Red

Джирайя проснулся ближе к обеду. Яркое солнце неприятно слепило глаза, отчего Джирайя жмурился. Голова немного трещала и кружилась: перед тем как заснуть, он выпил несколько пиал крепкого саке. До его ушей донесся какой-то резкий шум и лягз. Джирайя встал, потушил тлевшие угольки костра, который согревал их вчера вечером, и осмотрелся. Невдалеке он увидел Минато, который усердно работал над созданием новой техники. Он пока не раскрывал секретов своего неготового дзюцу, но обещал научить этой технике Джирайю сразу же, как завершит ее. Джирайя некоторое время наблюдал за своим учеником, потом отвернулся и покачал головой, в очередной раз удивившись, как же сильно он вымахал за эти два с небольшим года. Они вернулись с горы Мьебоку чуть больше месяца назад. Это был завершающий этап их путешествия, и теперь они держали путь обратно в Коноху. Джирайя был очень доволен своим учеником, хотя и немного завидовал ему, ведь сендзюцу давалось Минато намного легче и быстрее. Фукасаку это замечал, и то и дело подшучивал над Джирайей и рассказывал Минато самые постыдные истории из биографии его учителя. В конце концов, Минато заключил с жабами договор и мог использовать технику призыва. — Тебе еще не надоело тренироваться? — обратился к ученику Джирайя. Он стоял, облокотившись на дерево и скрестив руки на груди. — Ты весь испачкался. Через несколько дней мы подойдем к Конохе, тебе бы стоило умыться и приодеться. Они быстро собрали рюкзаки и двинулись в сторону небольшого поселения, которое находилось в одном дне пути от Конохи. Это был небольшой душный городок, находившийся на пересечении множества торговых путей. На улицах было очень шумно и многолюдно, отчего Минато казалось, что поселение вот-вот лопнет. Они зашли в магазин одежды, и Джирайя подобрал ему новый наряд: белую футболку с оранжевыми вставками возле воротника, темно-синюю куртку с длинным рукавом, которые Минато тут же закатал для удобства, и темные штаны. Минато взглянул на себя в зеркало и в его отражении заметил, что две девушки смотрели на него с нескрываемым интересом. Он смутился и отвел взгляд в сторону, вызвав восторженный девичий вопль. Джирайя громко рассмеялся и подошел к нему. — Ну хоть чему-то ты у меня научился, — хмыкнул он, вновь разразившись смехом. — Сенсей, — укоризненно произнес Минато, но тоже не смог сдержать улыбку. — У меня для тебя кое-что есть, — довольно произнес Джирайя и достал какой-то предмет из кармана. Джирайя отдал Минато протектор, на котором был высечен символ Конохи. Было видно, что его потрепало время: кое-где темно-синяя ткань немного истончилась, металлическая вставка была усеяна царапинами, хотя Минато понял, что учитель пробовал ее полировать. — Как от сердца отрываю, — деловито произнес Джирайя. Минато принял подарок с большой радостью, сердечно благодаря учителя. Металл ярко блеснул в солнечном свете. Джирайя настоял на том, чтобы Минато подстригся. Из-под густой челки практически не было видно протектора. Более того, у Минато появилась дурная привычка мотать головой, которая очень раздражала его учителя. Его прической занялся сам Джирайя, и Минато в первый раз всерьез был озабочен своей внешностью. Но вопреки ожиданиям, получилось не так уж и плохо: Джирайя ловкими движениями куная быстро убрал, по его мнению, «все лишнее». Они переночевали в отеле. Рано утром, свежие, но не бодрые, они отправились в Коноху, надеясь добраться до деревни во второй половине дня. Минато казалось, что время тянулось слишком медленно, и с каждым новым шагом расстояние увеличивалось, а не сокращалось. Путешествие с Джирайей произвело на него неизгладимое впечатление и подарило бесценный опыт, но ему все хотелось поскорее вернуться домой. Он тосковал по Конохе, но ни разу не послал весточку друзьям или даже родителям, ведь Джирайя говорил: «Будет лучше, если они все увидят собственными глазами». И Минато слушал его. — О чем задумался? — спросил Джирайя, увидев, что на его лице играла меланхоличная улыбка. — Да так… — отмахнулся он. Он взглянул на запястье правой руки, на которой была завязана красная нить. Совсем скоро, всего через несколько часов, они встретятся и обязательно сразятся, как пообещали друг другу два с небольшим года назад. И сердце Минато билось сильнее с каждым новым шагом. Он думал о Кушине, думал, какой будет их встреча после такого долгого расставания, рисовал в голове ее образ и все сильнее влюблялся в нее. Они прошли через Ворота Конохи, когда солнце начало медленно клониться к горизонту. Об их возвращении Третьему доложили шиноби АНБУ, дежурившие за пределами деревни. Он встретил их у себя в кабинете, по-отечески тепло обняв возмужавшего Минато. — Ты хорошо с ним поработал, Джирайя, — похвалил его Третий. — Это видно невооруженным глазом. Мне бы хотелось узнать, чему ты научился, и, если ты не возражаешь, у тебя будет спарринг. Партнера я уже подобрал. — Но… — Минато хотел возразить и сказать, что с партнером для первого боя после возвращения он уже определился, но Третий перебил его и закивал головой. — Да-да. Седьмой полигон, тебя, скорее всего, уже заждались. Джирайя и Минато покинули его кабинет и быстро направились к названному полигону. Там их ждала Цунаде. — В-вы мой соперник? — удивленно пробормотал Минато, скинув с плеч рюкзак. Джирайя остановился, очень надеясь, что она опровергнет эту догадку. Цунаде тихо засмеялась. — Я твой соперник. На полигоне появилась Кушина. Она шла большими уверенными шагами и широко улыбалась. Ее длинные красные волосы были собраны в высокий хвост и переливались на солнце. Кушина вытянулась и казалось худощавой, но Минато чувствовал, что от нее исходит огромная сила. Она смело смотрела ему в глаза. — Я рад тебя видеть, — улыбнулся ей Минато. Кушине стоило больших усилий сохранить спокойный и уверенный вид. Его улыбка была обворожительна, и Кушина почувствовала, что колени немного трясутся, а земля уходит из-под ног. Ее сердце переполняла радость. Хотелось забыть про стыд, подбежать и обнять его, чтобы он понял, как она рада его возвращению. Но нужно было сосредоточиться на предстоящем сражении. — Ты… над ней поработала? — сглотнув, спросил Джирайя. — А то, — довольно хмыкнула Цунаде, гордо задрав нос. — Начинайте! У вас есть время до захода солнца. Кушина мгновенно достала кунай и ринулась в атаку, стараясь не давать Минато и секунды, чтобы атаковать. Он ловко отбивался, внимательно наблюдая за каждым ее движением, чтобы уличить нужный шанс для ответного удара. На секунду Кушина на что-то отвлеклась, и Минато быстрым движением остановил ее, выбив из руки кунай. Кушина лишь хмыкнула и, извернувшись, нанесла удар ногой, вложив в него довольно большое количество чакры. Минато вовремя среагировал и успел отпрыгнуть в сторону, но земля под его ногами расходилась, как во время землетрясения, и он с трудом удержал равновесие. — Ты ее и этому научила?! — воскликнул Джирайя. Во время атаки Минато создал теневого клона и, когда в воздух взмыли столбы пыли, незаметно скрылся в ветвях высокого дерева. Кушина подвоха не заметила. Он сел, прикрыл глаза и сосредоточился на поглощении природной чакры. Минато почувствовал, как насыщается энергией, которая приятным теплом разливалась по всему телу. Верхнее веко окрасилось в красный, и голубые глаза приобрели золотисто-рыжий цвет. Минато услышал, что в его сторону летят сюрикены, и увернулся от атаки. Его клон не выдержал повторного удара Кушины. Она вычислила его довольно быстро, поэтому Минато не успел накопить достаточно природной чакры. На несколько минут должно хватить. Он ловко сложил печати и применил технику великого огненного шара. Яркие языки пламени стремительно неслись к Кушине. Она оторопела. Ей казалось, что только клан Учиха мог использовать это ниндзюцу, к тому же, она не знала, что стихия Минато — Огонь. Кушина достала из-за пояса кусочек пергамента и сложила печати. Она угрожающе выставила правую руку вперед, и Минато заметил, что на пергаменте возникла печать. Мощный поток пламени исчез в воздухе, буквально растворившись за считанные секунды. Кушина запечатала его технику. — Да уж, талант к фуиндзюцу у Узумаки в крови! — восторженно воскликнул Джирайя. — Ты научил Минато сендзюцу, надо же, — протянула Цунаде. — Я удивлена. Джирайя расплылся в довольной улыбке. Не каждый день услышишь комплименты от капризной Цунаде-химе. Кушине потребовалось большое количество чакры, чтобы запечатать эту технику, и она чувствовала, что устает. Ей нужна была хотя бы минутная передышка, и Кушина решила ее отыграть. Она ринулась в атаку. Когда она была достаточно близко к Минато, то хитро улыбнулась одними лишь уголками губ, выбросила пергамент и отменила запечатывающую технику. Из маленькой бумажки вырвался огромный столб пламени. Кушина думала, что отвлекла Минато. Но он произвел технику замены, а в пламени горела обычная деревяшка. Он возник прямо перед ней и тут же отправил в ее сторону несколько кунаев. Она отбила их и приземлилась, тяжело дыша. — Это было очень умно, — похвалил ее Минато. Природная чакра иссякла, и он тоже чувствовал усталость. Их бой продолжался уже достаточно долго. Солнце быстро клонилось к горизонту, обагрив небо. Ничья Кушину категорически не устраивала, поэтому она решила вложиться по полной в последнюю атаку. — Спасибо, — ответила ему Кушина. Ее кулак заискрился чакрой и, сильно размахнувшись, она ударила по земле. Не теряя ни секунды, она подлетела к Минато, чтобы нанести еще один удар, но что-то пошло не так. Кушина приземлилась возле него и тут же вскрикнула. Ее левая нога подкосилась и громко хрустнула, и она вцепилась руками в плечи Минато. Потеряв равновесие, они упали на землю. Солнце зашло за горизонт. — Спарринг окончен! — громко объявила Цунаде. Кушина лежала на земле, уставившись на нависшего над ней Минато. Их лица были так близко, что Кушина разглядела крохотные капли пота на его лбу. Он приоткрыл рот и хлопал глазами, не в силах поверить, что они оказались в такой глупой и безумно смущающей ситуации. — И как это понимать? — задался вопросом Джирайя. Минато тут же подскочил и, краснея, помог Кушине приподняться. — Это… Это вышло случайно… Я ничего такого… Джирайя разразился громким смехом. — Да я не о том, — сквозь заливистый хохот произнес он. — Как мы поймем, кто из вас победил? — Минато уложил ее на лопатки, мы это видели, — как-то двусмысленно усмехнулась Цунаде. — Думаю, справедливо считать, что победил он. Минато помог Кушине подняться, и Цунаде быстро вправила вывих. Джирайя пригласил всех в Ичираку, чтобы отпраздновать их с Минато возвращение. Плохое настроение после такого феерического поражения у Кушины как рукой сняло. Она за обе щеки уплетала свой любимый соленый рамен и была по-настоящему счастлива. Кушина заметила на правой руке Минато ту самую нить, которую повязала ему перед его уходом. Она больше не могла на него сердиться, и закала новую порцию рамена. Судя по всему, Джирайя и Цунаде решили остаться в закусочной надолго: специально для них хозяин Ичираку достал дорогое крепкое саке. Было уже достаточно темно и безлюдно. Хотя Кушина была взрослой и сильной, Цунаде все равно за нее волновалась, поэтому попросила Минато проводить ее до дома. Кушина смутилась и отпиралась, но ничего не могла противопоставить Цунаде. Они шли по пустынным улицам Конохи. Было прохладно, и повсюду слышалось тоскливое завывание ветра. Они шли рядом, изредка соприкасаясь руками и краснея, как малые дети. Кушина переехала в новую квартиру, которая, как прикинул Минато, была не так уж и далеко от его дома. — Мы пришли, — оповестила его Кушина, стыдливо отводя взгляд. Почему-то сил посмотреть на него у нее не было, хотя и очень хотелось. — Доброй ночи, — произнес Минато. Он взглянул на нее и, улыбнувшись, направился в сторону дома. Ему очень хотелось пригласить ее куда-нибудь, чтобы провести с ней вдвоем какое-то время. Поняв, что сейчас самый удобный случай, чтобы это сделать, Минато остановился и собрался с силами. — Кушина! — громко позвал ее Минато. Она стояла у забора и, услышав свое имя, тут же обернулась. — На следующей неделе осенний фестиваль… Ты не хочешь пойти туда… со мной? Ее лицо покрыл густой румянец, и стало трудно дышать. Кушина согласилась и тут же скрылась за забором. Ее глаза блестели, а руки дрожали.