Капкан

С того вечера проходит сначала неделя, затем другая, а за ними целый месяц, во время которого Тэхен усиленно избегал Чонгука. Он сократил их только наладившееся общение до минимума, перестал везде таскаться с Чимином, потому что: «Гуки будет с нами», «Чонгук тоже придет» и так далее и тому подобное. Пак не знал, всех тонкостей, но с вопросами старался не лезть, потому что Гук тоже хмурый словно туча ходил. Ему оставалось только поддерживать друзей и общаться с ними обоими, но по отдельности. Тэхен сам не понимал, что с ним творится, потому что от одного взгляда на Чонгука его сердце бешено начинало стучать в груди, а ладошки начинали потеть. Он ведь не был настолько пьян в тот вечер. Он все помнил и те крепкие, надежные объятия и тот не состоявшийся… поцелуй. Господи, о чем он только думал! В тот момент его будто подменили и все внутри орало «Я хочу поцеловать его! Я так сильно хочу этого!», что он не смог противится внутреннему голосу. Осознание пришло потом, уже в общаге на следующий день, когда мозг начал усиленно анализировать прошедшие события. Он кусал губы и материл себя как только умел. Он ведь не гей! А потом он вспоминал о своем состоянии и грузно смотрел в окно их общей комнаты. Может и гей… Докопаться до правды все никак не получалось, а однобокие попытки выпытать у Намджуна хоть какую-то информацию о том Тэхене в плане отношений, встречали лишь усталый взгляд и приевшийся ответ «я не знаю». К родителям тоже не было смысла обращаться, ни один нормальный человек так бы не сделал, поэтому Тэхену так и пришлось, самому справляться со своими чувствами и осознанием себя в сексуальном плане. Весь этот месяц он присматривался к другим парням, даже к Чимину, но это не поднимало бурю в груди и даже в штанах не ёкало, но стоило в столовой университета появиться Чонгуку, как Ким давился едой и начинал краснеть словно вареный рак. За ответами он даже решил обратиться к всемогущему и великому Интернету, потому что прекрасно помнил о реакции Чимина, когда он увидел Тэ с братом. Ему было противно. «Как понять, что ты гей?» И поисковик вываливает тонны информации на эту тему, но… какую-то не такую, какую ищет Тэхен. Везде либо тесты какие-то, либо статьи о том, как подцепить мужика, если ты гей, но, а как узнать, гей ли он сам? Ответа не нашлось. Поэтому Тэхен решил для себя, что надо в этом как-то разобраться самому. Он украдкой начинает наблюдать за Чонгуком, так, чтобы тот его не видел и смотрит, смотрит, смотрит, а глаза все сильнее обволакивает розовой вуалью. — Ну, так, что ты решил? — А? — Тэхен подпрыгивает на месте и давится соком, когда Чимин дергает его за плечо, пытаясь привлечь его внимание к себе. Чимин тоже далеко не дурак и эти странные переглядки заметил давно. Сначала Тэхен прожигает дыру в Гуке, а потом Гук в Тэхене. И, это было бы смешно, если бы Чимин не наткнулся на открытый ноутбук соседа, оставленный на кровати включенным с недочитанной статьей на тему «Вычисление гея в толпе». Совпадение? Он так не думает. — Я говорю, ты поедешь с нами в горы? — Я еще не решил, — тихо бубнит парень в ответ. Какие нахрен горы, у него тут судьба можно сказать вершится! — Кто будет? — спрашивает он все же для уточнения. — Весь курс, — на автомате выдает Пак, наблюдая, теперь за Чонгуком, который пялится на опустившего голову Тэхена. Тот делает вид, что копается в телефоне, а когда отрывается от него, Гук мгновенно утыкается носом в учебник, строя самый умный в мире вид. Что за детский сад, ясельная группа?! — Это ежегодная поездка перед экзаменами, — продолжает, ухмыляясь Чимин. — Поехали, будет весело. Целых три дня на свежем воздухе, в горах, в дали от цивилизации и городской суеты. — Надо у брата будет спросить. — Он едет вообще-то, — и, наконец-то удается захватить внимание его Величества! Тэхен тут же обращается весь в слух и смотрит внимательно на друга, а тот еще и кивает для верности. — Он будет с преподавательским составом следить, чтобы мы насмерть не упились и не спалили лес, — он тянет улыбку. — Тогда, я тоже еду, — безапелляционно отвечает Тэхен. Чонгук бы очень хотел узнать, о чем так мило переговаривается его друг с Тэхеном. Он бы хотел присоединиться к беседе, но наученный опытом, заранее знает, что его главный интерес быстро встанет и свалит с горизонта, попытайся он подойти. Чимин ему плешь проел своими вопросами на тему «Что за фигня между вами происходит?», но внятного ответа он так и не смог дать, потому что сам пока не одуплял, но был близок к этому. И, тут было только два варианта, либо Тэхен избегает его потому, что все помнит и ему теперь мерзко и противно, либо он все помнит и… боже, это ведь не может быть правдой, верно? В это слишком трудно поверить, хотя и процент такой возможно все же стоит учитывать. Но, как? Неужели вселенная решила сделать ему такой роскошный подарок? Он прекрасно знал о предстоящей поездке за город всем курсом, он ждал этого дня, как никто другой, потому что там Тэхен не отвертится от него, уж там то они смогут наконец-то поговорить. Чимин спустя несколько дней в разговоре сообщает, что Тэ точно едет и зверь внутри начинает приятно урчать, звякая своими кандалами. Все идет как надо. Только одного он учесть не никак не мог. — Тебе нравится Тэхен? — Гук давится хот-догом, шумно кашляя, и пытаясь заглотнуть сколько-нибудь воздуха в легкие. Чимин мысленно глаза закатывает, господи, какие же вы очевидные идиоты! — Ч-что?! С чего ты взял? — Не прикидывайся идиотом, я не слепой и все прекрасно вижу, — отчеканивает серьезно Пак. В его голосе нет ни капли веселости или каких-то других, более позитивных интонаций, только холодная сталь. — Прекрати, у тебя слишком бурное воображение, — отшучивается Гук, но тут же затыкается, потому что Чимин резко хватает его за руку, останавливая по среди парка, где они решили прогуляться после пар. — Я тебя серьезно спрашиваю, это, блядь, не шутки! — Чимин, какого хрена?! — Это я тебя хочу спросить, какого черта, вы с Тэхеном, в голубей из детского сада решили поиграть? Ладно Тэ, но ты же вроде не был геем! — Чонгук вообще ничего не понимает, хмурясь и раздражаясь. — В смысле, «ладно Тэ»? Ты что-то об этом знаешь? — Не твое дело, ответь на мой вопрос! — знал бы Чимин, какую ошибку совершает, не стал бы провоцировать лучшего друга, потому что… его крепко хватают на грудки и поднимают чуть выше, из-за чего Чимину приходится приподняться на носки. — Все, что касается Тэхена, мое дело, — Пак в ужасе смотрит в эти черные глаза и не верит, что это его друг, милый парень с кроличьей улыбкой, потому что на него будто дикий зверь смотрит, спасибо, что зубами хоть не клацает. Чимин смотрит и понимает, что ему страшно, сердце в пятки ухает и подниматься не собирается, потому что первый раз в жизни видит Чонгука таким. Но, взгляд вдруг проясняется, и Гук растерянно смотрит на Чимина, а потом на свои руки и отпускает слишком резко, хватаясь за голову. — Чимин, прости! — он делает шаг к другу, что смотрит на него в шоке, а потом получает удар прямо в левую щеку и падает на землю, держась за больное место. — У тебя крыша поехала?! Ты совсем ебанулся, что ли?! — Пак орет на весь парк, пытаясь унять свой страх и вместо него появляется злость, какого черта, они ведь лучшие друзья! — Я не хотел, правда, прости меня, — проговаривает быстро Гук, поднимаясь на ноги. Давно такого не было. Он чувствует, как внутри все еще клокочет то самое, что он запер с такими большими усилиями и сам в страх обращается. Еще бы немного и он бы натворил таких дел. — Или ты мне все расскажешь, или ебал я такую дружбу, тебе ясно, Чонгук?! — Гук смотрит затравленно и понимает, что все рассказать он никогда в жизни не сможет, просит про себя еще раз прощения у Чимина, а в слух лишь говорит: — Я расскажу. Они идут домой к Чонгуку, покупают какого-то пойла и кучу еды, заваливаются в квартиру и тут же начинают разговор, то есть, Чонгук начинает говорить. Он рассказывает, утаивая один самых главных фактов: — Я знаю его, Чимин. — Не понял, мы все его знаем, — он делает глоток и закусывает каким-то снэками, а Чонгук будто в размерах уменьшается, пытаясь слиться с обстановкой. — Я знаю его… уже очень давно, — более тихо добавляет он. У Чимина глаза в миг становятся большими словно блюдца, а рот открывается в немом шоке. — Мы учились вместе в старшей школе, — добивает Чон и тоже делает глоток не закусывая. Какая уже разница, раз он тут решил исповедаться, на трезвую голову он вряд ли даже часть истории сможет рассказать. — Так вот почему ты тогда так странно повел себя, когда он только перевелся? — Гук лишь угукает. — Но, почему ты не скажешь ему об этом? — Потому что он не помнит меня? — резонно отвечает парень. — Так ты знаешь? — И дурак бы понял, что здесь явно что-то не так. Я вижу, что он сильно изменился, и, что никак не реагирует на меня, но причину этого не знаю. — Его машина сбила, — тут же добавляет Пак, грустно повесив голову. И, хорошо, потому что он не видит, как вздрагивает Гук, у него все органы внутри дрожат, и осознание давит так сильно, что удавиться прямо здесь и сейчас хочется. — Он рассказал мне, что случилось. Сказал, что его сильно избили и он не соображая вышел на дорогу. Так очевидцы его семье и врачам потом рассказали. Знаешь, у него шрамы по всему телу, он стесняется их и поэтому всегда одевается в максимально закрытые вещи. Чонгук слушает, точно также опустив голову, словно на поминках и злые слезы совести душат его изнутри, стягивая внутренности в один комок, грозясь раздавить все к чертовой матери. Он руку ко рту подносит, только чтобы не выпустить наружу всхлипы, а Чимин все продолжает выкапывать ему моральную могилу и сколачивать крепкий гроб, дощечка к дощечке. — Тэ сказал, что глаза у него цвет изменили после пережитых стрессов. Именно из-за них мне было так интересно узнать, что же случилось, когда он сказал, что это результат болезни. Знаешь, — Чимин наливает еще стопку и выпивает залпом. — Он в коме несколько месяцев был и дважды умирал, блядь, — голос его ломается и хрипеть начинает. Глаза в миг становятся мокрыми и несдерживаемые слезы выливаются наружу. Ему так дико обидно за Тэхена, так жалко бедного парня. Чем он заслужил столько боли, кто так сильно его ненавидел, или он в прошлой жизни геноцид совершил, что вот так расплачивается теперь в этой? — Я бы поубивал тех мразей, что сделали это с ним, — Чимин плачет и залпом осушает еще одну стопку. Его так сильно тронула эта история, что оставаться равнодушным он просто не может. Тэхен ведь такой славный, такой забавный и позитивный. Он добрый, хоть и старается не показывать этого, а самое главное, он классный друг и от этого тошно становится вдвойне. И тут мысль в голову неожиданно врывается. — Гу… — Чимин смотрит на Чонгука, а тот сжался весь и дрожит словно осиновый лист на ветру, одной рукой рот себе зажимая, а другой в собственный волосы вцепившись. И лицо все мокрое от слез. — Гуки, ты чего? — он подползает к другу ближе, отнимая чужие руки и того буквально прорывает, он рыдает чуть ли не в голос, словно раненный зверь, его всего колотит. Настоящая истерика. — Чонгук, — он гладит друга по спине, пытаясь успокоить и, кажется, понимает в чем дело, а потом вырвавшаяся фраза только подтверждает его догадки. — Я так люблю его, боже. — Со школы? — С того момента, как увидел первый раз на церемонии поступления в старшую школу, — хрипит Гук, уже успокаиваясь. Теперь, спустя годы все становится таким ясным и понятным, таким простым, что парень понять не может, почему был таким скотом, он не может себе простить всех тех ужасов, что творил с Тэхеном, и, теперь это убивает его. Столько лет понадобилось, чтобы понять, что влюбился еще тогда, с первого взгляда, в эти яркие медовые глаза, в родинку на носу, в очаровательную улыбку. — У меня ощущение, будто я в дораму какую-то попал, — Чимин пытается разрядить ситуацию, а Гук улыбается грустно. Да, это был бы психологический триллер с драмой и мешком боли в придачу. — Я помню то время, когда у него были карие глаза, — Чимин даже представить себе это не может, потому что привык видеть другое, но улыбается понимающе. Как же жизнь бывает жестока. — А, теперь, когда вижу эти голубые, мне убиться хочется, потому что они не помнят меня, — а голос внутри говорит, и хорошо, что не помнит, кто знает, что бы тогда случилось и, как дальше бы сложилась их судьба. — Мы учились в параллельных классах, но его все чморили, издевались на ним, а я, — Гук вздыхает, понимая, что будет врать до конца. — Я ничего не мог сделать, чтобы как-то помочь. — Почему? — Если помогаешь изгою, то оказываешься с ним в одной лодке, — Чон понимает, как по скотски это звучит, но лучше уж так, чем говорит правду. — Я был трусом, — а вот это настоящая истина, но, немного не с тем уклоном. — Я боялся признать свои чувства, а потом оказалось слишком поздно, он перестал ходить в школу, родители забрали его документы и я больше никогда и ничего о нем не слышал, пока… — Пока он не перевелся к нам, — заканчивает Чимин, на что Чонгук только согласно кивает. — Это из-за него ты расстался с Минха? — снова кивок. — Да уж, — Чимин вздыхает тяжело, подпирая голову рукой, алкоголь дал свое и, теперь, его тело стало тяжелым и требовало лишь одного, одеялка и подушки. — И, что ты теперь собираешься делать? — Хочу быть с ним, — без стеснений говорит парень. — Я так много времени потерял на какую-то неважную чушь, что теперь не могу вот так сидеть сложа руки. Ты даже не представляешь, какой ад я пережил без него и, какой переживаю сейчас, когда он рядом, но не со мной. Это словно раковая опухоль, которая растет и избавиться от нее нельзя, — Чимин хмыкает. — Ты свои чувства опухолью только что назвал? — Самая дорогая на свете опухоль, от которой я лучше сдохну, чем откажусь, — улыбается Гук, подхватив веселость друга. — Знаешь, я никогда не понимал этих однополых отношений, но ради вас я сделаю исключение, — Чонгук смотрит непонимающе на друга. — Я помогу тебе, нет, я помогу вам, быть вместе. По крайней мере, мне кажется, что вы оба заслужили счастья и плевать, что ни у одного из вас нет вагины, — на это Пак получает горстью сухарей в лицо. — Мудак, — смеется Гук. — Педик, — летит в ответ, но не злобное, а какое-то, блин, дружеское и понимающее? Благословляющее. — Так, может, ты расскажешь, что ты имел в виду сегодня в парке? — Он интересуется тобой, — хмыкает Чимин, видя, как на лице друга вырисовывается не поддельная радость, а в глазах загорается огонек надежды. — И не только тобой, — хитрит Пак. — Не понял, — Чимин умиляется этой способности его друга в один миг сменять тысячи эмоций на лице, особенно теперь, когда он знает их причину. — Ориентацией он своей интересуется, — улыбается пьяненький Чим. — Тэ понять пытается, гей ли он, — а Гук на минуту подвисает. Как так? — Он, что не знает? — Тэхен не помнит не только тебя, но и себя, — браво! Отличная работа, Пак Чимин! Последний гвоздь в гроб Чон Чонгука официально считается забитым!