают ребенка и ты пришла пожаловаться на это мне? - У тебя же есть влияние за пределами города, Голд! Я же знаю, старый ты черт! Помоги мне забрать сына. - переступив через свою гордость, попросила его, Миллс. - Документально все верно, они просто тянут время! Антикварщик на несколько минут задумался, обдумывая выгоду, которую он мог бы с этого получить. - Что ж, пожалуй, я мог бы помочь с этим вопросом поговорив с парой-тройкой своих знакомых. - после раздумий подумал он, вызывая вздох облегчения у Реджины. - Но в будущем за Вами будет должок, который можете быть уверены, я еще с Вас спрошу. - Да делай что хочешь, но я должна получить своего ребенка! - рыкнула в ответ брюнетка. - Хорошо...Так как его там зовут? Гарри кажется...- лукаво улыбнулся Голд. - Генри! - криком поправила его Миллс. - Его зовут Генри! И лучше бы тебе это запомнить, мистер Голд! - Хорошо- хорошо, милочка! Вашего сыночка скоро отдадут Вам! - вскинул руки в защитном жесте, мужчина. - Как же Вам идет гнев! - Да пошел ты! - рыкнула Реджина, покидая лавку. Голд сдержал слово и уже спустя 3 дня, адвокат Реджина Миллс на всех парах - на каблуках и с кучей подарков, летела к сыну. Да, пока забрать его будет нельзя, но вот увидеть она его наконец, сможет. Сына она застала все в том же положении - у окна, разглядывавшим картинки в очередной книжке. Разве что теперь мальчик казался каким-то осунувшимся и слишком печальным. Сердце Реджины вновь начало отбивать бешеный ритм, а на глаза наворачивались непрошеные слезы. Она видит его, она его видит. - Генри! - позвала она его. Мальчик нехотя поднял свой опустошенный взгляд и увидев её, не поверил своим глазам. Миллс широко улыбаясь и держа подмышкой огромную акулу, стояла в дверях игровой комнаты. - Джина! - наконец пришел в себя Генри, бросаясь обнимать её за ноги. - Почему ты не приходила? Я думал, что больше не нравлюсь тебе!