Red

Утро следующего дня Кушина встретила в стенах больницы Конохи. Несмотря на отсутствие серьезных ран, Третий настоял на том, чтобы ее тщательно осмотрели. К Кушине была приставлена дополнительная охрана из шиноби АНБУ. Ей такой расклад дел вовсе не нравился: в больнице было невыносимо скучно и суматошно, а посетителей к ней пока не пускали. Да и вряд ли кто-то собирался ее навещать. Как назло, погода стояла просто превосходная, и это вгоняло Кушину в тоску. Она поудобнее устроилась на своей койке и, укрывшись тонким одеялом, задремала. Ей снилась родная деревня, бурная река, на берег которой она любила приходить, вкусная мамина выпечка и отец, вечно отпускающий остроумные шутки. Кушине всего этого очень не хватало. Она жила в Конохе уже не первый год, но все равно была здесь чужой. Кушина проснулась в обед и без особого удовольствия съела отвратительный на вкус суп. Она с ухмылкой отметила, что Цунаде и то готовила лучше. Вскоре к ней пришел первый посетитель. — Ты как? — Минато осторожно выглянул из-за дверного проема. Он неуверенно вошел в палату. В одной руке он держал связку фруктов, в другой — свитки и книгу. — Минато! — радостно воскликнула Кушина и , казалось, даже не услышала его вопрос. Он сел на табурет, стоявший возле ее койки, и взглянул на нее. Кушина выглядела вполне здоровой, лишь ее руки и лицо были усеяны мелкими ссадинами. С его приходом она оживилась, и это польстило Минато. Она тут же начала болтать, описывая, как Джирайя, принесший ее в больницу, бесстыдно пялился на симпатичную медсестру, как предсказуемо на это отреагировала Цунаде, как слышны были вопли Фугаку, когда за ним в больницу пришел отец. Минато слушал ее болтовню с огромным удовольствием. Он почистил яблоко и разрезал его на дольки. Кушина ела с большим аппетитом. — Минато, — произнесла она, только прожевав дольки спелого фрукта, — ты прямо как моя мама. Она засмеялась, а Минато, смущенный, отвел взгляд и тоже улыбнулся. — Вся твоя семья в Узушио, да? — спросил он. — Угу. Мама, папа, дедушка, дядя… — перечисляла Кушина, улыбаясь. — Должно быть, ты сильно по ним скучаешь. — Да, — согласилась она. Помолчав, Кушина спросила: — А ты как? Небось, тебе сильно влетело вчера. Минато смущенно почесал затылок. Несмотря на то, что он был талантливым шиноби и уже сдал экзамен на чуунина, ему хорошенько попало за такое героическое безрассудство. — Уж явно не так сильно, как Фугаку, — усмехнулся Минато. Кушина засмеялась. Минато все хотел задать ей один вопрос, который мучил его с того самого момента, когда он понял, что ее похитили. Почему это произошло? Почему Скрытому Облаку понадобилась именно Кушина? Он снова взглянул на нее. Она что-то весело щебетала, периодически ухмыляясь и отвлекаясь на фруктовый перекус. Кушина болтала без остановки, но это совершенно не отталкивало его. Однако спросить и узнать наконец всю правду очень хотелось. — Кушина, — мягко позвал ее Минато, — почему… Почему тебя похитили? Девочка сразу же изменилась в лице. Она поджала губы, взгляд ее глубоких синих глаз потускнел, лицо сделалось бледным и каким-то болезненным. Минато почувствовал себя неловко и хотел было уже извиниться, что задал ей этот вопрос. Но Кушина вдруг посмотрела на него непривычно серьезным, взрослым взглядом и спросила: — Ты хочешь знать, почему я на самом деле переехала в Коноху? В горле пересохло, и Минато смог только коротко кивнуть. Она рассказала ему все: что принадлежит к клану Узумаки, который славится выносливостью и долголетием, что у нее особая чакра, что в ближайшем будущем она станет джинчуурики Девятихвостого. Говорить об этом ей было очень тяжело, и Кушина с большим трудом проглатывала слезы, чтобы не расплакаться на глазах у Минато. Он не знал, как мог бы помочь ей, поэтому просто накрыл ее руку своей ладонью, слушая ее все так же внимательно. — Ты, наверное, очень удивлен? — спросила Кушина, закончив рассказ. Она кривовато улыбнулась и почесала затылок. — Да, — протянул Минато, — ты умеешь удивлять, — немного подумав, он добавил: — Знаешь, у меня тоже есть новость. Кушина удивленно подняла брови. — Какая? — Джирайя-сенсей скоро отправляется в путешествие и берет меня с собой. Он сказал, что обучит меня многим техникам… — Знаю я его техники, — недовольно фыркнула Кушина, нахмурившись. Эта новость почему-то не очень ее обрадовала. Ей казалось, что в лице Минато она обрела нового друга, настоящего, верного, такого, в котором всегда нуждалась, и очень боялась, что с его уходом их только начавшаяся дружба сойдет на нет. — Ты надолго уходишь? — спросила она наигранно безразлично. — Я точно не знаю, — ответил Минато, виновато потупив взгляд. В воздухе повисла тишина, отчего обоим стало некомфортно. Минато надеялся, что Кушина разделит его восторг по поводу предстоящего путешествия, но ее реакция была обратной той, что он ожидал. Она сидела на койке с гордым видом, стараясь изо всех сил стараясь показать, что ей все равно, куда он там уходит и надолго ли. Но в действительности все было не так, и Минато не понимал причину ее обиды. Неожиданно Кушина повернулась к нему. Минато почувствовал, как взгляд ее темно-синих глаз прожигает его. — Я надеюсь, что ты станешь сильнее и будешь усердно тренироваться каждый день твоего путешествия. А когда ты вернешься, мы с тобой обязательно сразимся, — заявила Кушина, гордо подняв голову. На ее губах играла дерзкая ухмылка. — Поэтому до нашей встречи не смей никому проигрывать. Обещай мне. Минато широко улыбнулся. — Я обещаю. Перед тем как Минато ушел, Кушина повязала ему на запястье правой руки красную нить, выдернутую из пояса своей кофты. Так они скрепили обещание. Следующим утром она проснулась очень рано, когда августовское солнце только-только начинало озарять Коноху. Кушина подошла к окну и всматривалась вдаль. Больница была одним из самых высоких зданий в деревне, поэтому ей открывался отличный вид. У Ворот стояли трое. Минато и Джирайя развернулись и покинули деревню. Сарутоби Хирузен еще долго смотрел им вслед.

***

Кушина была безмерно счастлива, когда ее выписали из больницы. У выхода ее встречала Микото, держа в руках скромный букет розовых пионов. Рядом с ней, засунув руки в карманы и делая нарочито уставшее лицо, стоял Фугаку. Он обменялся с Кушиной парочкой острот и взял у нее из рук сумку с вещами. Компания двинулась в сторону ее дома. — Прошла уже неделя с тех пор, как Минато ушел с Джирайей-сенсеем, — задумчиво произнесла Микото. — Интересно, где они сейчас… — Зная Джирайю, они сейчас должны быть в каком-нибудь отеле с горячими источниками, — хохотнул Фугаку, покрепче перехватывая ручку сумки. — Наверняка он снова занимается этим, как его… сбором информации. Кушина прыснула, представляя, как Минато оттаскивает Джирайю-сенсея от крохотной щели в ограждавшем женские купальни заборе. Время летело неумолимо быстро, но до их встречи было еще очень далеко. Фугаку и Микото по настоянию Цунаде зашли в гости. Они были удивлены, потому что знали — она не сильно жаловала Учих. Она поблагодарила их за помощь и в знак своей признательности угостила отвратительным на вкус чаем, но из уважения ребята его выпили. Цунаде сияла, и было непонятно, то ли была рада, что ее чай оказался пригодным к потреблению, то ли ликовала, что напоила Учих такой гадостью. Кушина в тайне надеялась, что Фугаку скривит лицо, отпустит остроумный комментарий и тем самым разозлит Цунаде, но он держался как настоящий джентльмен и был учтиво молчалив. Ребята поинтересовались, не пришли ли какие-нибудь вести от Джирайи и Минато, но Цунаде лишь покачала головой и усмехнулась: — Джирайя не тот человек, который будет писать сентиментальные письма, чтобы мы с вами не волновались. Тем же вечером Кушине в голову пришла, по ее мнению, грандиозная идея: напроситься Цунаде в ученицы. Она была уверена, что благодаря тренировкам сможет научиться отлично контролировать чакру, да и свою энергию нужно было куда-то направить. Сама Цунаде ее энтузиазм не оценила и отказала, только услышав свое имя и слово «ученик» в одном предложении. Однако Кушина не собиралась сдаваться. Она тренировалась самостоятельно, до поздней ночи пропадая на полигонах, изучала нудные книги, которые нравилось читать Минато, и каждый вечер приводила миллион доводов, почему Цунаде стоило взять ее в ученицы. Терпения Цунаде хватило на рекордные три месяца. Она сдалась в холодный ноябрьский день, когда улицы Конохи припорошил первый снег. Кушина, невероятно довольная собой, улыбалась во весь рот. Они начали тренировки на следующий день. Цунаде решила обучить ее простейшим медицинским техникам, и всю зиму и раннюю весну Кушина провела резиценции Хокаге, где у Цунаде был свой кабинет. Они приходили туда утром и проводили там весь день. Цунаде поудобнее устраивалась на мягком диване, доставала книгу и некрепкое саке, благодаря чему для нее время проходило намного быстрее. Иногда, когда ей было особенно тоскливо, она бродила по кабинету, погруженная в свои мысли, смотрела на фотографии своих давно покинувших этот мир родных и что-то тихонько бормотала. Кушина же сидела за огромными книгами, жалуясь на невыносимую боль в шее и спине. Ей хотелось приступить к практике, но Цунаде настаивала на тщательном изучении теории. В конце концов, после того как Кушине удалось осилить несколько десятков книг по ирьениндзюцу, они приступили к практическим занятиям. Кушина вынуждена была признать, что методика преподавания Цунаде дала свои плоды. Некоторое время она даже практиковалась в больнице, помогая медсестрам лечить ссадины и царапины юных учеников Академии и генинов, а затем стала залечивать настоящие раны, полученные шиноби от оружия и различных техник во время миссий. С середины весны они начали выходить на тренировочные полигоны, и Кушина работала на износ. — Умоляю… — тяжело дыша, пролепетала она, уклоняясь от новой атаки Цунаде. Но наставница была не в лучшем расположении духа и не внимала ее мольбам. — Врагов ты тоже умолять будешь, а?! — грозно рявкнула Цунаде. — Я же объяснила эту технику, тебе осталось только вложить чакру в удар! — Вы… измотали меня, как только мы начали… Я не могу даже подступиться, чтобы нанести удар! Цунаде вновь пошла в атаку. Кушина решила во что бы то ни стало отбить ее. Когда Цунаде была достаточно близко и готовилась нанести по ней прямой удар, она ловко сложила печати и быстрым движением прикрепила на ее руку прямоугольный кусочек пергамента. Кушина сразу же отпрыгнула немного в сторону и активировала печать, и правая рука Цунаде обмякла. Кушина облегченно выдохнула. Что бы с ней произошло, не успей она провернуть свою технику так быстро… — Это не то, чему я тебя учила, — произнесла Цунаде. Вдруг она резко обернулась и нанесла удар левой рукой. Кушина вскрикнула и отлетела на пару метров, схлопотав кучу синяков и ссадин. Цунаде посмотрела на свою правую руку и постаралась вернуть ей подвижность. — Хорошая попытка, но этим меня не возьмешь! Тренировка была окончена. Цунаде выпустила пар, и ее настроение заметно улучшилось. Она шагала бодро, напевая себе что-то под нос. В Конохе готовились к летнему фестивалю, многие улицы уже были украшены яркими лентами и шарами. Кушина плелась следом, мрачная как туча. Ее руки болели, и она была сильно раздражена, потому что Цунаде в очередной раз ее уделала. — Да не хмурься ты так, — хмыкнула Цунаде, взглянув на нее. — Знаешь, теперь ты… хм… держишься в бою намного дольше. — Утешаете меня? — прыснула Кушина, отводя взгляд в сторону. — Поддерживаю. Может ты сходишь куда-нибудь с друзьями, развеешься? Кушина ей ничего не ответила, и они в тишине дошли до дома. Ближе к вечеру она зашла к Микото и предложила ей отправиться на горячие источники. Микото была удивлена, что такая инициатива исходила от Кушины, поэтому с радостью согласилась. В женской купальне было немноголюдно. Кушина медленно спускалась по каменным ступеням в горячую воду. Многочисленные царапины, полученные в ходе интенсивных тренировок, начали неприятно саднить, отчего она поморщилась. — Как проходят твои тренировки с Цунаде-сан? — поинтересовалась Микото, которая уже нежилась в горячей воде. — Не спрашивай, — шумно выдохнула Кушина и села рядом с ней. — Я тоже тренируюсь каждый день, — поделилась с ней Микото, — отцу не нравится, что мой шаринган еще не пробудился, и он старается компенсировать этот мой «недостаток» интенсивными тренировками. Кушина лишь понимающе кивнула. На самом же деле, она не могла представить, какое давление на нее оказывает клан. Всегда трудно быть частью клана, ведь на отпрысков всегда возлагают огромные надежды, оправдать которые — их долг. В клане Учиха, как казалось Кушине, штамповали исключительно выдающихся шиноби, поэтому тот факт, что у в четырнадцать лет у Микото все еще не пробудился шаринган, очень разочаровывал ее семью. — Надо же, твои волосы очень отросли! — мгновенно сменила тему Микото. Из-за влажности высокая прическа Кушины сбилась, и яркие рыжие пряди упали на ее плечи и спину. — Надо подстричь, — безразлично проронила она. — Нет! Знаешь, я слышала, что Минато нравятся девочки с длинными волосами… — хихикнула Микото, прикрыв рот ладошкой, и прошептала Кушине на ухо, — красного цвета. Кушина зарделась и махала руками, утверждая, что Минато всего лишь ее друг, но все же надеялась, что в словах подруги есть доля правды. Микото звонко смеялась, из-за чего другие посетительницы купальни косо смотрели на девочек. Они вышли через полчаса, надели теплые халаты, и хозяйка угостила их вкусным чаем. Заплатив за предоставленные услуги, Кушина и Микото пошли вниз по улице. Погода стояла поистине волшебная. Уже стемнело, и небо было усеяно яркими звездами. Дул приятный ветерок, и пышные кроны деревьев что-то загадочно нашептывали. — Отец сказал, что планирует подыскать мне жениха из клана, — прервала тишину Микото. Ее голос показался Кушине печальным. — Обидно, учитывая, сколько в Конохе симпатичных ребят, — хихикнула она, стараясь сделать непринужденный вид. — В клане Учиха страшненькими не рождаются, — заверила ее Кушина, и подруги звонко рассмеялись.

***

Несмотря на усталость, Кушина никак не могла уснуть. Впервые за долгое время она ворочалась на кровати, ведь обычно, приходя домой, она быстро перекусывала и засыпала так крепко, что даже не видела сновидений. В последние дни, перед сном, она много думала о Минато, из-за чего сильно смущалась, краснела и периодически глупо хихикала в подушку. Интересно, где он? Как он сейчас выглядит? Какими техниками он овладел? Кушина перевернулась на спину и уставилась в потолок. Завтра она не проиграет Цунаде.