Проект "Энигма"

      Большая часть помещений Института Времени находилась под землей, искусственное освещение ниш создавало иллюзию окон, тогда как на самом деле над головой любого, решившего выглянуть в окно, были бы многотонные глыбы перекрытий, увитые коммуникациями — энергии Институт потреблял как большой город. Трава вокруг него была вечнозеленой благодаря подземному отоплению участка, и парк Института очень любили дети.       — Иван Сергеевич, — размеренно сказал биоробот Вертер своим скрипучим голосом, — разве сегодня ваше время? Я должен свериться с графиком.       Из конторки на свет появилась огромная тетрадь с разлинованными листами. Этот анахронизм умилял всех и каждого, кто встречался с Вертером, и тогда хитрый робот упросил одного из сотрудников привезти ему чернильницу с откидной крышкой прямиком из восемнадцатого века. С тех пор все посетители наблюдали за заполнением гроссбуха гусиным пером, с периодическим обмакиванием его в чернильницу, а также и за кляксами, которые падали с конца пера на тетрадь, заставляя аккуратного Вертера переписывать целые страницы. Это занятие помогало ему коротать время между рабочими обязанностями, и кто-то пустил слух, что Вертер даже начал писать стихи этим же самым пером на выдранных страницах.       — Не надо, — остановил робота голос Полины. — Иван Сергеевич пришел ко мне. Не отмечай в журнале его визит.       — Непорядок, — пробормотал Вертер, тем не менее, убирая свою знаменитую бумажную книгу — электронные средства записи в Институте постоянно проявляли аномальные свойства из-за временных вихрей. — Положено фиксировать всех посетителей.       — Ну и бюрократ же ты, — привычно сказал Всеволод.       — Я секретарь, — нудно ответил Вертер. — Но записывать не буду. Идите.       Он указал на открывшийся проход за своей спиной. В кабинете-переговорной стояла пара низеньких диванов и журнальный столик. Всеволод с размаху уселся на ближайший и уперся локтями в колени. Полина села напротив. Лампы ярко освещали ее лицо с гладко убранными волосами, точно у балерины перед выступлением.       — Ну? — сказал он. — Что случилось?       — У нас ЧП.       Всеволод кивнул.       — Я как-то даже и не сомневался, — он потер переносицу. — Просто был бы удивлен, если бы ты сказала, что решила выпить со мной кофейку в честь пятницы. Сегодня день такой или звезды неправильно стоят?       — Звезды стоят правильно, — Полина скрестила ноги под легким платьем. — Неправильно кое-что другое. Несанкционированно сработал на прием тайм-коридор одного из выходов. Показатели говорят, что пассажир не только вошел, но и переместился. Однако камеры наблюдения никого не зафиксировали.       Всеволод помолчал, переваривая услышанное.       — Сбой электроники? — предположил он.       — Исключено, — Полина качнула головой. — Она абсолютно надежна.       — Невидимок не бывает.       — Пониженная видимость.       — Что ты имеешь в виду? — насторожился Всеволод.       — Туман, — Полина подняла на него огромные глаза, и он почувствовал себя неуютно, как всегда, когда она смотрела на него, точно сканировала. — Туман появился в коридорах со стороны выхода в одиннадцать-двадцать, система кондиционирования очистила помещения, но вышла из строя.       Странная догадка мелькнула у него в голове.       — Туман был синим?       Она кивнула, словно этот вопрос ее не удивил.       — Что-нибудь пропало?       — Нет.       — Возможно, банальный сбой системы климат-контроля, — Всеволод сказал это больше для себя, чем для нее, потому что на ум тут же пришел воскресший Сеня и клочья тумана, запутавшиеся в камышах пруда. — Какой из выходов сработал?       Полина обхватила себя руками за плечи, словно ей внезапно стало холодно.       — Десса.       Всеволод поперхнулся и уставился на нее с недоумением.       — Выход на Дессе аннулирован, разве нет?       Полина опустила огромные глаза и снова вскинула их.       — Заблокирован, — тихо поправила она.       — Что значит заблокирован? — Всеволод поднялся. — Я подписывал документы на уничтожение станции после завершения проекта. Ты должна была…       — Я не смогла, — сдавленным голосом ответил Полина. — Не смогла окончательно… Подумала, что раз я здесь, никто не узнает о нем. Кроме меня. Подумала, что смогу контролировать. У меня есть такая возможность, ты же знаешь. Я оставила проход настроенным только на мои показатели, никто другой не мог бы воспользоваться им.       — Но воспользовался!       Она замолчала и снова подняла глаза на него, на этот раз ее взгляд был определенно виноватым.       — Ты была там после окончания работ? — спросил Всеволод, понимая, что спрашивает зря, ответ был очевиден. — Сколько раз?       — Много.       — Тебя видели?       — Да. Но там никто не удивляется, когда я прихожу и ухожу, я не обязана им отчитываться. Они привыкли.       — Какое время ты чаще всего посещала?       — Когда был жив отец. Но и современное тоже. Десса очень изменилась. Мне хотелось видеть — как.       — Ты была только в институте Глана?       — Институт? — она недоуменно посмотрела на него. — Нет. Я там не была. Мне не нужно. Глана я хорошо помню, помню все, каждую секунду, но…       Всеволод посмотрел на нее исподлобья.       — Он не мой отец, — закончила фразу Полина. — Он создал меня, но биологически мой отец — Ракан. А я совсем его не знала, так мало была с ним, никогда не интересовалась, как он жил. Мне хотелось знать больше, что он за человек, какой он. Я не попадалась ему на глаза. Была невидимкой. Просто смотрела на него и запоминала. Видела всю его жизнь до самой смерти. Это… больно.       Последнее слово она произнесла с видимым усилием, сохранив спокойное выражение лица. Всеволод тихонько посвистел и покачался на носках ботинок.       — Понятно, — сказал он. — По крайней мере, ясно, откуда ноги растут у этой чертовщины.       — Ноги?       — Поговорка такая, — пояснил Всеволод. — Синий туман сегодня оживил крокодила в Космозоо, помог сбежать пирату из больницы, наверняка натворил еще кое-что, о чем мы не знаем. Я ловил преступников по всей галактике, но я понятия не имею, как ловить туман. А главное — я понятия не имею, что он такое. Ты знаешь?       Полина встала и подошла к нему, тихо прислонившись головой к его плечу.       — Нет, — сказала она. — Не могу описать точно. Я чувствую по-другому, но это похоже на то, что я испытывала, когда центр контроля еще действовал в моем мозгу. Как будто меня снова зовут. Или ждут. Как зов Глана.       — Центра больше не существует, — напомнил ей Всеволод. — Ты теперь обычный человек, такой же, как все. Никто не может управлять тобой. Мы разрушили не пульт управления, а сам центр в твоем мозгу, для этого я и забрал тебя в наше время. В твоё время такого еще не делали.       — Не делали, — Полина усмехнулась. — Но эта причина была не единственной, не так ли?       Всеволод помолчал.       — Я смотрю, ты на Дессе времени даром не теряла.       — Не теряла. Но теперь мне страшно. Я могу контролировать эмоции, только это другое. Что-то пришло сюда, в наше время и в наш мир оттуда, и я не могу остановить его. Одна — не могу. Ты поможешь мне, Эдик?       Сейчас она выглядела обычной растерянной женщиной, и более, чем всегда вызывала желание защитить ее.       — Обязательно, Нийя, — хмуро сказал Всеволод, поднимая руку и удерживая ее от того, чтобы не погладить ее по волосам — парик, вместо этого он обнял ее и тихонько похлопал по плечу. — Как всегда.