Я не хочу притворяться!

Следующее собрание должно было состояться через две недели. Я уже и забыл про наш так называемый договор. Босс свалил на меня столько работы, что и собственное имя забудешь, не то что какие-то там договоры. Время летело слишком быстро, но, что странно, от Ивана никаких вестей не было. Поначалу мне казалось, что вот сейчас он мне позвонит и скажет, что поспешил, что не будет этого делать или что-нибудь подобное, но этого не случилось. Наверное, он просто решил меня игнорировать. В принципе, сейчас, когда я уже остыл, даже если ничего не выйдет из этой безумной идеи, я не расстроюсь. В конце концов, она действительно глупая. *** Вот и наступил день собрания. На этот раз оно проходило в Италии, но беззаботный итальянец даже и не думал о том, чтобы прийти пораньше. Я же, наоборот, только успел закинуть вещи в отель и тут же прибежал сюда. Всегда пытаюсь прийти немного раньше, ведь видеть удивлённые лица стран, когда я опаздываю, на которых, буквально, написано "Кто это?" я не хочу. Сразу после меня пришел Франция и даже поздоровался. Он всегда был одним из немногих, кто меня замечал. Затем подтянулись и остальные. До начала собрания оставалось пять минут, собрались почти все... кроме России. Так и думал – он просто решил сбежать. Жаль, ну да ладно. Четыре минуты. Понимаю, что начинаю нервничать. Все занимаются своими делами: Англия собачится с Францией, Америка тихо посмеивается над ними, хотя это я, пожалуй, слабо сказал. Германия пытался привести в чувство Италию, у которого внезапно началась сиеста. Япония тихо наблюдал за этим всем, но в перепалки не вступал. Три минуты. Что-то я помешался. Ну не придет и не придёт. Какая разница, может он уже и забыл об этом договоре. Тяжело вздохнув, я уже хотел было достать необходимые документы, которые наверняка сегодня – как и всегда – мне не понадобятся, как дверь распахнулась. Всё-таки пришёл! - О, Россия! - воскликнул "герой". Все ненадолго замолчали, но, поняв, что ничего интересного не произошло, продолжили балаган. Я думал, что сейчас Иван просто молча пройдёт к своему месту – как обычно, не заметив меня – но мои предположения рассыпались, как карточный домик, когда, глядя на меня, Россия двинулся в мою сторону. - Привет, солнышко... - шепнул он, наклонившись ко мне, а затем, вместо того, чтобы просто отстраниться, уткнулся носом в мои волосы и глубоко вдохнул, будто пытаясь почувствовать их аромат. Лицо мгновенно вспыхнуло. "Что он..." Голова кружилась, и только сейчас я понял, что все в зале замолчали и увлечённо смотрели на нас. - Привет... - тихо буркнул я, надеясь, что Россия, наконец, отойдёт от меня. Знаете, я не видел его лица, но эту усмешку спиной почувствовал. Боже, как же неудобно! Я, конечно, сам просил его об этом, но я, честно, не ожидал подобного. Иван хмыкнул и, не теряя своей вечной улыбки, которая сейчас казалась чуть теплее и естественнее, проследовал к своему месту. Страны по-прежнему молчали, не сводя с нас глаз, а я буквально умирал от стыда. Первым в себя пришёл Америка, но стоило ему раскрыть рот, как его тут же перебил Иван. - Может, начнём собрание, уже время! - беззаботно, словно ничего не произошло, заявил он. Альфреду, до сих пор не понимающему, что здесь происходит, оставалось только закрыть свой рот и кивнуть. Насколько же забавно было наблюдать такую реакцию... Немного погодя, он достал из черной папки несколько листов и начал зачитывать тему собрания, как делал это обычно. Казалось, всё встало на свои места – страны отвлеклись на несмолкаемый голос моего дорогого братца, а о недавнем инциденте будто забыли. Только Франция всё ещё странно на меня смотрел, всем своим видом говоря: "Ура, мой мальчик наконец-то вырос!" Я изо всех сил старался не замечать этого, переводя взгляд с одной страны на другую, пока не наткнулся на Ивана. Он, до того слушавший Альфреда, словно почувствовал мой взгляд и обернулся. Чувствую, как к лицу снова приливает кровь. Чёрт! Он улыбается мне, но не как обычно, а по-доброму, с какой-то искренностью. Смотрю на него и понимаю, что взгляд оторвать просто не в состоянии. Мы ведь действительно как влюблённые. Сидим, переглядываемся, даже смешно... Я и Россия… Никогда бы не поверил, что такое может случиться, но ведь это всё не по-настоящему, просто игра... Представление для Альфреда. Внезапно он подмигивает мне - какая прелесть! На губах расплывается глупая улыбка. Как же всё-таки приятно быть кому-то нужным. А вот какое-то странное подёргивание головой... До меня не сразу дошло, что он указывает мне на что-то, но когда все же дошло... Резко поворачиваю голову и понимаю - Америка молча стоит около стола и зло переводит взгляд то на меня, то на Россию. Ревнует?! Неужели? Ухмыляюсь, глядя ему в глаза. Всегда хотел так сделать. Он стискивает зубы, а на щеках проступает румянец. Сердится, значит... Интересно! Снова перевожу взгляд на Ивана, которого, кажется, тоже веселит реакция Америки, и улыбаюсь ему, как можно естественнее и нежнее. Тут Джонс просто не выдерживает. - Хватит! - кричит он. - Что за цирк вы здесь устроили?! Россия, как это понимать?! Странно слышать подобное от Америки - обычно так ругается только Германия и то, исключительно когда его выведут из себя. - Полностью поддерживаю Альфреда, это как минимум неприлично! - неожиданно для всех возмутился Артур. А Иван только непонимающе посмотрел на них, после чего снова улыбнулся, но не так как мне, а обыденно, наигранно, снова излучая эту страшную ауру. - Товарищи, вам не кажется, что вы лезете не в своё дело... Альфред, мы вроде не мешали тебе проводить собрание. А что касается тебя, Артур, искренне не понимаю, чего такого неприличного ты здесь увидел, но уверен, тебе просто показалось, - брат оскалился, не скрывая злости по этому поводу, но решил промолчать. Англия тоже решил не продолжать диалог, ибо ничем хорошим он бы явно не закончился. Оставшееся собрание прошло без происшествий, я неотрывно смотрел на Ивана, пропуская мимо ушей все, что говорит Америка. А играть во влюблённых не так уж и плохо. Насколько же у России это хорошо получается - вроде делает вид, что слушает Альфреда, но время от времени всё же бросает на меня довольно многозначные взгляды. Франция, сидящий недалеко от меня, весь извёлся. Слушать брата он не собирался, а мы казались ему очень даже интересной игрушкой. - Ладно, тогда не смею Вас больше задерживать! - заявил Америка, уже собирая свои вещи. Я тоже не задержался долго. Это первый раз... Первый раз, когда меня восприняли всерьёз, мне даже слово сегодня дали... Впервые! Неужели это действительно случилось?! Сегодня определённо самый лучший день в моей жизни. Вот я уже собрался уходить, хорошо Кума остался сегодня в отеле, я ведь так и не смог разбудить его утром. Ну ничего, еды я ему оставил, так что с голода не умрёт. И вот, когда я был уже почти на выходе, меня подхватили под локоть и повели к двери. Иван... Кажется, я снова краснею, он смотрит на меня немного взволновано. - Всё хорошо? Если тебе неприятно, я отпущу... - тут же говорит он, но я только мотаю головой. - Нет, не надо... Просто я не привык к такому. Всё нормально, - улыбаюсь ему, а он, в свой черёд, облегчённо выдыхает. Знаете, издалека он кажется таким пугающим, опасным... Никогда бы не подумал, что Иван может быть таким... - Мэтью... - меня передёргивает. Он впервые назвал меня по имени и... И это так приятно. - Ты не хочешь прогуляться? Я слышал, здесь недалеко есть очень красивый парк. - Да, конечно! С удовольствием! На улице светит солнце. Сейчас самое начало осени, так сказать бархатный сезон. Моё любимое время года! Интересно, Иван тоже его любит? С этими мыслями мы вышли из здания. Россия молчал, но напряжения не было... Скорее своеобразная идиллия. Люди толпились на улице – в конце концов, разгар дня – поэтому локоть мой ему пришлось отпустить, ведь мы то и дело натыкались на кого-то. - А вот и парк! - весело произнёс Иван. Действительно, через дорогу красовалось множество зелёных насаждений, между ними ветвились тропинки, и изредка попадались скамейки. - Пойдём? - Угу. На часах было около пяти вечера. Солнце уже не пекло, но над горизонтом находилось довольно высоко. Мы медленно брели по одной из тропинок. Людей здесь оказалось на удивление немного - в основном мамочки с колясками и парочки. От невольного сравнения нас с парой, щеки предательски заалели. Внезапно моей руки что-то коснулось, и я резко перевёл взгляд на Ивана. - Ты не против? - тихо, почти шёпотом спросил он, беря меня за руку. Отрицательно качаю головой и снова улыбаюсь. - Здесь красиво, не правда ли? - решил он начать разговор. - Да, потрясающе! - воодушевлённо отвечаю я. На самом деле, у меня есть множество мест в сотни, а то и в тысячи раз красивее этого, но сейчас... Сейчас всё кажется таким необычным… как в сказке. Я кому-то нужен, пусть не по-настоящему, наиграно, но нужен. - У тебя ведь тоже много таких мест? - словно читая мои мысли, спрашивает Иван. - Да, конечно! А ещё... Мы бродили так около двух часов, изучив этот парк вдоль и поперёк. Россия то и дело задавал какие-то вопросы... Простые, на которые в обычной жизни и внимания не обратишь, отмахнувшись парой фраз. Но сейчас хотелось рассказать ему всё... Всё, что знаю, всё, что у меня есть, а потом ещё отвести и показать. Он слушал меня внимательно, не перебивая, просто слушал и иногда комментировал, правда, в редких случаях. Если бы Альфред хоть раз так сделал... Я и не заметил, как мы вышли на небольшую круглую площадь, по периметру которой были расставлены скамейки, а в центре фонтан. Небольшой, обычный, каких в мире миллионы, но сейчас казавшийся самым совершенным на этом свете. Восторженно вздыхаю и бегу к воде, как ребёнок, но сейчас почему-то так этого хочется. На площади всего пара человек: одна бабушка, кормящая голубей и мужчина, читающий газету на одной из скамеек. - Тебе нравится? - тут же задаёт вопрос Россия. Я, намочив руку в фонтане, только вскрикиваю: "Конечно!" Моё внимание тут же привлекает пара уток, плавающая на другом краю фонтана. - Россия, смотрите! - кричу я, показывая рукой на одну из птиц, как вдруг меня обнимают сзади, и в тот же момент у самого уха слышится такой нежный шёпот: - Иван... Зови меня просто Иван или Ваня... - он усмехается и утыкается носом мне в шею. Вот парадокс - кончик носа совсем холодный, словно Россия только что на морозе стоял, а дыхание просто обжигающее. Как же это смущает… я слегка дергаюсь, но тут же обмякаю в его руках, стоит ему только едва ощутимо коснуться губами моей шеи... Вскоре меня отпускают, позволяя развернуться, и тут же снова обнимают. Не резко, ненавязчиво, словно боясь, что я сейчас оттолкну его. Как дорогую куклу, одной рукой обхватив меня со спины, а второй проведя по волосам. Вновь он наклоняется к моему уху, и я нервно вздрагиваю, стоит снова ощутить его горячее дыхание, кажется, сейчас мне скажут какой-то комплимент или ещё что-то приятное, но информация оказывается действительно неожиданной. - Присмотрись к кустам позади меня... - тихо произносит он. Я, не понимая в чём подвох, всматриваюсь в эти злосчастные кусты и только сейчас замечаю там... Альфреда. В солнечных очках и чёрном пальто, которое так сильно выделяется на фоне яркой зелени. Боже, ну что за горе-шпион?! - Хорошо, теперь на скамейку справа от тебя, за фонтаном, - таким же завораживающим голосом произносит он. Поворачиваю голову... Артур?! Тоже в чёрном пальто, очках и с газетой в руках. А что самое смешное, сейчас он усердно делает вид, что читает. Тихонько смеюсь себе под нос. Иван тоже усмехается. - И в довершение всего, посмотри на дерево над скамейкой, - поднимаю взгляд. И что вы думаете? На дереве, как ни в чём не бывало, сидит Франциск – точнее лежит, пытаясь скрыть голову в листве. Получается у него это примерно так же, как у страуса, когда тот закапывается в песок. Внезапно становится настолько смешно, что я, просто не сдерживаясь, начинаю хохотать у России на плече. - Это надо же! И давно они так? - сквозь смех шепчу я. - С самого начала прогулки. Странно, что ты их не заметил, особенно Альфреда. Он же у нас мастер маскировки! - отшутился Ваня, тоже тихо посмеиваясь. - Когда я его увидел, первая мысль была примерно такой же! - уже говоря практически во весь голос, заявил я. Из-за шума фонтана вряд ли меня кто-то услышит, кроме Ивана. - Хочешь, устроим им шоу, да такое, что Франция с дерева упадёт? - всё тем же весёлым голосом шепчет он. - Давай! - не задумываясь, отвечаю я, и в следующее же мгновение его губы накрывают мои. Сначала нежно, даже невинно, затем более настойчиво. Я стою и не знаю что делать, смотрю ему в глаза и совершенно не понимаю, что он творит. Внезапно со стороны той самой скамейки слышится отборная ругань Англии, на которого, кажется, упал Франциск. Слегка усмехаюсь, не отрываясь от губ Ивана. Он смотрит на меня, внимательно, словно изучая каждую морщинку на моём лице, проводит языком по моей нижней губе, из-за чего я сразу же, будто по приказу, приоткрываю рот. Получается слишком резко и дергано. Господи, как же я не хочу выглядеть перед ним таким неопытным... Да, это действительно мой первый поцелуй, не считая того, когда я целовал в щечку Альфреда. Его язык проникает в мой рот, пробегает по нёбу, проводит по зубам. От новых ощущений просто сносит крышу. Голова кружится, ноги подкашиваются, я начинаю шататься и вот-вот упаду. Ваня, кажется, тоже почувствовал это, из-за чего прижал меня сильнее. Глаза закатываются, и уже не хочется видеть ничего вокруг. Россия отстранился так же внезапно, как и начал этот поцелуй, снова шепча мне что-то на ухо. - Я же говорил, что он упадёт, - смеётся он, а я красный как рак от стыда утыкаюсь в его вечное пальто. - Эй, ну ты чего? - всё ещё подхихикивает он. - Ничего... - буркнул я. Это всё, на что сейчас хватило моих сил.