Холодное сердце

— Чего Вы добиваетесь, Дмитрий Борисович? Я просто не понимаю… — Елизавета сидела напротив шатена и смотрела на него, стараясь понять, к чему же может привести их разговор. Ее действительно пугал этот мужчина, и она уже много-много раз прокляла тот день, когда именно она была свободна и обслужила его столик. Пусть он ей и помог потом, спас от увольнения с работы, которой она так дорожила на тот момент, но после все в корне изменилось. И она все никак не может понять, в какую сторону. А сейчас, сейчас она работает шлюхой в его клубе, и он каждый день напоминает ей об этом. Абсолютно каждый день. Иногда у нее возникало ощущение, что Дмитрий — это энергетический вампир, который просто питается ее эмоциями, что ему нравится смотреть на то, как она противостоит ему, пытаясь из последних сил казаться сильной. — Я? Я ничего не добиваюсь, не понимаю, с чего ты решила, что я чего-то пытаюсь добиться, честно. Я просто предлагаю тебе выгодное предложение — одна ночь, и в твоем кармане та сумма, за которую тебе нужно трахнуть пять человек, — улыбнулся Дмитрий. «Как же ты меня бесишь, девочка, если бы ты только знала. И что ты вообще о себе возомнила? Как ты смеешь мне отказывать? Бесстрашная, что ли, бессмертная? Неужели ты не понимаешь, что в этом клубе все зависит от меня и только от меня? Тогда каким, мать твою, образом ты так прекрасно мной манипулируешь? И уже не в первый раз… Или я сам позволяю тебе это делать? Только почему — я не понимаю. Но от этого становится еще интереснее. Мне правда интересно, что же будет дальше, что из этого выйдет. Тем более, у меня есть один план, благодаря которому ты скоро станешь моей, и вариантов отказаться у тебя не будет. Я сделаю все, чтобы тебя заполучить. Если я что-то хочу, то я получаю это. И ты, кажется, прекрасно понимаешь это. Только с каждым разом пытаешься оттянуть этот момент, прикидываясь дурочкой. И да, Лизочка, ты совершенно права. Я действительно пытаюсь чего-то добиться, а именно — тебя. И ты, видимо, прекрасно это видишь, раз задала мне этот вопрос. Только у меня к тебе тоже куча вопросов, но об этом потом, у нас будет еще много времени, чтобы все обсудить». — Знаете, я лучше выберу, чтобы меня трахнули другие, — прошипела девушка. — Пять, десять, двадцать. Мне плевать, сколько будет человек. Это будет гораздо лучше, чем только с Вами. И вы это прекрасно знаете, я уже ни раз Вам об этом говорила, — уверенно говорила Елизавета. Ее бесило, что он постоянно пытался затащить к себе в постель. Неужели он действительно ничего не понимает? Она с самого первого дня говорит ему, что он — не тот человек, с которым она хочет спать. Кто угодно, но только не он. И это ее внутренние демоны, ее загоны, и он должен просто взять и смириться с ними. Да, она думала над его предложением. Ведь переспать с ними гораздо проще, чем с остальными, тем более, если он заплатит в несколько раз больше. Но он совершенно не тот человек. Она не могла позволить себе подпустить именно его к себе, и сама в этом виновата. И он много раз также предлагал стать его «девочкой по вызову» на постоянной основе, и столько же раз она ему отказывала. —  Ты ведь даже не пробовала со мной побывать в одной постели, — усмехнулся Костров. — Чем я тебе так не нравлюсь? Ты можешь сказать внятно? А то все «нет» да «нет». Я, что, экстрасенс и должен сам все понять? Нет уж, Лизочка, будь добра, ответь мне хотя бы сейчас на этот вопрос, и, быть может, я отстану от тебя. Не обещаю, что навсегда, но на какое-то время точно, — произнес Костров. Где-то в глубине души ему было даже обидно, что Елизавета его отталкивала, хоть он и пытался каждый раз наладить с ней контакт, и он никак не мог понять, в чем же причина, ведь остальные клиенты отзываются о ней исключительно положительно. Других она еще ни разу не оттолкнула, спокойно выполняла свои обязанности, а тут морозится. — Ну-с, я жду ответ. — Потому что вот тут, — девушка дотронулась пальчиком до груди мужчины в районе сердца, внимательно смотря ему в глаза. — Вот тут, пустота, ничего светлого нет. А вот здесь, — теперь Елизавета дотронулась до виска Кострова и снова взглянула на него, — здесь уверенность в том, что Вам все должны. Но нет, это совершенно не так. Вами движет эгоизм, самовлюбленность, наплевательское отношение к другим, неуважение к окружающим, в частности, ко мне. Мне правда иногда кажется, что Вы — бесчувственный робот, у которого вместо сердца моторчик, а вместо мозгов — груда металла. Потому что никто не знает, что Вами движет, — мужчина слушал Романову. Ему всегда было интересно узнать, что же она о нем думает, и это был их первый честный разговор. — Да, я не прошу, чтобы Вы испытывали ко мне какие-то теплые и светлые чувства, оно мне и не нужно. Я прекрасно знаю, как Вы относитесь к таким, как я. Но мне необходимо банальное уважение, хотя бы немного, совсем чуть-чуть, — девушка продолжала смотреть Кострову в глаза, который с интересом слушал ее. — Мне кажется, я хоть немного, но достойна того, чтобы меня уважали. — Хорошо, Лизочка. Я тебя услышал, приму к сведению, — произнес шатен. — Можешь идти. — До свидания, Дмитрий Борисович, — ответила Елизавета и облегченно вздохнула. Наконец-то он не будет докучать ей своими бессмысленными разговорами, и она сможет спокойно заняться своими делами. Уж слишком душным был этот мужчина, и каждый раз хотелось как можно скорее избавиться от его компании. Даже с другими клиентами было не так. — До встречи, Лизочка, — сказал Дмитрий, когда дверь за девушкой закрылась. — Ну все, Романова, доигралась. Завтра ты от меня точно не отвертишься. И у меня тоже пути назад нет. Потому что я уже все решил.

***

— Доброе утро, Дмитрий Борисович, — произнесла Елизавета и зашла в кухню. — Доброе, — тихо ответил Костров, не зная, как дальше продолжить разговор. Не так он представлял себе это утро, совершенно не так. — Я тут омлет собираюсь готовить. Ты будешь завтракать? Или ты хочешь что-нибудь другое? Кашу, сырники, оладушки, может быть, — он внимательно смотрел на Лизу, наблюдая за ее реакцией, но девушка была на удивление спокойна, и он не понимал, почему. Ему казалось, что она может не выйти сегодня из своей комнаты после того, что он сделал. Но она даже заговорила с ним. Только вот глаза у нее были красные, заплаканные, опухшие. — Омлет буду. Не все же мне для Вас готовить, пришло время и мне попробовать Вашу стряпню, — улыбнулась девушка, а Дмитрий продолжал смотреть на Елизавету с еще большим удивлением. — Я тогда умоюсь сейчас, хорошо? Девушка видела, как Костров смотрел на нее с удивлением, и ей это нравилось. Так и должно быть. Пусть он удивляется тому, какая она сильная. Пусть он видит, что ей абсолютно плевать на происходящее, хотя на душе было так паршиво, так грязно, и Елизавете казалось, что она никогда не сможет отмыться от всего этого дерьма. Почему с ним все по-другому? Почему он постоянно вызывает в ней непонятные эмоции? — Лиза, извини меня, пожалуйста. Я был груб. Я не должен был так себя вести. Я не знаю, что нашло… Точнее, я… я знаю, я просто… я… все не так должно было быть, — Дмитрий подошел к Романовой. — Все в порядке, правда, — спокойно ответила брюнетка. Она знала, что нет смысла устраивать скандал, да и не хотелось в очередной раз тратить свои нервы и время на выяснение отношений — все равно из этого ничего не выйдет, и они снова поругаются, а потом, скорее всего станет еще хуже. Хотя куда еще хуже?Но было достаточно странно слышать от него извинения, и казалось, что это очередная игра, в которой победит он. Возможно, он просто решил разыграть ее, поиздеваться и унизить, снова указав на ее место. — Ничего такого не произошло, Дмитрий Борисович. — Нет, не в порядке, — мужчина повысил голос. — Вы что, переживаете? — засмеялась Елизавета, смотря на Кострова. — Если так, то это очень мило с Вашей стороны. Она никак могла понять, как нужно реагировать на то, что происходит. Да, он уже извинялся перед ней за попытку изнасилования, но все равно не забыл в разговоре упомянуть о том, что она шлюха. А тут нет. Или все будет потом? — Да, — ответил Костров, не обращая внимание на колкости. Заслужил, так ему и надо. — Если Вы действительно переживаете, что вдруг сделали мне больно, обидели или еще что-то, то забейте. Не нужно этого. Мне не привыкать, — Елизавета смотрела на Кострова, надеясь, что после ее слов он успокоится и, наконец отстанет от нее. Ей хотелось плакать, выпустить всю свою боль, которая накопилась, но она больше никогда не заплачет перед ним, ни за что. Уже показала несколько раз свою слабость. Больше не будет. Хватит. И ночью выпустила весь свой гнев. Плакала, и было плевать, слышит ли Костров. А сейчас будет сильной. Докажет, что ей плевать. — В смысле? — Если Вы думаете, что Вы первый клиент, который, по Вашему мнению, груб, то боюсь разочаровать. Нет, Вы не первый. И, думаю, не последний. Я знала, на что я иду, я подписывала контракт. Я, конечно, не знаю, имеет ли он юридическую силу, но между собой мы, вроде как, договорились, — улыбнулась девушка. — Ты так просто об этом говоришь… — тихо произнес Костров. «Почему? Почему ты такая спокойная, я не понимаю. Неужели я тебя действительно сломал? Или ты, наоборот, показываешь, что ты по-настоящему сильная? А я… Я просто не понимаю, как мне сейчас себя вести. Я не понимаю, что мне делать, что мне говорить. Кажется, сейчас сломался я. Потому что в любой другой ситуации я бы точно знал, что мне делать». — А что, мне плакать теперь каждый раз? Все в порядке. Я же не сопротивлялась. Вы правда еще цветочек по сравнению с остальными. Вы оказались правы — лучше терпеть только Вас, чем всяких лысых пузатых мужиков. И если Вы хотели услышать мое прощение, хорошо, если Вам будет легче, то я прощаю. Тем более, мне даже злиться на Вас не за что, я просто выполняла свою работу. Вам от меня нужен был секс, мне от Вас деньги. Все получили, что хотели. — Ладно, хорошо, если ты так просто ко всему этому относишься, или пытаешься показать, что тебе плевать, то закроем тему, — произнес шатен. — Но перед этим ответь на пару вопросов, и я отстану. У тебя ничего не болит? Крови нет? — С каких пор для Вас это так важно? Девушка давно поняла, что такое странное поведение для Кострова — это вполне нормально, и ожидать от него чего-то другого не стоит. Он уже не в первый раз по отношению к ней делает что-то плохое, а затем старается показать, что ему не плевать. С одной стороны было в какой-то степени даже приятно, а с другой — и так понятно, что он просто играется. Быть может, у него все-таки есть сердце, или это очередная уловка? — Просто! Ответь! Мне! — крикнул Костров. — Ничего не болит. Крови нет. Если бы меня что-то беспокоило, то я бы уже находилась на приеме у врача, — уверенно ответила Елизавета. — Вы довольны моим ответом? — Да, — ответил шатен, понимая, что дальше нет смысла продолжать этот разговор, потому что Елизавета не скажет правду. Он понял, что она до последнего будет показывать, что ей плевать на все происходящее, хотя все совершенно не так. И ночная истерика тому подтверждение. Только вот он не стал ей напоминать об этом, чтобы не напоминать о том, что произошло. — Мне нужно будет к одиннадцати съездить в институт, а потом я бы хотела по магазинам пройтись, прикупить что-нибудь из одежды, канцелярии. Отпустите меня? — девушка решила наконец перевести тему разговора. — Да, конечно, — ответил мужчина. — Тебя подвезти до института? — Спасибо за предложение, но не стоит. Сама доберусь, нужно дорогу изучить, время засечь. — Ладно, дело твое. Но знай, если что, я смогу тебя подвозить и забирать иногда, если буду свободен. — Давайте не будем загадывать, хорошо? — Хорошо, — произнес Костров. — Кстати, Лиз. Я сегодня вечером, часов в пять-шесть уезжаю в Петербург по делам на машине. Если ты вдруг хочешь со мной поехать, то тогда тебе придется перенести поход по магазинам. — А у меня есть выбор? — неуверенно спросила Елизавета. — Да. Ты можешь и остаться. Я поэтому и предлагаю тебе, а не ставлю перед фактом. Вообще, изначально ты и так должна была со мной поехать, но я понимаю, что после случившегося тебе, скорее всего, нужно от меня отдохнуть, собраться с мыслями. — Я согласна. Я никогда там не была. Я в принципе нигде никогда не была, кроме областных экскурсий от школы. Раз есть возможность, ей нужно пользоваться, — улыбнулась девушка. — А шоппинг я перенесу, время еще есть. Или в Петербурге по магазинам пройдусь. — Хорошо, договорились. Тогда к четырем будь дома, собери быстренько вещи и поедем. Если ты будешь дома раньше, то вообще шикарно. Потому что есть шанс, что я также могу раньше освободиться. — А на сколько дней мы поедем? — Дня четыре. Не знаю, честно, как получится. Если тебе вдруг нужно будет уехать раньше, то самолет, поезд, автобус. Любой транспорт на твой выбор, уедешь без проблем. — Хорошо, я поняла, — ответила Елизавета. — Иди умывайся, будем завтракать. Девушка ничего не ответила, вышла из гостиной, а Костров облегченно вздохнул, в очередной раз надеясь, что их отношения изменятся в лучшую сторону. Но он понимал, что их отношения изменятся только тогда, когда они сами поменяют отношение друг к другу. Но это уже вопрос времени. Дальше будет видно.