Проект "Энигма"

      — Тела нет в морге, следов взлома тоже, — Селезнев взял себя в руки и непринужденно помахал Алисе в ответ. — Медики будут через пять минут.       — На всякий случай уведи её отсюда, — велел Всеволод. — Мало ли что обнаружится, незачем травмировать детскую психику.       — Алиса, пять минут прошли, — крикнул профессор. — Пойдем чай пить и подарки смотреть.       Алиса с явным сожалением оставила Сеню и поднялась — она вела себя дисциплинированно в присутствии знаменитого капитана, была еще жива мечта напроситься с ним в экспедицию, а от своей мечты Алиса никогда не отказывалась. По крайней мере не так быстро.       — Не хулигань без меня, Сеня, — сказала она крокодилу на прощанье.       Селезнев дождался, пока она окажется рядом, и слегка подтолкнул ее в направлении административного корпуса.       — Дядя Сева, а вы? — удивилась Алиса.       — Сейчас важного звонка дождусь и догоню вас, — соврал Всеволод.       Отец с дочерью ушли по тропинке, а он вернулся к пруду и сел на траву напротив крокодила, оставив бластер в удобном положении возле руки. Крокодил смотрел на него, не мигая, покачиваясь на воде, как труп, лапы его при этом не шевелились.       — Может, расскажешь, как ты из морга сбежал, Сенька? — спросил зверя Всеволод. — Останется между нами, обещаю.       Но тот снова зевнул и ничего не ответил. С другой стороны пруда показались люди в синей одежде с красными крестами на рукавах. Они набросили на крокодила сетку, вытащили его на берег и какое-то время тыкали в него приборами, слушали и брали анализы. После этого руководитель бригады подошел к Всеволоду и наклонился к его уху.       — Это очень странно, — сказал медик. — Сердцебиения нет.       — То есть?       — По ряду признаков он мертв, — пояснил руководитель. — Температура тела ниже положенного, пульса нет, но мозговая активность имеется, и по этому признаку он жив.       — Как такое может быть?       — Не знаю, — искренне ответил медик. — Возможно, это базовая активность мозга, у животных отсутствует речевой центр в мозгу, но это все равно не объясняет остального. Что нам с ним делать? Забрать в лабораторию для более тщательной проверки?       Всеволод подумал и отрицательно покачал головой.       — Подождите, — сказал он. — Я попробую еще один вариант и дам вам знать, когда закончу.       Медик кивнул, сделал знак своей бригаде, те затолкали сонного Сеню обратно в пруд и исчезли в тумане так же, как появились. Всеволод снова взглянул на крокодила и набрал на коммлинке номер.       — Норн, — сказал он. — Вы уже в предстартовый вошли? Очень хорошо, отмените вылет, ты мне нужен в Космозоо. Да, срочно. Нет, не по телефону. Жду.       Флип с Третьим капитаном появился быстро, космопорт был недалеко. Днище машины ударило в мокрую траву, подняв столб брызг.       — Какого хрена? — коротко спросил Ким Всеволода, перегнувшись с пилотского кресла в дверь. — Диспетчеры космопорта будут ненавидеть меня до конца своих дней.       — Переживут, — рассеянно ответил Всеволод.       Норн вышел из флипа и обнял его, при этом Всеволод почувствовал, как его нервной системы коснулись осторожные волны, исходящие от Третьего капитана, — сканирование. После сканирования в душе Всеволода наступили мир и покой, это был знак фиксианского дружеского участия и пожелания добра. Почему-то сейчас эта тихая забота тронула его до глубины души.       — Норн, — шепотом сказал Всеволод, — ты можешь осмотреть крокодила в пруду и сказать мне… ну, вообще осмотреть его и что-нибудь сказать?       Норн удивленно поднял на него фиолетовые глаза.       — Крокодила?       — Именно.       Третий кивнул и не стал больше задавать вопросов, подошел к краю пруда и сел, скрестив ноги. Ким с недоумением взглянул на друга.       — Ты что, решил посвятить себя зоопсихологии? — ехидно спросил он. — Нашел время менять профессию. И ладно бы на что путёвое…       — Заткнись, — дружелюбно посоветовал Всеволод. — Не мешай ему работать. Сядь вот тут и сиди, пока он не закончит. Можешь подумать о чем-нибудь приятном, природа, погода и так далее.       Ким уселся прямо там, где стоял, сорвал какую-то травинку и сунул ее в рот, искоса поглядывая на Всеволода. Тот неотрывно смотрел на Норна, который, в свою очередь, не отводил глаз от поверхности пруда. По глади воды прошла рябь — крокодил всплыл на поверхность. Минуту он покачивался неподвижно, а потом стрелой вдруг скользнул к берегу. Всеволод и Ким одновременно вскинули бластеры, но крокодил замер в метре от Норна, словно налетел на невидимую преграду. Прошли еще две минуты, и Третий поднялся, отряхивая брюки от налипшей травы. Лицо его выражало крайнее удивление. Он подошел к друзьям и присел рядом с ними на корточки.       — Что скажешь? — осторожно спросил его Всеволод.       — Не понимаю как…       — Это неважно, просто скажи.       Норн покачал головой.       — Эмополе мертво. Нет голода, нет страха, нет желаний. Первый раз такое вижу.       Он почему-то запнулся и не договорил, глубоко задумавшись.       — Ничего себе, — пробормотал Ким, вглядываясь в крокодила и переводя взгляд на лицо Норна. — Хочу сказать, что для покойника он резво плавает. Севка, что за хрень тут происходит?       Всеволод в двух словах разъяснил друзьям ситуацию.       — А вот мысли у него есть, — вдруг сказал Норн. — Не окрашены эмоционально, но периодически он что-то думает.       — О жратве? — предположил Ким.       — Не могу сказать. Я не читаю мысли. Но он не агрессивен, это совершенно точно. Он будто спит и видит сон. Пониженная активность мозга.       Всеволод набрал на коммлинке еще один номер.       — Валентин? — сказал он. — Выясни, где в настоящий момент находится миелофон и организуй его доставку в Космозоо в течение часа. На имя профессора Селезнева. Статус "секретно".       Пока он разговаривал, Ким потянул Норна за рукав и заставил сесть рядом с ним.       — Говори, — тихо приказал он.       — Что?       — То, что ты не захотел сказать Севке, — пояснил Ким. — Есть все-таки плюсы в том, что я теперь тоже эмпат, так что выкладывай. Когда ты сказал, что первый раз такое видишь, ты соврал. Ты видел уже такое?       Норн закусил губу и кивнул.       — Где?       — Слушай, давай оставим этот разговор, — попросил он. — Это к делу не относится, Севке ничем не поможет и вообще...       — Ты скажешь мне, а я уже сам решу, поможет или не поможет, — отрезал Ким. — Ты подумал это и испугался. У тебя были страх, отвращение, сострадание, ярость, боль, слабость, презрение и еще такой компот, которого я у тебя давненько не видел. С чем это связано? Ты знал кого-то с таким же эмополем? Видел его? Где?       — Я тебе не говорил, — одними губами сказал Норн. — Это ведь не имело значения, потому что состояние комы и врачи… Но я ходил к нему в больницу и видел его. Не знаю, зачем я это сделал. Надо было сказать тебе, но я подумал, что если ты узнаешь, то убьешь его.       — Кого?       — Крыса.       Ким поперхнулся травой и отбросил ее в сторону.       — Так, — сказал он, поднимаясь. — Так…