Desert rose

Новая глава жизни после попадания в этот мир началась с наивности и перспективы без всяких проблем жить в качестве внутреннего голоса с дальнейшим развитием как минимум во вторую личность. Розовые очки на эту тему, правда, слетели буквально через месяц, стоило нам с Гаарой прогуляться по деревне в первый раз. В собственных мемуарах я бы назвала это переходным моментом жизни после смерти, когда у тебя еще нет собственного тела, а шило есть, и твоему джинчурики приходится делиться своими рецепторами и органами чувств, а ты с восторгом ожидаешь экскурсию по неизвестной местности. Ради справедливости стоит признать, что первые пять минут и правда были волшебными: песчаные дюны размером с неплохой дом, ветерок, кружащий по улице, создавая воистину приятную атмосферу (если не учитывать то, что этот же прекрасный живописный пейзаж оказывался в обуви и одежде буквально на вторую секунду выхода на улицу). В этом плане нам с мелким повезло больше, чем остальным: я — песчаный дух, а Собаку но обладает волей матери да джитоном. Простые же смертные, решившие прогуляться, засыпались чуть ли не по макушку, если медлили дольше пары минут. На шиноби, однако, это правило не распространялось. Будучи жителями Сунагакуре не один десяток лет, люди приспособились отталкивать частички земли от себя при помощи чакры, покрывая собственное тело тонкой пленкой. Особенно талантливые, имеющие превосходный контроль, умудрялись ставить фуин-печати на вещи и предметы, тем самым создавая защитные барьеры, способные поддерживать чистоту и прочность. Грязь, пыль, вода, да хоть чужеродная чакра – все отталкивалось. И это было весьма полезно, учитывая атмосферу на улицах деревни, царившую в последние пару лет. Увидев в первый раз пару таких фуин-печатей, жуть как захотелось приобрести себе парочку-другую на всякий случай, мало ли что в хозяйстве пригодиться. Если не в качестве защиты от песка, то хотя бы для разбирательства в устройстве барьера и самой технике в целом. Только вот в тот самый момент я и потеряла веру в людей ровно на половину, если не больше, скидывая и разламывая собственными руками эти самые розовые очки, не забыв притопнуть сверху ногой. — У-убирайся, демон! — продавец утвари шиноби дрожал, трясущимися руками кидая печати в лицо красноволосому. — Изыди, монстр! — Но… но… я же… я же ничего вам не сделал, — Гаара всхлипнул, непонимающе смотря на мужчину, светлые бровки сошлись на переносице. Песок так и рвался придушить зазнавшегося старика, но ребенок медлил. — Я же ничего не сделал, просто хотел себе печать. — Убирайся! — полетело от старика, а в следующее мгновение люди стали оглядываться с презрением и воротить нос, успевая шептать лишь: — И почему такое отребье до сих пор живо? Ненависть, сквозившая в их взглядах, била мальчика по живому. Маленький Гаара, всхлипывая и вытирая слезы дрожащими ладошками, бежал домой без оглядки. Канкуро, в тот момент оказавшийся неподалеку, лишь сжал губы в тонкую полоску. Слова о том, что родной брат — монстр, урод и демон, который должен умереть, до сих пор звучали в ушах юного кукловода. Только вот мальчик и сам был не так глуп, доверять словам посторонних людей верил, но предпочитал проверять. Твердо решив познакомиться с младшим братом лично, средний ребёнок Казекаге зашагал к игровой площадке. После того случая Гаара замкнулся в себе и вытянуть его из этого болота самоненависти и отчаяния было проблематично. У меня на подкорке до сих пор стоят полные боли и слез глаза, торчащие, будто поникшие алые пряди да вырезанный чакрой и песком прошлого Шукаку иероглиф на лбу. Мальчик был морально подавлен и если бы не тот факт, что я разумный человек, похождения Шукаку были бы куда прозаичны. Канонный биджу, хоть и был той еще падлой, за Гаару мстил и мстил жестко. Чего только стоит его действия на протяжение первых двенадцати лет, когда из развлечений у мелкого были лишь убийства, стресс и насилие перед глазами. Если память не изменяет, убивал Шукаку лишь нарывавшихся и угрожающих жизни Гаары. На войне даже защищать стал, проникнувшись Нарутотерапией и воспоминаниями о прошлом джинчурики. К слову об Узумаки. Не знаю, как все было в каноне, но первой серьезной миссией, за которую мы позже получили вместе с Канкуро и Темари ранг А, стала доставка важных документов в Конохагакуре. Моё предвкушение от путешествия было встречено скептическими взглядами в исполнении брата и сестры Собаку но, цепким и подозрительным от Расы и веселым от моего джинчурики. То, что я рассказала ему всё, что помнила и нашла об остальных хвостатых в библиотеке, а так же про Узумаки Наруто, проживающем в Конохе, мелкого здорово заинтересовало. Восьмилетний хранитель Однохвостого буквально воспылал энтузиазмом — что совершенно не походило на спокойного и рационального будничного Гаару, — познакомиться с братом по несчастью, которых оказался ему и неожиданным кровным родственником, только вот в четвероюродной форме. Бабушки у них обоих оказались родными сестрами, но бабушка Узумаки осталась в Узушио, а бабушка Собаку но ускакала вслед своему мужу, отцу Расы и дедушке Гаары, Канкуро и Темари. На момент разрушения деревни Водоворота обе старухи были там и, как итог, обе погибли. Дядя Расы, Сандайме Казекаге, как раз взошел на пост, а вот сам Раса уже занял место того, стоило Сасори забрать первого для куклы. Грязное и мутное там дело было. Насколько удалось узнать из слухов, обрывков информации и лично вытрясти с Расы, смерть Третьего была выгодна в первую очередь старейшинам клана. Мол, тот стал слишком силён и грозился вот-вот да отбиться от рук, поступая согласно собственным желаниям. Третий ведь считался и до сих пор считается самым сильным Каге страны Ветра, даже его имя не произносят вслух, ведь прошло почти пятнадцать лет с момента его пропажи. Понятное дело, что такой великий шиноби, сумевший в одиночку исследовать способности предыдущего джинчурики Шукаку и научиться подражать силе биджу, включив в песок железный порошок, создав тем самым собственные смертельные техники. Такой не мог погибнуть или пропасть без следа, должны были остаться хотя бы следы борьбы, не говоря уже о днк-материале. Это я знаю имя убийцы, даже догадываюсь примерный план устранения, заключающий в себя участие минимум Чиё, бабульки убийцы и одной из совета старейшин деревни. Сасори в то время был человеком, а не пародией на Буратино, с Хируко на Казекаге тоже самое, что с шашкой наголо. Не удивлюсь, в прочем, что там мог затесаться и Орочимару, в будущем положивший руку уже на Четвёртого, чего бы не хотелось. Раса, конечно, не отец года, но он старается так, как может, причем с каждым прошедшим месяцем, годом, у него выходит лучше. Однажды Гаара сможет назвать этого мужчину отцом от чистого сердца, позабыв прошлое, этот парень сможет его простить. Еще одним моментом, который напряг меня при детальном обдумывании собственной жизни и жизни дорогих мне людей, была смерть Каруры-сан. Как женщина, спокойно выносившая до этого двух детей, причем в каждого из которых хотели запечатать Однохвостого, постепенно приучая младенцев в утробе к ядовитой чакре того, умерла так просто? Меня буквально выбило из колеи, что такая сильная духом и телом женщина окончила свою жизнь рядом с преждевременно родившимся сыном, успев лишь вложить свою волю и любовь в песок. Настолько пробило, что хотела уже идти к Расе разбираться, но вовремя себя одернула — мужику вообще труба, он только-только отходить начал, а я на открытую рану собралась лить спирт в метафорическом смысле. Решила самостоятельно вызнать всё, что смогла, а смогла не так и мало. Согласно анализам, которые я с огромным трудом нашла в госпитале, мать Гаары была здорова. Практически полностью, несмотря даже на роды до этого. Никаких опухолей, слабостей, сосудистых или сердечных заболеваний, осложнений или чего-то еще. Ничего, совершенно. Беременность протекала хорошо, стабильно, боли не беспокоили и женщина радовалась жизни. Я не поленилась даже порыться в библиотеке в подсознании и поискать информацию о запечатывание демонов в утробе и результат был один: Карура-сан должна была выжить. Однохвостый, пусть и был сволочью редкостной, младенцев не убивал. Да у него там целый кодекс был, мать его! А тут женщина с хорошей чакрой и наследственностью, предрасположенность к Дотону и, что меня поразило, частично Узумаки. На одну пятую, не больше, но Узумаки же. Раса был на одну четвертую, в следствие чего Гаара стал на одну треть – отсюда и цвет волос, да и глаза. Канкуро или Темари особо не отсвечивают: девочке достался лишь характер аловолосых и предрасположенность к Ветру, а брат так и вовсе на фоне генов выглядит подкидышем. В том плане, что всё в нем именно от Собаку но, и это меня несколько расстроило. Хотя, здесь я утрирую. Кукловоды по природе своей хорошие фуин мастера, а уж кукловоды, которые на малую долю Узумаки, с печатями ладить будут намного легче, чем те же бесклановые или прочие песчаники. Акасуна, к примеру, тоже пошли от кого-то из Узумаки, потеряв в процессе клановые плюшки. Мне на подкорке постоянно зудит, то Чиё и Сасори какие-то родственники моим ребятам, но добиться внятных ответов я не смогла, а Расу, опять же, решила пока не трогать. Не настолько у нас хорошие отношения, к сожалению, больше похоже на необходимое для выживания перемирие, когда враги делятся информацией ровно так, чтобы не сгинуть. По этой же причине добраться до Чиё мне никто не позволил, причем не только мне, но и Гааре с Канкуро. Второй так вообще ее боготворил когда-то, пока работы Сасори не увидел с моей лёгкой, но очень глупой подачи. У Канкуро так глазки загорелись, что дрожь прошлась по спине от перспектив получить на выходе ещё одного поехавшего кукловода. В любом случае, это дело будущего, сейчас же на повестке дня первая миссия по доставке документов в Коноху. Без подвоха не обошлось, конечно, благо Раса вовремя намекнул держать ухо в остро и не отсвечивать, я же судорожно вспоминала все проблемы, имевшие места быть. Первым на ум пришёл страшный дяденька, решивший поиграть в безумного коллекционера чужих додзюцу. Данзо Шимура, если по-простому, глава Корня АНБУ деревни скрытого Листа, один из старейшин её же. С ним пересекаться не хотелось совершенно, не тот уровень ещё, пусть при правильной постановке мы его и потреплем знатно. Гааре сейчас восемь, Канкуро десять, а Темари одиннадцать — кто вообще шлёт детей непонятно куда, при существующей-то угрозе войны. Благо, с нами отправился и Баки — сенсей моих детишек и меня по совместительству, приставленный аккурат после получения хитай-ате. Добрый мужик, хороший, он достаточно быстро проникся моим мелким и понял, что тот совершенно нормальный ребёнок. Даже гений, учитывая его силы, уже сейчас ничем не уступающими хорошему чунину. Мы с ним поладили, с сенсеем, пусть он и поглядывал местами волком. Знал правду о моем появлении, но решил составить собственное мнение. В общем, золотой мужик. Не то, что некоторые перебинтованные. Из семерых посланных на наше устранение выбрался лишь один, для устрашения вышестоящих. Если при встрече с кукловодом C ранга и мастером ветра того же C ранга ниндзя еще могли рыпаться и надеяться на победу, то вот с поддержкой джонина, джинчурики и его биджу, тянувших минимум на B ранг, тягаться были не готовы. Шокированный взгляд шиноби в маске стрекозы после того, как я просто подняла руку и на него навалился песок из почвы и буквально выжимая кровь до капли, виделся мне еще долго. Знать, что придется убивать раньше, чем убьют тебя и делать это собственными руками — две совершенно разные вещи. Тогда даже Гаара ничего не сказал, молча обнял и принялся гладить по голове, успокаивая. Порой я с тоской осознаю, что вырос мой мелкий куда раньше, чем хотелось бы. Пусть мне уже давно за двадцать духовно, хотя телу было восемь, продлить мальчику детство было бы отличным подвигом. К сожалению или к счастью, как посмотреть, судьба оказалась слишком жестока и хитра, поэтому мой Гаара все больше напоминал канонного, лет так в шестнадцать, когда уже занимал пост главы деревни и был уважаем обществом. Встреча с джинчурики Девятихвостого была мимолетна, спонтанна и совершенно неожиданна. Мы только что передали свиток одному из джонинов, расписались на бланках удостоверения личности, параллельно прозрачно намекнув на то, что на нас напали, — только вот судя по взгляду присутствующих, намекнула я более чем хорошо, потому что даже стоящий неподалёку Хатаке Какаши, непонятно зачем выпускающий КИ, дернулся и пораженно застыл. Поняв, что это было не очень умно, тут же начала лепетать какую-то несуразицу и бочком протискиваться к выходу. К Хокаге мы, слава Хашираме, не попали. Не знаю даже, сможет ли он определить в нас с Гаарой, опасность, учитывая уровень блокировки, но как-то проверять не тянуло. Стоило нам отойти от резиденции каких-то метров сто, как на нас налетело торнадо с копной блондинистых волос. Если честно, я и не надеялась встретить мальчика, пусть и продумывала парочку возможных исходов в случае такой удачи. Восьмилетний Наруто не сильно отличался от тринадцатилетнего себя, был таким же задиристым, вредным и крайне одиноким. То, что его ненавидят буквально так же сильно, как Гаару, если не сильнее, было чуть ли не написано у него на лбу. Удивление Наруто стоило того, что я с улыбкой помогла ему подняться и отряхнуться, параллельно знакомясь и попросив показать кафе. — Ой! — голубоглазый ребенок поморщился, потирая ушибленный о мое плечо лоб и застонал. — Смотри куда идешь, сестренка! — Прости, — нелепо улыбаюсь в ответ, стараясь игнорировать непонимающие взгляды со стороны команды песчаников, — А как тебя зовут? Меня вот Ичиби но Собаку, но можешь звать меня Ичи-чан. Мы с братьями и сестрой из другой деревни, выполняем первое задание. Только наш сенсей где-то потерялся, хм. А ведь и правда, Баки исчез сразу же, стоило отбиться от нападавших, я как-то не заметила, привыкнув к его безмолвию в пути. Лишь бы дров не наломал вот, а то может в отместку, знаю я этих темпераментных суновских мужчин. — Моё имя Узумаки Наруто! — тем временем мальчик широко улыбнулся, демонстрируя все зубы. — И я стану лучшим Хокаге в истории, поэтому запомни моё имя! — Вот как, — хихикаю, кивая парню и мысленно подзываю застывшего столбом Гаару через общий внутренний мир. — А это мой брат, Собаку но Гаара, те двое еще одни брат и сестра: Темари и Канкуро. — Рады знакомству, — все трое кивают одновременно, я ощущаю их вопросительные взгляды. — Наруто, покажешь нам место, где можно перекусить? А то мы с дороги, устали вот. — Агась! — мальчик кивает, только сейчас обратив внимание на наши хитай-ате. — Вы из Ветра? — Сунагакуре, мы команда генинов. — Круто! Я тоже стану генином, даттебайо! — ребенок становится в позу, а Гаара улыбается уголком губ. — Идемте, я покажу вам самое лучшее место для перекуса! То, что я ощутила чакру Девятихвостого почти сразу, было бы лишним названным в атмосферу фактом. Сам Курама, видимо, поступил аналогично, потому что пару минут спустя глаза Наруто стали звериными, окрасившись в алый и поменяв зрачок. Канкуро и Темари дернулись, но не отвернулись, наоборот с интересом уставившись на мелкого. Гаара сохранил нейтралитет внешне, зато внутренне терроризировал меня нескончаемыми вопросами. Узнав положительный ответ на то, что мальчик из моих рассказов — это Наруто, расплылся в такой хитрой улыбочке, и пошел в атаку. Точнее улыбнулся Узумаки гораздо шире и предложил сыграть в салочки, проверяя скорость коноховца. Если уж мы с Канкуро и Темари развлекались, наблюдая за малышней, то сами парни явно нервничали от удовольствия. Как и компания на дереве в масках безликих. Если я правильно смогла рассмотреть, одним из них был известный всем второй капитан седьмой команды — Ямато, который Тензо. Хатаке, как показала практика, с ними на ветке не было. Возможно то, что мы видели, было актом попытки уйти из безликих убийц, но пустить к Хокаге Хатаке не решились, вот тот и пытался КИ надавить. Не знаю, правда, в чем был смысл, я подобной атаке никогда раньше не подвергалась и не могу сказать, имеет ли она вес. В таком темпе прошло три дня. Гаара и Наруто подружились, сумев в конце второго даже расшевелить меланхоличного Канкуро и развести на догонялки. Бегал за ними, правда, не кукловод, а его кукла, но уровень веселья у мелких это ни капли не понизило. Хорошо хоть, что яд изготавливать братец ещё не умеет,а то я бы ожидала от этого доморощенного мастера чего-то подобного. На конец третьего дня пребывания парни расклеились. Наруто, только обретя друзей, уже их теряет, а Гаара просто не хотел оставлять того в одиночестве. Делать нечего, пришлось включать голову и в быстром темпе шерстить библиотеку. По итогу данного мероприятия была сгенерирована прекрасная идея. Помнится, Гаара посылал сигналы своим на войне, используя песок и складывая из него слова. Мы решили адаптировать приём, оставив для этого частичку моего собственного песка Узумаки, того самого, из которого состоит тело (в результате мои волосы до плеч внезапно стали коротким каре, но плата за счастье ребенка была пустяковой, мне не жалко). Благодаря этому мы могли обмениваться сообщениями, пусть и такими незначительными с первого взгляда. Для одиноких людей подобные весточки были глотком воздуха, так блондин не будет отныне полностью один, сможет как минимум поднять настроение. Даже я привязалась к этому ребёнку, а ведь у меня своих тут трое. Канкуро и Темари прониклись не меньше, не говоря уже про Гаару. Коноху и Суну, правда, подобное не обрадовало, вернее их правителей. Если дома за нас ещё мог заступиться Раса, то вот здесь, в чужой деревне, не так давно воюющей против, добровольцев не нашлось. И ладно за нас, мы любому глаза на жопу натянем, благо опыт есть, за Наруто ведь никто точно не будет приглядывать сверх меры, что я наблюдала эти пару дней: по одному АНБУшнику, незаметно следящему за джинчурики, не вмешивающихся, кажется, совершенно. Следят, чтобы парень не умер и не сбежал из деревни, на остальное им плевать. Подумав, наказала собственному песку превратиться в некое подобие абсолютной защиты моего мелкого, создавая тонкую, но вполне прочную броню. От куная не защитит, конечно, но оставит, а вот простые удары кулаками или ногами вреда не причинят никакого, может даже отпор дадут. Всю ночь я пыталась придумать что-то дельное, позволяющее общаться с Наруто как-то ещё, не только кандзи. Мелкий ведь и не все их знает, лишь начальные, плюс разница между написанием в разных странах и вуаля, абсолютно бесполезная фиговина получается. Высказала всё это родственникам и начала нудеть, что хочу уметь разделяться на тысячи маленьких Ичиби, чтобы шпионили и всегда были в курсе. Пока ныла, Канкуро выглядел крайне задумчивым, что-то усиленно просчитывал в голове, а потом выдал. — Ты можешь сделать своего мини-клона, поместив туда не только чакру, но и частичку сознания? Этот парень гений, умудрился из кучи моего непонятного бреда извлечь идею, протестил её в мыслях и преподнёс на блюдечке. Я на какое-то время застыла, спускаясь в библиотеку, а после процесс пошел. У нас было около семи часов до отправки домой, задерживаться дольше было попросту нельзя, так что часов пять из этого времени мы с мелкими и трудились. Когда-нибудь я напишу книгу, в которой буду описывать сто и один способ плюнуть, крякнуть и на коленке собрать своего личного мини-биджу, предоставив ещё и иллюстрации. Будучи изменённым Рикудо Сеннином ёкаем, то есть став куда круче демоном, чем был изначально, Шукаку целиком и полностью состоял из чакры. Его мозг, душа, тело, потребности — это всё чакра, спрессованная и не очень, закреплённая системой циркуляции. У биджу она сама по себе сильно отличалась от людской, туда я особо не лезла, но вот выгоду извлечь смогла. Ведь, по сути, моё тело сейчас одна большая кучка земли, смешанной со специальным песком, полностью состоящим из чакры, но имеющим свойства обычного песка. Что хочу сказать: отбери кусок чакры Шукаку, раздели его, и на уши присядет уже не один демон, а два. Принцип работы теневых клонов, если упростить и не вдаваться в подробности. Я просто напросто оторвала от себя чакру, причем добровольно и с помощью Гаары, создала из собственного песка маленькую копию и соединила две части принципом мозаики. Вуаля, карманный Франкенштейн к вашим услугам! Осталось только объяснить всё сенсею и надеяться на одобрение. Баки, к слову, нам не мешал творить свои темные детские дела, пропадая то ли на патрулировании, то ли на встрече со шпионами. Вернулся злой, как чёрт, велел собирать манатки и не отсвечивать. Что там такое случилось он нам так и не сказал, но вот идею связи с Наруто оценил. Его даже рассмешила моя мелкая версия, сумев поднять настроение на пару минут, после чего он опять впал в стресс. Решили не мешать и сбежали в квартиру к Наруто. О, это даже квартирой назвать стыдно, чисто комната в общежитии. Не та, что я помню по канону, там хоть какая-то жилплощадь была, здесь же совсем грустно: стол, стул, футон в углу с подушкой, даже санузел один на несколько таких комнат. И это у сына Четвёртого Хокаге, у наследника химе Аловолосых Демонов, считай, что у высшей цепи питания этого мира. Я настолько разочаровалась в Третьем Хокаге, вы бы знали, хотела лично в лицо высказать всё, что я думаю о его политике невмешательства и травли джинчурики, но Канкуро вовремя так возомнил себя голосом разума и вернул мозг на место. Плевать всем на Наруто, но вот то, что никто не заметил точную копию Минато Намикадзе, бегающую по улицам, насторожило. Да и фамилия должна навести на мысли, в Конохи из Узумаки только Наруто и остался, кто погиб в войне, кто в день рождения мелкого. Люди будто разом отупели или получили дозу гендзюцу, заставляющего пропускать подобные вещи мимо глаз, ушей и мозга. Эта мысль не давала мне покоя ещё несколько лет. Маленький клон из моего песка и чакры был... ну... он был мной. Только чиби-версией, с ладонь. Такой, чтобы и на глаза не попадался особо, спрятавшись в волосах и претворяясь шизофренией, и в случае чего мог постоять не только за себя, но и Наруто. Будучи биджу, я генерирую чакру иначе, чем люди: я поглощаю природную энергию и перерабатываю её в собственную, как при использовании сендзюцу. Это делает возможным существование чиби-версии постоянным вплоть до смерти оригинала, хотя я не уверена, что даже в этом случае мелочь рассеется. Плюсом этой прелести эволюции является и то, что я в любой момент могу поговорить с Наруто, находясь при этом в любой точке мира — главное войти во внутренний мир. Гаара пока так делать не может, то ли недостаточно долго медитирует, то ли ещё какие-то ограничения, но Узумаки и меня пока что хватает с головой. — А как её зовут? — Наруто с удивлением смотрит на свои ладони, где сейчас и расположилась моя копия. — Как тебя зовут, даттебайо? — Можешь звать меня Шукаку, чтобы не путаться, или же Однохвостой, — жмет плечами клон, а после задумчиво надувает губы. — Надо что-то такое, чтобы не палили твои наблюдатели, чакру-то я скрою, слиться с природой не проблема, а вот имя... — Как на счет Мине? — Темари присаживается рядом с Наруто так, чтобы смотреть в глаза клону. — «Храбрая защитница», что скажешь? — Мне нравится, — задумчиво тянет клон, приложив для наглядности маленькую ручку к подбородку. — Хорошо, теперь так меня и называйте, хотя я буду реагировать на все свои имена. Это было странно, смотреть на себя же, но куда меньшего размера, видеть совершенно самостоятельную личность, мыслящую, впрочем, идентично. Со временем это скорее всего изменится, всё же мы будем жить в разных деревнях, странах, общаться с разными людьми. Лично я надеюсь, что она убережет Наруто от необдуманных поступков или ненужных тумаков. Злые языки, конечно, тоже укоротить сможет, но нам нельзя палить данную модификацию деревне. Благодаря природе биджу и маленькому слепку, из которого Мине и появилась, засечь её не так легко, а уж на фоне Наруто, у которого уже запас чакры внушает доверие, и вовсе теряется. И это прекрасно, избавит лисенка от лишних проблем раньше времени, что не может не радовать. — А как я смогу поговорить с вами? — Узумаки вскинул на меня свои голубые глазки и передал подошедшему Гааре клона. — Или я смогу говорить только с Мине? — Ты можешь сказать мне, а я передам оригиналу, — подала голос чиби-версия. — Или ты можешь дать мне немного своей чакры и тогда Ичиби почувствует это, а после займёт моё место. Ещё один интересный феномен, выясненный опытным, но совершенно случайным путем. Канкуро просто лень было идти и смотреть на наше с Гаарой творение в виде клона, он к ней прикрепил нити чакры, а те возьми и впитайся. Мине без проблем поглощает не только природную энергию, но и чужую чакру, тут же перерабатывая её в собственную. В теории, она может и тело себе построить побольше со временем, когда накопит чакры, но сейчас ей это не нужно. Всё же мы один человек, точнее биджу, она может вернуться ко мне и раствориться, а может остаться на свободе и жить отдельной личностью. Мы обсудили этот момент перед тем, как отдать её Наруто, как и сам момент связи. Мине несет в себе примерно пятнадцатую часть резерва и личности, оставляя после себя пустоту. Её отсутствие не мешает мне жить, мозги набекрень не сталкивает, просто отдаёт, ну, пустотой. По ощущению схоже с тем, когда ты заболеваешь и лишаешься какое-нибудь органа чувств, например обоняния. Ты дышишь, легкие работают без проблем, но чего-то всё равно для счастья не хватает. Здесь такая же история: всё хорошо, но есть вот недостающая частичка пазла. И вот здесь самое интересное: эта пустота как-бы продолжает уходить вдаль во внутреннем мире, а на конце оказывается Мине. Похоже на детский телефон, когда в две банки вставляют нить и говорят по этой нехитрой, но действенной конструкции. Если ей нужно со мной поговорить, то открывается мысленный канал и мы делаем это без проблем, точно так, как с Гаарой. Если же Наруто хочет услышать непосредственно меня, оригинала, мы меняемся местами: я оказываюсь в теле мини-клона со всеми вытекающими, а Мине в моём. Но здесь уже есть свои ограничения, такие как размер чакры. Я могу находиться в её теле ровно до того момента, как вложенная одна пятнадцатая чакры не закончится, после этого меня выкидывает обратно во внутренний мир, а её утягивает к собственному телу, которое тут же начинает поглощать природную энергию. В такие момент довольно просто засечь нашу несанкционированную гражданку и соседку джинчурики девятихвостого, но я надеюсь, что до такого не дойдет. Разошлись мы в итоге чуть ли не лучшими друзьями, я и вовсе причислила блондина к своей шебутной семейке. Баки недовольно смотрел поначалу, но после понаблюдал за общением мелких и проникся как-то. Восьмилетка, находящийся в нижней строчке успеваемости Академии Ниндзя, пусть и с биджу внутри, ужаса нашему сенсею не внушал, за что ему огромное спасибо. И Наруто, и Баки, который в день отправки дал сынишке Четвёртого пару советов о скрытности шиноби, лучших местах для слежки за людьми и денег. Вот чего-чего, а наличных у ребёнка не было совершенно, поэтому нужные вещи тот купить не мог, даже примитивные игрушки или маски для игр. Еду и прочие принадлежности ему заносили раз в неделю в квартиру, захаживая аккурат в моменты отсутствия там Наруто, больше же ничего сиротке не доставалось. Когда-нибудь я всё выскажу Третьему Хокаге и этой прогнившей шайке смутьянов, мнящих себя советом старейшин. Когда-нибудь.