За семью печатями под руку с Судьбой

Последний возмущённый рык зверя медленно утонул в лесной глуши, и над рвущейся с горы рекой образовалось недолгое затишье. Люси и Грей, не отводя взгляда от огромного волка, чьё имя или кличка, как оказалось, было Гажил, замерли на месте и не шевелились. Не шевелился никто, кроме той загадочной маленькой фигурки, которая ступала босыми ногами по влажной траве и придерживала подол длинного плаща с капюшоном, сидевшего на ней как бесформенный мешок, будто совсем не по размеру. Вдруг оборотень развернулся и отошел назад, наклонившись вниз и уткнувшись носом в выставленную вперёд маленькую ладонь, которая тут же мягко прошлась вверх до его лба, приминая объёмную шерсть. По сравнению со спасшим их человеком, волк был просто огромных размеров, однако почему-то смирно стоял рядом и не подавал признаков агрессии. Могло ли это значить, что этот маленький человек намного опаснее оборотня? — Всё хорошо, они не причинять нам вреда, — теперь уже явно пробормотала незнакомка, всё ещё не показывая своего лица. Ранее по голосу можно было подумать, будто это ребёнок или подросток с тонким голоском, однако как только из него исчезли истеричные нотки, в нём сразу же прорисовался голос взрослой девушки. Волк как будто недовольно мотнул головой в ответ, но всё же позволил ей выйти немного вперёд. Грей в это время уже успел поднять Люси с земли и был готов снова бежать куда глаза глядят, потому что слишком уж всё это казалось сомнительным и опасным для них обоих. Девушка так же неуверенно, как и минутой ранее, ступила ближе к Фуллбастеру и Харфилии, почему-то постоянно нащупывая землю под ногами, и откинула капюшон, показывая руки и пытаясь доказать, что никакого оружия у неё нет. Из тени её плаща показались мягкие черты белоснежного, возможно, даже болезненно бледного лица: почти прямые брови, придающие некую меланхоличность взгляду; маленькие, но пухлые и как будто напудренные мукой губы; прямой маленький нос и «мешочки» под глазами. В вечернем свете заблестели лазурно-голубые волосы, неаккуратно подстриженные по плечи и растрёпанные, но всё равно на вид мягкие и влажные. Она выглядела так красиво и необычно, что Люси это даже насторожило, однако, когда незнакомка подошла ещё ближе, Хартфилия всё же заметила изъян. — Не бойтесь, мы вас не тронем, — произнесла она как можно мягче, хлопая редкими, но длинными ресничками, обрамляющими большие глаза. Большие, но пустые глаза с неестественно бледным голубым оттенком, тронувшим радужку и зрачок. Девушка оказалась слепой, и это было заметно по её неуклюжим шагам и бегающему из стороны в сторону взгляду. Но как же она смогла понять, что их двое и где они находятся? — Меня зовут Леви. Леви МакГарден, — она протянула одну руку вперёд, и волк позади неё чуть напрягся. Кажется, он был кем-то на подобии её хранителя. Грей подозрительно нахмурился от внезапной любезности, но всё же немного расслабился, давая свободу ладони Люси. Как оказалось, очень даже зря. — Меня зовут Люси, — бесцеремонно отозвалась Хартфилия под возмущённые всплески Грея руками и даже вышла вперёд, чтобы получше разглядеть лицо этой бесстрашной особы. Оно казалось ей знакомым, однако довольно размытым на зрительной памяти и от того таким нечётким в воспоминаниях. Да и откуда она могла её знать. — Ты совсем с ума сошла? — дёрнулся Фуллбастер, пытаясь её остановить, и тоже шагнул вперёд, однако Хартфилия невозмутимо продолжила. — А это Грей. Простите его за грубость, он ещё не привык, что не все на этой земле пытаются его убить, — она посмотрела на него пронзительным взглядом, но тот лишь ещё больше нахмурился, как бы говоря, что из тех, кого они встретили здесь, если не все пытались его убить, то хотя бы угрожали этим. Морской лев и оборотень гнались за ним явно не ради того, чтобы им почесали за ушком. И, конечно, его не могло не удивить, что с обитателями этой земли она общается даже охотнее, чем с людьми в Магнолии. — На нас напали болотницы, поэтому мы немного сбились с пути. — Вы правы, они не очень-то гостеприимны. Впрочем, мы ничуть не лучше, — смутилась Леви, после чего оборотень неодобрительно фыркнул и, видимо убедившись, что его спутнице ничего не угрожает, молниеносно скрылся в лесу. Фуллбастер то ли облегченно, то ли устало опустил плечи, и со всего тела внезапно спало напряжение. — Простите Гажила за грубость тоже… Могу я вам чем-то помочь? — Все, что нам нужно — безопасный путь к полю и уверенность, что больше на нас никто не нападет, а всё остальное на данный момент не так важно, — ответил Грей вперед Люси, и Леви озадаченно поджала губы. — Здесь недалеко находится наш дом, мы могли бы приютить вас до утра. Вечером на нашу топь опускается сонный туман и холод, поэтому, боюсь, безопасного пути вы ночью не найдёте, но утром я бы показала вам единственную тропу и… — Мы бы были очень благодарны, — успела перехватить инициативу Хартфилия, но на этот раз её действительно ощутимо одёрнули назад. — Люси, — тихо прошипел Грей, — тебе не кажется, что не всё, что выглядит безобидным, является таковым? — он стиснул зубы, но встретил лишь непонимание на лице Леви. Та как будто до сих пор извинялась за то, что её мохнатый друг напугал их до чёртиков. — Доверься мне, — Люси вдруг поменялась в лице, наведя взгляд на его большую ладонь, схватившую её за локоть и не позволяющую шагнуть к Леви, а потом мягко положила свою немного грязную от земли руку поверх и слегка сжала. — Ты прекрасно справлялся до этого, так что мешает сейчас? Мы ведь идём до конца. Помнишь? — она вопросительно заглянула ему в глаза и ощутила на себе несколько секунд пронзительного взгляда, пытающегося отыскать на её лице хоть какую-то деталь, выдававшую каплю неуверенности в том, что она делает. Правда, Грей не был таким прекрасным чтецом мыслей, как она, поэтому даже при всём желании у него бы не получилось отыскать эту неуверенность. Фуллбастер молча кивнул, притянул её к себе, а затем вышел вперёд, на секунду глянув в том направлении, куда убежал оборотень. Лес лишь вдыхал пугающую тишину. Леви отчего-то стало неловко, и она поёжилась, будто чувствуя, что её разглядывают. — Мы будем благодарны за помощь, — наконец ответил Грей…

***

Чем дальше проводница вела Грея и Люси в незнакомом направлении, тем более однотонным становился пейзаж: мох на деревьях, их кора, листья и даже вода казались всё зеленее и зеленее. Топь пахла прелостью и мокрой травой, легко прилипавшей к земле, когда по ней проходились ногами. С веток свисали странные лианы плющей с мелкими листочками, а на каждой кочке обязательно выскакивала кучка грибов с высокой шляпкой, похожей на треугольный колпак волшебника, которых рисовали на афишах театров в Магнолии. Приблизившись однажды к одной из этих кочек, Фуллбастер заметил, как все грибы мгновенно сморщились, покрываясь серыми складками, и выпустили в воздух облако светло-жёлтого дыма, который пополз по земле и застрял в травинках. Сонные грибы не были для него диковинкой, однако видел он их лишь на страницах энциклопедии в библиотеке Хвоста Феи. Видимо, они и создавали тот самый туман, о котором говорила Леви. На первый взгляд, это было не так уж и опасно, однако, кто знает, что может случиться ночью, если он застанет их посреди дороги и усыпит. От этой мысли становилось не по себе. Грей не мог не заметить, что чем дальше они шли, тем более некомфортно ему становилось от красных глаз, периодически выглядывающих из кустов, однако показавшийся вдалеке домик заставил его немного расслабиться. Это была небольшая держащаяся на широких сваях избушка посреди болота, спрятавшаяся от чужих глаз за корявыми ветками и увешанная разными лампами, в которых копошились светлячки. К крыльцу через болотную тину был любезно подведён мостик, петляющий вокруг стволов деревьев и освещенный мелкими фонариками на воткнутых вдоль него прутьях. Поскрипывающими от старости досками он доверия не внушал, однако некоторые из них всё же оказались совсем новыми, что наталкивало на мысли об ещё одном жителе этого дома. К тому же в окошке на чердаке горел тусклый свет, будто от свечи или банки со светлячками. Воздух стал довольно влажным от постоянных испарений, а в смеси с холодным воздухом, укутавшим весь лес, он создавал не самые приятные волны мурашек на спине Люси и Грея. Зато Леви холод оказался нипочём — её плащ был предусмотрительно утеплён. Так или иначе, поскорее оказаться внутри хотелось всем, поэтому все трое стремительно преодолели оставшееся расстояние и нырнули внутрь домика. Интерьер и обстановка никак не выдавали сущность новой знакомой. Будь там гирлянды из засушенных трав, множество настенных полок, уставленных склянками и горшками, запах бурьяна или обилие живности в клетках, Люси и Грей могли бы подумать, что она колдунья, целительница или ведьма, но ничего из этого в избушке не обнаружилось. Косичку из лука возле печки и чёрного кота на круглом половике едва можно было назвать чем-то необычным. Услышав звук открывающейся двери, последний лениво повёл ухом и повернулся мордочкой к прибывшим гостям, показывая маленький шрам и красные глазёнки, сверкнувшие в темноте. Хартфилия на долю секунды стушевалась в проходе, почувствовав на себе заинтересованный взгляд, будто он принадлежал человеку, но затем всё-таки проследовала за Леви, когда пушистый сторож равнодушно отвернулся и продолжил дремать. — Проходите сюда, — хозяйка указала на длинную лавочку, стоящую рядом с массивным столом, явно огромным для неё одной, передвигаясь по полу уже более уверенно — видимо, по привычке — и немного закашлялась, как от сухости в горле, неожиданно сгибаясь пополам. Со стены поднялось облако пыли. — Вам плохо? — спохватилась Люси, но ответом послужил сильный кашель, справляясь с которым, Леви нащупала сзади себя деревянный ковш и, облокотившись на широкую бадью, чуть трясущимися от волнения руками зачерпнула воду до самых краёв. — Что случилось? — опомнился Грей, отвлёкшийся на ранее не примеченного им кота, но к этому моменту девушка уже невероятным образом осушила целый ковш. Люси лишь смогла с каким-то непонятным Фуллбастеру осознанием в глазах перевести взгляд на него и заторможено кивнуть головой. — Все в порядке, — она вернулась к прежнему тону, избавившись от сухого кашля, и бледность её лица мгновенно поглотила проступившие красные пятна на щеках и лбу. — Я буду рада, если вы составите нам кампанию за ужином. У нас давно не было гостей… — попыталась отвлечь внимание она и плеснула на себя ещё немного воды руками, намочив волосы, высохшие по дороге сюда. — Можете пока отдохнуть… В голове Фуллбастера мимолётно всплыло лишь одно: «Нас?» — но, прежде чем он успел осмыслить это, его внимание переключилось на кое-что более отвлекающее — очень чётко послышавшиеся за дверью шаги. Если учесть, что ни на каких гостей, кроме самих себя, Люси и Грей не рассчитывали, стало как-то совсем не по себе. Дверь распахнулась так быстро, что даже не успела скрипнуть, лишь ударившись о стенку и спугнув грохотом кота, который, кажется, подпрыгнул и ударился хвостом о ножку стула. Хартфилия как будто по привычке спряталась за стол, однако разглядеть вошедшего не смогла из-за спины Грея. — Чёртов волчий слух… — смиренно пробормотала Леви себе под нос, даже никак не отреагировав на шаги и такой резкий звук, и у новоявленного гостя это вызвало лёгкое недовольство, которое тут же легло между его бровей кожными складками. Появившийся на пороге мужчина был довольно внушительных размеров даже рядом с Греем, который за собой не замечал комплексов из-за своих параметров лет с тринадцати, однако почему-то именно сейчас почувствовал, что ему срочно нужно прибавить два сантиметра в плечах. Выглядел гость как-то грозно и неприветливо, и виной тому скорее всего было обилие в его образе каких-то острых и колких железных предметов: утыканные маленькими шипами грубые штаны, подвязанные чёрным поясом, полу-расстёгнутый жилет (вот кому точно не холодно), митенки и какие-то безделушки на карманах. Даже лицо не осталось нетронутым железом, и ярко-красные, но маленькие глаза отнюдь не облегчали перегруженное тело на общем фоне. Казалось, будь на его месте кто-то другой с меньшей массой мышц — давно бы свалился под такой ношей. Прежде чем углубиться в эту проблему, Грей обратил внимание на его волосы — тёмные, длинные и такие же колкие, как будто загривок того ощетинившегося оборотня. Подождите-ка… — Гажил, всё в порядке, — опередила его мысли Леви, отмахиваясь от помощи не то своего друга, не то охранника. Как он так быстро успел преодолеть расстояние в половину дома, оставалось лишь загадкой. Неужели он и правда услышал её кашель с улицы и прибежал? Впрочем, этот вопрос занимал далеко не первое место среди тех, что возникли у Люси и Грея в голове. Последний вообще впервые в жизни видел оборотня, способного оборачиваться человеком по своей воле, да и чего греха таить — вообще впервые видел оборотня. Удивительно, что этот оказался настолько заботливым и внимательным. Правда, Леви эта опека, кажется, доставляла какой-то дискомфорт. Гажил почему-то ничего не ответил, а только молча помог девушке снять плащ, в котором она ходила по улице, бросил подозрительный взгляд на поёжившуюся Хартфилию, даже не поздоровавшись, и так же стремительно покинул домик, перед выходом повесив верхнюю одежду Леви на самый высокий гвоздик. Что это было, так никто и не понял. Хозяйка это чувствовала и поэтому испытывала неловкость за всех троих одновременно, когда стояла возле бадьи с водой и немного переминалась с ноги на ногу. — Интересно у вас тут, на Сумрачной земле. Кого только не встретишь, — решил разбавить обстановку Грей, не отводя взгляда от двери, недавно захлопнувшейся с той же силой, что и распахнулась. И как она за всё время его проживания здесь ещё с петель не слетела? — Не вините Гажила, он на самом деле очень отзывчивый… человек, — стушевалась Леви, начиная что-то вытаскивать на стол и пытаясь усадить за него своих гостей. — Просто у него была очень тяжелая жизнь до тех пор, пока мы не встретились. Его изгнали из племени Убийц Драконов за то, что его отец был оборотнем. Для них такое смешение недопустимо, и с тех пор он хранит молчание в человеческом обличии в знак того, что он никогда не перестанет ощущать себя частью рода и почитать своего покровителя… Мы встретились несколько лет назад, с тех пор мы помогаем друг другу. Люси и Грей многозначительно переглянулись, однако ничего говорить не стали, заметив, что девушка повествует об этом с осторожностью, как будто её попросили не распространяться. О том, кто она такая, Леви, видимо, рассказывать вообще не собиралась. Тем не менее вопрос о способностях Гажила как представителя убийц драконов оставался без ответа, как и то, какого им обоим выживать здесь, в болоте. Сложно представить спокойную жизнь в одном из самых опасных мест в Фиоре. — Понимаю, звучит довольно странно и пугающе и у вас много вопросов, но я не думаю, что вам стоит бояться. Гажил хоть и не любит гостей, но он рад иногда увидеть новых людей. В этом доме вы в безопасности, к тому же мы стараемся не тревожить наших… соседей, — Леви довольно легко повесила котелок с водой над огнем, догоравшим в камине, а затем опять замешкалась, будто сказала что-то не то. — Спасибо за гостеприимство, — улыбнулась Люси, хотя и понимала, что её жест не оценят, и почувствовала, как её слегка дёрнули за рукав, отчего на запястье брякнули браслеты. Недовольно приподняв бровь, она повернулась к Фуллбстеру, а тот в свою очередь пальцем перенаправил её взгляд на Леви. Точнее на что-то, что было элементом её одежды. Что именно он имел в виду, Хартфилия поняла только тогда, когда он кивнул на её же шею, где болталась та непонятная деревянная вещица с символом, которую им передала Эльза. Наблюдать за реакцией Люси на то, что у Леви на поясе платья-балахона с коротким рукавом болталась точно такая же, только ещё более потрепанная временем, было довольно забавно. Сначала её лицо вытянулось, а затем побледнело, да так, что Грей даже на секунду перепугался, не упадёт ли она в обморок. Она будто хотела что-то сказать, но шоковое состояние не давало составить адекватное предложение из набора слов, крутящегося в голове. Прошло не так много времени, прежде чем Леви, отказываясь от помощи, ненадолго зачем-то вышла на улицу, а Хартфилия сразу же активно начала копошиться в сумке Грея, которая слегка промокла во время их последнего побега. — Либо ты сейчас объясняешь мне всё как есть, либо я узнаю это сам, — бесцеремонно выдал Фуллбастер, тоже пребывая в некоем подобии недоумения и полнейшего непонимания. Он, как и гадалка, уже устал от всех этих загадок. Казалось бы, он только забывает про какую-то незначительную мелочь в его жизни, но уже в следующий час последняя напоминает ему, что есть вопросы, которые до сих пор стучат по столу ложкой и ждут свою порцию ответов. Со временем при каждом таком напоминании этот шум в голове становится невыносимым и неконтролируемым, как природная стихия, и доходит до того, что собственные мысли не дают спать. Конкретно сейчас он больше не мог думать ни о чём, кроме как о том, что всё, с чем бы он ни сталкивался последние две недели, так или иначе было связано с Люси, золотыми ключами и заказчиком пресловутой чешуи. Ради ответа на все вопросы он был даже готов наплевать на правила гильдии.. — Знакомо? — поинтересовалась Хартфилия и положила перед Греем книгу, которую они взяли ещё давно в библиотеке, открытую на той странице, где красовалась яркая иллюстрация к легенде, оформленная в витиеватую рамку. Её Фуллбастер уже как-то рассматривал в поезде. — О чем ты? — он попытался найти что-то подходящее под этот вопрос на картинке с загадочным Лунным озером, которая так или иначе визуализировала сцену с русалками и королевской стражей, но ничего интересного не обнаружил. Он лишь в очередной раз убедился, что все последние события и встречи как-то связаны между собой. — Здесь, вот этот знак, — Люси направила его в нужное русло, проведя пальцем вдоль берега озера, который был изрисован красными завитушками. Фуллабстер даже не сразу понял, что это какой-то язык, однако всё же смог отыскать в обилии символов и иероглифов тот, который был точь-в-точь как на амулете Хартфилии и Леви… Когда он в первый раз увидел эту иллюстрацию ещё в поезде, на котором они направлялись в Крокус, что-то из этого тоже показалось ему довольно знакомым. Фуллбастер даже загорелся этой идеей, однако понял, что на тот момент Эльза ещё не передала ему этот злосчастный кусок дерева с иероглифом. Значит, это было определенно что-то другое, но всё ещё связанное с амулетом. Единственное, что шло на ум — татуировка, что так смело расположилась на лице Джерара. Она тоже была довольно витиеватая и не производила впечатления какой-либо буквы или надписи, вот только и её очертаний Грей не запомнил очень подробно, так как не хотел доставлять дискомфорт своим интересом. Впрочем, если действительно отбросить все детали и опереться на логику, можно предположить, что и эта татуировка могла быть каким-либо словом или фразой на этом языке. — Что это за язык? — Фуллбастер решил заглянуть в корень, чтобы круг тех, кем могли оказаться Леви и Джерар, которые наверняка имели что-то общее, сузился хоть немного, но ответ оказался настолько неожиданным, что на некоторое время вывел его из состояния душевного равновесия. — Это письменный язык озёрных русалок, — было ему ответом, однако не от Люси… Леви бесшумно подошла к камину в пугающей тишине и подбросила в огонь два небольших полена, принесённых с улицы. В воздухе сразу появился лёгкий аромат какой-то травы, но Грей, погруженный в неловкость, даже этого не заметил. Казалось, Хартфилию ответ даже не удивил, как и то, кто его произнёс. Она только настороженно вытянулась в струнку и как будто уже была готова задать новый вопрос. Фуллбастер подозревал, что она ещё раньше него что-то выяснила, и это неимоверно злило: то ли он перестал быть наблюдательным, то ли Люси постоянно недоговаривала. — Откуда у вас амулет моего брата? — не дожидаясь вопросов или объяснений, начала Леви, введя своих собеседников в недоумение. Теперь оба сомневались, что девушка действительно слепа. — Он отдал его вам или вы украли его? Грей всё ещё отказывался что-либо понимать, так как от пережитого ранее лёгкого испуга все кусочки пазла из кучки вновь разбежались по разным уголкам памяти. — Брат? — нахмурилась Хартфилия, видимо, снова запутавшись, когда получила новую зацепку. Все трое оказались на пределе своего терпения. Леви вновь покрылась красными пятнами и пыталась охладить лицо ладонями. Да что с ней такое? — Его ведь зовут Джерар, верно? — Грей уже не видел смысла что-либо скрывать, но Люси это наверняка задело. Хозяйка медленно кивнула и присела на стул, почувствовав какие-то неприятные нотки в его голосе. — В таком случае нам стоит кое-что рассказать. Да и вам, думаю, тоже, — он зачем-то бросил взгляд на Люси, не то спрашивая разрешение, не то намекая, что что-то из в будущем сказанного будет для неё новым. — Я торговец из гильдии Хвост Феи. Она находится очень далеко отсюда, в городе под названием Магнолия. Буквально две недели назад к нам поступил заказ на очень крупную сумму, и заказчиком оказался ваш брат, Джерар… — Что он искал? — заторопила Леви, нетерпеливо перебирая между пальцами грубую ткань своего платья. — Он искал чешую с хвоста речной русалки, и я хотел отправиться в путешествие один, однако… Люси оказалась единственным человеком, который знал путь, поэтому сейчас мы оба здесь… К сожалению, мы не знаем, для чего нужен амулет, потому что он передал его через моего товарища. — Видимо, он был уверен в вас, раз надеялся, что вы доберётесь до этого места… Сколько же ещё людей погибло в погоне за деньгами?.. Ах, Джерар, столько времени прошло, прежде чем ты нашел выход. Ты не забыл обо мне… Надеюсь, твой план сработает, — последние фразы Леви с улыбкой почти шептала себе под нос, как будто была не в силах сдерживать эмоции. — О чём вы говорите? — опять нахмурился Грей, до сих воспринимая все сказанное ею как некий бред, не имеющий смысла. — Неужели ты до сих пор не понял? — удивилась Хартфилия, усмехнувшись, и ему уже действительно захотелось прокричать, что это так. — Она озёрная русалка. Раньше была русалкой, как и её брат. Однако что-то произошло… Что-то, из-за чего их изгнали из подводного мира, — легко, как будто это было очевидно, произнесла Люси, чем снова вызвала волну непрошеного затишья. Леви резко подняла голову, повернувшись в том направлении, откуда доносился голос Хартфилии, и глубоко вдохнула, давясь ненавистным воздухом. Грей почему-то заметил это только сейчас. Девушка кашляла не из-за болезни, как ему казалось — ей мешал кислород. Она собиралась что-то сказать, но вместо этого отвернулась к стенке, не успев скрыть дрогнувшие губы волосами. Ей хотелось заплакать, но она знала, что слёзы впитаются в кожу ещё до того, как попадут на щёки. Люси стало неловко: она изменилась в лице, будто осознавая, что это действительно было слишком резко и грубо с её стороны, к тому же она осознавала, что это чистая правда, в отличие от Грея. Он почему-то сразу вспомнил, как Хартфилия говорила, что у всех русалок голубые или синие волосы… Это ведь не повод каждого встречного считать представителем этого вида волшебных существ? Хотя были и другие факты, которые не стоило упускать, но Фуллбастер именно этим и занимался. Немного успокоившись, Леви еле оторвалась от стула с понурым лицом и прижала к груди свой амулет, как будто тот был в состоянии её согреть и избавить от частичного одиночества, которое она наверняка ощутила на долю секунды. Сама не зная зачем, девушка нащупала на столе амулет Люси, а затем забрала его себе, положив свой на его место, как если бы это действительно имело какое-то значение. Хотя, возможно, этого было не понять никому, кроме неё и Джерара. — Когда это случилось, мы были ещё подростками, как говорят люди... — Леви прожгла пустоту перед собой невидимым взглядом, и оказалось, что попала в окно. Воспоминания всплыли в памяти. — Я и Джерар никогда не видели людей. Людей не видело много поколений русалок, их боялись, однако папа говорил нам, что по легенде однажды к нам явится Заклинатель духов, чтобы погостить в нашем подводном дворце и... получить кое-что в подарок. Тогда мы толком не знали, кто это и зачем он нужен, поэтому натворили очень много глупостей, когда возле нашего озера впервые появился человек... Люси сжала в кулаке подол юбки и вовремя заметила, как Грей, кажется, хочет немного перебить, видимо, обретя дар речи, поэтому не дала ему этого сделать, положив ладонь на его плечо и отрицательно помотав головой. Его возмущению не было предела, потому что он требовал объяснения по порядку, а не вразнобой, как залп искр фейерверка. — Я и Джерар подумали, что настал тот самый исторический момент. Сейчас я понимаю, что это была всего лишь девочка. Странная для нас девочка в яркой одежде и со светлыми волосами, а не голубыми, как у всех нас… Может, она просто заблудилась или убежала из дома... «Она ведь говорит о тебе», — читалось в глазах Грея, когда он сверлил ими лицо Хартфилии, непрерывно держащей указательный палец возле своих губ, чтобы тот молча слушал. На удивление, это работало. — В тот день мы спасли её от нашей повелительницы, которая хотела навсегда оставить её на дне нашего озера, и отдали ей нашу реликвию… Папа почему-то сказал, что мы поступили правильно, однако наша повелительница изгнала нас из дома, — бегло проговорила девушка, изредка запинаясь, и её можно было понять. Она давно не вспоминала об этом — по крайней мере старалась — да и разговаривать на языке Фиора она научилась не так давно, не говоря о том, что разговаривать ей в последние годы жизни в болоте приходилось не часто. — Нашей покровительницей была Водолей, одна из двенадцати Звёздных духов, — у Люси перехватило дыхание, но она молча продолжила вникать, хотя уже понимала, почему лицо Леви было ей таким знакомым. В груди неприятно кольнуло чувство вины, которую она не осознавала столько лет. Грей же окончательно убедился, что иногда стоит верить в самые безумные рассказы, ведь массовое помешательство на легендах не может приобрести такие масштабы за такое короткое время, потому что Леви уже минимум была вторым человеком, который говорил об этом с такой серьёзностью. Хотя, может, они читали одни и те же сказки на ночь? — Она отобрала у нас всё, что помогало нам жить в нашем Лунном озере, и разделила нас... Уже несколько лет мы живём по разные стороны от Звёздной реки, и она не даёт нам встретиться. Хотя… есть ли смысл в этой встрече? Я всё равно не смогу его увидеть, а он даже не узнает меня, ведь Водолей частично стёрла ему память. Возможно, он даже не помнит, как я выгляжу… — Но у вас ведь есть какая-то надежда? — не выдержала Хартфилия, чувствуя, как ей становится всё хуже и хуже от того, что она причастна к такой подлой несправедливости. Пускай Леви тоже совершала глупости, но что было к этому толчком? Маленький детский каприз Люси. Она жива только благодаря Леви и Джерару, но какой ценой… — Надежда не умереть, так и не узнав, что с нами случилось? — невесело усмехнулась Леви. — Русалки стареют медленно, но стоит пожить пару лет на воздухе, сразу понимаешь, почему люди так стараются не упустить ни одного дня в своей жизни. Время бежит ужасно быстро для нас здесь, но мы можем замедлить его, вновь вернувшись в подводный мир. Сделать это можно только став русалкой. А единственный способ вернуться в нашу форму — обряд с чешуёй наших братьев и сестёр, поэтому вы и здесь. Иначе мы обречены. В этом мире слишком много вещей, способных нас убить. Если не умрём от старости, значит, умрём от света солнца или недостатка влаги, — она стукнула пальцами по столу, каким-то образом определив, что в этот момент на него запрыгнул любопытный кот, пришедший на голос хозяйки, и будто вернулась из мира своих воспоминаний к чугунным кастрюлям возле печки. — Достать чешую не так-то просто, но надежда есть. И она, кажется, сейчас находится в ваших руках…

***

Мерцающие тельца светлячков несмело разрезали своим светом темноту болота, в которую вот уже несколько минут задумчиво всматривался Грей, пытаясь найти хоть какой-то намёк на движение или признак опасности. Однако всё было тщетно – природа дышала тишиной, как и весь дом от погреба до небольшого балкончика на чердаке, где он и расположился вместе с Хартфилией. Было очень прохладно и неуютно. Где-то внизу на улице что-то мяукал неугомонный кот, который спустя несколько мгновений получил нагоняй от собравшегося спать Гажила за попытку его спародировать. После окончания сольного концерта непонятые звуки больше не появлялись, а на первом этаже потух свет. Это Фуллбастер определил по тому, что с поверхности болотной тины, покрытой тонким слоем сонного тумана, исчезли полосы света в форме оконной рамы. — Ну что там? — тихо поинтересовался Грей, стараясь хоть немного взглянуть на свою спину, но у него это не получилось. В тусклом свете лампы да ещё и без зеркала вряд ли можно было что-то разглядеть. — Всё хорошо, остался только шрам. Если продолжать использовать лечебную воду, скоро он разгладится, — отозвалась Люси, немного запутавшаяся в бинтах, и решила просто взять новый. Благо, у Леви этого добра хватало, потому что её личный оборотень, как оказалось, часто попадал в передряги на охоте... — Хм, а может… — на секунду задумался Грей, — хотя ни к чему это. — Ты о чём? — нетерпеливо прислушалась Хартфилия. — Ну, я подумал о том, чтобы оставить его… в качестве памяти об этом путешествии, — представил он мечтательно, однако Люси лишь закатила глаза и усмехнулась. — Я ведь наверно не говорил тебе о своей традиции, — в подтверждение этой догадки она помотала головой и села на единственную на чердаке кровать, чтобы внимательно послушать. — Из каждого путешествия в разных уголках Фиора я беру с собой что-то на подобии трофея, чтобы помнить, где я был. Стандартная процедура, да и в гильдии многие так делают. — Весьма сомнительный трофей, — прокомментировала Хартфилия, скривив губы, — лучше придумай что-то другое. В конце концов, у тебя будет возможность заполучить чешую речной русалки. Чем не трофей?.. А впрочем, поступай как знаешь, — Люси отвела взгляд в сторону. Не хотела она признаваться, что ей не нравилось его желание оставить именно это воспоминание, потому что оно выставляло её не в лучшем свете. Так или иначе, Фуллбастер обо всём догадался, поэтому опустил голову, чтобы скрыть улыбку и вновь развернулся к ней спиной: — Ты права. В крайнем случае наберём на обратном пути ещё немного лечебной воды — всяко полезнее, чем какой-то шрам, — он ободряюще кивнул на уже приготовленные чистые бинты, намекая, что пора окончательно расправиться с этим напоминанием о неудачной встрече с морским львом. Хотя с другой стороны, в его копилку добавилась ещё одна захватывающая история для Ромео. Немного встрепенувшись, Люси быстрее чем обычно провернула уже знакомую процедуру и, аргументируя необходимость лечь спать тем, что за сегодня они пережили слишком много эмоциональных потрясений, а завтра предстоит длинный путь, в конце которого они должны будут добраться до заветного озера, попросила Грея отвернуться, чтобы натянуть на себя сорочку, которую опять-таки добровольно предложила Леви. Её собственная в процессе побега от болотниц хоть и слегка пострадала, но всё-таки уже не годилась для сна. К слову, сорочка была не последней пострадавшей вещью. Грей всё ещё помнил, что пришлось пожертвовать топором, а так же чаем и одной кружкой, которые случайно вывалились при побеге. Но тогда это не имело никакого значения… Фуллбастер просто надеялся, что недостаток чего-либо они смогут восполнить при содействии доброго сердца Леви и смекалки. Устроившись на кровати, которая изначально казалась более широкой, Грей понял, что у них есть всего одна подушка. Впрочем, это неудобство не шло в сравнение с тем, что даже на чердаке было весьма прохладно. А если уж быть совсем честным, то это лучше, чем на улице с дикими животными и нечистью. Фуллбастер усмехнулся: на самом деле это было весьма иронично, что в поисках спасения от обитателей Сумрачной земли, они укрылись у бывшей русалки и оборотня-мага. Люси потушила тусклый свет на балконе и начала искать в темноте кровать, пытаясь не скрипеть деревянным полом, чтобы не разбудить хозяев внизу. Фуллбастер в это время незаметно переложил подушку на её половину. Забравшись под одеяло, Хартфилия поняла, что теплее не стало. — Может, принести тебе твою накидку снизу? — предложил Грей ненавязчиво, пытаясь соорудить из своих вещей что-нибудь вместо подушки. — Ты ведь слышал, как скрипит лестница? — прошептала она в прохладную ладонь. Это был риторический вопрос. Конечно же он слышал, и это было весьма громко и неприятно. — Мне кажется, мы разбудим не только весь дом, но и всех болотниц в радиусе десяти метров. Будет весело. — Возможно. Мне кажется, я уже не удивлюсь ничему, что произойдёт со мной завтра или через неделю, — имел неосторожность сказать Грей, и тут же замолчал, так как, помнится, уже проходил эту процедуру осознания, что в этом мире всё-таки осталось что-то, что способно вызвать в нём ещё большую бурю чувств. Даже сейчас ему до сих пор было тревожно, так как многие вопросы остались без положенных ответов. Однако, это далеко не последнее, что вызывало напряжение и излишнюю осторожность. Хартфилия лежала к нему спиной и, кажется, отвечать не собиралась, как будто проблема сна в холоде её не беспокоила. Её занимал совершенно другой вопрос. Она как никогда чувствовала ответственность за свои действия, поэтому Фуллбастер заполучил долгожданный удобный момент. — Почему ты не сказала Леви, что вы уже виделись несколько лет назад? — шепотом спросил он, а уже по затянувшемуся молчанию понял, что Люси ждала этот вопрос. Так или иначе, но вот обоснованный ответ она видимо придумать так и не смогла. А может, просто не хотела признаваться и делать громкие заявления до того, как начнёт претворять задуманное в жизнь. — Не думаю, что мы должны подвергать себя такой опасности. Мы не можем быть полностью уверены в том, что после этого она всё ещё захочет нам помочь. Я должна поблагодарить её, но только после того, как мы поможем ей, — неуверенно ответила Хартфилия, но этот ответ удовлетворил его не до конца. — Не думаю, что у неё есть выбор. Хотя… она может помочь нам или прожить здесь остаток своей жизни практически в одиночестве вдали от родных, — поразмыслил Грей, но ему всё равно казалось, что что-то он не учёл… — Именно поэтому я и не могу сказать, — Люси перевернулась на другой бок, лицом к нему, и снова поежилась. Что-то терзало её очень сильно. Что-то, с чем она не могла справиться самостоятельно. Когда-то Хартфилия уже говорила об этом, но видимо недостаточно настойчиво, чтобы Грей понял, что это её основная проблема. — В последнее время я только и делала, что жила в одиночестве. Но последствия моей глупости всё ещё преследуют меня. Даже сейчас стоит только мне появиться в чьей-то жизни — всё идёт наперекосяк, — Хартфилия тяжело выдохнула, прикрыв нос одеялом, но поняла, что так её шепот точно не будет услышан. В каком-то смысле она даже была права. В голове Грея порой начали образовываться полные беспорядки с тех пор, как Люси привлекла его внимание. Но это был приятный беспорядок. Один их тех, что жизненно необходим человеческой натуре, стремящейся к хаосу. Он пытался восполнить его недостаток сменой обстановки, странствиями и выполнением разных, а порой и несовместимых заданий, что являлось неотъемлемой частью его работы, но Фуллбастеру явно не хватало пёстрого вихря и круговорота событий. Что ж, теперь ему удалось испытать многие чувства сполна. Возможно, даже те, на которые он совсем не рассчитывал… — Есть те вещи, на которые я уже не в силах повлиять. Например, уничтожение моего дома или гильдии… А есть те, в которых ещё не поздно что-то исправить. И если есть шанс, что хотя бы для Леви и Джерара всё закончится хорошо, я должна попытаться. Хватит жертв. — Но ты ведь понимаешь, что именно для тебя это будет как никогда опасно, — возразил Фуллбастер. Он не хотел, чтобы ошибки прошлого отягощали её чувством невыполненного долга вплоть до принесения себя в жертву чужому благополучию. Грей как никто другой понимал, что значит чувствовать вину за потерю близкого человека. И хотя Нацу, как оказалось, был жив и здоров, в первые месяцы после его исчезновения парень винил себя за то, что был недостаточно настойчив, предлагая ему помощь. Вместе, всей гильдией, они бы смогли ему помочь, но время, пока ещё можно было что-то сделать, оказалось упущенным. — Но я ведь буду не одна, — Люси улыбнулась краем губ, намекая, что далеко не она одна играет важную роль в их непростой миссии, а Грей усмехнулся. В конце концов, чешуя русалки до сих пор оставалась вопросом невыполненного заказа, а не только всплеском добрых побуждений Хартфилии. Зато сейчас они оба понимали, что весь их путь был не простым путешествием в поисках большого количества денег, а добрым делом, которое, возможно, поможет обрести покой двум потерявшимся душам. Иначе жертвы и страдания того бы не стояли. — Я буду рядом, но я не хочу впутывать тебя в это. Ты прекрасно справилась со своим обещанием. Мы почти у цели, но дальше я сам. — Но ты всё равно не сможешь меня удержать, — Хартфилия попыталась прошептать это настойчиво, но так как губы дрогнули от прохлады, вышло как-то тихо и боязливо. Девушка поёжилась вновь. — Не могу смотреть на тебя, неудержимая, — усмехнувшись, слукавил Фуллбастер, так как на самом деле из-за кромешной темноты видел лишь очертания её лица и сонно хлопающие глаза, но всё равно замечал, что ей было неуютно. Ночь на болоте оказалась ещё более холодной, чем он ожидал. Ему было интересно, как Леви спала в таком холоде, но потом вспомнил про наличие в её доме Гажила, и вопрос отпал сам по себе. — Думаю, так будет теплее, — он ловко перевернул Люси спиной к себе и подоткнул одеяло ей под бок, окутав её теплом со всех сторон. — Нужно выспаться перед завтрашним подвигом, — Грей притянул её поближе к себе, стараясь согреть, после чего Люси почувствовала тёплое дыхание у себя на затылке, даже не успев опомниться, так как уставшее тело давало о себе знать. Серьёзно рассуждать определённо требовалось на свежую голову. — Но… — Возражения не принимаются. Спокойной ночи, — зевая, настоял он и умудрился уместить голову на краю подушки, которую пододвинул Хартфилии. Она в свою очередь возражать не собиралась, так как сил на мысли и разговоры просто не осталось. К тому же Грей был прав, и спустя несколько секунд стало уже не так прохладно и… страшно? Да, наверно, это был именно тот случай, когда Люси, не обращая внимания на свои принципы и предрассудки, перед сном не думала ни о чём, ощущая только тепло за спиной и безопасность… Когда часы пробили полночь, от урожайной звезды отделилась белая искра и подобно падающей комете направилась в сторону горизонта, где лес встречался с бездонной пучиной тёмно-синего неба, освещая всё на своём пути. Начался обратный отсчёт…