Холодное сердце

Елизавета удивленно смотрела на белую коробку, в которой находился ноутбук последней модели, о котором она так сильно мечтала, но не могла потратить лишние деньги на себя. А тут ее мечта лежит прям перед ней, но нет, она никак не сможет принять такую дорогую вещь от Кострова. От кого угодно, но только не от него. Он — не тот человек, от которого она хотела принимать подарки, потому что потом все равно будет должна ему. Одна из его любимых фраз — «за все в этой жизни нужно платить». Она и так платит за свою глупость, и она не хотела быть обязанной ему еще больше. — Твоя проблема в том, Лизочка, что ты не умеешь принимать подарки, — спокойно произнес Дмитрий, внимательно смотря на девушку. — Мне не нужны никакие подарки и подачки от Вас. Тем более, такие дорогие, — ответила Елизавета. — Я уже говорила об этом. — А я говорил о том, что тебе нужно относиться к этому гораздо проще. Но ты все равно стоишь на своем, — усмехнулся Костров. — Понимаешь, у тебя в жизни еще будет много парней, и точно найдутся те, кто захочет сделать тебе подарок просто так, не на какой-то праздник, а просто. Я, как бы правильно выразиться, пытаюсь научить тебя жизни. К тому же, можно сказать, что твое поступление — это своеобразный праздник. Тем более, ты сама сказала, что твой ноутбук уже не совсем подходит для учебы, поэтому считай, что я сделал свой вклад в твое образование. «Интересно, а чего ты вообще ждешь от нее? Что она на шею тебе кинется? Или что? Да даже если и кинется, ты же все равно ее оттолкнешь. Ты никого к себе не подпускаешь, хотя уже давно стоит начать доверять другим и людям и понять, что не все девушки такие, как твоя бывшая. И в Лизе ты видишь только шлюху, только все равно не понимаешь, почему согласился на ее условия, когда можно было просто взять и трахнуть ее наконец, ведь ты так долго ждал этого. Но да, ты трахнул ее. И что ты почувствовал? Облегчение? Нет, тебе стало еще хуже, потому что ты представлял себе все иначе. Ты хотел, чтобы все было совершенно иначе. Только сам не знаешь, чего ты хотел. Как всегда, ничего нового. Просто пора признаться самому себе, что ты законченный эгоист и навсегда им останешься». — Помнится, Вы говорили, что шлюху никто любить не может, да и замуж меня никто не возьмет. И если парни, о которых Вы говорите, будут моими клиентами, то от них мне точно не нужны никакие подарки. Сама справлюсь, — грубо произнесла девушка. Ей были неприятны слова Дмитрия, поэтому она решила ответить ему, надеясь, что у нее это получится. — И да, учителя мне тоже не нужны. И не стоит лезть в мою жизнь. Вы ничего о ней не знаете. Лучше за своей следите. Думаю, там больше интересного происходит. — Ух, какие мы злые, — улыбнулся шатен. — С Вами по-другому невозможно. — Я знаю, но с этим ничего не поделаешь, — спокойно произнес Костров, стараясь перевести тему разговора. — На этом нам стоит закончить наш разговор, мне в клуб надо, — произнес мужчина, посмотрев на наручные часы. — И да, ноутбук теперь твой. Отказы не принимаются, — Костров встал с дивана и направился к выходу. — Дмитрий Борисович? — окликнула его девушка и тоже встала. — Да? — Спасибо Вам, правда, — Елизавета подошла к нему и обняла, поцеловав в щеку. Мужчина резко отстранился от брюнетки и удивленно посмотрел на нее. — Никогда так больше не делай, никогда. Поняла меня? Оставь эти телячьи нежности при себе, — грубо ответил он. — Когда я прошу быть со мной искренней, я подразумеваю, чтобы ты просто была искренней, без всякого пафоса и, тем более, без всяких объятий и поцелуев. Мы, кажется, уже обсуждали этот вопрос. Достаточно обычного «спасибо», — шатен взглянул на Лизу, дав понять, что не намерен продолжать этот разговор. — Буду вечером часов в девять. Приготовь что-нибудь поесть. И будь сама готова. Возможно, понадобишься, — буркнул он и вышел из гостиной. «Идиотка. Какая же ты идиотка. Знаешь же прекрасно, что он не целуется с такими, как ты. И сама же хотела, чтобы он видел в тебе только шлюху. Тогда зачем полезла к нему? Зачем? Чего ты ожидала? Продолжения? Что он поцелует тебя нормально, как это делают влюбленные парочки? Или что? Чего ты, дура, хотела? Что на тебя вообще нашло? Что за прилив нежности? Или вдруг захотела почувствовать себя желанной, любимой? Хотя бы на секунду, на мгновения? И только потом не удивляйся, если он будет общаться с тобой так, как будто ты пустое место, будто тебя не существует. Ты для него всего лишь подстилка. Пусть он и говорит, что хочет, чтобы ты была не только дыркой для него, ты всегда будешь подстилкой, не более».

***

— Раздевайся. Медленно. Как это ты обычно делаешь перед другими клиентами, — произнес Костров и стянул с шеи галстук, чтобы ему было легче дышать. — Хочу наконец понять, что же в тебе видят остальные, — усмехнулся он. Елизавета стояла посреди комнаты и внимательно следила за мужчиной. Она не знала, что от него ожидать. Но прекрасно понимала, что сегодня не получится отвертеться и придется выполнять свои прямые обязанности. И она даже подготовилась к его приходу, как он и приказал. Надела шелковый красный халат и черное кружевное белье. Она красивая. Безусловно. Особенно сейчас — в этом черном белье, которое выделялось на ее чистой фарфоровой коже. На ее лице не было ни грамма косметики, но это было и не нужно. Он как раз хотел увидеть ее такой, какая она есть. Без всего. Без одежды, без макияжа. Романова начала медленно развязывать пояс халата, наблюдая за реакцией Кострова. Он доволен, и это было видно. Он сидел и с интересом разглядывал Романову, и ей казалось, что на нее никто и никогда так не смотрел. Ему нравилось, что она сейчас делает. И возможно, если она будет следовать его указаниям, то все пройдет относительно хорошо. Девушка неторопливо спустил халат сначала с одного плеча, а потом с другого. Оставшись в одном нижнем белье, брюнетка вновь посмотрела на мужчину. — Раздевайся. Догола. — Как скажете, Дмитрий Борисович. — Давай без лишних слов. Просто делай, что тебе говорят, — именно сейчас он не хотел, чтобы она говорила что-либо. Сейчас он не хотел ни ругаться с ней, ни в принципе слышать ее голос — разве что только стоны. Елизавета расстегнула бюстгалтер, сняла его с себя и скинула на пол. Стянув с себя трусики, она перешагнула их и сделала несколько шагов к Кострову. — Подойди ближе, — Костров посмотрел на девушку и усмехнулся. Брюнетка выполнила просьбу мужчины и подошла к нему, смотря на него сверху вниз. — Молодец. Мне нравится, что сегодня ты не сопротивляешься, как в тот раз, — произнес Дмитрий и накрыл ладонями ее грудь, поглаживая, наблюдая за реакцией Лизы — она прикрыла глаза, и с ее губ сорвался слабый стон. — А разве в этом есть смысл? Давайте просто побыстрее закончим, и все. — Быстрее или нет — это уже я решу, — улыбнулся шатен и дотронулся рукой до живота девушки. — На колени. Я надеюсь, тебе не нужно объяснять, что от тебя требуется. Елизавета нервно сглотнула и опустилась перед мужчиной. Костров провел ладонью по ее скуле и дотронулся до губ. Проведя пальцем по губам, он скользнул большим пальцем в рот, имитируя поступательные движения. Он видел, что девушка смотрит на него с ненавистью, но сейчас его совершенно не волновало. Она сама виновата. Сама согласилась. — Ну же, сделаешь все, как надо, и будешь свободна. Романова расстегнула молнию и пуговицу на брюках. Она провела ладонью по члену через ткань боксеров и услышала громкий стон. Лиза высвободила возбужденный орган и провела пару разу по нему ладонью. Костров сидел в кресле с закрытыми глазами и тяжело дышал. — Давай, хватит уже тянуть, — хриплым голосом произнес Дмитрий. — Покажи мне то, что в тебе нравится другим мужчинам. Удиви меня, Лизочка, — Костров откинулся на спинку кресла и в очередной раз застонал. Елизавета несмело провела языком по головке члена, стараясь подавить тошноту, которая неожиданно поступила к горлу, затем почувствовала, как его ладонь легла ей на затылок, надавливая. Мужчина сильнее надавливал на затылок, а Елизавета послушно двигала головой, стараясь доставить Кострову удовольствие. Языком она аккуратно посасывала головку члена, а рукой касалась ствола. — Стоп, хватит, — неожиданно произнес мужчина и ослабил руку. Девушка отстранилась от Кострова и удивленно на него посмотрела. Ему что, хватило пары минут? — Что-то не так? — тихо спросила она, не понимая, почему он ее остановил. Неужели решил пожалеть и отпустить? Или придумал еще какую-то новую пытку для нее? — Все не так, — грубо ответил шатен. — Ложись на кровать. На живот. — Ч-что? — Просто ляг на кровать и все, — снова грубо. Елизавета в очередной раз нервно сглотнула и выполнила просьбу Кострова. Плевать. На все плевать. Абсолютно на все. Пусть делает, что хочет. Пусть делает все, что считает нужным. Главное — чтобы все побыстрее кончилось. Девушка лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, стараясь унять дрожь во всем теле. Еще чуть-чуть, и она расплачется. Сейчас. Перед ним. И она не понимала, почему именно сейчас хочется плакать, кричать так, чтобы слышали все, чтобы все знали о том, как ей сейчас больно и плохо. С другими клиентами никогда такого не было, все было иначе. С ними она была, как робот, которому просто нужно было выполнить свою работу. Но Костров — не другие, и эмоции он вызывает не такие, как остальные. Она слышала, как Костров раздевался, но почему-то все равно надеялась, что он сейчас все прекратит. Просто уйдет и оставит ее в покое. Но это всего лишь мечты, а на деле все будет иначе, и она видела по его взгляду с самого начала, что он настроен серьезно и сделает все возможное, чтобы сегодня осуществить задуманное. Дмитрий навис над девушкой, и она почувствовала твердый член у себя между ног. — Прости, но сегодня я не буду нежен, как в прошлый раз, — произнес Дмитрий и провел членом по складкам плоти. Толчок. Грубый и резкий. До самого основания. Еще один. И еще. Мужчина тяжело дышал ей в шею и грубо двигался, стараясь унять возбуждение. Сегодня он не будет себя сдерживать — просто отымеет ее, как представлял это себе при каждом ее отказе. —Так странно, — произнес Костров, совершая толчки. — Ты все равно влажная, даже сейчас, когда я грубый. Снова ждала меня? «Плевать на то, что ей больно. Плевать, что завтра ты, возможно, об этом пожалеешь. Главное — справиться с этим гребаным животным желанием, с которым не смогла справиться она. Или же ты просто не дал ей это сделать?». Девушка сжимала в кулачках простынь, стараясь не заплакать. Нет, было небольно, ей было очень обидно, что именно Костров видит в ней шлюху — не более. И она для него всего лишь дырка, хоть он и пытался убедить ее в обратном. С другими клиентами больно физически, а с ним — морально. И он делает все возможное, чтобы втоптать ее в грязь. И обязательно сделает все, чтобы она перестала существовать, чтобы она стала никем, бесчувственной куклой. — Когда я задаю вопрос, ты должна на него отвечать. Забыла? Мужчина упирался на вытянутые руки и увеличивал темп. Ему нравилось, что в ней так туго и тесно, и эти ощущения были очень странными для него. Хм, возможно, это именно то, что всем так нравится? — Нет, не забыла, — произнесла Елизавета, сильнее сжимая простынь, чувствуя, как она сломала ноготь. — Так ждала или нет? — снова грубый толчок и, кажется, уже последний. — Да, — тихо произнесла Романова и почувствовала, как внутри нее растекается его семя. Мужчина отстранился, и Елизавета облегченно вздохнула. Неужели все закончилось? — На сегодня все. Надеюсь, простишь меня, что не кончила. Я старался, правда. Елизавета поднялась с кровати, не дожидаясь, когда он выйдет из комнаты. Накинула на себя халат и убежала в ванную, надеясь поскорее смыть с себя все его прикосновения — она еще никогда не чувствовала себя настолько униженной. — Ах да, еще очень надеюсь, что ты знаешь, как пользоваться душем и рукой, — услышала она в след.