Вместо тысячи слов

В последующие дни Гарри боялся, что снова услышит тот пугающий бестелесный голос из коридора рядом с библиотекой. Несколько раз он даже оглядывался назад, пока шел по замку, почти ожидая увидеть, что кто-то следует за ним, наблюдает. Но там никого не было, а голоса он больше так и не слышал. И очень скоро Гарри начал верить, что ему просто показалось, что приведший его в ужас голос — плод его воображения. Что это попросту последствия недосыпа, поэтому постарался выбросить тот случай из головы. Оказалось, это не так уж и сложно: у него было полно забот, чтоб отвлечься.

***

Учебники для Гарри, наконец, прибыли во вторник, за завтраком. Юный волшебник только и мог, что в ужасе смотреть на стол перед собой, когда, казалось, вся школа сейчас поворачивала головы и вытягивала шеи, стараясь увидеть, что там такое. Из-за доставки книг сосиски, яйца, тосты были отправлены в воздух. А всё оставшееся на столах, что находилось в непосредственной близости, сейчас было погребено под перьями сов или усажено самими птицами. Быстрый подсчет показал, что птиц было девять. Девять сов потребовалось, чтобы доставить его заказ. И большинство из них сейчас отчищали перья от яичницы, прежде чем взлететь в воздух. А в центре всего этого безобразия лежали свёртки. И Гарри не мог отделаться от мысли, что всё это было похоже на кухню Дурслей на утро Дадлиного дня рождения: свёртки были нагромождены друг на друга так, что Гарри был не в состоянии увидеть противоположную сторону стола. — Сколько книг ты заказал? — спросил Рон, расширив глаза. Гарри потянулся вперед и, вместо того, чтобы ответить Рону, сорвал бумагу с первого свёртка. «Путешествия с троллями: Специальное издание. Гилдерой Локхарт.» — гласило название первой книги. А под ней лежала ещё одна: «Путешествия с троллями: Дополнительное издание. Гилдерой Локхарт.» Гарри закрыл глаза на мгновение и, чтобы успокоиться, попытался сосредоточиться на дыхании. — Гермиона, — наконец проговорил он опасным шёпотом, — в чем же разница между специальным и дополнительным изданиями книг Локхарта? — Специальные издания включают автобиографическое введение от профессора Локхарта, — автоматически ответила Гермиона. — А дополнительные издания содержат дополнительные комментарии профессора о его путешествиях и жизненном опыте. — Всё, что он делает, это пишет комментарии к путешествиям и жизненному опыту, — проворчал Рон. — Когда он научит нас чему-нибудь полезному? Гермиона неодобрительно посмотрела на Рона, но решила не отвечать. Гарри взглянул на преподавательский стол. Казалось, что в данный момент большинство учителей смотрят в его сторону, но лица двоих из них выделялись особенно. Первым был Локхарт, он улыбнулся и помахал рукой, когда заметил, что Гарри глядит на него. Мальчик быстро прервал зрительный контакт и сделал вид, что не видел этого. Второй взгляд принадлежал Снейпу. И черты профессора были такими устрашающе грозными, что Гарри прервал зрительный контакт с ним даже быстрее, чем с Локхартом. Мальчик определенно не желал посещать зельеварение днем. Гарри бросил книги обратно на стол и начал копаться в сумке, ища перо и пергамент. — Что ты делаешь? — спросил Рон, наблюдая за другом, расчистившим место на столе и начавшим что-то быстро строчить. Однако, прежде чем Гарри смог ответить, Гермиона произнесла: — Доброе утро, профессор Локхарт! Рон и Гарри подпрыгнули от удивления и повернулись на своих местах, чтобы посмотреть на внезапно появившегося за их спинами профессора по защите, со своей фирменной сияющей улыбкой глядящего на них. Гарри это взбесило. — Ах, я вижу, этот особенный сюрприз был доставлен сегодня! — объявил Локхарт. Гарри попытался не застонать, осознав, что каждый в этом зале, должно быть, смотрит сейчас на него. — Эм… — Конечно, здесь слишком много, чтобы всё понять и осмыслить, — продолжил Локхарт. — Должно быть, чувствуешь себя счастливчиком сейчас! Ведь ты заполучил не только специальные издания, но и дополнительные. Я просто не мог устоять, Гарри! Знал, что ты будешь от них в восторге! — Эм… — Я включил ещё несколько книг, которых не было в списке литературы, но я подумал, что тебе они понравятся в любом случае. Писал их не я, но я, как минимум, упоминаюсь кое-где на страницах. Если ты принесёшь эти книги в мой кабинет, я буду счастлив отметить для тебя нужные разделы. А после этого я также могу подписать все твои книги! — Хорошо, — неохотно сказал Гарри. Локхарт засиял еще больше, взглянув на внушительную груду на столе: — Ну, не буду мешать тебе распаковывать посылки, мой мальчик! Увидимся позже! И мужчина удалился, направившись к выходу из Большого Зала. Гарри почти сразу же вернулся к пергаменту, на котором что-то писал. — Ты мог хотя бы сказать «спасибо», — неодобрительно произнесла Гермиона, наблюдая за другом. Гарри резко поднял голову и недоверчиво посмотрел на нее: — Да у него не все дома, Гермиона! Почему ты этого не замечаешь? И прямо сейчас я пишу Флориш и Блоттс, информируя их о том, что я верну большинство этих книг, так как никогда не заказывал их. Поверить не могу, что они не сообщили всё это в первую очередь мне! — Это подарок, Гарри! — Из-за него мой заказ задержали на несколько дней! — парировал Гарри. — Кроме того, почему именно мне он сделал подарок и никому больше? Он даже не знает меня. Просто посмотри на всё это, — он махнул рукой на кучу неоткрытых свёртков. — Они все о нём. Говорю тебе, Гермиона, у него не все дома! Рон засмеялся, но Гермиона просто фыркнула и вернулась к книге, которую читала. — Что ж, я думаю, он был очень добр, — сказала она, переворачивая страницу книги по зельеварению. — Профессор, очевидно, хочет, чтобы ты хорошо занимался по его предмету. Ты действительно научишься многому, если просто дашь ему шанс. Гарри снова поднял взгляд от письма и посмотрел на Гермиону. — Что? —  спросила та, с вызовом скрестив руки. — Гермиона, — наконец ответил Гарри, — ты, безусловно, из всех наших сверстников самый умный человек, которого я когда-либо знал… Но это самая глупая вещь, которую ты когда-либо говорила!

***

В тот же день, пообедав в Большом зале, ребята направились в подземелья. Зайдя в класс, Гарри плюхнулся на стул рядом с Роном. — Как думаешь, она простит меня? — прошептал он другу, посмотрев туда, где чуть ближе к учительскому столу рядом с Невиллом сидела Гермиона. — Ты только что отправил гору бесплатных совершенно новых книг обратно в магазин, — ответил Рон. — Как ты думаешь? — Но я позволил ей выбрать то, что она хотела бы оставить себе! Она действительно думает, что мне нужны два экземпляра всех книг Локхарта? Я оставил то, что мне нужно, а остальное отправил обратно. — Ага, и использовал около половины сов из совятни, чтобы сделать это, — ответил Рон, как будто это всё его забавляло. — Тишина! — внезапно разнесся по классу протяжный голос от учительского стола. Почти сразу же класс погрузился в тишину и дети обратили внимание на мастера зелий. А буквально спустя две секунды он уже смотрел на Гарри. — А, мистер Поттер. Вижу, что вы наконец осознали, что летние каникулы действительно закончились, и решили присоединиться к своим сверстникам в классе. Слизеринцы попытались приглушить смех, в то время как Гарри покраснел от смущения — Верно ли я полагаю, что сегодня вы готовы к уроку, мистер Поттер? Гарри быстро кивнул, избегая смотреть учителю в глаза. — Будьте любезны дать вербальный ответ, мистер Поттер. — Да, сэр, — автоматически и совершенно безэмоционально ответил Гарри. Снейп неприятно улыбнулся, а затем слегка коснулся палочкой доски. Тотчас на ней начали появляться слова, и спустя всего несколько секунд Гарри понял, что они складываются в несколько очень длинных, сложных вопросов. — Ответы на вопросы, которые написаны на доске, запишите на ваших пергаментах, — обратился Снейп ко всему классу. — Я соберу их через 10 минут. Для тех, кто присутствовал на всех уроках в этом году, задание должно быть довольно простым. Но для остальных… Снейп даже не потрудился закончить предложение. Он просто ещё раз посмотрел Гарри в глаза, прежде чем наконец отвести взгляд. В классе была полнейшая тишина, прерываемая только скрипом перьев по пергаментам. Но Гарри просто опустил голову и уставился на стол. Не было смысла даже пытаться ответить на какой-либо вопрос. Они были специально составлены так, чтобы он ничего не написал. Рядом с ним Рон то сердито посматривал на профессора, то сочувственно на друга. Даже для Снейпа это было довольно низко. Минуты, казалось, шли очень медленно. Гарри был уверен, что мужчине, должно быть, как-то удалось замедлить время. Несомненно, десять минут уже прошли. И вот, наконец, Снейп произнес: — Прошу опустить перья. Сейчас я соберу Ваши работы. А вы откройте учебники на странице тридцать девятой.

***

В конце урока Рон вызвался отнести образец их зелья на стол Снейпу, пока Гарри убирает рабочее место. За последний час у них получилось довольно успешно сварить болеутоляющее средство, и Гарри надеялся, что он, наконец, получит на зельеварении оценку выше нуля. Но зная Снейпа, он не мог быть в этом уверен. Этот человек, кажется, действительно просто ненавидел его. И Гарри пребывал в какой-то особенной молчаливой задумчивости на протяжении всего оставшегося урока, пытаясь понять, почему. Как раз, когда Гарри возвращал оставшиеся, неиспользованные, ингредиенты обратно в подсобку в передней части комнаты, прозвенел звонок, оповещающий о конце урока. К тому моменту, когда Гарри вернулся к своему столу, большинство ребят уже покинуло комнату, а Рон и Гермиона ждали его с обеспокоенными лицами. «Что ж, Гермиона, кажется, больше не дуется на меня», — подумал Гарри, начиная собирать свои вещи. — Ты в порядке, Гарри? — шепотом спросила Гермиона. — Это было так ужасно с его стор… — Позже, — прошептал в ответ Гарри. — Идите. Увидимся на Чарах. — Но что…? — начал Рон, но тут же был перебит Гарри, покачавшим головой. — Позже, — повторил он. Рон и Гермиона обменялись взглядами, прежде чем неохотно кивнули. — Ладно. Увидимся через несколько минут? — спросила Гермиона. Гарри кивнул и проследил за уходящими с оставшимися одноклассниками друзьями, обеспокоенно посмотревшими на него, прежде чем покинуть комнату. С колотящимся сердцем Гарри повернулся к учительскому столу. Снейп находился в подсобке, и поэтому подростку ничего не оставалось, кроме как ожидать профессора. Он полез в карман, доставая фотографию мамы. Спустя несколько секунд профессор вышел из кладовки, в его глазах мелькнуло удивление. Несомненно, он думал, что Гарри покинул класс в первых рядах, и его уж и след давно простыл. Но тем не менее, мальчик стоял в комнате, глядя на Снейпа такими знакомыми зелеными глазами и держа старую фотографию в руках. — Поттер, если вы ещё здесь из-за сегодняшних вопросов… — с угрозой в голосе начал мужчина. — Нет, сэр, — быстро ответил Гарри. — Я просто… Я имею в виду, что хотел… — Ну, в чем дело, мальчишка?! — прорычал Снейп. Гарри вздрогнул: именно так говорил дядя. Он глубоко вдохнул и показал фотографию. — Что значит «Вместо тысячи слов»? — тихо спросил он. Снейп молчал несколько долгих секунд, а затем ответил: — У меня создалось впечатление, мистер Поттер, что мы пришли к соглашению, никогда больше не поднимать эту тему. — Пожалуйста, сэр. Я просто хочу знать… — Вы же не хотите опоздать на следующий урок, мистер Поттер? Гарри положил фотографию обратно в карман и поднял сумку. Он был почти у двери, когда повернулся и, быстро что-то решив, снова заговорил. — Прошу прощения, сэр, — тихо сказал мальчик. Снейп нахмурился, сбитый с толку. — О чем ты говоришь, Поттер? — сказал он резко. Гарри вдохнул, прежде чем заговорить дрожащим голосом: — Я причина её смерти. Вы заботились о ней. Любили её. И она умерла, потому что защищала меня. И, ну… вот почему вы ненавидите меня, не так ли, сэр? Потому что я во всём виноват? Северус Снейп был ошеломлен. Это единственное слово, которым можно было описать, как он чувствовал себя сейчас, глядя в глаза мальчугана, стоящего перед ним. В «глаза Лили», — не мог не подумать мужчина. Гарри опустил голову и уставился на пол, когда молчание затянулось. Но, когда подросток уже готов был развернуться и покинуть класс, профессор, наконец, заговорил: — Сядьте, мистер Поттер. Есть вещи, которые нам нужно обсудить.