Горьковато-сладкий вкус победы

Ты имеешь надо мной власть, с самого начала, Такую сильную, что я не могу ее разорвать, Мои нервы прыгают, ведут себя как сумасшедшие, Твои поцелуи обжигают, но твое сердце остается холодным Ромео и Джульета, Самсон и Далила, Малышка, спорим, они не могли отрицать свою любовь, Твои слова говорят «отстань», но спорю, они врут, И когда мы целуемся… Огонь Брюс Спрингстин, Огонь

POV Гермиона Грейнджер Сквозь смутное, полусонное состояние я чувствую руку, которая скользит по моей талии и тянет к разгоряченному телу позади. Сонные глаза приоткрываются. Через маленькие щелочки никого не видно. Видимо, мне показалось. Сработал рефлекс. Полночи я просыпалась через каждые пару часов. Никого нет. Я закрываю глаза. И снова! Черт возьми! Нет, определенно, я чувствую, что кто-то целует мою шею, плавно продвигаясь к раковинке уха. Ой, щекотно! И я снова открываю глаза, когда чья-то нога раздвигает мои бедра. Черт, да ты должно быть меня разыгрываешь! Я не могу пошевелиться. Мышцы моего тела отказываются работать. Нет, этому человеку когда-нибудь надоест заниматься сексом? — Уходи, — раздраженно бормочу я. Сзади раздается смешок, а его горячие сухие губы нежно целуют меня в щеку. — Но ты так прекрасна, когда спишь, Гермиона, — отвечает Лорд Волан-де-Морт, дразня меня. — И я могла оставаться прекрасной еще долгое время, если бы ты не разбудил меня. Теперь иллюзия исчезнет, — отвечаю я, широко зевая. — Хм… Реальность мне нравится куда больше, — шепчет маг и снова целует меня. Резким движением руки он срывает белоснежное пуховое одеяло, оголяя мое тело, и приподнимается. Ненавижу, когда он так делает. Но волшебник предпочитает не замечать моего гневного рычания. Я чувствую, что его мозолистая рука движется вверх, лаская нежную кожу, в то время как он начинает целовать мои ступни. Его губы мучительно медленно скользят по ноге, вырывая из моих легких стон разочарования. Нет, кровавый ад! Мужская рука гладит тонкую талию, бледно-розовые губы продолжают покрывать тело обжигающими поцелуями, рождая знакомый водоворот эмоций внизу живота. Маг переворачивает меня на спину и пристально смотрит в мои глаза. Не знаю, что он там увидел, но в следующую секунду его губы осторожно касаются моих, рождая страстный поцелуй. Я упираюсь руками в его грудь и резко толкаю. Он падает с кровати, чертыхаясь. К сожалению, Лорд Волан-де-Морт не сильно пострадал. — К сожалению, — бормочу я, втайне надеясь, что определенная выступающая часть его анатомии столкнулась с полом. Пуховое одеяло снова укрывает меня. Я собираюсь вернуться в объятия Морфея. Маг может облегчить свое возбуждение по старинке. Например, полистать журнал или приобрести надувную куклу. Я вновь наслаждаюсь мягкостью и комфортом постели, когда чувствую, что волшебные путы оковывают мое тело. В тишине комнаты слышится испуганный писк. В следующее мгновение я поднимаюсь в воздух и падаю на мужскую грудь. Ауч! А я говорила, что он кожа да кости? Две сильные руки обнимают меня и подтягивают вверх, без сомнения, в более удобное для него положение. Я отрываю голову от его груди и сердито смотрю в темные глаза. Темные? Я несколько раз моргаю, но алые глаза насмешливо смотрят на меня. Должно быть, переутомление. Я совершенно не выспалась. Ночной секс-марафон забрал все мои силы. Я собираюсь саркастически подметить, что маг мог бы обзавестись надувной куклой, но Лорд Волан-де-Морт опережает меня. — Зачем мне покупать надувную куклу, если под рукой есть живая? — произносит волшебник, коварно ухмыляясь. — Ну… — на ум ничего не приходит. Я рычу, стараясь скатиться с него, но у меня ничего не получается. — Я хочу спать! Его руки плотно держат меня. Я действительно не понимаю, как этот тощий человек может быть таким сильным. — Ты никуда не пойдешь, пока я полностью не удовлетворю свои потребности, кукла, — насмешливо говорит волшебник. Я удивленно смотрю на него. Это невозможно. Откуда у него столько энергии? Он шутит? Нет. Между своих бедер я чувствую его эрекцию. Хорошо, хорошо, но у меня нет энергии, чтобы сделать это снова. К тому же, каждый дюйм моего тела болит от всего того, чем мы занимались сегодняшней ночью. Я действительно не могу пошевелиться, мышцы будто бы окаменели. — Поцелуй меня, Гермиона, — командует маг. Моя челюсть падает вниз, и я совершенно ошеломлена. Он шутит?! Мужская рука ложится мне на затылок. Я закрываю глаза, и стон против воли срывается с моих губ. Его магия ласкает мою кожу, задевая каждый чувствительный уголок. Восхитительное покалывание скользит по телу, и я полностью поддаюсь магии. Его рот накрывает мои губы, и мы отчаянно целуемся, как в последний раз. Черт. Нет, я действительно не могу. Не могу двигаться… Еще одна волна магии, словно ветерок, пробегает по бархатной коже. — Ох, — громкий хриплый стон покидает мои губы. — Ожидала честной игры, кукла? — его слова раздаются у меня в голове. Потрясающе, теперь он использует Легилименцию. — Просто оставь меня в покое, — думаю я. — Это то, чего ты действительно хочешь, дорогая? Лорд Волан-де-Морт выдохнул эти слова, почти касаясь моих губ, а затем крепко поцеловал. Я не могу сбежать от него. Его губы творят что-то невообразимое, распаляя естество все больше и больше, но, спустя мгновение, я чувствую холод. Он разорвал поцелуй. Мои глаза впиваются в красно-алые, я неосознанно поддаюсь вперед, предлагая ему новый поцелуй. Кривая ухмылка появляется на бледном лице, но это уже не важно. За долгие минуты, последовавшие затем, я испытала десятки самых разнообразных поцелуев, от легких, словно крылья бабочек, прикосновений до глубоких слияний губ, и от этих ощущений внутри все перевернулось. То ураган вскружил голову, то спустя секунду меня охватила приятная слабость, и, наконец, опять подхватил головокружительный тайфун. Его руки дотрагиваются до бедер, дразня мою кожу с помощью магии. Чувство жажды и возбуждения смешались в непреодолимый водоворот эмоций, я не могу дышать. Нужен глоток свежего воздуха, иначе можно сойти с ума. Я отстраняюсь от его губ и судорожно вздыхаю. Насмешливый блеск в его глазах не дает покоя, магия снова ласкает мою кожу. — Будь ты проклят! — отчаянно кричу я, хватаясь за него, как за спасательный круг, и он громко смеется в ответ. Господи, как же мучительно больно. Пальцы жаждут прикоснуться к нему, ощутить мягкость кожи, оставить несколько красных борозд на бледной спине. Чертов змей искуситель. Одной рукой я обнимаю мага за спину, а второй поглаживаю его плечо. — Раздвинь ноги, кукла, — приказывает маг. Господи, как же я хочу его, но не могу исполнить приказ… Мои ноги отказываются принять эту позицию снова. Я не смогу ходить или сидеть, если мы повторим… — Впусти меня, Гермиона, или мне наказать тебя за неподчинение? Припоминаю, как ты жаловалась на Рудольфуса, что он не мог заставить тебя кричать… — говорит волшебник, его глаза снова чернеют, но мои мысли уже далеки, чтобы понять, что это не игра света. Я не заметила, когда Лорд Волан-де-Морт стащил ночную комбинацию с моего тела, но очень остро ощутила первое прикосновение руки мага к своей обнаженной груди. Казалось, именно здесь ее место, где рука покоилась почти невесомо. От нежного поглаживания мои соски затвердели. Мне показалось, что рука, скользнувшая по телу вниз, стала обжигающе горячей. Еще один разочаровывающий стон вырвался из моих легких. Его губы тут же обхватили розовый сосок, повторяя то, что раньше проделывали пальцы. Зубами, он легко прикусил горошинку, заставляя меня сгорать от желания еще сильнее. Нетерпеливый язык заскользил по груди, когда его рука вовсю забавлялась с другой. Он принялся тщательно исследовать нежную поверхность живота и бедер, постепенно приближаясь к сосредоточению женского начала. Меня охватило столь страстное желание, что я прогнулась, выпятив грудь вперед, навстречу его ищущей руке. Бледно-розовые губы вновь вернулись к моим. Когда его длинные пальцы проникли в горячую глубину моего тела, я застонала, откинув голову. Мои руки обхватили его затылок, прижимая ближе. — Гермиона, раздвинь ноги, — повторил волшебник, не прерывая страстных поцелуев. Язык Темного Лорда скользнул по впадинке между грудями, спустился вниз по животу и нежно лизнул бугорок. Его руки мягко раздвинули ноги, скользнули под ягодицы и приподняли тело. Голова откинулась назад еще больше, а дыхание перехватило, когда губы мага снова скользнули вниз. Затем на несколько томительных мгновений он прижался щекой к мои бедрам. Я едва не потеряла рассудок, готовая молить его о том, чтобы он овладел моим телом. Желание полностью затмило разум. Лорд Волан-де-Морт начал медленно двигаться вверх, его холодная кожа возбуждающе щекотала затвердевшие соски. Язык опять скользнул в рот, и именно в эту секунду, со сводящей с ума неторопливостью, его член скользнул внутрь моего лона. — Ох, — я громко кричу, когда чувствую, что его член резко входит в меня. Жулик. Я стараюсь приподняться ему навстречу, но мои ноги не сдвинулись с места ни на дюйм. Они бастуют, не подчиняются приказам. Боже, почему он не двигается? Я нуждаюсь в нем… — Помоги мне, — шепчу я, тяжело дыша в его грудь. И он поднимает мой подбородок, чтобы вновь встретиться взглядом. Красные глаза привлекают меня, и я чувствую себя разбитой, когда с его губ срываются запретные слова, и он тихо шепчет. — Империо. Целую вечность в движении были только его губы, упивавшиеся сладостью. Но ничто не могло отвлечь меня от ощущения тепла внутри тела, и, когда оно стало скользить наружу, я не смогла сдержать протяжный стон. Но когда тепло опять вернулось внутрь, от необузданного удовольствия пальчики на ногах сжались. Это был дар Темного Лорда, каждый неспешный толчок казался изумительно долгим. Когда возбуждение усилилось до лихорадки, маг вышел из лона почти полностью, кроме напряженной вздрагивающей головки. Я вскрикнула, зависая на краю пропасти, потом волшебник в последний раз резко погрузился внутрь, и мое тело пронзил божественный оргазм. Внутри меня все вибрировало. Мне показалось, что я потеряла сознание, едва ощутив на губах последний нежный поцелуй. Черт возьми, он настоящий знаток женского тела! После того, как мы целый час занимались потрясающим сексом, он кладет меня на кровать, снимает «Непростительное», и реальность проясняется. Теперь я определенно не смогу вставать с кровати. Ауч! Яркий свет окутывает его фигуру, он нагло ухмыляется. Безумно хочется стереть эту глупую ухмылку с его лица. Может быть… Я могу двигать рукой. Мой кулак врезается в его плечо, маг сдавлено охает и потирает место удара. — Маленькая девчонка больно ударила Темного Лорда? — я издеваюсь, мерзко хихикая над его действиями. — Твои удары невероятно сильные, — отвечает волшебник, в то время как его глаза мечут молнии. — Отлично. Две руки расположились по обеим сторонам от моей головы, и, к моему чрезвычайному шоку и ужасу, маг наклоняется вперед, останавливаясь в нескольких дюймах от моего лица с озорным блеском в глазах. Ой, да ладно… это смешно. Он старше меня в три раза. Его «моджо» не бесконечно. Ему тоже нужен перерыв. Волшебник улыбается, прежде чем оставить легкий поцелуй на моей щеке. — Я планировал дать тебе Восстанавливающее зелье, дорогая, — тихо шепчет Лорд Волан-де-Морт мне в ухо. — Полагаю, если у тебя есть энергия для дерзких ответов, в зелье ты не нуждаешься? Он приподнимается и ждет моего ответа, лаская волосы свободной рукой. Я молча смотрю на него. Темный Лорд прекрасно знает, что мне нужно Восстанавливающее зелье. Его глаза сканируют мое лицо, как будто он никогда не видел его раньше, и это начинает нервировать меня. — Молчишь, моя маленькая кукла? — тихо говорит маг, целуя меня в лоб. — Что ты хочешь услышать? — я спокойно реагирую на его ядовитые слова. — Ты знаешь, как мне больно. Легилименция подтвердит мои слова. Но если ты не хочешь помочь мне, то я не знаю, как изменить эту ситуацию. — Правду, — спокойно заявляет волшебник. — Я должен тебе долг жизни, Гермиона. Ты можешь требовать! Я качаю головой и коротко кусаю губы. — Ты не должен мне ничего, — шепчу я. — Все нормально. Я заметила его замешательство. Темный Лорд хмурится, продолжая гладить мои волосы. — Ты понимаешь, что долг жизни волшебника… — Я знаю, — мой осипший голос прерывает мага. Я закрываю глаза и наслаждаюсь его прикосновениями. Долгожданная нирвана окутывает тело. Я знаю, что избавила его от огромного обязательства. И хотя часть меня не понимает, почему я сделала это, но другая часть думает, что я поступила правильно. Не думаю, что мое проклятие, пущенное в Люциуса Малфоя, тянет на долг жизни. Но я не хочу стать свидетелем нового кошмара. Мои мысли прерывает нежный поцелуй, а мягкие подушечки пальцев вытирают одинокую предательскую слезу, скатившуюся из уголка глаза. — Ты замечательная женщина, Гермиона Грейнджер, — спокойно произносит Лорд Волан-де-Морт. — Немного наивная, но по-прежнему замечательная. Взмах кисти, и флакон с знакомой светло-голубой жидкостью появляется в ладони. Он подносит его к моим губам. Слишком приторный вкус, тело охватывает секундная дрожь. Волшебник улыбается, а его глаза превратились из красно-алых в совсем черные. Я замечаю, как они медленно окрашиваются в красный цвет. Черт возьми! Это не было плодом моего воображения. Его глаза вернулись к своему первоначальному цвету. Как странно… — Тебе нужно отдохнуть в течение получаса, дай зелью подействовать. — Я знаю. — Это не восстановит тебя полностью, так что будь осторожней, когда решишь выбраться из постели, дорогая. Я киваю в знак согласия. Хочу задать вопрос, мучивший меня с ночи. Торжествующая улыбка становится видимой, и он наклоняет голову. — Хочешь почитать книги по Темным Искусствам? — О, это не имеет значения. Лорд Волан-де-Морт медленно качает головой. — После прочтения пары книг по Темным Искусствам, не вздумай говорить мне, что ты все еще смущена. Ты умная женщина, Гермиона. Конечно, ты можешь посетить библиотеку, если пообещаешь перестать цепляться за бесполезную мораль и ограничения, которые были вбиты в твою очаровательную кудрявую головку дураками. — Я не перестану недооценивать угрозу, которую они представляют, даже если какие-то заклинания могут показаться полезными, — хмуро отвечаю я. — Могут? — молниеносно переспрашивает маг, вскидывая вверх одну бровь. — Именно по этой причине некоторые заклятия возглавляют «Темные Искусства». Слабый и шаткий аргумент срывается с губ. У меня нет ничего лучше, потому что помимо ужасных проклятий и темных элексиров, я также читала о нескольких полезных заклинаниях и зельях, для запрета которых я до сих пор не могу найти веских причин. Может быть, причина кроется в том, кто их придумал и как использовал в прошлом? Не само знание, а то, как оно используется? Я не могу поверить… я не думала об этом раньше… Я… Я… Лорд Волан-де-Морт пристально смотрит на меня. Он снова читает мои мысли? — Ты права, Гермиона, — спокойно говорит мужчина, доказывая мои подозрения. — Невежество и тупость. Вот почему волшебники были лишены возможности открыто использовать преимущества Темных Искусств. Это был страх перед неизвестным. Страх перед тем, кто не мог контролировать магию. Страх перед более талантливыми волшебниками и волшебницами. Темные Искусства являются одной из немногих областей, в которой невозможно спрятаться за мастерством другого. Так что запрет придумали дураки, которые были слишком слабы, чтобы понять всю прелесть магии. Страх быть разоблаченным, показать истинную сущность. — Это… — я вздыхаю, закатывая глаза к потолку. — Это твое мнение. Ты обвиняешь других в невежестве и глупости, но ты не хочешь присмотреться к ситуации с другой стороны. Ты считаешь остальных людей мусором, потому что не понимаешь или не хочешь понимать. Если есть кто-то, кто боится неизвестного — это ты. — Ты имеешь в виду любовь? — маг издевается, снисходительно поглаживая меня по голове, а затем встает и идет к двери. Взмах кисти, и его обычные черные одежды элегантно облегают тело. Он останавливается в дверях и одаривает меня жалостливым взглядом, продолжая свою анти-любовную тираду. — Нет необходимости цитировать слова Дамблдора, дорогая. Ибо я не боюсь любви, Гермиона Грейнджер, я презираю ее. Это бесполезная и слабая эмоция. Любовь, — усмехается он и выходит из комнаты, но я уверена, что маг говорит больше для себя, чем для меня. — Я ничего не боюсь. — И тем не менее, любви ты боишься больше всего на свете, — мне кажется, что я слышу его жуткий холодный пронзительный смех, который эхом отдается в глубине коридоров Хогвартса.

***

Пару часов спустя, я шла в библиотеку. Мое тело до сих пор изнывает от боли, несмотря на Восстанавливающее зелье. Но у меня осталось не так много времени, поэтому я полагаю, что лучше воспользоваться выпавшим шансом и прочитать некоторые фолианты, где спрятана тайна Амулета Айяны. Надеюсь, что смогу найти в книгах что-то полезное, что-то, что Лорд Волан-де-Морт упустил из виду. Я провожу подушечками пальцев по корешкам фолиантов, натыкаюсь на рукопись по Истории Зельеварения, написанную Э. В. Культрупом. Книга уже в моих руках, но в уме всплывает разговор, который я подслушала на шестом году обучения в Хогвартсе. — Дорогой мой мальчик, Вы читали Искусство Зельеварения? — бодрый голос Слизнорта проносится через весь коридор. Вихрь черного плаща замирает перед ним, и темные глаза Снейпа яростно сосредоточились на старческом лице. — Потише, Гораций, репутация этой книги похуже, чем у самого Темного Лорда. Это неподходящее чтиво в стенах Хогвартса, профессор, — шипит Снейп. — Ах, тьфу! — говорит Слизнорт, пренебрежительно махнув рукой. — Профессор должен знать свое дело и информировать студентов должным образом. — Да, Вы и раньше информировали своих студентов больше, чем нужно, не так ли? — грозно рычит Снейп. — Северус, мой мальчик, к чему Вы клоните? — испуганно произносит Слизнорт. — Вы прекрасно знаете, о чем я говорю, Гораций, — тихо шепчет Снейп, угрожающе выступая вперед, возвышаясь над низким, с круглым брюшком, человеком. — Вы должны знать, что я буду пристально наблюдать за Вами и моими бывшими студентами. И если я замечу, что Вы проявляете слишком большой интерес, например, к маленькой всезнайке из Гриффиндора, то Вы можете быть уверены, что я поговорю об этом с Дамблдором. Выпуклые глаза Слизнорта, кажется, готовы были выскочить из орбит от плохо скрываемой угрозы. — Сейчас, сейчас, не нужно идти к Альбусу, — торопливо произносит маг. — Мне было просто любопытно узнать, что Вы думаете о выводах Эбигейл Культруп. — Я рад, что мы поняли друг друга, — отвечает Снейп, а его губы успевают выдать очередную триумфальную усмешку, прежде чем он уходит прочь. В конце коридора волшебник останавливается и смотрит на Слизнорта с непроницаемым выражением на лице. — Культруп умерла из-за своей чрезмерной наблюдательности, — отчетливо произносит маг. — Ах! Как Вы вообще могли такое сказать? — потрясенно охает Слизнорт. — Конечно, Вы не согласны с ее оценкой, что зелья нуждаются в неких улучшениях для преодоления… И они оба удаляются, поэтому я больше ничего не слышу из-за своей секретной ниши, где мне пришлось спрятаться. Так это та книга, о которой они говорили. Книга, у которой репутация еще хуже, чем у Лорда Волан-де-Морта. Она, должно быть, является произведением искусства. Я иду к дивану, рассеяно листая страницы Истории Зельеварения. Ну, мне было любопытно почитать о выводах Культруп еще с тех времен, когда я впервые услышала разногласия Снейпа и Слизнорта по этому вопросу. Никакого вреда в том, чтобы найти, кто из них был прав, я не вижу, поэтому мягко сажусь на диван с книгой в руке. Ой, большая ошибка. И я быстро занимаю лежачее положение. Да, так гораздо удобнее. Я так рада, что Лорда Волан-де-Морта здесь нет. По крайней мере, мне не придется мириться с его самодовольным выражением лица. Я надеюсь, что буду в состоянии сидеть нормально, когда он вернется. Ненавижу его высокомерную, противную, раздражающую ухмылку. Я зарычала, прежде чем начала читать. Странно. Я проверила дату публикации и удивленно вскинула бровь, когда заметила, что впервые книга была напечатана в 1975 году, более тридцати лет назад. Почему никто и никогда не использовал выводы этой женщины? Она абсолютно права. И я вздыхаю, когда понимаю, что Рон и Гарри были бы абсолютно потрясены, что я, в конечном итоге, согласилась с профессором Снейпом. Слизнорт, конечно, прекрасный учитель, но Снейп был истинным Мастером Зельеварения. Я осторожно тру шею и начинаю зевать, когда, вдруг, на ровном месте, что-то начинает охватывать меня. Страх и страдания подавляют мой разум. Что за…? Я хватаюсь за Амулет Айяны и смотрю на него, но, кажется, что все в порядке. Книга здесь не при чем. Я осторожно встаю на ноги и в замешательстве осматриваюсь вокруг. Нет ничего необычного. Тем не менее, я чувствую огонь, кирпичи, смерть и… барсук? Мои глаза падают на дьявольскую книгу, которую дал мне Темный Лорд. Она осталась лежать на столе. Странно. Руна? Я склоняю голову над столом и отчетливо вижу руну смерти, которая, вдруг, появилась на обложке. Странно, ее раньше здесь не было. Любопытно… И я начинаю читать: смерть, будущее, жизнь после смерти, угрозы, враги, месть, боль… Я сжимаю руками голову, запутывая пальцы в волосах. Голоса и видения плывут перед глазами, мои веки опускаются, плотно сомкнувшись, лишь ресницы лихорадочно подрагивают. — Пациент с Пуффендуя… Пациент с Пуффендуя… Пациент с Пуффендуя, — поет Шляпа снова и снова… … — Он убил кого-то, чтобы получить глупую чашу? — недоверчиво спрашивает Рон, глядя Гарри в глаза. — Проклятье, хорошо, что моя семья не владеет ценными реликвиями… … — Как тебя зовут?.. … — Вито Корлеоне… Месть — блюдо, которое лучше подавать холодным… Месть — блюдо, которое лучше подавать холодным… Месть — блюдо, которое лучше подавать холодным… Месть — блюдо, которое лучше подавать холодным… Месть — блюдо, которое лучше подавать холодным… ВЗРЫВ!!! Стекла трескаются и разлетаются на мелкие осколки из-за магии, которая вырывается из моих рук. Кусочки хрусталя летают по воздуху, и вихрь темноты начинает меня окружать. Зеленый свет, исходящий из Амулета, окутывает мою шею. Но темнота слишком сильна, и свет медленно угасает, пока не остается ничего, кроме темноты. Даже солнце не способно проникать через мрак. Не знаю, как и почему, но я начинаю петь на каком-то чужом языке. Я даже не понимаю ни слова о том, что говорю, но, по какой-то причине, я чувствую, что это весьма актуально, и нужно повторять это снова и снова. Стены устрашающе вибрируют, и я чувствую, что здание дрожит подо мной. Яркая вспышка… звук аппартации… визгливый крик вырывается из моих легких, когда я ощущаю мощный толчок, а мое тело яростно врезается в книжные полки позади. Я моргаю несколько раз, пытаясь приподняться. Вокруг меня непроглядная темнота. В оцепенении, я поднимаю руку, пытаясь разогнать мрак. Это похоже на попытку поймать дым голыми руками. Все не так. Необычно. Черный морок начинает вертеться вокруг меня, моей одежды, волос. Я чувствую странное притяжение, мне нужно идти, но две руки плотно, словно тиски, сковывают мою талию и останавливают меня, крепко держа. Я изо всех сил стараюсь освободиться, но мои попытки оборачиваются крахом, и я яростно кричу, когда темный туман превращается в один большой сплошной вихрь, создавая огромный тайфун черноты внутри круга из рун. — Вернись ко мне, Гермиона, — шепчет мне на ухо Лорд Волан-де-Морт. — Отпусти меня! — Нет, дорогая. Никто не может занять твое место. Ты моя! Я кричу от отчаянии, потому что хочу оказаться внутри темноты. Темный Лорд создает щит вокруг нас, и я чувствую, что мои коленки дрожат, когда вихрь проходит мимо нас, оставляя в покое. — Нет, нет, нет, — бормочу я, оседая на пол. Маг до сих пор не отпускает меня, опустившись на мраморный пол вместе со мной. — Мне нужно идти… Мне нужно… — Нет. Поверь мне, Гермиона, ты этого не хочешь… Через минуту тебе станет легче. Он найдет другую темную душу, и твоя агония прекратится. Но я не верю ни единому его слову. Он потрясающий лжец. Это всем известный факт. Я качаю головой в знак несогласия, слезы градом скатываются по моим щекам. Он баюкает меня, оставляя легкие поцелуи в копне неукротимых каштановых волос, но это не помогает справиться с чувством грусти и потери, которые разъедают мою душу. Мне нужна эта книга. Нужна. Громкий крик отчаяния... И снова все становится тихо и спокойно. Я чувствую себя прекрасно. Грусть и отчаяние испарились с исчезнувшим вихрем. Я вопросительно смотрю в лицо волшебника. Смущена… — Что… черт возьми… случилось? — я замечаю, что глаза мага непрерывно мелькают между красными и темным. Это довольно тревожно. Я хочу, чтобы он просто выбрал цвет и придерживался его. — Что происходит?! — раздраженно кричу я, удивленно замечая, что одежда Темного Лорда порвана, а местами покрыта пылью и кровью. На его груди виднеется огромная царапина. — Что с тобой случилось? Что случилось со мной? Откуда ты пришел? Я просто читала глупую книгу по Зельеварению!!! И вдруг мир остановился, темнота окутала меня. Черт… Он пытается заткнуть меня поцелуем, но я не поддаюсь этому трюку. Я хочу услышать чертовы ответы на свои гребанные вопросы! Ему не сойдет это с рук. Я отталкиваю его назад, но он, кажется, не расстраивается по этому поводу. — Моя замечательная, Гермиона… Я знал, что ты сможешь сделать это, — торжествующе произносит маг. Он обхватывает меня за голову, чтобы снова поцеловать. — Я задала тебе вопрос! Нельзя быть настолько твердолобым, чтобы подумать, что я захочу целовать тебя после того, что только что произошло здесь! — О, я думал, что ты… В конце концов, это уже второй раз, когда ты спасаешь меня от смерти в течение последних двадцати четырех часов. Ты действительно любишь меня, — гадко хихикает волшебник. Я сужаю глаза и сердито смотрю на него. Что он несет? — Но ты совершенно права, — утверждает Темный Лорд и резко тянет меня на ноги. — Мы должны позаботиться о корне наших проблем. Чертовы барсуки будут наказаны. — Барсуки? Он достает свою палочку, проводит по Черной Метке, призывая одного из своих последователей, и начинает расстегивать свою мантию. — Могу я получить ответы на свои чертовы вопросы?! — расстроено кричу я. Лорд Волан-де-Морт поворачивается и выдавливает гнусную усмешку. Медленно, он надвигается на меня, крутя палочку между пальцами, и я чувствую, что мою грудь стягивает страх. Что теперь? Он останавливается прямо передо мной так, что я могу посмотреть ему в глаза. Они по-прежнему мерцают, и меня начинает тошнить. — Что с твоими глазами? — Это единственное, что тебя интересует? — Я просто спросила. — Я заметил. Что заставляет тебя думать, что я отвечу на любой из твоих вопросов? — Ты должен мне долг жизни. — Ты освободила меня от этой обязанности, — бесцеремонно бросает маг. — Ты сказал, что обязан мне дважды… Я помню, что простила тебе один долг жизни, — твердо опровергаю его слова. — Схватываешь налету, не так ли? — его пальцы уже очерчивают линию моих губ. — Коварная манипуляторша. — Я училась у лучших, — поддразниваю его и шагаю назад, уворачиваясь от его рук. Он ухмыляется. — Полагаю, ты права, но, к сожалению, я уже погасил второй долг жизни, когда спас тебя от вихря. — Что это было? — Опять вопросы? Я отчаянно зарычала, но стук в дверь прервал нас. — Войдите, — произносит маг, не глядя в сторону двери. Алекто Кэрроу появляется в проеме, кланяясь. — Мой Господин? — Иди и найди Люциуса и скажи ему, чтобы прихватил с собой Дору Фигг, — произносит волшебник, все еще не замечая чужого присутствия. — Да, Господин, — нашептывает Алекто и собирается уходить, когда Темный Лорд останавливает ее. — И пусть Люциус проинформирует Министерство Магии о том, что поимка Смитов только что стала их приоритетом под номером один. Я хочу, чтобы их взяли под стражу в течение следующих двадцати четырех часов, в противном случае, я буду крайне недоволен. Алекто бормочет что-то о том, что все будет сделано, и выходит, неустанно кланяясь. Лорд Волан-де-Морт пренебрежительно смотрит на дверь, которая закрывается за спиной Пожирателя Смерти. Я знаю, что маг на самом деле считает своих последователей недостойными солдатами, но я никогда раньше не видела такого нескрываемого неуважения. Видимо, Кэрроу не в рядах его любимчиков. Ну, он должен был подумать об этом, прежде чем убить Лестрейндж. Я решительно скрещиваю руки на груди, потому что хочу получить ответы на все свои вопросы. Моя нога нетерпеливо отбивает ритм на мраморном полу, когда Темный Лорд обращает внимание на меня, язвительно ухмыляясь. Он дразнит мою решимость, имитируя мое поведение. Волшебник также скрестил руки. — Ты читала что-нибудь об Амулете чертовых эльфов? — спрашивает маг, насмехаясь. Я смотрю на книгу по Зельеварению. Его громкий смех разлетается по комнате. — Я скажу тебе, дорогая, — говорит маг, гордо вздергивая вверх подбородок. — Если ты разгадаешь тайну моих глаз… Я отвечу на все твои вопросы о том, что произошло сегодня. — Но… — я неожиданно заикаюсь, путая слова. — Разве ты не знаешь, почему они меняют цвет? Меня раздражает, что он смотрит на меня с непроницаемым выражением лица, и я, естественно, не получаю ответа на свой вопрос. — Вся моя библиотека в твоем распоряжении, — весело добавляет волшебник и идет к выходу. — Если ты не знаешь, почему это происходит, то ответа, скорее всего, здесь не найти, — задумчиво произношу я. — Я никогда не утверждал, что не знаю, почему это происходит, Гермиона. Тем не менее, если тебе понадобится книга из библиотеки Хогвартса, не стесняйся сообщить мне об этом, и я одолжу ее тебе, дорогая. — Мне нужны все книги, касающиеся Эйверона и его жителей, — сразу выпаливаю я. Небольшое подергивание на его лице означает, что Лорд Волан-де-Морт недоволен. Он по-прежнему молчит, очевидно, взвешивая все «за» и «против» моей просьбы. — Хорошо, — наконец произносит маг. — Я принесу их тебе.