Судебный роман

— Я очень внимательно слушаю, — довольный, словно удав на солнце, протянул Адам, отстранившись от ремня на черных брюках. — Ну, в общем, — занервничала я, выкручивая пальцы в привычной манере. — Давай разберем дело. Мне, честно говоря, интересно, почему ты взялся за него. Оно же изначально было безнадежным. Тут до меня, наконец, дошло, что документы-то уже давно как на полу, и я конкретно на них топчусь, окончательно вбивая и так не в чистый пол. Поэтому, чуть ли не со скоростью света, моя тушка припала к земле и бережно принялась все поднимать. Видимо, сжалившись над уже чуть ли не рыдающей девушкой, Холл соизволил отложить свое «важное» дело и помочь мне собирать куски судебного разбирательства. — Мне влетит… — прошептала я с надеждой, что адвокат поддержит меня, сказав, что все не так уж и плохо, папка и бумаги «почти» не испорчены, но нет. Кажется, я совсем забыла, что нахожусь не в дешевом романе о фантастической любви, а в лифте со своим оппонентом, да еще и в разгар суда. А документы-то Адама. Черт. — Так почему за эту работу взялся? — решила я немного развеять и так напряженную обстановку. Слезам горю не поможешь, поэтому, что сделано, то сделано. — Просто, — на выдохе ответил он, потрепав черные, как перо ворона, волосы и отдал мне последний лист. — И это ответ лучшего адвоката? Что за глупости? Ты вообще в своем уме, Холл? — проговорила я на одном дыхании, и, не постеснявшись села на пол, даже, несмотря на то, что он весь в каких-то разводах и грязи от уличной обуви. У Адама, видимо, идея «публичной» мастурбации отошли на второй план, и он последовал моему примеру, усевшись прямо напротив меня. Наши тела были в непозволительной близости, что даже колени тесно прижались друг к другу. — Думаешь у меня вызвать жалость? — резко спросил брюнет, и от выбранного им тона я начинала густо краснеть, — Придется тебя огорчить — на меня не действуют женские слезы, — его губы растянулись в омерзительной улыбке. — Да больно нужно мне сочувствие напыщенного индюка, — фыркая через каждое слово, ответила я, и почему-то на автомате опустила глаза вниз. — Вот это мне и нравится в тебе, малышка. — Самовлюбленный идиот. — Как скажешь, — он пододвинулся еще ближе и зачем-то расстегнул первую пуговицу на своей рубашке, — Тут так жарко. Ммм… — Слушай, я… Но меня прервали. Адам резко разорвал и так небольшую дистанцию между нами и вжал меня в стенку. Я уж было хотела забиться в его руках, но почему-то тело не позволяло, а он в то время излишне возбужденно прошептал: — Теперь выслушай то, что я тебе скажу… Когда Адам потерся носом о мою щеку, я ощутила, как по спине пробежали мурашки и выступила непонятная мне дрожь. От его действия я опешила, ведь одно мгновение — и он уже нежно целует меня, приподнимая мое лицо за подбородок, тем самым углубляя поцелуй, а в последующие секунды влажно и горячо играет своим языком с моим, прикусывая нижнюю губу. От него пахло сигаретами и дорогим одеколоном. Такой возбуждающий запах. Это уже становится наваждением. Послав все про себя, ведь я уже взрослая женщина, а не стеснительная девочка, я не стала возражать, а наоборот прижилась к нему, и, обнимая за шею, позволила своим пальцам зарыться в его мягкие волосы. — Я вся во внимании, — прошептала я сквозь сладкий поцелуй. Но, увы, он резко оборвался из-за раздавшегося на всю кабину телефонного звонка. — Упс, — выдавил Адам, как-то смазливо улыбнувшись. — Подожди, ты же сказал, что связи нет, — вопросительно уставилась я на брюнета, но, как ни странно, злости не было, и я даже наоборот обняла его за плечи, не желая спугнуть. Но вот момента, чтобы бросить парочку фраз в его адрес за очередную «ложь», я не упущу. — Ах, ты засранец. — Но дело на полпути не останавливают, — сказал он, и просто разом уложил меня под себя. Ноги пришлось не просто поджать, да попросту согнуться в три погибели, чтобы уместиться в этом лифте — от этого у меня резко заболела спина, но у Холла действительно не было и мысли прерваться, поэтому он принялся покрывать страстными поцелуями мою шею. Возражать я не стала; приятные ощущения затмили разум, и я уже точно не могла остановить весь этот безумный процесс. Но находиться в таком положении мне не хотелось, поэтому взяв инициативу в свои руки, я, впившись в губы Адама, и воспользовавшись расслабившимся мужчиной, усадила его на пол, а сама забралась сверху. Не отстраняясь от него, я в медленном темпе начала тереться о достоинство мужчины, чувствуя все возрастающее жжение между ног. Сердце билось как сумасшедшее, а кислорода просто не хватало; духота лифта и вечно голодные губы Адама не давали мне выровнять дыхание. И, ощутив прошедшее от низа живота по всему телу удовольствие и ритмичное пульсирование где-то внутри, все мое тело застыло, наслаждаясь полученными ощущениями, которых у меня уже долго не было. Мои длинные темно-русые волосы растрепались по всем сторонам, ротик был слегка приоткрыт, а на щеках горел лихорадочный румянец. Мистер Холл уже без лишних колебаний и ласк расстегнул первые пуговицы моего пиджака и, приспустив бюстгальтер, сжал правую грудь, предварительно пощупав. — Неплохо, — довольно улыбнувшись, разорвал тишину Адам, второй рукой уже спускаясь к низу живота. Преодолев застежку моей строгой юбки, его пальцы тут же проникли под совсем мокрые от возбуждения трусики, и начали перебирать лепестки половых губ. Найдя набухший бугорок клитора у самого основания, он принялся тереть его большим пальцем, отчего я издала громкий стон и широко раздвинула ноги. Он явно знает, что делает. Ощущая, что член Холла подо мной уже встал, я даже немного обрадовалась, ведь не каждый день появляется столь красивый мужчина, который так легко возбуждается от моих действий. Вновь страстно поцеловав меня в губы, и погладив по спине, брюнет проник в заветное место. Вновь сладостный стон — без лишнего стыда. Стон от ласк груди, легких касаний сосков. Стон от удовольствия, кайфа, которые мне приносили действия адвоката. Я стонала громче, выгнулась от наслаждения и тогда, почувствовав власть над моим телом и разумом, Адам, взяв меня за руку, направил ее к своему члену. Но… — Черт, — выдавила я, среагировав на вновь включившийся свет и признаки жизни, громко разговаривающие за дверцей лифта. — Заработал… — Теперь я тебя более отчетливо вижу, — заулыбался Адам, разглядывая мои оголенные части тела. Видимо, меня одну волнует то, что нас могут поймать с поличным, при этот в нашей ситуации — простыми выговорами не отделаемся уж точно. — Одевайся, идиот. Суд продолжается!!!