18. Зал трофеев
6 июня 2020 г., 19:40
— Значит, Снейп присматривает за Хедвиг? — в шоке спросил Рон, пока трио двигалось в сторону класса Защиты от Тёмных Искусств во второй половине дня. — Блин возьми, Гарри, ты думаешь это разумно?
— Профессор Снейп — мастер зелий, Рональд, — раздражённо сказала Гермиона. — Он лучше всех сможет позаботиться о Хедвиг и вылечить её.
— У меня особо не было выбора, — вставил Гарри. — Мне нужна была помощь, а Снейп был первым, с кем я столкнулся. Буквально.
— Но после его переклинило, и он назначил две недели отработок? — Рон усмехнулся. — Он реально подлый, сальный…
— Снейп прав, Рон! — резко прервала Гермиона, оборачиваясь к мальчикам, когда они свернули в пустой коридор. — У Гарри нет доказательств, что именно Малфой ответственен за это, тем более он никогда не должен был направлять на него палочку!
— Кто ещё тогда? — с вызовом спросил Рон. — Кто ещё мог отравить сову Гарри, чтобы отомстить?
— У меня есть теория, — ответила Гермиона и, развернувшись, продолжила путь по коридору. — И всё. Только теория. Я не собираюсь срываться с места и обвинять кого-либо только потому, что у меня сильное предчувствие о…
— Просто скажи нам, Гермиона, — нетерпеливо вмешался Гарри, пытаясь поспеть за подругой. — Если не Малфой, то кто?
— Я не знаю, кто совершил это. Я только предполагаю, кто мог бы, — категорично указала Гермиона. — Есть разница, знаешь ли.
— Ох, покончи с этим! — прошипел Рон.
На мгновение Гермиона свирепо посмотрела на Рона, прежде чем продолжить говорить:
— Малфои – очень традиционный, довольно древний род чистокровных волшебников. Их фамилия встречается всюду в книгах по истории и…
— Извиняюсь, но как это связано с тем, что Малфой отравил Хедвиг? — перебил Гарри.
Гермиона вздохнула, закатив глаза.
— Всем. Как я сказала, Малфои – древний род. Они следуют строгому кодексу чести…
Услышав эти слова, Рон невольно рассмеялся:
— Малфои? Благородные? Ты окончательно сошла с ума?
— Если вы двое не желаете слышать, что я хочу сказать…
— Нет. Продолжай, — быстро сказал Гарри.
— Многие старинные рода волшебников, особенно богатые, живут или хотя бы делают вид, что живут, по чему-то вроде кодекса чести.
— Значит, ты думаешь, что это не Малфой отравил Хедвиг, так как данное действие противоречит этому кодексу? — Гарри переспросил в замешательстве.
— Именно, — подтвердила Гермиона. — Нападение на беззащитное существо с целью отомстить волшебнику расценивается как нечто слабое и трусливое.
— Но, Гермиона, в роду Малфоев нет ничего благородного! — оспорил Рон. — Это кучка подлых, скользких слизеринцев. И все знают, что они были преданными сторонниками Сама-Знаешь-Кого! Им плевать и на Хедвиг, и на какое-либо другое животное.
— Сдается мне, ты не улавливаешь сути, — указала Гермиона. — Конечно, они бы проигнорировали правила, если бы посчитали, что это необходимо для достижения целей, но…
— Ты не считаешь, что Малфой нарушил бы их? — скептически спросил Гарри.
— Не для чего-то подобного, — ответила Гермиона. — Я думаю, что Малфой хотел бы верить в то, что его род благородный и знатный, выше других волшебных родов. И если он действительно желал бы отомстить тебе, Гарри, то я больше склоняюсь к тому, что его целью был бы именно ты, не Хедвиг.
— Из твоих слов получается, что никто из богатых, высокомерных слизеринцев не сделал бы этого, — голос Рона был пропитан недоверием.
— Ох, я не говорила такое. Есть много других родов, которым всё равно на честь и даже на проявление её проблесков.
— Тогда кого ты подозреваешь? — спросил Гарри, всё ещё не склонный верить в то, что Гермиона может быть права.
— Что ж, нам надо вспомнить, что Хедвиг именно отравили. Теперь, если это сделал слизеринец, то, предполагаю, женского пола.
— Что? — Рон и Гарри удивились в унисон.
Гермиона снова вздохнула.
— Традиционно и исторически сложилось, что, как правило, женщины в основном используют яд.
— Но это бред, — возразил Рон. — Много мужчин прибегали к нему.
— Да, но вспомни, что мы говорили о древних родах чистокровных волшебников.
— И что? Многие из них продолжают использовать яд.
— Пожалуй, в последнюю очередь, — ответила Гермиона. — Однако у Малфоя были другие доступные варианты, кроме как отравлять Хедвиг, если он хотел отомстить. Я вправду думаю, что это не его рук дело. Он не настолько отчаянный.
— Кто тогда? — снова спросил Гарри.
— Полагаю… Пэнси Паркинсон, — наконец Гермиона раскрыла имя, как раз в тот момент, когда они подошли к двери следующего класса.
— Пэнси Паркинсон? — удивлённо повторил Гарри.
— Именно, тогда в совятне ты же видел её вместе с Малфоем, Гарри. И не заметил ли ты, как она постоянно заискивает перед ним? Думаю, она бы сделала всё, только чтобы он обратил на неё внимание.
— Выходит, ты предполагаешь, что она пытается впечатлить Малфоя, используя меня? Отравляя мою сову? — Гарри наконец собрал пазл. — Это так…
— Омерзительно, — закончил Рон, с ужасом посмотрев на Гермиону.
— Что ж, как я уже говорила. Это просто теория, — повторила девочка, занимая место в почти пустом классе. — У меня нет доказательств, и я могу полностью ошибаться, так что…
Гермиона оглянулась назад и внезапно замолчала, увидев группу слизеринцев, входящих в комнату. Гарри и Рон проследили за её взглядом, а затем заняли свои места, стараясь не привлекать внимание слизеринцев, рассаживающихся в другой половине аудитории. Гарри был уверен, что застал беглый взгляд Малфоя на себе, но он не посмел посмотреть в ту сторону, чтобы подтвердить это.
Казалось, прошло совсем немного времени, а класс уже был полон учеников, и Гилдерой Локхарт стоял перед всеми, сверкая улыбкой и размахивая в воздухе стопкой листов с вопросами. Гарри с трудом подавил стон. Он почти забыл о сегодняшней контрольной работе.
— У вас будет час на решение проверочной работы, — начал энергично объяснять Локхарт, попутно раздавая листы с заданиями. — Я осознаю ваше искушение, но не начинайте, пока все не получат вопросы. Обещаю, у вас будет достаточно времени, чтобы ответить на всё!
Гарри закатил глаза, а рядом сидящий Рон поморщился так, будто ему стало больно. Они быстро переглянулись и опустили головы, когда Локхарт подошел к их парте и положил перед ними листы с заданиями.
Хотя это не принесло пользу.
— Гарри! Я удивлён, что ты ещё не пришёл в мой кабинет с просьбой получить автограф на своих новых книгах!
Гриффиндорец хотел исчезнуть. Он чувствовал на себе взгляд каждого человека в комнате и готов был провалиться сквозь землю.
Этот человек никогда не оставит его в покое?
— Я был занят, сэр, — резко ответил Гарри.
— Ах да, конечно. Я так и думал, правда. Ведь ты только что получил книги, — сказал профессор тем же восторженным тоном. Затем он отошёл, к большому облегчению Гарри.
— Можете начинать! — наконец объявил Локхарт, вернувшись в переднюю часть класса.
Гарри перевернул пергамент и прочитал первый вопрос: «1. Какого цвета была мантия Гилдероя Локхарта в тот день, когда он встретил Йети? Опишите значение такого выбора одежды». С одной стороны, он услышал, как Рон издал тихий, подавленный звук отчаяния, за которым последовал стон. С другой стороны, Гермиона уже строчила ответ на пергаменте. Мальчик закрыл глаза и глубоко вдохнул. Это будет очень долгий урок.
***
Гарри ощущал слабое волнение, когда позже вечером переступил порог класса зельеварения. Несмотря на то, что отработки со Снейпом до настоящего времени не были такими уж невыносимыми, он не мог не вспомнить, каким разгневанным выглядел мужчина ранее. Неизвестно, что он может сделать. Мальчик посмотрел в сторону раковины, рассчитывая увидеть длинную вереницу котлов, ожидающих мытьё. Но там было пусто. Столешница была чистой и свободной от всего возможного. Внезапно Гарри стал нервничать ещё сильнее, чем минуту назад. Потому что сейчас мальчик действительно не знал, чего ожидать. А по его мнению, нет ничего хуже неизвестности. — Сегодня обойдемся без котлов, мистер Поттер, — протянул Снейп со своего места в передней части комнаты, проследив за взглядом Гарри. — Мы попробуем нечто другое. Сядьте. Гарри подошел к парте, на которую указал Снейп, и, опустив глаза, сел. — Прежде чем мы начнем, Поттер, должен сказать, что я договорился с мистером Филчем и все оставшиеся отработки вы будете отбывать с ним. В тревоге Гарри вскинул голову. Отработка с Филчем? Это звучало совсем паршиво. — Сэр? — Вы слышали, Поттер. Не вынуждайте меня повторять. Завтра вечером, на следующей отработке, вы будете подчиняться непосредственно мистеру Филчу. Это понятно? — Да, сэр, — спокойно ответил Гарри, хотя внутри у него всё сжалось от страха. Филч был хорошо известен тем, что угрожал ученикам поркой и другими ужасными наказаниями, среди которых выделялось подвешивание детей за лодыжки и запястья к потолкам подземелья. Хотя, казалось, никто не воспринимал его всерьёз, однако Гарри всегда опасался этого человека. В конце концов, дядя Вернон никогда не упускал возможность воплотить любую из своих угроз. Так почему Филч должен отличаться? — Славно, — сказал Снейп, а затем взмахнул палочкой в сторону Гарри, который беспокойно отпрянул. Профессор лишь закатил глаза. Тем временем на столе перед Гарри из пустоты появились перо и пергамент вместе с чернильницей у локтя мальчика. — Надеюсь, вы полностью осознаете, почему сейчас находитесь здесь, мистер Поттер? — произнес мастер зелий, предоставляя Гарри немного времени для ознакомления с предметами. — Да, сэр, — ответил мальчик и задумался: не собирается ли Снейп заставить его писать строки? — И вы также понимаете, полагаю, почему ваши ранние действия являются недопустимыми? — Да, сэр, — машинально повторил Гарри, опуская взгляд на пергамент. — Превосходно, — вкрадчиво произнес зельевар. — Тогда вам не составит труда написать эссе на эту тему. — Эссе? — переспросил гриффиндорец и, нахмурившись, посмотрел на профессора. — Да, Поттер, эссе. И оно должно быть не менее двух футов по обозначенной теме, иначе я просто не приму его. — Не менее двух футов? — Можете начинать, — сказал Снейп и, развернувшись на каблуках, вернулся к своему столу. Гарри просто вздохнул и уставился на пергамент. Двухфутовое эссе о том, почему направлять палочку на Малфоя было недопустимо? Мальчик вдруг пожалел, что не может вернуться к чистке котлов. Несомненно, это было утомительным заданием. Но, по крайней мере, оно не требовало от него привлечения умственных способностей. — Возникла проблема, мистер Поттер? — спросил Снейп со своего места, его брови были приподняты. — Нет, сэр, — быстро ответил Гарри и, обмакнув перо в чернила, поднес его кончик к пергаменту. На мгновение мальчик замер, пытаясь решить, с чего начать. И после минуты размышления он приступил к письму, выводя первые две строки, но был вынужден снова остановиться, неуверенный, как продолжить дальше. Разумеется, гриффиндорец понимал, что направлять палочку на другого студента может быть потенциально опасно. Но как он должен был превратить это в двухфутовое эссе? Где была Гермиона, когда она так нужна? Мысли о Гермионе неожиданно напомнили Гарри о странной теории его подруги касательно всего произошедшего с Хедвиг. Лично он считал, что она преувеличивала, долго разглагольствуя о искажённом чувстве чести в роду Малфоя. Неужто она забыла, как слизеринец обозвал её? Покажите хоть одного благородного человека, который слонялся бы без дела, обзывая других людей грязнокровками? Это так нелогично! Гарри покачал головой и попытался сосредоточиться на задании. Ему нужно было придумать, о чем ещё написать, или он проведет здесь с неблагосклонно настроенным Снейпом, пристально наблюдающим за ним и фактически дышащим в спину, целую ночь. Время шло. Мальчик достиг незначительного прогресса. Однако его мысли продолжали возвращаться к Малфою и Хедвиг. Спустя секунду он вдруг вспомнил, что совсем забыл спросить Снейпа о состоянии совы. Но мужчина, безусловно, оповестил бы его, если бы что-либо изменилось, верно? Он не стал бы… — Сколько вы уже написали, Поттер? — неожиданно голос Снейпа пронзил тишину комнаты, напугав Гарри, потерянного в мыслях. Посмотрев на пергамент, гриффиндорец оценил текст в 6 дюймов или около того. — Плюс-минус полфута, — нервно ответил Гарри, опасаясь реакции зельевара. — Полфута? Чем именно вы занимаетесь, Поттер? — недоверчиво спросил Снейп и, встав из-за стола, направился к мальчику. — Я не знаю, о чем ещё писать, — отозвался Гарри, отводя взгляд от профессора. — А что конкретно вы уже затронули? — спросил Снейп, остановившись прямо перед столом гриффиндорца и скрестив руки. — Ну, — беспокойно начал Гарри, — направлять палочку на другого человека небезопасно. Кто-то может пострадать. — Кто-то может быть убит, — сурово поправил Снейп. — Верно, — подтвердил подросток и быстро склонился к пергаменту, чтобы добавить ещё одно предложение в эссе. Снейп просто недоверчиво смотрел на него. — Хотя у меня и в мыслях не было наносить Малфою значительный вред, — смело отметил Гарри, дописав последнее слово. — Я думал использовать либо заклинание ватных ног, либо летучемышиный сглаз. Ничего слишком опасного. Несколько долгих секунд мастер зелий просто смотрел на подростка поверх своего длинного носа. — Как бы то ни было, — в конце концов, ответил мужчина приглушенным голосом. — Несчастные случаи могут произойти и действительно происходят постоянно, мистер Поттер. В первую очередь с юными, неопытными волшебниками, такими как вы. Неизвестно, какие повреждения вы и мистер Малфой могли бы нанести друг другу, вступив в дуэль. После этих слов Гарри быстро написал ещё пару предложений. Снейп некоторое время просто наблюдал за ним, а затем устало провёл рукой по лицу. — Пожалуй, вам следует закончить это эссе в качестве домашней работы, мистер Поттер. Я хочу, чтобы вы потратили некоторое время, действительно размышляя над данной темой. — Да, сэр, — ответил Гарри, опуская перо на стол, и притих, ожидая следующих указаний. — Вы свободны, Поттер, — пренебрежительно сказал Снейп, указав в сторону двери. — Я могу уйти? — спросил гриффиндорец, прежде чем смог остановить себя. В конце концов, отработка была довольно короткой. Мастер зелий закатил глаза. — Что ж, полагаю, я мог бы приказать вам посодействовать мне в подготовке некоторых ингредиентов для зелий. Но с другой стороны, я считаю, что на сегодня мы провели достаточно времени в компании друг друга, не так ли, мистер Поттер? Гарри встал и сложил своё незаконченное эссе. — Да, сэр, — тихо ответил подросток. — Спокойной ночи, сэр. Снейп снова приподнял брови, наблюдая, как Гарри развернулся и медленно подошел к двери. С каких пор золотой мальчик стал желать ему спокойной ночи? — Сэр… — начал было Гарри, обернувшись на мгновение. — Я сообщу вам новую информацию о состоянии вашей совы, как только она появится, мистер Поттер, — прервал Снейп, его голос звучал раздраженно и сердито. — Хорошо, сэр, — сказал гриффиндорец, однако не спешил покинуть комнату. — Что-то еще, Поттер? — рявкнул зельевар. На секунду Гарри задумался о фотографии в кармане, но затем отрицательно покачал головой. Он сомневался, что Снейп прямо сейчас пожелает ответить на любой вопрос, касающийся его матери. — Тогда я предлагаю вам вернуться в башню Гриффиндора, — твёрдо заявил профессор. — И не забудьте о завтрашней отработке. — Хорошо, сэр, — повторил Гарри, прежде чем наконец направился к выходу.***
Следующим вечером всё началось довольно хорошо. В течение первой отработки с Филчем Гарри находился в Зале трофеев и чистил некоторые награды. Мужчина просто указал ему на витрину в дверном проеме, сунул в руки тряпку и жидкость для мытья и поручил ему очистить всё в шкафу. После этого ворчливый старый смотритель ушёл, к большому облегчению Гарри. Разумеется, он оставил свою любимую кошку, миссис Норрис, «присматривать за хулиганом» до его возвращения. Гриффиндорец посмотрел вниз, между тем как продолжал чистить крупный серебряный трофей, держа его в руках, и улыбнулся животному, которое пристально наблюдало за ним. — Как дела, миссис Норрис? — тихо спросил он. Кошка зашипела и взмахнула хвостом в ответ. Но Гарри ничуть не смутился. С некоторыми кошками миссис Фигг тоже было трудно поладить. Однако он заметил, что со временем все они начинают ластиться. Вам просто нужно найти к ним подход. — Мне жаль, что вы застряли со мной сегодня, — продолжил мальчик. — Уверен, что вы бы предпочли поохотиться на мышей или свернуться калачиком где-нибудь перед камином, не так ли? Кошка просто продолжала смотреть на него выпученными жёлтыми глазами. — Знаю, у нас было довольно отвратительное начало в прошлом году, — сказал Гарри. — Думаю, в этом больше моей вины, нежели вашей. Я не был в кровати, когда должен был. Миссис Норрис ещё раз зашипела, хотя подростку показалось, что на этот раз в шипении было меньше экспрессии. — Да, да, знаю. Но это ведь не значит, что мы всё ещё не можем стать друзьями, верно? Кошка продолжила вилять хвостом из стороны в сторону, и Гарри вернулся к работе, предоставляя ей немного времени на обдумывание. Прошла минута. Затем вторая. Гриффиндорец наконец закончил чистить серебряный трофей и перешёл к почётной грамоте, посвящённой команде-чемпиону Хогвартса по игре Плюй-камни 1967 года. Некоторое время спустя он почувствовал, как что-то пушистое трётся о его ногу, привлекая внимание. Гарри посмотрел вниз на мурлыкающую кошку и широко улыбнулся. — Значит ли это, что мы теперь друзья? — спросил мальчик, помещая грамоту обратно на витрину, и, присев на корточки, принялся чесать за ушком миссис Норрис. Кошка замурлыкала громче и приподняла морду так, чтобы Гарри мог погладить её шею и подбородок. Поттер засмеялся и покачал головой. — Давай позже, хорошо? Сейчас мне нужно вернуться к работе, пока не появился твой хозяин и не увидел нас обоих, отлынивающих от заданий. Неожиданно миссис Норрис развернулась и издала странный звук, который Гарри посчитал предупреждением. Он быстро встал, поворачиваясь в ту же сторону и… — БУ! Гарри отшатнулся назад, когда безумное хихиканье школьного полтергейста эхом разлетелось по комнате. И спустя секунду в животе мальчика появилось тошнотворное ощущение, когда он почувствовал, как застеклённый шкаф, находящийся позади него, внезапно начал падать. Поттер увернулся в самый последний момент, отпрыгнув в сторону. Шум от бьющегося стекла был оглушительным. Гарри съёжился и закрыл уши, застыв в шоке, пока Пивз разглядывал беспорядок, смеясь и тыкая то в мальчика, то в осколки, то в треснувший шкаф и разбросанные по полу награды. — Ой, Потти-Поттер теперь в беде! — насмехался он над Гарри. Но мальчик был слишком потрясён, чтобы даже ответить. Мгновение спустя в коридоре послышались торопливые шаги, и вскоре Филч влетел в комнату, останавливаясь перед разрушенной витриной. Гарри хотел убежать. Он хотел исчезнуть и никогда больше не появляться в Зале трофеев. Потому что не было никаких сомнений, что Филч убьёт его сейчас. Гриффиндорец видел это в глазах мужчины, который медленно подходил к нему, старательно маневрируя среди погрома. — Вы будете наказаны розгами за это, Поттер. Запомните мои слова. Вас накажут розгами! — взревел Филч. Гарри вздрогнул, поднимая руки в защите, и попытался отойти от мужчины. Но некуда было отступать. Гриффиндорец упирался прямо в стену, а Филч все ещё продолжал надвигаться на него, вытягивая руку и хватая его за плечо. Гарри непроизвольно всхлипнул и зажмурился. А затем ещё один голос достиг его ушей, побуждая мальчика открыть глаза. — Что тут происходит? — требовательно спросил новоприбывший, его тембр эхом отразился от стен. Гарри облегченно выдохнул и отнял руки от лица. Поскольку у входа в зал стоял не кто иной, как Северус Снейп. И за всю свою жизнь Поттер никогда не был так счастлив видеть мужчину.
