Вместо тысячи слов

      Гарри медленно сел обратно на край кровати, настороженно переводя взгляд с мадам Помфри на Снейпа и обратно, в ожидании, когда кто-нибудь из них заговорит.       — Вы полноценно питаетесь, мистер Поттер? — внезапно спросила колдомедик.       Гарри нахмурился.       — Мэм? — слегка в замешательстве ответил он. Он не ожидал такого вопроса.       — Согласно данным результатам вы голодаете, дитя, — объяснила женщина голосом полным беспокойства.       — Мягко говоря, — протянул Снейп, скрестив руки на груди и хмуро посмотрев на Гарри.       Мальчику пришлось подавить желание сердито посмотреть в ответ. Так или иначе, что Снейп всё ещё тут делал? Разве он не должен был вернуться в подземелье к этому времени?       — Так что, мистер Поттер? — подтолкнула мадам Помфри бодрым и деловым тоном. — Когда в последний раз вы полноценно питались?       Гарри нахмурился и посмотрел на колени. В его мыслях моментально всплыли летние каникулы, когда Дурсли отказали ему даже в одном нормальном приёме пищи. А сейчас, в школе, к нему ещё не вернулся аппетит.       — Гарри? — голос колдомедика внезапно стал намного мягче.       Всё, что гриффиндорец мог сделать, — лишь быстро пожать плечами.       — Поттер, — раздался строгий голос профессора Снейпа.       И Гарри поймал себя на том, что поднимает глаза и встречается взглядом с мастером зелий.       Мужчина пронизывал сидящего на кровати мальчика леденящим кровь взглядом блестящих и тёмных глаз. Гарри был практически уверен, что профессор видел его насквозь. Он подавил дрожь и быстро отвел взгляд.       Он понимал, что пришло время для небольшой актерской игры.       Гарри вздохнул и провёл рукой по волосам, от чего они стали ещё более взъерошенными и лохматыми, чем минутой ранее.       — Думаю, у меня просто… не было аппетита с конца прошлого года, — смотря на скрещенные на коленях руки, тихо сказал мальчик, надеясь, что звучит убедительно.       — С конца прошлого… — начала задавать вопрос мадам Помфри, прежде чем её осенило. В конце прошлого года юный Гарри столкнулся с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Вновь.       — О, дитя, я понятия не имела, — обеспокоенно сказала колдомедик. — Я должна была догадаться…       — Всё нормально, мэм, - перебил Гарри, старательно не поднимая глаз во время разговора. — Ничего страшного.       И, как и ожидалось, этого хватило, чтобы Поппи Помфри засуетилась. Она стремительно подошла к ближайшему медицинскому шкафчику, всё время громко бормоча довольно негодующим тоном.       — Ничего страшного? Что ж, я никогда… И не удивительно, что ты не спишь, дитя! Полагаю, тебя также мучают кошмары об этом случае?       — Ох, эм, да… — ответил Гарри после секундного колебания.       Мальчик не мог не подумать о том, что, конечно, некоторые его сны действительно связаны с Волдемортом. Однако в последнее время, в любом случае, в основном дядя Вернон, вышвыривающий его на улицу, не давал покоя ему по ночам. А после он блуждал в темноте, потерянный, замерзший и голодный, до тех пор, пока, в конце концов, не просыпался в спальне Гриффиндора, тяжело дыша, с колотящимся сердцем в груди.       — Гарри, дорогой? — вернувшись к пациенту, обеспокоенно позвала мадам Помфри. Она надёжно держала в руках несколько флаконов.       — Да, мэм? — ответил Гарри, всё ещё не сводя взгляд от колен.       — Мне нужно, чтобы ты выпил их, пожалуйста. Это питательные зелья. Тебе необходимо начать принимать их регулярно с этого момента и какое-то время.       Гарри беспрекословно повиновался мадам Помфри, пока колдомедик продолжала быстро говорить и суетиться вокруг него. Похоже, среди всего прочего, она хотела сделать так, чтобы мальчик поговорил с кем-нибудь об этом.       Ему совсем не понравилось, как это звучит.       Но в конце концов женщина замолчала, и Гарри увидел возможность сбежать.       — Мне действительно пора идти, мадам Помфри, — сказал он, наконец посмотрев в глаза колдомедику. — У меня много домашней работы.       — О, конечно, дорогой, — довольно отстранённо ответила ведьма, быстро делая пару заметок на пергаменте. — Но я требую посещение еженедельных осмотров…       — Что? — испуганно спросил Гарри. Он не хотел приходить на еженедельные осмотры. Они ему не нужны.       — Это не подлежит обсуждению, мистер Поттер, — внезапно раздался суровый голос Снейпа.       Гарри немедленно повернул голову. Он почти забыл, что мастер зелий всё ещё был здесь. Ведь мужчина последние несколько минут был крайне молчалив.       Он по-прежнему просто смотрел на гриффиндорца, а выражение его глаз было совершенно нечитаемым.       И Гарри больше не осмелился возразить.       Тогда мальчик вздохнул и встал с кровати.       — Доброй ночи, мадам Помфри, — тихо сказал он. Затем, повернувшись к Снейпу, он ещё тише повторил: — Доброй ночи, сэр.       — Доброй ночи, Гарри, дорогой, — ответила колдомедик, когда гриффиндорец направился к выходу из больничного крыла.       Он был практически у дверей, когда Снейп вдруг окликнул его.       — Одну минуту, мистер Поттер, — протянул мужчина.       Тут же разволновавшись, Гарри замер на полпути. Неужели мастер зелий собирался подвергнуть сомнению его историю? Он затаил дыхание, оставшись спиной к профессору. И стал ждать.       — Я надеюсь, вы понимаете, что вам на не определённое время запрещено принимать участие в любой спортивной внешкольной деятельности.       Замешательство промелькнуло на лице Гарри, пока он вникал, о чем именно говорил Снейп.       Как вдруг он внезапно понял и стремительно повернулся лицом к учителю.       — Ты запрещаешь мне заниматься квиддичем? — практически прокричал он.       — Двадцать баллов с Гриффиндора, — спокойно ответил Снейп, — за ваш тон и неуважение. И к вашему сведению, мистер Поттер, это не мое правило.       Гарри отчаянно повернулся к мадам Помфри для подтверждения. И выражение лица колдомедика не было обнадёживающим.       — Я боюсь, профессор Снейп прав, Гарри. Пока ты не поправишься…       — Но я чувствую себя хорошо! — запротестовал Гарри. — Вы не можете убрать меня из команды.       — Это временно, дитя, — с сочувствием сказала мадам Помфри.       — Если вы не продолжите спорить, — с явным предупреждением в голосе вставил Снейп. — В ином случае я позабочусь, чтобы это стало на постоянной основе.       — Северус, сейчас действительно… — начала мадам Помфри, поворачиваясь к мастеру зелий.       Но в следующее мгновение громкий хлопок, разлетевшийся эхом по всему больничному крылу, прервал колдомедика, когда Гарри внезапно выбежал из помещения, хлопнув дверью.

***

      «Глупый, глупый, глупый», — Гарри не мог не отчитать себя, пока шёл к башне Гриффиндора. На следующей отработке Снейп точно убьет его за такую скандальную выходку.       Но вспомнив то, что сказал мужчина о том, что ему запрещено играть в квиддич… Гарри почувствовал, как закипает от гнева. И он обнаружил, что ему просто всё равно на последствия.       Это было несправедливо! Снейп просто хотел дать команде Слизерина шанс выиграть! Ему плевать на здоровье Гарри!       Как он мог когда-либо поверить, что Снейп всё-таки может быть порядочным человеком?       Гарри разочарованно фыркнул. Что он должен был сказать товарищам по команде? И всем гриффиндорцам, если уж на то пошло? Они все рассчитывали, что он победит Слизерин в первом матче по квиддичу в этом сезоне, который совсем скоро начнется.       А затем гнев вдруг испарился, когда воспоминания обо всём, что произошло в больничном крыле, нахлынули на него, и Гарри не чувствовал ничего, кроме глубокой печали. Он полез в карман и вытащил фотографию мамы. Тогда он вздохнул и покачал головой.       Кто-то почти узнал. Кто-то почти обнаружил, что его жизнь с Дурслями была совсем не идеальной. Ему нужно было быть более осторожным. Потому что он не собирался позволить этой тайне стать явной.       Она разлетится по всей школе за считаные часы… или минуты.       И это последнее, что нужно Гарри прямо сейчас.

***

      Он никому об этом не рассказал. Ни Рону, ни Гермионе, ни кому-либо ещё из Гриффиндора.       И всё же на следующее утро во всей школе не было никого, кто не знал бы о том, что Гарри Поттера временно отстранили от команды Гриффиндора по квиддичу по связанным со здоровьем обстоятельствам.       — Бедный маленький Гарри Поттер слишком хрупок и слаб, чтобы играть в квиддич? — выкрикнула девочка со стола Слизерина в ту же секунду, когда Гарри вошёл в Большой зал.       И с этим всё было кончено.       — О чём она говорит, Гарри? — в унисон спросили Рон и Гермиона.       Но прежде чем мальчик смог ответить, близнецы и остальная часть команды Гриффиндора окружили его. Оливер Вуд выглядел явно больным. Несколько раз он пытался заговорить, но безуспешно, пока Алисия Спиннет и Кэти Белл перебивали друг друга, требуя ответить, правдивы ли слухи.       — Ладно, всем немедленно разойтись, — раздался властный голос профессора Макгонагалл.       — Но профессор, — наконец Оливер обрёл дар речи, — ходят слухи, что Гарри…       — Сейчас не время и место для этого разговора, Вуд, — перебила Макгонагалл.       — Но тренировка по квиддичу…       — Мы обсудим это позже, — категорично сказала женщина. — Разве вам не нужно готовиться к экзамену по трансфигурации?       Оливер пробормотал что-то в ответ, прежде чем наконец развернулся и вернулся на своё место.       — Пойдёмте со мной, Поттер, — резко сказала Макгонагалл, направившись в вестибюль.       И снова под любопытными взглядами практически всей школы Гарри повернулся и последовал за ней, игнорируя вопросительные выражения на лицах своих друзей.

***

      — Вы хотели видеть меня, профессор? — спросил Гарри, когда наконец занял место в кабинете профессора трансфигурации.       Макгонагалл взмахнула палочкой, и тарелка с тостами и миска с яйцами появились перед ней на столе. Она подтолкнула их ближе к Гарри, а затем наколдовала стакан тыквенного сока.       — Я подумала, что вы оцените тихое место для завтрака, мистер Поттер.       Гарри скептически посмотрел на учителя.       — Спасибо, мэм, — в итоге сказал он, взяв в руки тост.       Макгонагалл кивнула, а потом поставила небольшой флакон рядом с локтем Гарри.       Гриффиндорец подавил вздох. Это было питательное зелье.       — Как ты наверняка понял, Гарри, — начала профессор, — мадам Помфри и профессор Снейп сообщили мне о твоём посещении больничного крыла.       Мальчик поморщился и положил тост обратно на тарелку.       — Ты можешь продолжать есть, — Макгонагалл нахмурилась. — Я только хотела сказать тебе, что если ты когда-нибудь почувствуешь потребность в разговоре…       — Спасибо, профессор, — перебил Гарри. — Но я в порядке.       Макгонагалл приподняла бровь, сильнее нахмурившись.       — В прошлом году ты прошел через довольно тяжёлое испытание. Тебе стоит найти взрослого, которому ты доверишься, Гарри. Кого-то, с кем ты сможешь поговорить.       Поттер лишь уклончиво пожал плечами и откусил небольшой кусочек тоста. Ни за что на свете этого не случится.       — Профессор? — наконец спросил он.       — Да, Гарри?       — Я в самом деле исключён из команды?       Профессор Макгонагалл сразу же выпрямилась на стуле, а её тон в одночасье стал деловым.       — Только то, что вам не разрешено летать до тех пор, пока мадам Помфри не даст заключение о том, что вы абсолютно здоровы, не означает, что вы исключены из команды, мистер Поттер. — Она подтолкнула тарелку с завтраком ещё ближе к Гарри, пока говорила. — Вам просто нужно есть и принимать питательные зелья.       Гарри слегка улыбнулся, внезапно почувствовав себя немного лучше.       Он хотел бы знать, как долго это продлится.

***

      Как оказалось, это ощущение длилось недолго.       Потому что, куда бы он ни пошел в тот день, где бы он ни находился: в библиотеке, или гостиной факультета, или на берегу озера, толпы учеников просто пялились на него. Было легче находиться рядом со слизеринцами, которые однозначно радовались той перспективе, что Гарри запрещено играть в квиддич. Потому что у всех остальных, казалось, не было ничего, кроме жалости во взглядах и выражениях лиц, когда они смотрели на него.       Это было практически невыносимо.

***

      На отработку в класс зельеварения вечером того же дня Гарри пришёл в скверном настроении. Днём он делал всё возможное, чтобы избежать Рона и Гермиону. Но он понимал, что в конце концов должен будет поговорить с ними. И ему придётся рассказать им о голосе и посещении больничного крыла.       Однако в данный момент мальчик не чувствовал в себе силы на такой разговор.       А затем он увидел профессора Снейпа, спокойно сидящего за столом, оценивающего работы, и снова гнев вспыхнул в нем.       Снейп во всём виноват.       Если бы мужчина не настоял на посещении больничного крыла, ничего бы этого не случилось. Мадам Помфри никогда бы не использовала глупое диагностическое заклинание на нём. Ему бы не пришлось лгать колдомедику об отсутствии аппетита и сна. И его бы не исключили из команды по квиддичу.       Вероятно, опять-таки именно Снейп был причиной того, что вся школа знала о последнем.       Как иначе тогда все узнали?       — Вы будете просто стоять там, мистер Поттер, или приступите к работе? — протянул Снейп, даже не подняв взгляда с пергамента.       Прищурившись, Гарри посмотрел на жирную макушку мужчины и, подойдя к парте, на которой перо и чернила уже ожидали его, плюхнулся на стул. На самом деле он был немного удивлен, что Снейп ничего не сказал по поводу его ухода из больничного крыла прошлой ночью.       Но в данный момент он был слишком зол, чтобы уделить этому внимание.       Гриффиндорец достал из сумки эссе и, положив на стол, расправил, впившись в него взглядом.       Что бы он ни написал, Снейпу этого будет недостаточно. Всё это было лишь игрой. Мастер зелий никогда не собирался рассказывать ему о его матери. Он ненавидел Гарри.       С этими мыслями мальчик скрестил руки и уставился на стену.       — Если вы не собираетесь писать, тогда вы будете мыть котлы, — сказал Снейп, тон его голоса было трудно определить.       Гарри посмотрел на мужчину. В остром взгляде его темных глаз практически читался вызов рискнуть ослушаться.       Поттер оттолкнулся от стола и подошёл к раковине, по пути засучив рукава.

***

      — Если вы уже закончили вашу маленькую истерику, мистер Поттер, я хотел бы поговорить, — голос Снейпа разлетелся по комнате.       Гарри немедленно отложил тряпку и встряхнул больной рукой. У него оставался последний котел, который он чистил около сорока пяти минут, так как в нём было пятно, которое до невозможности плохо оттиралось и которое всё ещё красовалось на месте.       — Сейчас же, мистер Поттер, — нетерпеливо рявкнул мастер зелий.       Гарри повернулся и торопливо пересёк класс, встав прямо перед Снейпом.       После короткой паузы профессор снова заговорил:       — Итак, Поттер. Не потрудитесь ли объяснить ваше отвратительное поведение этим вечером?       — Нет, сэр, — ответил Гарри, посмотрев на пол.       — Посмотрите на меня, Поттер, — сказал Снейп.       Гриффиндорец неохотно подчинился.       Снейп приподнял бровь.       — Не хотите попробовать снова ответить на этот вопрос? — спросил он шелковистым голосом.       — Я уже ответил «нет», — сказал Гарри, его голос звучал намного храбрее, чем он чувствовал себя под взглядом возвышающегося профессора, находящегося в опасной близости.       — По-моему, мы однажды уже обсуждали необходимость в том, чтобы вы контролировали свой характер, — предупредил Снейп.       Гарри подавил желание отвести взгляд.       — Вы помните тот разговор, Поттер?       — Да, сэр, — ответил мальчик несколько угрюмым тоном и отвёл на мгновение взгляд.       — Вы невозможны, Поттер, — с явным раздражением в голосе сказал Снейп, покачав головой.       — Да, знаю. Как мой отец, — резко сказал Гарри.       — Вы унаследовали характер не от отца, — довольно отстраненно ответил мастер зелий.       От этого утверждения выражение шока застыло на лице Гарри. А затем на короткий миг повисла гробовая тишина, прежде чем мужчина наконец указал на парту мальчика.       — Сядьте.       Поттер медленно подчинился, всё ещё пытаясь осознать, что только что сказал Снейп.       — Теперь, я предположу, — снова заговорил профессор, большими шагами подойдя к столу Гарри, — что вы расстроены из-за временного исключения из команды Гриффиндора по квиддичу.       Мальчик ответил не сразу. Его мысли были слишком сосредоточены на том факте, что Снейп, должно быть, только что рассказал немного о его матери.       — Так что, мистер Поттер? — секундой позже подтолкнул мужчина.       Гарри быстро покачал головой, чтобы избавиться от этих мыслей.       — Вы рассказали им, — наконец ответил он, снова вспомнив, почему изначально был зол на Снейпа.       — Что, простите?       — Вы рассказали им о квиддиче.       — Рассказал кому именно? — настойчиво и в явном раздражении спросил Снейп.       — Вашим драгоценным слизеринцам, — не слишком тихо проворчал Гарри.       — Я не обсуждаю личные дела студентов с другими студентами, мистер Поттер, — резко сказал профессор.       — Тогда как все узнали? — спросил Гарри.       Снейп покачал головой и закатил глаза к потолку.       — Почему вы никогда не пользуетесь мозгом, Поттер?       Гарри в замешательстве нахмурился, но в целом не ответил.       — Хогвартс, если вы вдруг не заметили, — язвительно сказал мужчина, — полон картин и портретов, чьим обитателям целыми днями больше нечем заняться, кроме как сидеть и сплетничать между собой.       Глаза Гарри широко раскрылись, когда он неосознанно осмотрел класс на наличие любых картин, висящих на стенах. Здесь их не было. Но он отчетливо помнил, что видел несколько в больничном крыле.       — Но почему тогда мадам Помфри разрешила разместить портеры в больничном крыле, если…       — Те портреты поклялись хранить в тайне всё, что включают в себя медицинские карты студентов.       — Но это было связано со здоровьем, — возразил мальчик.       — И в замке нет ни единого студента, которому известно о характере ваших проблем со здоровьем, мистер Поттер.       Гарри вздохнул и отвел глаза. Ему не нравился тот взгляд, которым мастер зелий смотрел на него.       — А теперь вы бы хотели продолжить работать над эссе сегодня вечером, мистер Поттер, или предпочтёте вернуться к мытью котлов?       Гарри пробормотал тихий ответ.       — Говорите чётко, мистер Поттер, — строго сказал Снейп.       — Я продолжу работать над эссе, сэр, — всё ещё почти шёпотом, однако уже немного громче сказал мальчик.       Профессор коротко кивнул и, повернувшись, вернулся к своему столу.       Гарри с мгновение невольно наблюдал за отходящим мужчиной, а в этот момент в его голове все мысли смешались в кучу.