Titanium

|Таймлайн – пять лет после войны.| - Гарри, ты должен это видеть! Гарри Поттер поморщился и перевернулся на другой бок. Неестественно-высокий голос Джинни Уизли – хорошей подруги и надёжного боевого товарища – ворвался в его сон и вырвал его оттуда с корнями. - Я сплю, Джинни. - Сейчас проснёшься, - пообещала младшая Уизли и изменившимся тоном сообщила, - у меня важные новости. Гарри подпрыгнул в постели: сам он такой тон использовал последний раз, когда сообщил, что Тёмный Лорд вернулся, и теперь ожидал нечто подобное. С момента Великой Победы (заголовок вышел из-под пера незабвенной Риты Скиттер) прошло пять лет, за которые Магическое сообщество успело немного оправиться от потерь, поставить пару-тройку памятников Мальчику-Который-Выжил, а многие чистокровные семьи – отбелить своё запятнанное имя (в числе первых, разумеется, были Малфои). В общем и целом, ничего не предвещало очередного возвращения Волдеморта, но тон Джинни явно свидетельствовал о катастрофе приблизительно схожего масштаба, так что Поттер натянул очки и выжидательно посмотрел на рыжую. - Панси выходит замуж. - Панси? – переспросил Гарри, непонимающе глядя на Уизли несколько секунд. - Гарри, ты не проснулся? – поинтересовалась та, - Панси Паркинсон выходит за Драко Малфоя, - она потрясла журналом перед его носом, - через месяц! Гарри почувствовал, что земля уходит из-под ног. После того, как война закончилось, ушло около двух месяцев, чтобы поправить психическое здоровье с помощью колдомедиков, а когда он по прошествии этого времени написал Панси, оказалось, что у неё отношения ни с кем иным, как Драко Малфоем. Это больно било по самолюбию, не говоря уж о разбитом сердце и недельном запое (посттравматический синдром давал о себе знать). Но свадьба – это нечто совершенно иное. Свадьба означала, что Панси Паркинсон больше никогда, ни одного мгновения в их долгой жизни, о которой они так мечтали, не будет принадлежать ему, а будет находиться в объятиях Слизеринского хорька, носить его фамилию и его ребёнка под сердцем. Это был удар под дых – лишающий способности дышать, думать, жить. - Что ты будешь делать? Голос Джинни доносился до него словно через толщу воды. - Гарри! – они щёлкнула у него перед носом. - Я не знаю. Он аппарировал в ближайший скверик, где нарезал десять кругов вокруг небольшого озера, приводя в порядок мысли и чувства. Гарри Поттер не стал требовать объяснений тогда, пять лет назад, трусливо смалодушничав, но сейчас он планировал это сделать. Кафе Флориана Фортескью не казалось самым удачным выбором, поэтому Гарри выбрал другое местечко для встречи – чуть более презентабельный, но небольшой и вполне уютный ресторанчик в не самой людной части Косого Переулка. Панси возникла перед ним так неожиданно, что он вздрогнул. Паркинсон (пока что Паркинсон) изменилась до неузнаваемости с времён Хогвартса и дело было не в дорогом платье вместо привычной школьной мантии. Глаза Панси больше не светились внутренним светом , улыбка на губах казалась скорее вымученной, чем счастливой. Одним словом, Паркинсон куда больше походила на вдову, чем на невесту. Гарри поднялся со своего места и придвинул стул для Панси. Та лишь кивнула и, устало махнув рукой (к чему эти китайские церемонии, Гарри?), поинтересовалась: - Для чего я здесь? Поттер сделал глоток воды – тщетная попытка успокоить нервы и пустившееся вскачь сердце – и впился глазами в её накрашенное и оттого казавшееся неестественно-кукольным личико. - Почему ты выходишь за него? Панси откинулась на спинку стула и громко, неестественно расхохоталась, заставляя Гарри с силой сжать её запястье, привлечь внимание к себе. - Мне больно, Поттер, - прошипела она. - Прости, - Гарри разжал пальцы и опустил взгляд. - Где ты был, Гарри? Где ты был эти пять лет? Экс-гриффиндорец не знал, что ответить, не знал, что она хотела услышать в ответ, потому счёл за благо пожать плечами. - Я писала тебе первый год. Отправляла письма – сначала каждый день, потом раз в неделю, затем – раз в месяц. Но всё, что я получала в ответ – лишь тишина. А теперь ты пожимаешь плечами? Где ты был, Гарри? - Я получил только одно письмо. - Я не лгу. - Я тоже, - Гарри Поттер начинал сердиться, это было заметно по потемневшим, ставшим цвета мокрой травы, глазам, - знаешь, что было в том единственном письме, что я от тебя получил? Ты писала, что любишь Драко Малфоя, а обо мне больше никогда не хочешь слышать – жаль только, что это невозможно – не слышать о Национальном Герое! Желание писать тебе после этого немного поубавилось. Паркинсон глядела на него широко раскрытыми глазами. - Я никогда такого не писала… Гарри покачал головой, не веря, очевидно, ни единому слову. - Почему ты выходишь за него? – повторил он, - Ведь ты его не любишь, ты не счастлива, я вижу. - Я обязана ему всем, Гарри. Всем. Он спас мою семью от Азкабана. После того, как война закончилась, у нас не было такого количества денег, чтобы реабилитироваться в глазах Аврората. А он предложил помощь. - Почему ты не обратилась ко мне? – горько прошептал Гарри, заглядывая в потускневшие зелёные глаза. - Родителей посадили под арест, я была одна и напугана, я не знала, что делать, а он оказался рядом. Обещал помочь, выручить, ничего не потребовав взамен – не слыханное благородство для Малфоя, да? Согласиться казалось правильным. Так я и поступила. - Ты не любишь его, Панси. - Не люблю. Но я его уважаю – этого достаточно для крепкого брака. Он изменился, Гарри, правда. Он стал совсем другим. Я должна отплатить ему – и я это сделаю. Гарри Поттеру оставалось лишь смириться, он как никто понимал, что такое чувство долга.