for angels to fly

Конечно же, Луи получил эту работу. Когда он рассказал Гарри, тот, довольствуясь собой, категорично заявил, что всё дело в футболке, которую он для него выбрал. Луи поцелуем убрал неряшливую ухмылку с его лица, после чего они занялись громким праздничным сексом. Шатен едва ли думал о бедных соседях. Сложно было мыслить разумно, когда кудрявый лизал и кусал его грудь, а пальцами касался там, где не мог достать ртом. После секса, когда мальчик оставил его со словами «Мне нужно кое-куда сходить, но я ещё раз тебя поздравляю, да?», Луи совсем не переживал. Прям ни капли. Прошло три дня. Наступил вечер пятницы. Шатен стоял перед шкафом вот уже несколько часов, пытаясь решить что надеть в свой первый рабочий день. Женщина, которая проводила с ним собеседование, была «чёрной». Луи не хотел этого признавать, но боль в груди, которая нашёптывала ему на ухо гарригарригарри в темноте, когда он пытался уснуть сегодня поздно ночью, немного усилилась, углубляясь в сознании. Он наконец остановился на чёрных узких джинсах и простой чёрной футболке, решив, что не важно, в чём он будет одет. В баре все настолько напьются, что вряд ли заметят его прикид. К слову будет сказано, но место самой работы ему очень понравилось. Когда он проходил собеседование, бар был пуст, за исключением парочки людей, скитающихся по залу. Управляющий сказал, что волноваться об этом не стоит. Работать он будет по ночам, поэтому время ему придётся проводить наверху, где расположен танцпол и диджейский пульт. Зал был большим с каменными стенами и прожекторами. В самом центре на ковровом полу находилась круговая барная стойка. Он приехал к восьми часам и очень удивился тому, как там изменилась атмосфера. Сложно было понять, что говорили тебе люди при такой громкой музыке, но он легко освоился и быстро к этому привык. Тем вечером с ним за баром работали ещё два человека: типичный молодой парень с веснушками на лице и кареглазая девушка, которая смеялась над каждым сказанным Луи словом. Будучи здесь впервые, ему поручили только следить за выпивкой и вести подсчёты. Перед уходом он обменялся с девушкой, Элеанор, номерами, по пути размышляя, почему она не проявила к нему никакого интереса. От него что, исходили флюиды, кричащие «Имеются проблемы, поэтому не занимаюсь ничем романтическим; возможно нуждаюсь в профессиональной терапии»? Он направился домой, перед этим заскочив за сумкой в раздевалку и надев на голову шапочку, поскольку на улице было очень холодно. Ему действительно было невероятно удобно жить недалеко от места работы. Жизнь заметно упростилась. В ушах всё ещё звенело от музыки. Луи был поражён, когда понял, что всю дорогу улыбался, зайдя в нужный дом и нажав кнопку вызова лифта. Приятно было изменить свою обычную жизнь. Заняться тем, что, кажется, действительно приносило ему удовольствие. Он вымотался, но не чувствовал усталости; он чувствовал удовлетворение. Единственное, что его не радовало, это сильный запах духов, который впитался в его одежду. Но к этому он просто должен будет привыкнуть. Он обнаружил Гарри сразу же, как открылись двери лифта. Почему-то Луи совсем не удивился, когда увидел мальчика, сидящего на полу и облокотившегося о стену с выпрямленными скрещенными у лодыжек ногами и закрытыми глазами. На лице появилась широкая улыбка. Кудрявый тут же посмотрел на него и, используя стену в качестве опоры, поднялся на ноги. — Где ты был? Я есть хочу. Луи закатил глаза и, потянувшись к нему, засмеялся, чувствуя в груди тянущее ощущение. — Ты всегда хочешь есть. — От тебя пахнет водкой, — Гарри сморщил нос и откинул с глаз чёлку. Луи снова усмехнулся и, подойдя к двери, полез в карман за ключами. — Долго ты тут сидишь? — Да нет, — обыденно прозвучал голос кудрявого. Луи чувствовал жар, исходивший от его тела, за спиной, открывая парадную дверь. Мягкие губы прижались к задней стороне шеи. Луи постарался заметно не дрожать. Было странно видеть Гарри таким нежным, но он решил об этом не говорить. Всё-таки было поздно. Вполне понятно, почему кудрявый так радовался его присутствию. Они зашли внутрь. Луи кинул сумку на обеденный стол и снял обувь, оставив её у двери. — Так, где именно ты был? Луи развернулся к мальчику и улыбнулся, после чего стянул с головы шапочку и взъерошил одной рукой волосы. — Сегодня был мой первый рабочий день. — Ох, точно! — Гарри тоже начал улыбаться, всё его лицо засияло. Луи на мгновение подумал, что, возможно, парень посчитал, что он был на какой-то тусовке или что-то типа того. — И как всё прошло? Луи кивнул. — Очень хорошо. Все были довольно милыми, и мне было не так сложно работать, поэтому… Ему хотелось спросить, чем занимался Гарри, но когда он полез в холодильник и достал оттуда напитки, кудрявый подошёл так близко, что Луи уловил запах сигарет и мыла — догадаться было не сложно. Он прислонился спиной к дверце холодильника и, передав Гарри банку, открыл свою. Кудрявый в свою очередь оперся попой о стол напротив шатена. У последнего появилось внезапное желание поцеловать его, поэтому он сделал большой глоток пива, дабы чем-то занять рот. На самом деле это желание было не внезапным. Ему всегда хотелось поцеловать Гарри. Правда хотелось. Целовать, целовать, и чтобы кудрявый отвечал на его поцелуй, не задавая лишних вопросов. От этого он почувствовал себя странно, тело начало гудеть. Он хотел поцеловать его. Почувствовать вкус пива на розовых губах. Но в тоже время он не хотел чувствовать то, что ему не принадлежало. Не хотел вдыхать запах дорогого одеколона, лосьона после бритья или порошка, которым пользовался неизвестный мужчина для стирки своего нижнего белья. Он хотел, чтобы были только они. Чтобы не осталось и намёка на безымянных мужчин, с которыми сегодня трахался Гарри. Кудрявый смотрел на него так, будто точно знал, о чём думает Луи. Возможно, он и правда знал. Возможно, все мысли шатена были написаны у него на лице. Поэтому — а может быть и нет — Гарри нежно взял из его рук банку пива, поставил её на стол и притянул его к себе за талию. Луи охотно и беспомощно ему поддался. Всего лишь нежное прикосновение губ, но этого хватило, чтобы кровь по венам побежала быстрее. Луи прижался к нему сильнее, придерживая его голову рукой, чтобы лучше поцеловать, прикусывая его нижнюю губу и посасывая кончик языка, слегка потянув за волосы. Запах атаковал его чувства, и он подумал, что на вкус кудрявый был совсем другим. Сердце стучало в ушах, имитируя музыку в клубе, и у Луи закружилась голова. Он пытался сдерживать себя, но Гарри издавал слишком невыносимые тихие стоны ему в губы. Луи вдавливал его в матрас до тех пор, пока не почувствовал на его коже только свой запах и не увидел на его теле только свои руки. Они оба вспотели и устали. Луи не мог даже убрать с груди мальчика свою руку. Даже если Гарри это заметил, то ничего не сказал. Обычно они не обнимались. Сердце в груди защемило от того, как близко они лежали посреди кровати, запутавшись конечностями. Рвение, которое поглотило его в самом начале, начало затихать с темнотой и ощущением мягкой кожи мальчика под подушечками пальцев. Он не знал, что подвигло его задать этот вопрос — наверное, расслабленность и комфорт — но ему нужно было знать. Точнее его мазохистской стороне. — А что ты сегодня делал? Гарри немного напрягся (это было бы незаметно, если бы ладони Луи не лежали прямо на его руках, где были мускулы), но после спокойно повернул голову на подушке и приподнял одну бровь. — Ты правда хочешь знать? Наступила минута тишины, во время которой Луи размышлял над вопросом и почему-то дал такой ответ: — Полагаю, нет. Нет. Гарри снова расслабился, передвигая свою ногу так, чтобы икра безопасно лежала на ноге шатена. Он не мог не подумать, что такое расположение их ног давало ему некое успокоение. Эта ночь являлась одной из тех, когда Луи не мог контролировать свои мысли, потому что спустя мгновение он пробормотал: — Знаешь, ты первый парень, с которым я сплю. Как только слова прозвучали, он закатил глаза, но Гарри всё равно, наверное, его не видел, так как было слишком темно и он опирался на одну руку, размышляя. Комнату окутала тишина. Пока Гарри просто смотрел на него, Луи считал удары своего сердцебиения, которое заметно ускорилось. Затем младший парень словно пришёл к какому-то заключению, словно всё это время думал, как отреагировать, потому что его лицо озарилось самодовольной улыбкой. — Воу, должно быть, я не так плох. Луи застонал и прикрыл глаза. Разговор охотно перешёл в более беззаботное русло. — Нет, я серьёзно. Я ведь налево и направо превращаю парней в геев. Мне стоит начать делать из этого карьеру. Луи мимолётно заметил, что Гарри никогда не говорил об этом так легко, плюс ещё и смеялся от того, как глупо звучали его слова. Кудрявый ушёл прямо перед тем, как Луи уснул. Небо за окном было серым. На всё то, о чём говорил Гарри, Луи отвечал хриплыми стонами, потому что очень устал. Когда парень поднялся с кровати, он сонно наблюдал за тем, как тот одевается, и каждый раз прикусывал язык, чтобы не ляпнуть что-то неправильное. — Скоро увидимся, — пообещал Гарри, после чего покинул квартиру. Несмотря на сильную усталость, ещё долгое время Луи просто лежал на кровати и смотрел в потолок. *** Работал Луи три дня в неделю и дополнительно каждую вторую субботу. Каким-то образом Гарри удалось подстроиться под его график, и он почти всегда наведывался тогда, когда у Луи были выходные. В неком роде было приятно знать, когда именно кудрявый сидит на площадке в подъезде и ждёт его. С другой стороны он начал ненавидеть вторники, четверги и воскресенья и нисколько не высыпался в эти дни. Но он молчал, ничего не говорил. Так, по крайней мере, было лучше, ведь на неделе они не виделись всего лишь два дня подряд. То, как Гарри с лёгкостью влился в его новую рутину, было странно… по-домашнему. Он старался не обращать внимания на появляющееся в груди чувство, когда находил на коже Гарри запах или вкус того, что лично ему не принадлежало. Ему просто нужно было с этим смириться. Это не изменится по каким-то волшебным причинам, и, если честно, иногда благодаря этому у них случался невероятный секс. Луи от природы был собственником, но Гарри ему не принадлежал. К тому же он не мог с ним об этом поговорить. Было легко представить неловкость в таком разговоре, поэтому он много об этом не думал. Луи решил полностью игнорировать свои чувства, потому что так будет лучше для его ментального состояния, и притворяться, будто такие вещи его совсем не волнуют. Засосы, оставленные кем-то другим на коже кудрявого, игнорировать было сложно. Луи знал, что Гарри всё видит и понимает. Но ничего не говорит, поэтому Луи долго на этом не останавливался. Он лишь ещё больше оставлял на его теле засосов, чтобы любой, кто их увидит, знал — Луи это действительно выбешивало. Он почти сразу же сделал дубликат ключа. Как-то раз после лекции он шопился в местном центре и прошёл мимо магазина, в котором делали дубликаты ключей. Совершенно случайно. Думать дважды ему не пришлось. Он решил, что так будет проще. Гарри незачем постоянно сидеть в холодном подъезде и ждать его, когда он может зайти в квартиру и что-нибудь перекусить. В этом был смысл. И это также ничего не значило. Луи не знал, зачем ему понадобилось залезть в карман его джинс, когда парень уснул у него на кровати (что было довольно необычно). Очевидно, он очень устал, плюс Луи всё что-то бормотал и бормотал. Секунда, и глаза уже были закрыты, а дыхание выровнялось. Луи страшно было подумать, когда парень в последний раз нормально высыпался, поэтому не стал его будить, даже когда солнечные лучи осветили комнату. Он тихо перекатился на кровати и положил в его кармашек новый ключ, не думая о том, почему он просто не дал его ему в руки. Что-то ему подсказывало, что этот жест был бы немного интимным. Будто бы он сделал какое-то грандиозное заявление. Которого, конечно, не было. Гарри проснулся около десяти утра. Луи был на кухне, когда он, зевая, пришёл к нему уже в одежде. Он не спал в его кровати с самой первой ночи. Кудрявый поцеловал его в щёку — Луи решил, что он сделал это, толком не осознавая своих действий, так как всё ещё был сонный — и пробормотал что-то похожее на «мне нужно идти». До конца дня Луи находился в нервном состоянии, что посчитал странным. Не мог здраво мыслить до тех пор, пока вечером не получил сообщение на телефон. В нём говорилось: «Так, для чего ключ?», отчего руки задрожали ещё сильнее. Парень закатил глаза и ответил о том, что Гарри не придётся больше отмораживать свою попу, ожидая, пока Луи придёт домой. Он не знал, почему в груди потеплело, когда на телефон пришло новое сообщение: «Хорошо». *** Зейн не так много говорил об отсутствии друга. Они меньше начали проводить время вместе, но Зейн, кажется, понимал его нелепое легкомыслие и не жаловался по этому поводу, хотя мог. Луи чувствовал себя ужасно по поводу их дружбы, словно он пренебрёг ею. Поэтому приложил усилия и начал чуть ли не постоянно, в течение всего дня присылать своему другу глупые фотографии и видео. Он даже как-то попытался приготовить ему ужин, который с крахом провалил, после чего они поехали домой к Зейну — из-за дыма в квартире совсем ничего не было видно — и заказали китайскую еду. Когда Зейн спросил его о Гарри, шатен напрягся, ожидая что-то вроде лекции или насмешки, но выражение лица брюнета осталось невинным, и он, казалось, искренне поинтересовался о подробностях происходящей ситуации. В этот момент Луи шибануло фактом того, что, возможно, происходящая ситуации действительна была ненормальной. Было ощущение, словно Зейн относился к этому, как к реальным отношениям. Он перестал врываться к нему в квартиру и всегда очень громко и осторожно стучал. Луи почувствовал себя ужасно глупо с того, что всё это время игнорировал с другом разговоры о Гарри. Но сейчас, казалось, он не мог этого избежать. Однажды они вместе обедали и играли в карты, которые Луи нашёл в ящике стола под завалом учебников. Зейн снова перенаправил их разговор в это русло. — Что Гарри делает сегодня на ужин? Луи сузил глаза. — Что ты имеешь в виду? Откуда мне знать? — Было бы здорово, если бы однажды он с нами поужинал, — пожал плечами брюнет. — Зейн, — вздохнул Луи, — сколько раз мне нужно тебе сказать, что между нами не… — Боже, Лу, перестать, — прервал он его, закатив глаза и положив чипсинку в рот. — Я не собираюсь планировать вашу свадьбу или что-то типа того. Мальчик тоже должен кушать, так ведь? — Эмм… да, наверное… — Отлично! Тогда решено. Пригласи своего мистера как-нибудь на ужин, а я расскажу ему лекцию, как нужно с тобой обращаться. Луи состроил рожицу и бросил в него парочку чипсов, от чего тот увернулся и засмеялся. Наступила пауза, когда Зейн выжидающе посмотрел на друга. — Я спрошу его, хорошо, — вздохнул шатен. — Но не радуйся раньше времени. Возможно, он откажет. Зейн улыбнулся и потянулся за бургером. Луи сморщил нос. — Ты как-то слишком сильно в этом заинтересован, и мне это не нравится. Парень ничего не ответил, продолжая глупо улыбаться. *** Был четверг, но Гарри всё равно пришёл к нему в гости. Он не воспользовался ключом, а тихо постучал и зашёл внутрь, когда Луи открыл ему дверь. — Ты сегодня рано, — сказал шатен хриплым ото сна голосом, проверяя на руке часы. Было едва ли за полночь. Гарри пожал плечами, направляясь на кухню и наливая из чайника стакан воды. — Ты спал? Луи хмыкнул и подошёл к нему, положив голову ему на плечо. В такие моменты он чувствовал себя правильно. Когда было темно, тихо, куртка кудрявого была холодной от ночного воздуха, а Луи, будучи сонным и от природы любящим обниматься, мог делать всё, что угодно. Гарри молчал и не смотрел на него, что было странно. Чтобы убрать из зеленых глаз намеки на грусть, Луи игриво поцеловал его в нос. Не прошло много времени, как мальчик глубоко и искренне засмеялся. Этой ночью они много смеялись. Луи не знал, что было не так, но когда они не смеялись, Гарри становился очень тихим и спокойным. Такое поведение ему не шло, поэтому Луи вёл себя как можно более глупо, целуя его в те чувствительные места, которые вызывали щекотку, и рассказывая разные истории, произошедшие с ним за неделю. В эту ночь он ему отсосал — что случилось не в первый раз — и был поражён, когда услышал мягкие тихие звуки, похожие на скулёж, которые никогда прежде не слышал. Про ужин речь зашла, когда они лежали на диване, полуголые и сонные, так и не добравшись до кровати. Луи не хотел его спрашивать; он просто собирался сказать Зейну, что Гарри отказался, и забыть об этом. Но слова сами сорвались с языка, и он был очень удивлён, когда Гарри почти сразу же ответил «конечно». — Правда? — переспросил Луи. Кудрявый лишь пожал плечами, проводя пальцем по внутренней стороне бедра шатена, отчего тот, из-за щекотки, дёрнул ногой. Гарри легко улыбнулся. — Да, почему нет? Зейн, кажется, довольно приятный парень. И я всегда готов бесплатно поесть. — Уверен, это будет какая-нибудь дешевая, отвратительная кухня. Гарри склонил голову и посмотрел на него. — Ты хочешь, чтобы я пришёл или нет? — Хочу! Конечно, хочу, просто… не ожидай слишком многого. И не обращай внимания на всё, что говорит Зейн. Не знаю, откуда у тебя сложилось о нём впечатление, как о «приятном парне», — сказал Луи. — От тебя, вообще-то. — Какая чушь, я бы никогда так не сказал. Мгновение они улыбались друг другу, после чего Луи прочистил горло и отвёл взгляд. — Так, завтра вечером? На работу мне нужно в девять, но, думаю, мы сможем собраться часиков в шесть. Гарри кивнул, а Луи притворился, что не смотрит пристально на то, как цвета от телевизора переливаются на его лице. *** Ужин прошёл ужасно. И, очевидно, только для Луи. Зейн с Гарри постоянно шутили и общались, как старые добрые друзья, пока Луи тихо сидел в старом кресле и потрясенно на них смотрел. Как оказалось, Гарри ужасно быстро и легко поладил с его старым другом. Где-то на задворках разума он изначально об этом знал, предполагал. Гарри обладал большим количеством нахальства, чтобы сравниться с образом «приятного парня», но когда они обнаружили одинаковый вкус в музыке и фильмах, Луи был полностью сражен. Смотреть на них двоих было как-то нереально, и он сильно сдерживал себя, чтобы не спросить: «Что за херня здесь происходит?». Сложилось впечатление, будто они всё запланировали изначально. Не было никакой неловкости по поводу миньетного инцидента. Потому что они шутили об этом, Господи Иисусе. Луи был немного напуган. Слишком просто. Так не должно было быть. Должно было быть неловко, Зейн должен был издеваться над ним, в то время как Гарри хотел поскорее уйти, но почему-то он был… счастлив. Громко смеялся над словами Зейна, пока Луи удивленно на него смотрел. На кофейном столике лежали две коробки пиццы, из IPodʼа Зейна тихо слышалась песня Криса Брауна, и всё происходящее было просто нереальным. — Лу, ты там жив? — прервал поток его мыслей Зейн. Луи перевёл на него взгляд и попытался улыбнуться, но заметил, что естественная улыбка уже присутствовала у него на губах. Гарри так же посмотрел на него с сияющими глазами, широко улыбаясь. — В последний раз, когда я проверял, был жив, да, — ответил шатен, потянувшись к столу, чтобы взять свой стакан. — Ты какой-то спокойный. Он пожал плечами. — Если ты не знал, я по натуре довольно спокойный человек. Зейн закатил глаза. — Луи, на свете есть много слов, которыми я мог бы тебя описать, и ни одно из них даже близко не похоже на «спокойный». Луи наигранно вздохнул. — Видимо, ты просто меня не знаешь. Какой же ты после этого друг, Малик. Он сказал это с улыбкой и не мог не бросить взгляд на Гарри, чтобы оценить его реакцию. Мальчик всё ещё улыбался. — Ты слишком драматизируешь. — Спасибо. Гарри засмеялся, и от этого в груди Луи потеплело. Он повернулся к Зейну и заметил его странное выражение лица, плюс ухмылку. Он вопросительно вскинул брови вверх, но брюнет лишь сильнее заулыбался. Луи покачал головой и, невзначай опустив взгляд на часы, отчаянно застонал. — Что такое? — спросил Гарри. — Сейчас пол девятого. Мне нужно быть на работе в девять, — Луи прикрыл лицо руками, — а я так устал. Зейн закатил глаза. — Позвони, скажи, что заболел, и потуси ещё немного со мной. — Я работаю всего лишь две недели! — Разве не три? Луи с Зейном взглянули на Гарри, который смущённо смотрел вниз и теребил в руках корку от пиццы. Луи не мог не улыбнуться. — Да, три, точно, спасибо. Но даже в этом случае я не буду беспричинно отменять свой рабочий день, пока не проработаю там хотя бы два месяца. Зейн с Гарри засмеялись, и Луи напомнил себе, как это было чертовски странно. — Ладно, получается, ты собираешься нас оставить? Кивнув, Луи встал из-за стола и озадаченно посмотрел на кудрявого, который поднялся следом за ним. — Вообще-то, мне тоже пора идти. Луи пришлось подождать, пока парни не только скажут друг другу «Обязательно встретимся как-нибудь ещё раз», но и обменяются номерами. Когда они закончили, он похлопал друга по плечу и закатил глаза. — Серьёзно, такое впечатление, словно один из вас тяжело болен, и вы больше никогда не увидитесь. Скорее, я опаздываю. — Лу, прости, пожалуйста, — улыбался Гарри, в его голосе не было ни намёка на раскаяния, — мы не знали, что ты такой нетерпеливый. Зейн засмеялся, после чего ухмыльнулся и сказал: — Ладно, парни, до встречи. Они вышли из квартиры. У Гарри было такое выражение лица, будто он никогда раньше не проводил хорошо время. — Приятно посидели. Луи закатил глаза и повёл его через коридор к лифту, держа руку у него на лопатке. — Всё с тобой понятно, кудрявый. Гарри немного опешил от прозвища, но улыбнулся, продолжая идти. — Я серьёзно. Луи не мог не заулыбаться над его ответом и склонил голову, чтобы спрятать лицо. — Я рад, что тебе понравилось. Вы, ребята, слишком быстро друг с другом поладили, и это как-то странно, не находишь? — Как я и сказал ранее, он очень приятный парень, — ответил Гарри, нажав кнопку вызова. Луи жил выше Зейна на один этаж, поэтому он остановился. — Мне нужно подняться наверх, чтобы переодеться, поэтому… Гарри выглядел немного разочарованным, что вызвало у Луи приятные чувства. — Да, конечно, — сказал он наконец обыденным голосом. — Я напишу тебе позже. Дверки лифта открылись, отчего Луи пришлось убрать руку со спины мальчика. Стало как-то холодно. Гарри зашёл внутрь и подмигнул ему перед тем, как двери снова закрылись. Луи не смог долго противиться широкой улыбке на губах. В кармане завибрировал телефон. Он достал его из кармана, почему-то ожидая, что новое сообщение пришло от Гарри. вы такие очевидные, я не могу Оно было от Зейна. Прочитав его снова, Луи почувствовал непонятное чувство в груди. что ты имеешь в виду? ты идиот Луи убрал телефон обратно в карман и нахмурился. По дороге до квартиры он пытался понять смысл его слов. Да, было очевидно, что он испытывал к Гарри чувство нежности. Сложно было его не испытывать. Но оно ничего не значило. Он запросто мог это прекратить. Так случилось, что пока ему этого не хотелось. Но в конечном итоге он всё прекратит. Однажды. Или Гарри устанет от него и сам со всем покончит. Зейн просто не так всё понял. К тому же, он сам не совсем равнодушен к своему новому другу. Тот явно его зацепил. А Луи в порядке. У него всё было под контролем. После работы этим вечером, когда Луи вернулся домой, Гарри там не было. И это совсем его не побеспокоило. Он не думал, что мальчик будет его ждать. И дело было не в том, что он очень хотел видеть его или у Гарри не было своей личной жизни. Как-то же он справлялся двадцать лет своей жизни один. Часы показывали, примерно, четыре ночи, когда парадная дверь открылась. Луи напряженно приоткрыл глаза. Но быстро узнал знакомые на цыпочках шаги по ковру и перевернулся на другую сторону, наблюдая, как из-за двери его спальни появляется силуэт кудрявого парня. — Хей, — по каким-то причинам его голос прозвучал слишком тихо. Гарри встрепенулся, после чего подошёл к кровати и пристроился позади Луи. — Найл и Лиам просто чертовски громкие, — пробормотал он хриплым голосом, прижимая холодные губы к затылочной стороне шеи шатена. Последний знал, что это была не полная правда, но когда мальчик обернул руку вокруг его талии и притянул ближе, согреваясь его теплом, он ничего не мог ответить, кроме как: «Хорошо». Он взял его за руку и сильнее прижался спиной к его груди. Их тела соприкасались везде — начиная от пальчиков ног и заканчивая плечами. Руку его он так и не отпустил.