Should we?

POV Хосок       — Хосок, какого черта ты опять сорвал интервью? — директор Бан, с красным, как самый спелый помидор, лицом вскочил из-за стола. И это ради меня-то? Надо же, какая честь.       — Я хочу кофе, — опустившись на ближайшее кресло, я старался не замечать возмущенных возгласов в сторону своей персоны. В какой-то момент они сменились на недолгую тишину, в которой можно было различить нервные вздохи директора и моё мерное постукивание пальцами по прозрачному журнальным столику.       — Ты собираешься мне ответить, Чон, мать твою, Хосок?! — от грубого удара по столу я зажмурился, но вскоре мое лицо вновь не выражало ни единой эмоции.       — Я просто жду свой кофе, — по слишком часто меняющемуся цвету лица  Шихёка,  я понял, что скорее получу по лицу этим столиком, чем кофе.       — То, что ты самый рентабельный мембер своей группы, ещё не дает тебе право так себя вести. Ты хоть думаешь о том, что могут написать о тебе в прессе? Об остальных ты подумал?! — Бан хватался за голову и упорно пытался донести до меня нечто неуловимое и непонятное. Я же склонился вбок, пытаясь за мельтешащей фигурой директора разглядеть окно.       — Я не виноват, что у меня не было настроения… — договорить мне не дала вновь обрушившаяся на меня порция гнева.       — Я, я, я! Дело в том, что ты думаешь только о себе, — директор Бан выдохнул и вернулся на свое законное место, скрестив руки.       — Мы набрали новых стажеров. Я хочу, чтобы ты курировал одного из них. Вот например…       Пока директор нервно перебирал документы на своем столе, я пребывал в тихом шоке. Сняв солнечные очки, которые я носил даже в здании, я подумал, что мне послышалось. Вместо этого же, передо мной нарисовалась аккуратная папка.       — Вот например, Мин Юнги.       Я не придумал ничего лучше, чем рассмеяться, но, заметив совсем не дружелюбное лицо Бан Ши Хёка, смог лишь нервно сглотнуть.       — Вы, похоже, шутите… — а вот теперь я заметил ухмылку и на лице директора.       — Возражений не принимаю. Возможно, так ты перестанешь думать только о себе, — с этими словами старый мудак откинулся на кресле, словно выжидая моей реакции.       — Да вы сумасшедший! Для чего вам работники стаффа? Какого черта я должен…       — Разговор окончен.

***

POV Юнги       Обшарпанные подвальные помещения с полупьяными лицами и битами, взрывающими каждый миллиметр тела. Это был наш андеграунд. Место полное дыма, дрожащих в такт музыке стен и чужих амбиций, стало моим вторым домом. Увидев впервые, больше не можешь выкинуть из своей жизни. Именно тогда мелкий школьник, в лице меня, понял, кем хочет стать.       И через эти гребаные три года я стою здесь, в дверях компании, в которую меня недавно взяли стажером и стараюсь не думать про данный мне псевдоним… Шуга, блять? Серьёзно?! Я шёл три года к тому, чтобы меня величали «сахаром» девочки-подростки в обмен на мои мило состроенные рожицы?       Возмущайся сколько хочешь, Юнги, а ведь все равно возвращаешься на ежедневные тренировки… Ну, выбирать-то не приходится. Это все же лучше, чем если бы я просто продолжал зачитывать свою писанину, вдохновленную американскими МС, в кругу своих старых друзей.       — А может и не лучше… — я усмехнулся и толкнул дверь в танцевальный зал. Конец POV

***

      Кислотного цвета лампы не били как обычно в глаза, а зал освещал только слабый свет из окна. К слову о самом окне. Что-то выглядывая, но словно совсем без интереса, около него стоял парень. Не сказать, чтобы Мин был сильно удивлен, но эта загадочная фигура ему была явно малознакома.       — А ты ещё кто? — Юнги не привык к вежливости с теми, с кем, по его мнению, этого не требовалось. И вторжение в его тренировку показалось ему весомой причиной.       — Пытаешься быть грубым? Защитная реакция на новую обстановку? — Мин лишь ухмыльнулся, мол «что он несет?», а человек у окна так и не соизволил повернуться.       — Местная гадалка, что ли? Если так, у меня нет для тебя денег, — скинув спортивную сумку с плеча на пол, новоиспеченный «Шуга» поплелся ближе к собеседнику, с каждым шагом все больше узнавая это лицо.       — Да как ты со мной… — парень наконец-то удостоился повернуться, что помогло Юнги сделать окончательное заключение:       — Чон Хосок, верно?       Черноволосый парнишка протянул руку уже который раз за день перебитому Хосоку. Его грубость сменилась на улыбку, взявшуюся из ниоткуда. Улыбку, заставившую остановить на себе взгляд, рассматривая острые уголки губ впивающиеся в наверняка мягкие щеки.       — Боже, тебе понадобилось столько времени, чтобы узнать меня… — Чон недовольно поправил челку и протянул руку в ответ. Юнги фыркнул. На секунду довольные глаза-полумесяцы, теперь вновь окидывали презрительным взглядом. Хосок уже успел ощутить его, когда просто рассматривал фотографию донсена в кабинете Шихёка.       — Тебе лучше не разговаривать. У тебя явно не выходит сказать что-то дельное, — Юнги вышел на середину зала и приступил к растяжке. Хоуп же разрывался между желаниями дать придурку подзатыльник  и сказать что-то, что утрёт ему нос. Не вышло ни того, ни другого.       — Вообще-то, я твой сонбэ как минимум! Так что прекрати строить из себя основателя хамства и… — Хосок запнулся. А ведь больше ему и сказать то нечего человеку, с которым он  знаком от силы десять минут. — …и хотя бы поинтересуйся зачем я пришел. Неужели не интересно?       — Ну валяй, рассказывай. — Парень, погруженный в тренировку, казалось бы наконец-то обратил внимание на Чона, но нет. Показалось.       — Да что с тобой такое?! К тебе что, каждый день знаменитости приходят? — Хосок уже готов был биться в истерике от такого безразличия к себе и понимал, что чувствовал утром директор Бан. По крайней мере ему казалось, что понимал.       Мин кинул взгляд на готовую лопнуть от недовольства «знаменитость» и посчитал лечебный сеанс игнорирования завершенным.       — Я весь во внимании, — Юнги опустился в позу лотоса и, оперевшись головой об руку, с ухмылкой ждал ответа. Хосок не сразу понял, что его согласились выслушать.         — Мой… Точнее теперь и твой, директор, назначил меня твоим куратором. — Хоуп выдохнул так трагично, что парень напротив почти поверил, что тот сейчас заплачет. — Это значит, что я должен следить за твоими тренировками, диетой и так же сам с тобой заниматься.       Юнги сверлил безразличным  взглядом, а Хосок мялся. Словно его не заставили, а он сам сейчас напрашивается. Он был бы и не против постоять так, уставившись в пол, но его отвлек тихий хриплый голос:       — Так значит сонбэ? — полуулыбка на лице Мина заставляла улыбнуться в ответ.       — Значит… — говорить было больше не о чем, да и не хотелось.