Холодное сердце

Костров сидел за рулем и внимательно следил за дорогой, лишь изредка поглядывая на спящую на пассажирском сидении Елизавету. Он был рад, что девушка согласилась поехать с ним, ведь эта поездка — очередная попытка наладить отношения, и в этот раз он постарается сделать так, чтобы за несколько дней ничего не произошло. Все зависит только от него. Главное — не вести себя, как последний мудак. Дмитрий подметил про себя, что ему нравится смотреть на то, как спит девушка. В такие моменты он испытывал непонятное чувство, похожее на умиротворение. Он даже не стал включать радио, как обычно, ведь ненавидит, когда в салоне автомобиля стоит гробовая тишина. Он не хотел разбудить девушку, понимая, что ей действительно необходимо выспаться после того, как она почти всю ночь проплакала. Из-за него. Снова из-за него. — М-м-м, мы все еще едем? — томным голосом произнесла Романова. — Я что, спала? — О, проснулась наконец. Я как раз хотел тебя будить. Нет, ехать нам еще около пяти часов, если без пробок, — Костров взглянул на девушку. — Да, ты почти сразу же уснула, как мы выехали. Ты не против, кстати, перекусить? Сейчас будем проезжать один отель, там есть кафешка, очень вкусно готовят, — улыбнулся Дмитрий. — Я, например, уже о-очень проголодался. — Надо же, я думала Вы только по ресторанам ходите, а тут в какую-то придорожную забегаловку приглашаете, — усмехнулась Елизавета. — Ну я же ходил в ту забегаловку, где ты раньше работала, — спокойно произнес Дмитрий. — Но стоит отметить, там тоже вполне неплохо готовят. А если ты намекаешь на то, что я избалованный мажор, который привык посещать только фешенебельные рестораны, то боюсь тебя разочаровать, я могу спокойно питаться и полуфабрикатами. Я в этом плане непритязательный. — Хорошо, давайте заедем, посмотрим, что же Вам так нравится, — согласилась Елизавета. — Я тоже вроде уже есть хочу. — Вот и все, мы приехали, — произнес Дмитрий примерно через пять минут, когда автомобиль подъехал к трехэтажному зданию. Костров припарковался, вышел из иномарки и помог девушке выбраться. — Надо же, какая честь, — съязвила Елизавета, а Костров пропустил издевку мимо ушей.

—

— У-у-у, кажется, дождь начинается. — Твою мать, — произнес Костров и также посмотрел в окно. — Приехали, этого еще не хватало, — усмехнулся он. — Почему вчера обещали дождь, его не было, а сегодня, судя по всему, будет ураган? — недовольно буркнул мужчина, смотря на свинцовые тучи. — Нам придется задержаться, тут переночуем. Завтра с утра тогда поедем. В такую погоду я точно за руль не сяду. — Сначала забегаловка, но все же стоит отметить, что с достаточно вкусными блюдами, теперь ночевка в мотеле. Что-то я с Вами, дорогой мой папик, немного не той жизнью живу, — усмехнулась Романова. — А как же обещанная роскошь? — Не переживай, отель в Питере тебя приятно удивит, — также усмехнувшись, ответил Костров. — А тут вполне себе неплохие номера. За такую стоимость очень даже неплохо. Можешь не переживать, по непроверенным местам я тебя точно не буду водить. Тут я уже оставался на ночь несколько раз, все было классно. — Хорошо, мне придется поверить Вам, — улыбнулась девушка. — У тебя нет выбора, — мужчина подмигнул Елизавете. Ей было абсолютно плевать на то, какие условия будут в этой придорожной гостинице. Она просто в очередной раз хотела уколоть Кострова, показать, что она сильная, что ей абсолютно плевать на то, что произошло этой ночью. — Ты давай доедай, а я пойду сниму нам номер или два, как получится, — Костров отправился в сторону ресепшна.

—

За окном были слышны раскрыты грома, после которых в небе сверкали яркие вспышки молний, освещая комнату на несколько секунд. Дождь обрушился стеной, барабаня по окнам, а ветер гнул деревья, ветки которых стучали по стеклу. Елизавета лежала на кровати, укрывшись одеялом с головой, и обнимала подушку, тихо всхлипывая. Каждый раз, когда начиналась гроза, хотелось скрыться, убежать, как можно дальше, только бы не слышать эти звуки. Но единственным спасением было только одеяло. Девушка часто дышала, надеясь унять приступ истерики, но с каждым вздохом становилось только хуже. Как только Романова увидела тучи, она старалась успокоить себя заранее, не допустить истерику, понимая, что не стоит показывать свои слабости Кострову, но все получилось иначе. Она не смогла, слабачка. Девушка в очередной раз всхлипнула, прижимая к себе подушку еще сильнее. Костров сидел в кресле с закрытыми глазами, а Елизавета надеялась, что он уже спит и не слышит ее. Лишь бы он не проснулся, потому что потом может быть только хуже. — Что случилось? Почему ты плачешь? — спросил Костров, внимательно смотря на девушку. Он слышал, как она плакала, но не подавал виду, надеясь, что рано или поздно она успокоится. Но становилось только хуже. — Что такое? — Я-я-я В-вас раз-з-збуди-л-ла? — заикаясь, спросила Романова. — Нет, я еще не спал. Так что случилось? — Дмитрий встал из кресла и подошел к кровати. — Я-я-я г-гр-р-озы боюс-сь. — Что? Грозы? — удивился шатен. — Такая большая девочка, а боится обычной грозы? — засмеялся Дмитрий. — Д-д-да. — А если я рядом лягу, будешь бояться? — неожиданно даже для себя спросил Костров. Первый пункт для того, чтобы не быть мудаком, выполнен. — В-вы же н-ник-кого не подпускаете к себе, н-не нуж-но. — Если я предлагаю, значит, я понимаю, на что я иду. И в конце концов, нам нужно же как-то налаживать отношения, — мужчина присел рядом на кровати и провел по руке Елизаветы, а она вздрогнула, удивленно взглянув на него. — Давай, двигайся к стенке, я рядом лягу. Приставать не буду, не переживай. — Но В-вы же не спит-те со шл-люхами в одной постели, — Елизавета не понимала, почему Костров вдруг поменял свое мнение и стал показывать хорошее отношение. — Д-давайте я тог-гда пойду на к-крес-ло, а Вы будете з-здесь, на кров-вати? — Не сплю, ты права, но ради тебя сегодня я готов сделать исключение. И все же, соглашусь, на кровати мне будет гораздо удобнее, чем в кресле. И на данный момент, мне плевать, что ты будешь рядом, ведь это же не моя постель, не мое личное пространство, поэтому я готов тебя потерпеть немного, — спокойно ответил Костров. — Давай, двигайся к стеночке и успокаивайся. Елизавета выполнила указание Кострова, понимая, что лучше не спорить. Вдруг и правда будет легче. Она закрыла глаза, чтобы не видеть мужчину. Ей казалось, что именно сейчас ее полностью накроет истерика, ведь она и так была на грани нервного срыва из-за грозы, а тут еще и Дмитрий рядом с ней, которого она боится, как огня. Потому что он и есть огонь, от которого ты не знаешь, что ожидать, может вспыхнуть в любой момент, и неизвестно, чем все это закончится. Удастся его затушить, или он разгорится дальше с большей силой? Но в то же время, он всегда был грубый, холодный, бесчувственный, показывая свое безразличие ко всему происходящему. И так было всегда. Но разжечь тот самый огонь — дело одной секунды, даже стараться не нужно. В нем с легкостью уживались эти две стороны характера. Дмитрий лег рядом, укрывшись одеялом, и взглянул на девушку. — Открой глаза, посмотри на меня и скажи, что случилось. Расскажи еще о других своих фобиях, если они есть. Мне нужно знать, с чем мне придется столкнуться, — вновь спокойно произнес Костров. Лиза открыла глаза и взглянула на мужчину, понимая, что не стоит ему противоречить. — Я б-боюсь грозы, — уже чуть спокойнее произнесла девушка. Странно, но ей правда стало гораздо легче после того, как Дмитрий лег рядом с ней, но она все равно продолжала плакать. — С детс-ства. У меня сразу ж-же начинается истер-рика. Я нач-чинаю заи-ик-каться, как сейчас. Нач-чинаю плак-кать, чуть л-ли не до ср-рыва. — И почему же ты боишься грозы, Лизочка? — Н-не з-наю. Просто б-боюсь. — Хм, исчерпывающий ответ, — улыбнулся Костров и провел большим пальцем по щеке Елизаветы, стирая слезы. Дмитрий очертил контур губ, а Елизавета провела языком по пальцу, аккуратно вбирая его в рот. — Ты дура? — мужчина резко отдернул руку и непонимающе посмотрел на девушку. — Мне, конечно, нравится, что ты сейчас взяла инициативу в свои руки, но я же сказал, что не трону тебя сегодня, значит, я тебя не трону. — П-прости-те, — тихо произнесла Романова. Ей казалось, что сейчас она делает все правильно, что именно сейчас она должна как-то попытаться доставить Кострову удовольствие, хочет она это или нет. Девушка не знала, как реагировать на действия Дмитрия, как его понимать. И из-за этого было слишком паршиво и грязно на душе. — Я… я, — начала девушка, но тут же замолчала, не зная, какие слова подобрать, чтобы объяснить свои действия. — Ничего страшного, не извиняйся. Просто веди себя так, когда это от тебя требуется, хорошо? Когда я это прошу, когда я жду от тебя взаимности, — Костров смотрел в глаза девушки, не прерывая зрительный контакт. — Д-да. — Вот и славно, — улыбнулся Дмитрий. — А теперь давай уже спать, хорошо? Нам завтра рано вставать. — Спокойной ночи, — тихо произнесла девушка. — Спокойной ночи, Лизочка. Главное — успокойся и не плачь. Это всего лишь гроза, обычное природное явление. Рядом с ним ей почему-то действительно стало гораздо легче, хотя, казалось бы, должно быть все совершенно иначе, особенно после того, что произошло вчера. Девушка закрыла глаза, надеясь, что она сможет наконец уснуть.

—

— Ты что, стесняешься меня что ли? — удивленно спросил Костров, когда заметил, что девушка покраснела, смотря на него. — Никогда голого мужика не видела? Я же просто переодеваюсь, — ответил мужчина и натянул на себя боксеры. — Или подожди, — протянул он, — ты возбудилась?! — это был то ли вопрос, то ли восклицание. — Ч-что? — Да ладно тебе, уже и пошутить с тобой нельзя. Но если что, ты скажи, мы попробуем исправить с тобой проблему, — Костров подошел к Елизавете и взглянул ей в глаза. — Ну, нужно исправлять? — Нет, — ответила девушка и почувствовала, что начинает краснеть еще сильнее. Было ощущение, что щеки горят адским пламенем. — От Вас, кстати, очень приятно пахнет, — произнесла девушка, пытаясь перевести тему. — Спасибо, — улыбнулся Дмитрий. — Мне приятно это слышать от тебя. И что же тебе нравится? — От Вас пахнет мужчиной. — Это как? — удивленно произнес Костров и сел рядом с девушкой. — От меня что, должно пахнуть псиной, козлом, может, бабочками или единорогами? — он правда не понимал, что имела в виду девушка, и ему было интересно услышать ее ответ. — Знаете, от некоторых исходит такой аромат, словно они вылили на себя целый флакон парфюма или дезодоранта. И чаще всего, это именно дешевые средства, самые дешевые, от которых чувствуется именно запах спирта, — начала девушка. — Они пытаются перебить этим аромат пота и грязи, но делают только хуже, — Романова поморщилась, вспоминая некоторых своих, уже бывших, клиентов. — А от Вас исходит приятный аромат чего-то древесного. Еще ощущаются нотки цитрусов. Я не специалист по парфюмам, могу ошибаться. Это просто по ощущениям. Но я даже не уверена, что это именно духи. Вдруг, это вообще шампунь или гель для душа, — говорила Елизавета, не понимая, зачем она вообще завела этот разговор. Хотела сменить тему, а получилось так, что создала себе новых проблем. — Что такое? Почему Вы постоянно смеетесь надо мной? — обиженно произнесла брюнетка, заметив, что мужчина в очередной раз усмехнулся. — Потому что ты смешная, — произнес он. — Но мне это нравится. Ты действительно искренний человек, который не умеет прятать свои чувства и эмоции. Да, ты прячешься, но ты делаешь это чаще всего так неумело, что мне становится смешно. Но также я должен тебе признаться в том, что иногда я действительно тебя не понимаю. Иногда ты правда очень хорошо прячешься, и это меня бесит. Но, видимо, придется смириться и узнавать тебя потихоньку. — Но а сейчас-то я что смешного сказала? — тихо произнесла девушка. — Знаете ли, Дмитрий Борисович, это очень обидно слышать. Особенно, когда стараешься быть взрослым и серьезным человеком, чтобы соответствовать Вам. — А зачем тебе соответствовать мне? — удивленно произнес Костров. — Смотрите, — начала девушка, — Вы — взрослый, умный, состоявшийся мужчина, у Вас, как выяснилось, два высших образования, у Вас свой бизнес. Вы можете позволить себе абсолютно все в этой жизни: машины, квартиры, отдых на самых дорогих курортах мира, и все-все-все, что только есть в этом мире. Мне порой кажется, Вы можете купить этот мир, хоть я и понимаю, что, скорее всего, у Вас не такое состояние, как у какого-нибудь нефтяного магната, который действительно может купить весь мир, — Елизавета посмотрела на Кострова и улыбнулась. — А я, я — маленькая глупая девочка, которая работает шлюхой, которая даже не знает, чего ожидать от этого мира. Я даже не знаю, чего ожидать от себя. Такие глупые вещи творю. Вот, с Вами сошлась по своей глупости, — продолжила Елизавета. — Поэтому я стараюсь и хочу быть с Вами на одной волне, хотя бы для того, что стереть эту границу между нами для себя. Правда, пока у меня ничего не получается. Я также не могу понять Вас. — Ты далеко не глупая, Лиз, — Костров провел костяшками пальцев по щеке девушки и аккуратно взял ее за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Но ты права, ты еще маленькая и, скорее всего, правда просто запуталась. А то, что ты сошлась со мной, — не глупость. Просто так должно было произойти. Ты бы по-любому стала моей, знаешь ли. Я бы нашел в любом случае способ, чтобы ты стала моей. И вот, я его нашел, — Дмитрий прошептал последние слова ей в ухо, обжигая своим дыханием шею Елизаветы. — То есть, у меня бы не было шансов отвертеться от Вас? — тихо произнесла девушка, словно наконец принимая свою судьбу на ближайший год. — Да, у тебя совсем не было бы шансов отвертеться от меня, — Костров провел носом по щеке девушки и поцеловал ее в шею. — Ч-что Вы делаете? Вы же не целуете шлюх, — девушка нервно сглотнула и отстранилась от мужчины. — Ничего особенного, в шею не считается, — улыбнулся он и встал с кровати. — Будем считать, что у нас с тобой ничья. Один — один. Ты меня чмокнула в щеку, я тебя в шею. Но тебе так делать все равно нельзя, поняла меня? — Хорошо, я поняла, — согласилась Елизавета. Это все было очередной игрой, которую он затеял. И снова он победил. Вся эта нежность просто очередной план. — Давайте уже на завтрак пойдем, — предложила девушка. — Будет так же вкусно, да? — Да. Здесь отменный омлет. И постарайся больше не плакать, хорошо? На тебя взглянуть страшно: глаза опухшие, темные круги, лицо тоже все в красных пятнах. Пусть все видят, какая ты красивая, а не вот это все. — Ради Вас постараюсь, — хмыкнула девушка.