Вместо тысячи слов

      В последовавшей за словами Снейпа тишине Гарри вернулся на свое место не сразу: он просто стоял и с опаской глядел на мужчину, гадая, что на этот раз приготовил для него профессор.       — Сядьте, мистер Поттер, — более настойчиво повторил Снейп.       — Но я… я должен идти на занятие, — почти шепотом ответил Гарри.       — Сегодня вы опоздаете, мистер Поттер. Теперь сядьте.       Гарри нервно и очень медленно снял школьную сумку с плеча и положил на пол. Затем также нерешительно опустился на стул и стал ждать следующих действий Снейпа.       Мужчина скрестил руки и просто несколько секунд смотрел на Гарри, решая, как продолжить. Северус совершенно не горел желанием всё это обсуждать, но знал, что сейчас разговор необходим. В конце концов, приняв решение, Снейп схватил ближайший стул позади него и поставил его непосредственно перед столом Гарри. Так что теперь мастер зелий сидел прямо напротив мальчика.       — Посмотрите на меня, Поттер, — твердо сказал он.       Гарри послушался, не смотря на то, что тревога открыто читалась в его глазах.       — Во-первых и главных, мистер Поттер, — медленно и чётко сказал Снейп, когда был уверен, что всё внимание мальчика полностью принадлежит ему, — вы не несёте ответственность за смерть ни одного из ваших родителей.       Гарри больше не мог смотреть в глаза профессору, поэтому он отвел взгляд. Он совершенно не любил думать о ночи, когда его родители умерли, он и вспоминал-то о ней нечасто, и уж конечно, никогда не говорил об этом с кем бы то ни было. Тем более с жирной летучей мышью подземелья, которая, кажется, ненавидит его больше всего на свете.       Снейп сделал паузу и наблюдал, как Гарри заерзал от неудобства на стуле.       — Я никогда не винил вас, мистер Поттер, — в конце концов, продолжил он, — но, похоже, вы вините себя.       Взгляд Гарри вернулся к профессору.       — Я не… — начал протестовать он.       — Не лгите мне, Поттер! — прошипел Снейп, наклонившись через стол ближе к Гарри. — Это именно то, что вы только что изложили.       Гарри нахмурился, вспомнив, что сказал профессору. Он допустил, что его слова можно было понять так, будто он думает, что это полностью его вина, хотя он и не имел этого в виду. И всё же Гарри не мог отрицать, что чувствует себя немного виноватым, что, в отличие от родителей, выжил в ту ночь.       Парень покачал головой. Он не собирался думать об этом сейчас.       — Так вы не думаете, что это моя вина? — тихо спросил Гарри.       — Нет, Поттер. Я знаю, вашей вины в этом нет.       Комната опять погрузилась в тишину, пока Гарри обрабатывал полученную информацию. Затем, наконец, он снова заговорил:       — Тогда почему вы ненавидите меня?       — Я не ненавижу вас, Поттер. — Снейп посмотрел на мальчика.       «Лжец», — подумал Гарри.       — Я просто нахожу Вас невыносимым, высокомерным, наглым ребенком, который разгуливает с напыщенным видом по этому замку как по собственному.       — Я не такой! — сердито сказал Гарри, вскакивая, от чего стул, на котором он сидел, упал на пол.       Снейп тоже поднялся, сохраняя своё преимущество в росте.       — Простите? — прошипел он.       — Ничего я не разгуливаю с напыщенным видом, — ответил Гарри, правда уже более мягким тоном. — И никакой я ни высокомерный и ни наглый.       — О, позвольте не согласиться. Вы копия своего отц…       — Так вы ненавидите меня, потому что ненавидели моего папу? — прервал его Гарри.       — Поттер… — предупредил Снейп.        — А как же моя мама? Я совсем не похож на нее? — спросил Гарри, посмотрев на профессора.       Удивление снова скользнуло по чертам лица мастера зелий, и тому потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть лицу обычное выражение.       — Мы довольно далеко отклонились от сути этого разговора, мистер Поттер.       — Пожалуйста, можете просто рассказать мне о ней? — неожиданно с мольбой в голосе спросил Гарри. Слова вырвались, прежде чем он успел их обдумать. — Хоть что-нибудь. Вы ведь знали её лучше, чем кто-нибудь ещё, да?       — Сядьте , Поттер, — вдруг зарычал профессор.       Гарри повиновался, но не перестал смотреть на мастера зелий почти что с надеждой.       Снейп нахмурился и снова заговорил:       — У меня много дел сегодня, мистер Поттер. И я не располагаю свободным временем, чтобы сидеть здесь весь день, слушая вашу бессмысленную болтовню и нескончаемые вопросы. Поэтому я предлагаю вернуться к делу.       — Отлично, — неожиданно с раздражением в голосе ответил Гарри. — Волдеморт убил моих родителей. Это не моя вина. Я знаю. Я знаю.       — Не произносите его имя! — рявкнул Снейп. — И минус десять очков Гриффиндору за ваше отношение и дерзость, Поттер.       Гарри скрестил руки:       — Теперь я могу уйти, сэр?       — Еще минус десять очков, и если ваше поведение не улучшится в следующие несколько секунд, то вас ждут отработки каждый вечер в течение всего оставшегося месяца.       Гарри немедленно опустил руки и посмотрел на стол.       Снейп вздохнул. Этот разговор шёл совсем не так, как он хотел. Его удивляло уже одно то, что он вообще взялся беседовать с отродьем Джеймса Поттера, его мучителя и врага его детских лет.       «Он также ребенок Лили», — вставил этот раздражающий слабый голосок где-то в глубине души.       — Можете идти, мистер Поттер, — наконец сказал Снейп, приняв решение.       «Я просто попрошу Минерву поговорить с ним о его чувстве вины за то, что он выжил», — мысленно добавил он сам себе.       Гарри, вздохнув, встал на ноги и поднял с пола свою школьную сумку. Но прежде чем развернуться и уйти, он решил попытаться задать последний вопрос.       — Как звали её собаку? — спросил он, взглянув в глаза Снейпу.       — Простите?       Гарри снова вынул фотографию из кармана и показал её.       — Собаку с фотографии, — пояснил он. — Она же была маминой, да? Как её звали?       — Она была бездомной, и у неё не было клички, — пренебрежительно ответил Снейп.       — О, — только и сказал Гарри, возвращая фотографию обратно в карман и направляясь к двери.       Твердо сомкнув губы, Снейп наблюдал, как мальчишка пересекает класс. Но как только Гарри достиг двери, мастер зелий проговорил:       — Дэйзи.       — Сэр? — в замешательстве спросил Гарри.       — Бродячая собака, — пояснил Снейп, закатывая глаза. — Твоя мать стала звать её «Дэйзи», когда та стала появляться чаще.       Гарри кивнул, неожиданно улыбка появилась на его лице.       — Спасибо, сэр.       Мальчишка исчез, выбежал из класса и помчался по коридорам подземелья. И всё, о чем в тот момент мог думать Северус, было то, что ребенок улыбнулся в точности так, как когда-то улыбалась Лили.

***

      Позже тем же днем Гарри поднялся в совятню, надёжно держа мешок с угощениями для совы.       — Привет, Хедвиг! — Гарри вежливо поприветствовал свою полярную сову, когда та вырвалась из окружения других птиц и легко приземлилась на жёрдочку перед хозяином. — Проголодалась, девочка?       Хедвиг в ответ тихо ухнула, и Гарри вытащил горсть угощений из мешка.       — Сегодня был хороший день, — сказал Гарри сове, поместив угощение в приклепленную к насесту мисочку, — Ну, в основном. Всё-таки за завтраком было это позорище с посылкой Локхарта. И Снейп опять вычел баллы. Но я начинаю думать, что, может, он не такой и плохой.       На эти слова Хедвиг подняла голову и уставилась на Гарри взглядом, который можно было описать только как абсолютное неверие.       — Снейп, не Локхарт, — быстро пояснил Гарри.       Хедвиг продолжала изумленно смотреть.       — Ну, он сказал, что он не ненавидит меня, — оправдывался Гарри перед птицей. — И я, конечно, ему всё ещё не нравлюсь, но думаю, это из-за того, что он не ладил с моим папой.       Хедвиг наклонила голову, как бы задавая вопрос.       — Он сказал, что это не моя вина, — почти шепотом проговорил Гарри. — То, что случилось с моими родителями. Никто раньше не говорил мне этого. Конечно, я не про тётю Петунью или дядю Вернона. Они-то думали, что во всём виноват я. А я всегда верил им.       Хедвиг снова тихо ухнула, и Гарри потянулся, чтобы погладить ее.       Но внезапно позади Гарри раздался шум, и он быстро повернулся, чтобы посмотреть, что там такое. Судя по звуку, несколько человек ураганом неслись вверх по лестнице в совятню, так что птицы, оказавшиеся ближе всего к входу, взметнулись к спасительным стропилам.       Спустя всего несколько мгновений на верхних ступеньках лестницы показалась компания студентов. И внезапно Гарри пожалел, что поспешил назвать этот день хорошим. Потому что у входа в совятню стоял Малфой с кучкой друзей позади. Крэбб, Гойл и Пэнси Паркинсон присоединились к молодому слизеринцу сегодня.       — Ты когда-нибудь ходишь куда-нибудь один? — Гарри не смог сдержаться и выпалил, прежде чем кто-либо еще заговорил.       — Занимайся своим делом, шрамоголовый, — выплюнул Малфой, совершенно не в восторге от того, что видит здесь Гарри.       Гриффиндорец закатил глаза.       — Не волнуйся. Я уже ухожу, — сказал он, повернувшись и с сожалением посмотрев на сову.       Хедвиг одарила его в ответ понимающим взглядом и потянулась вперёд, чтобы ласково ущипнуть пальцы, которые гладили её всего минуту назад.       — Завтра за завтраком у меня будет больше угощений, если залетишь, — тихо сказал Гарри.       Сова издала тихий шум в ответ, и Гарри улыбнулся ей, прежде чем отвернуться. А затем он собрал всю свою волю, чтобы полностью игнорировать слизеринцев, пока он проходит мимо них, направляясь к лестнице. Однако, как только Гарри приблизился к ступенькам, у входа появился еще один человек. Ученик. Хаффлпаффец. Кажется, на несколько лет постарше всех, находящихся в совятне. «Наверно, пятикурсник», — предположил Гарри.       Вновь прибывший оглянулся, его взгляд почти мгновенно застыл на лбу Гарри. Гриффиндорец неосознанно попытался прикрыть шрам чёлкой, уже собираясь покинуть совятник.       А парень с Хаффлпаффа заговорил. Правда, не с Гарри.       — Эй, не ты тот слизеринец, который получил отработку у Снейпа?       Гарри взглянул через плечо и увидел, как пунцовый Малфой уставился на старшего ученика.       — Нет! — сердито заявил тот.       — О, прости. — Парень пожал плечами, прежде чем отправиться на поиски одной из школьных сов.       Тут внезапно все четверо слизеринцев сердито уставились на Гарри. И в их взглядах отчётливо читалось обещание убить.       Гарри сделал всё возможное, чтобы подавить ухмылку, поспешив спуститься по лестнице прочь из совятни.       «Да, — в итоге решил он, когда был уже на полпути к башне Гриффиндора, — сегодня действительно был хороший день.»