Проект "Энигма"

      — Аномалия умирает…       В голосе Глана была тревога. Он наклонился и поднял с пола футляр с миелофоном, закрыл крышку и протянул Всеволоду, но мальчик Коля выбрался из своего убежища в виде локтя Норна и вцепился обеими руками в прибор.       — Это все очень интересно, — сказал он, оглядываясь на Всеволода зеленоватыми глазами. — Но я должен вернуть миелофон Алисе, поэтому вы мне его отдайте, а потом показывайте тут свои фокусы, сколько хотите.       — Посмотри, какая деловая колбаса, — удивился Ким. — Откуда ты такой взялся?       — Из Конотопа, — подумав, на всякий случай соврал Коля.       Норн неожиданно прыснул.       — Кажется, я знаю, кому генетически идентичен этот врун, — невинно сказал он Киму. — Это ведь тоже передается по наследству?       — Иногда, — покраснев, ответил Всеволод.       Он развернул Колю к себе лицом и серьезно посмотрел на него.       — Сам справишься? – спросил он у мальчика.       — Справлюсь, — Коля кивнул. – Понимаете, я ведь не хотел его красть, просто взял, а тут пираты…       Его голос неожиданно стал глуше, а потом словно кто-то щелкнул переключателем, и губы Коли продолжали двигаться уже беззвучно. Трещина в полу увеличилась, стала шире, выбросила в воздух клубы тумана и начала расти на глазах, превращаясь в провал, заполненный мутью. Разрыв становился все больше и больше, словно две половинки подвала расходились в разные стороны, сопровождаемые ужасным шумом, похожим на рев двигателей.       — Что за звук? — перекрикивая шум, спросил Ким.       — Мембрана времени дрожит, — проорал Всеволод. — Парадокс распадается, его больше никто не поддерживает.       — Возвращаемся?       — Мы никуда не уезжали, — напомнил Норн.       Всеволод повернул голову и поискал глазами Колю. Придерживая миелофон и бутылки под мышкой, тот удирал из подвала так быстро, будто за ним действительно гнались пираты, и на душе у Всеволода стало немного легче, но только до момента, когда он посмотрел на Глана. Тот спокойно наблюдал за тем, как ширится разрыв между двумя планетами и временами, опираясь спиной о колонну, и его фигура выглядела хрупкой и уставшей на фоне серых стен. Всеволод почувствовал себя виноватым.       — Профессор Глан! — крикнул он, перегибаясь через трещину и хватая его за руку. — Спасибо вам за всё! Вы не представляете, что вы сделали!       — Я ничего не сделал, — Глан ответил ему на рукопожатие, а потом одновременно сжал узкую ладонь Норна и широкую Кима, которые последовали примеру Всеволода. — Всё сделали вы. Торопитесь, слои расходятся.       Расстояние между ними уже приобрело угрожающие размеры, когда Ким с Норном, не разрывая рукопожатия, одновременно схватили запястья Глана и рванули его на себя. Всеволод успел подхватить профессора, и вторая половина подвала немедленно погрузилась в туман.       — Вы с ума сошли? — гаркнул Всеволод на друзей, свалившихся к его ногам. — Вы что творите?       Норн пожал плечами и промолчал, отряхивая брюки и предоставляя Киму возможность отдуваться за них обоих.       — Я кому только что говорил о хроноаномалиях? Вам мало одной волны?       — Не ори, — хладнокровно заявил Ким Всеволоду. — Минус на минус иногда даёт плюс. Потом пожалуешься на нас в свой Институт Времени. Только знаешь что, Севка? Никаких Медуз больше, никому. Счастье для всех даром.       Всеволод секунду молча смотрел на него, подбирая нужные выражения и подавляя ненужные, а потом просто махнул рукой.       Темнота наступила внезапно и сразу, проглотила окружающие стены, и звук мембраны исчез так неожиданно, что от тишины чуть не лопнули перепонки. Всеволоду пришлось покашлять, чтобы убедиться, что слух ему не отказывает.       — Полагаю, аномалии конец, — сказал Глан где-то рядом. — Осталось выяснить, где мы находимся.       — Когда всё началось, мы спустились в катакомбы возле вашего института, — вспомнил Норн. — Вы хорошо знаете здешние места?       — Не настолько, чтобы вывести кого-то наверх ощупью, — признался Глан. — Придется положиться на вас. Я давненько тут не был.       Всеволод выставил руки вперед и сделал несколько шагов, споткнулся и выругался.       — Тут стена впереди и с двух сторон тоже, тупик метра два в ширину. Что с вашей?       Ким с Норном послушно попытались пройти в другую сторону и, судя по словечку, отпущенному Кимом, результат был идентичным.       — Каменный мешок?       — Похоже на то, — сквозь зубы сказал Ким. — Знать бы, в какой стороне выход, ты бы врезал туда своим чудесным даром.       — И похоронил бы вас тут заживо, — ядовито ответил Всеволод. — Похоже, придется действовать руками.       — Какой прок тогда от суперспособностей?       — Ты поругаться хочешь или помочь?       — Тихо, — вдруг сказал Норн. — Рядом кто-то есть.       Все пленники каменного мешка затихли настолько, что отчетливо услышали человеческие голоса за стеной слева.       — Нужно пробивать завал, — сдержанно сказал голос, в котором они узнали Сардара. — Но машине здесь не развернуться. Могу предложить только ломы и лопаты.       — Предложите лучше еды людям, — резко отозвался другой голос. — Они на ногах не стоят, это наши гости. Почему я должен напоминать вам ваши обязанности?       — Простите, сики Ракан, столько событий в последнее время, голова кругом. Действительно, упустили из виду. Ваше внезапное возвращение…       — Не компенсирует вашу нерасторопность, — отрезал Ракан. — Как же вы руководили целой планетой?       Сардар пробормотал что-то невразумительное и виноватое.       — Лучшая защита — это нападение, — засмеялся Ким. — Теперь хрен кто у него рискнет спросить, где он был всё это время. Надо будет взять на вооружение.       Голоса за стеной замолчали, и кто-то несколько раз постучал в стену металлическим предметом.       — Войдите, — брякнул Ким.       В темный мешок пробились лучики света с той стороны — камень был не сплошным, но щели оказались слишком извилисты, чтобы просунуть даже нож.       — Эдька? — заорал Степан с той стороны. — Ты живой? Ты здесь?       — Здесь, — отозвался Всеволод. — Только не лупи в стену, нас тут засыплет нахрен, отойти некуда.       — Понял, — обрадовано отозвался Степан. — Сейчас дырку сделаем, еды вам передадим. Вы там все живы?       — Все, — отозвался Всеволод, и, посмотрев на Глана, добавил: — И даже больше.       — А у нас тут такое… — голос Степана был полон еле сдерживаемого восторга. — Синие зоны покрылись цветами! Враз, одновременно, мы просто глазам не поверили. Как тебе это удалось?       — Отойди, Степан, — сказал женский голос. — Эдик, вы там не ранены? Медицинская помощь нужна? Виктор, принеси аптечку, она в моей сумке.       — В какой именно, Наденька?       — В красной.       Норн вдруг хихикнул.       — Он знает, где аптечка, — объяснил он Киму. — Ему просто нравится называть ее по-имени.       — Что это значит? — Всеволод обернулся к Глану. — Туман освободил их разум?       — Похоже, он доставлял ему больше страданий, чем радости, — негромко ответил Глан. — Он поступил наилучшим образом для всех, в том числе и для себя. Разум этих двоих был не единственным, так что потеря в любом случае скомпенсирована. На его долю хватит оставшегося.       — Добровольная лоботомия?       — Жертва.       С той стороны в стену вгрызлось корончатое сверло, и скоро в каменной кладке появилось достаточное отверстие, чтобы просунуть руку. Прежде чем осела пыль, Ким тут же наклонился к дыре.       — Кофе, — умоляюще попросил он.       — Эгоист, — в один голос прокомментировали Норн и Всеволод.