Я не хочу притворяться!

Исправленная версия! Уже на следующий день я был дома. Правда, перелёт оказался настолько утомительным, что пришлось взять выходной. К счастью, босс не был против. Это радовало. Проснулся я значительно позже обычного, ближе к двенадцати часам. Всегда удивлялся, как Альфред во все выходные умудряется так много спать… Теперь понимаю. Правда, не скажу, что мне этот опыт сильно понравился. Вставать было тяжелее обычного, даже несмотря на то, что я выспался. Сполз с кровати я только тогда, когда уже начала болеть спина и действительно сильно хотелось в туалет. Ещё Кума ныл, что хочет есть. Изначально я пытался его игнорировать… Даже мертвым притворялся, но голодного медведя факт смерти его хозяина не остановил. Пришлось вставать. За окном было пасмурно, и моросил дождь, наверное, поэтому и спалось хорошо. Всё тело ватное, делать ничего не хочется; этот день я определённо пролежу на диване, не делая никаких попыток проявить активность. Это я понял уже когда зашёл на кухню и попытался сделать завтрак. Изначально хотел сделать блины, достал миску для теста, потом подумал немного, убрал обратно и сделал обычные тосты. Затем кинул Куме в его миску пару рыбёшек и пошёл в гостиную, где, улёгшись на диване, включил телевизор и начал медленно уплетать свой завтрак. Смотреть было совершенно нечего: мелодрама, мелодрама, Джастин Бибер, совершенно глупая комедия, мультики… Не найдя ничего лучше выбираю мелодраму. Смотрю без особого интереса. Чуть позже приходит Кума, и, довольно наглым образом, пододвинув меня на диване, забирается сам, потом поднимает голову и, как будто только что меня заметил, спрашивает: «Ты кто?» - Ох… Угадай с трёх раз. - Уже не в силах отвечать на надоевший вопрос проговариваю я. Зато, хоть какое-то разнообразие. - Не знаю. – Спокойно отвечает медведь. - Канада. Вскоре я уснул, не крепко, скорее просто задремал. Хотя сон мне всё же снился. Странный сон… Словно я стою перед дверью какого-то совершенно незнакомого мне дома, звоню в неё. И зачем я это делаю? Долгое время никто не открывает, и я уже думаю уходить, когда дверь неожиданно распахивается, и передо мной, на пороге стоит… Россия. Полуголый. Всё, что на нем сейчас надето – это чёрные спортивные штаны. Даже привычного шарфа нет. Я дар речи теряю. Что здесь происходит? Он смотрит на меня какое-то время, а затем пошло улыбается и произносит: - Ты наконец-то пришёл, Мэттью. – Щёки мгновенно покрывает румянец. И почему это сейчас так смущает? Он берёт меня за запястье и тянет внутрь дома, но стоило мне переступить порог, он захлопывает дверь, прижимая меня к стене. Я не сопротивляюсь, почему-то мне это нравится. Он целует меня. Сначала в щеку, потом в губы, легонько, словно пробуя. Потом опускается на шею. У меня кружится голова, совершенно не знаю что делать. Его прикосновения обжигают. Становится даже немного страшно. Он отводит меня чуть дальше от двери, вдаль по коридору, и продолжает целовать, как вдруг раздаётся настолько резкий звон, что меня даже передёргивает. Но Иван не останавливается. Из последних сил отпихиваю его от себя, и шепчу, что надо открыть дверь. Он отпускает меня не сразу, а в дверь уже начинают бить кулаками. На ватных ногах подхожу к источнику звука, открываю её и замираю. На пороге стоит Альфред, злой, волосы растрёпаны, на лице такая гримаса, будто бы он только что уничтожил полмира, очки сползли, а в руках красовалась то ли бита, то ли палка. Одним словом, выглядел он страшно. - Где он?! Где этот урод?! Я убью его! – он отталкивает меня от двери, и в этот момент я просыпаюсь. Весь в поту, дыхание сбитое, а по телевизору словно звучит продолжение нашего диалога. Я сел на диване и, тряхнув головой, попытался привести мысли в порядок. Так это просто фильм! Но почему Иван? Почему именно он?! Господи, какой кошмар! И мне же нравилось, что он делал! Действительно нравилось! Из мыслей меня вывел дверной звонок. Вернее, как звонок, отчаянная трель, сопровождающаяся ударами, скорее всего ног об дверь, которая под таким напором буквально трещала по швам. Что-то мне подсказывало, что этот некто стоит на улице и пытается до меня достучаться уже довольно долго. Встаю и хочу уже идти открывать, как в голове всплывает картинка из недавнего сна. Боже, если это Альфред, пусть он будет в хорошем настроении! Однако напор, с которым продолжали долбить в дверь, говорил об обратном. Всё же, собрав в кулак остатки мужества, я направился к злосчастной двери, и, даже не посмотрев в глазок, распахнул её. Передо мной, как я и думал, стоял Альфред. Злой и промокший до нитки. Дождь, как оказалось, пока я спал, усилился. - Мэттью, ты издеваешься?! Я здесь уже полчаса мокну! Чем ты там вообще занимался?! – Он отодвинул меня с прохода и забежал в теплое сухое помещение. Мне даже немного стыдно стало. Он с тихим шипением стащил с ног мокрые кроссовки и кинул в дальний угол прихожей. Я в это время закрывал дверь. - Слушай, Мэтт, я возьму твою одежду? Не хочу в мокром ходить! – тихо киваю на это, но он продолжает: - Ах да, а ещё можешь приготовить, что-нибудь. Я голодный, как собака! Я снова киваю, но он этого, кажется, даже не замечает. Наверняка, уверен в ответе. Интересно, каким было бы его лицо, если бы я ему, хоть раз в жизни отказал? Альфред повесил ветровку на вешалку, и в совершенно мокрых носках, оставляя следы, потопал на второй этаж, чтоб переодеться. Я не смог не улыбнуться этой картине, ну как маленький ребёнок, ей-богу. Зонты он в принципе ненавидит, поэтому частенько захаживает ко мне вот в таком вот виде, и я не перестаю удивляться, как, доехав на машине от своего дома до моего, он умудряется вымокнуть насквозь. Хотя, в этом весь Альфред. Поняв, что немного замечтался, трясу головой и направляюсь на кухню. А ведь я так хотел сегодня побездельничать. Ладно, много времени у меня это всё равно не займёт. Достаю уже небезызвестную миску и ингредиенты для теста. Тут же ставлю чайник. Ну, поехали. Через полчаса всё было готово, и я, с подносом в руках, на котором уже красовались две тарелки с блинами и две чашки кофе, иду в гостиную. Альфред лежит на диване в моей белой толстовке и серых спортивных штанах. Ему это определённо идёт, хотя вырядиться менее броско он не мог. - О, еда! – Честно говоря, меня немного огорчает тот факт, что он в первую очередь видит еду, а не родного брата, хотя о ком мы говорим?! О человеке, вернее стране, которая хотела построить макдональдс на Марсе! Да, пожалуй, за что, а за эту странность на него обижаться нет смысла. Спокойно ставлю поднос на журнальный столик, беру свою чашку и тарелку, и, пододвинув ноги Альфреда, сажусь на диван. Он от меня не отстаёт и, тоже приняв сидячее положение, берёт свою порцию. - Кстати, - наконец начал я, - так что тебя, сегодня, сюда привело? – Братец мимолетом взглянул на меня, дожевал кусок блина и ответил: - Мне скучно. – О Боже! И ведь ради этой «великой» причины нужно было полчаса стоять и ломиться ко мне в дверь под проливным дождём. - Сходил бы в казино… - скорее себе, нежели Америке сказал я, но он меня всё же услышал. - Надоело. - В гости к Англии? – уже с интересом продолжал я. - Ты издеваешься? – Он посмотрел на меня таким взглядом, будто бы я откровенно смеюсь над ним. А меня и вправду начало это забавлять. - К Франции? – едва сдерживая смех, продолжаю я. - Мэттью! – взгляд не изменился. А я, тихонечко хихикнув, выдаю: - К России? – Мгновенно замолкаю, поняв, что выпалил. Альфред встрепенулся и в упор уставился на меня. - Хотя, наверное, это плохая идея… - почти шёпотом говорю я. Америка буквально прожигает во мне дырку, и это настолько неприятно, что хочется слиться с диваном. Вот именно в такие моменты мне нравится моя способность становиться невидимкой! Почему же сейчас она не срабатывает? - У вас с ним это… - пробубнил он так, что я едва понял сказанное, - Всё серьёзно? Молча, киваю в ответ. Видно, ему неприятен этот разговор, ровно, так же, как и мне, но любопытство всё же бежит впереди самого Альфреда. - Но это же глупо! Ты и империя зла! Это же… - Я слушал его, опустив глаза на кружку, которая на данный момент находилась у меня в руках. Он ревнует. Америка хороший, конечно, но настолько примитивный. У него всё эмоции и мысли можно на лбу прочитать. Причём написаны они большими красными буквами. Странно, я ведь так хотел, чтобы он увидел во мне что-то больше, чем кухарку или жилетку, в которую можно поплакаться, и сейчас он видит. Он ревнует. Только почему мне от этого как-то паршиво? - Это же бред! Ты понимаешь, это Россия?! Он попользуется тобой и выкинет, как ненужную игрушку и … - Только сейчас заметил, что из-за своих мыслей пропустил половину тирады Альфреда, и его, кажется, занесло уже совсем не в ту степь. А если подумать, может ли Россия меня выкинуть, как игрушку? Глупость, тут я скорее с ним играю. Я же его попросил об этих отношениях. - И прибежишь ты ко мне в слезах и соплях! И будешь говорить, какой ты глупый, что не послушал меня с самого начала… - Откуда ты знаешь? – выдавливаю я из себя. Этот монолог в пустоту уже начинает раздражать. - Что? – не понял Америка. Причём он не понял скорее, как я могу прерывать его на таком важном моменте, нежели сказанный текст. - Почему ты так уверен в этом?! Знаешь, я ведь не маленький! И я прекрасно могу решить сам с кем мне встречаться, а с кем нет! – Незаметно даже для себя начинаю повышать голос, нервно дергаясь с каждым сказанным словом, так что кофе из чашки начинает выплёскиваться. – Может, хватит уже! С силой бью чашкой по столу так, что половина жидкости в ней выливается на деревянную поверхность. Пытаюсь придать себе грозный вид и с этим самым грозным видом смотрю Альфреду в глаза. Он тоже на меня смотрит, но удивлённо. Не ожидал такого поведения? В таком положении мы были секунд пять. После чего Альфред согнулся пополам, нервно дергаясь при этом. Я сначала думал ему плохо, оказалось нет… Он просто ржёт! Истерически и с надрывом. Вот он уже упал на пол, но смеяться так и не прекратил. Знаете, я никогда себя не чувствовал настолько жалким. От обиды хотелось заплакать. Ты, едва ли не впервые в жизни, проявил характер, а он ржёт, ещё и пытается что-то при этом сказать. - Мэтт… хахахаах… Ну ты… даёшь… Тебя на камеру снимать надо было… С таким лицом ахахаха… И что мне делать?! Разворачиваюсь на пятках и, почти бегом, поднимаюсь на второй этаж. Надеваю первое, что попалось под руку, наскоро расчёсываю волосы, и, схватив под руку Куму, выбегаю из дома. Альфред этого, кажется, так и не заметил, поглощённый своим непрекращающимся смехом. Ну как так?! Это же просто невозможно! Сажусь в машину, завожу мотор, и уезжаю. Куда, ещё сам не знаю. Куда-нибудь подальше от него!