Судебный роман

— Могу я получить оригиналы вот этих документов? — дрожащими руками я протянула помятые и грязные бумаги, пытаясь не смотреть в глаза шокированной заведующей архива. Еще бы, не каждый день документы портят до такой степени, что еле-еле можно разглядеть то, что там написано, но, тем не менее, благополучно взяв папку в руки и не сказав мне и слова, женщина удалилась. Не теряя лишнего времени, ведь судебный процесс продолжается, и, кажется, прокурор единственный человек, который до сих пор не удосужился принять участие в процессе (мне искренне жалко этого бедного человека, которому уж точно влетит), я перевела взгляд на рядом стоящее зеркало и увидела то, что как раз и ожидала. Строгая прическа растрепалась, а черно-серая заколка, когда-то державшая всю мою залакированную шевелюру, свисала с левой стороны, как явно лишняя деталь. С лицом все обстоит куда хуже; потекшая из-за пребыванию в духоте и выступившего пота тушь превратила меня в панду с огромными кругами под глазами, тональник потек по той же причине, а помада попросту переместилась с губ на подбородок и немного на щеки. Могу догадаться, как она оказалась еще и на шее. (Теперь понятно, почему заведующая промолчала). Черт. Адам наверняка уже присоединился к делу и с задорными смешками выслушивает, как все обсуждают неподобающее поведение прокурора, а самое худшее — это то, что может высказать по всему этому вопросу мой босс. Завидую я мужикам в таких случаях — застегнул ширинку, поправил галстук и вперед в бой. А вот мне только и остается, что просто все стереть и пойти на дело в «натуральном виде»; большими синяками от нехватки сна, мимическими морщинами у уголков глаз и парочкой прыщей. — Вот, пожалуйста. Те документы, которые были, я вам предоставлю. А вот все остальные, уж извините, мисс Робинс, записаны на имя мистера Холла, и я не могу вам их предоставить в личное пользование, даже под расписку, — заведующая, наконец, принесла тоненькую синюю папку, которая и рядом не стояла с размерами папки, которую предоставила ей я, и вальяжно протянула ее мне. Судорожно схватив то, что было, я ринулась бежать в зал заседания, даже не поблагодарив женщину за проделанный труд.

***

Поправив предварительно юбку-карандаш и закатавшуюся блузку, я открыла дверь в главный зал суда, место, где решаются судьбы людей. Все присутствующие моментально перевели свои недовольные взгляды на меня, как только я вошла внутрь. Натянув маску серьезного человека или попросту маску «прокурора» и игнорируя излишние перешептывания и комментарии по поводу моего отсутствия, я направилась к своему узаконенному месту рядом с судьей. — Надеюсь, мисс Робинс, вы достаточно хорошо изучили документы подсудимого, если даже позволили себе опоздать на судебный процесс, — не упустив возможности подстегнуть меня, произнес судья, нервно стуча пальцами по своему столу. — Приношу свои извинения, из-за неисправности лифта я опоздала, — оправдывала я себя, при этом всячески обходя тот факт, что помимо четырех стен, адвокат тоже умудрился угодить в эту ситуацию и около 40 минут проторчать запертым со мной. Задумавшись на секунду об Адаме, я автоматически повернула голову в его сторону и действительно обнаружила адвоката, мирно сидящего за своим столом и тихо рассказывающего что-то немного преобразившемуся подсудимому. — Прокурор, который уже не первый год работает в этом здании, до сих пор не запомнил, что 26 ноября ежегодно проводится осмотр и возможный ремонт лифта. Стыдно, мисс Робинс, очень стыдно, — размахивая от негодования руками в разные стороны, распинался мой босс, а я тем временем уже была готова провалиться сквозь землю. Забыть о таком, как? Хотя, это первый раз за эти три года работы здесь, когда суд выпал именно на это число, поэтому почему я удивлена тому, что забыла. Память дырявая. Но. Я знаю точно того, кто знал об этом, но, увы, воздержался от предупреждения в тот момент, когда увидел меня у злосчастного лифта. Немного отстранившись от монолога судьи и вновь повернувшись в сторону адвоката, я столкнулась с ним взглядом. Он, видимо, ненадолго оторвался от своего подчиненного, чтобы посмотреть на то, как меня вбивают в грязь, а тут злая я. Но дальнейшее заставило меня попросту побелеть; Адам усмехнулся и вновь продолжил переговариваться с подсудимым, при этом уголки его губ были согнуты в довольной улыбке. Теперь я хочу скрутить ему шею после суда за то, что он оказался очень даже умный. Я бы даже сказала «хитрожопым». Хорошо сыграно. Зачем-то пошел к лифту, который 100 процентов остановится, зачем-то зашел вместе со мной, был очень спокоен на протяжении всего ужаса, царящего в ту буйную секунду, когда все затряслось и замигало, а потом, прям как по плану, начал воплощать всю свою грязную идею в жизнь. Браво. — Возвращайтесь на место. Пора уже закончить с этим делом, — скомандовал глава, и я послушно последовала указаниям. — Так, адвокат подсудимого, прошу вас еще раз выступить с показаниями в пользу невиновности мистера Симсона, так как большинство участников, в связи с отсутствия прокурора, забыли ход всего дела, — выступал судья, стоя на обозрении всей раздраженной публики. После завершения сей речи, очередь дошла до Адама, который был уже готов. — Что ж, повторюсь. Моя позиция такова; моему подопечному, мистеру Эндрю Симсону, просто не посчастливилось с местом и временем. Как было запечатлено на камере наружного видения в 15:42 подсудимый был замечен напротив данного магазина. В 15:45 он был уже внутри у прилавка с алкоголем, — монотонно рассказывал Адам, на лице которого так и было написано: «Когда же уже все закончится». Хотя, никто в этом его не корил, так как большая часть попросту не слушала, занимаясь своими делами, а те, кто все-таки заинтересован в этом деле, сквозь зевоту продолжали наблюдать. Признаюсь, что сама не могу сконцентрироваться на отчете Холла, так как мысли полностью перемешались в один большой комок под названием «жесть». И, видимо, приметив это, мой босс ударил деревянным молотком по столу, тем самым разбудив аудиторию, а главное — меня и, кинув взгляд: «Возьмись за голову», попросил адвоката перейти к самым весомым аргументам. — Есть одна справка, которая была предоставлена мне только сегодня утром. Эта улика еще не дошла до суда, так как семья убитого потребовала скорейшего действия суда, а мед.экспертиза, к сожалению, так быстро не может работать. Максимум неделю, но мне посчастливилось первому получить данные сведения, — подводил адвокат к главному, при этом не забывая показывать свое превосходство. — Прокурор, предоставьте документ. — М? — опомнилась я, вытаращив глаза на Адама. Тот вскинул бровь от вида моего недоумевающего лица, и вновь запросил: — Прокурор, предоставьте справку от медицинских экспертов. Все мои документы по делу были переданы вам в первой части заседания, — как бы поясняя мне поэтапно как все было, с целью восстановить мою память. Но я, как будто в тумане. — Да, справка, — взяв синюю папку, которую мне дала заведующая архива, я аккуратно и никуда не спеша открыла ее. И то, что я увидела уж точно не обрадовало; всего десять листов в том числе отчеты камер, полиции и личная информация подсудимого — это все. Из тридцати двух бумаг и 16 справок мне дали только это. Какой же жлоб, этот адвокат — сдает в архив только маловажные документы. Хотя, он, как обычно, делает все правильно, это я, дура, отвлекаюсь от положенной мне задачи, портя все. Черт, как выкрутиться-то теперь. — Ну и? — выдавил судья сквозь зубы, ведь все мое сегодняшнее поведение бесило его своей халатностью. Да, признаю, это моя ошибка. — По моей халатности документы были уничтожены, — тихо сказала я, но из-за могильной тишины это признание разнеслось на весь зал, а вместе за ним последовали «охи и ахи». — Если ли оригиналы судебно важных бумаг? — уставившись на меня громким и таким тяжелым голосом спросил судья. — Вы понимаете, что скрытие улик уголовная статья — фальсификация, то есть, искажение, искусственное создание или уничтожение доказательств: по гражданскому делу — в пользу истца или ответчика карается частью первой, а в пользу обвиняемого или потерпевшего — часть вторая. Вы могли хотя бы об этом раньше сказать? Тянули время? -Нет, сэр. Я прекрасно ознакомлена с этим законом. Также, в архиве мне сообщили, что есть оригиналы, но они представлены мистером Холлом, а без его согласия взять их я не имею права, — с колебанием в голосе протараторила я, пытаясь уцепиться хоть за какую-нибудь возможность, способную спасти меня от тюрьмы. — Мистер Холл, какие бумаги сданы в архив и сейчас могут быть использованы? — все так же озлобленно напирал начальник, но уже не на меня, а на адвоката. Вся надежда только на него… Как печально это признавать. — Я предоставил только оригиналы, мой «счет» в архиве пуст, — непоколебимо и предельно ясно ответил Адам, даже не намереваясь вступиться за меня и помочь, ведь я прекрасно слышала слова заведующей, что его бумаги сданы. Но кто я сейчас, чтобы кидаться обвинениями? — Мисс Робинс, вы ведь понимаете, что если бы мистер Холл вновь не акцентировал внимание на мед.справке, то ваша фальсификация доказательств по уголовному делу повлекла бы тяжкие последствия, а именно, возможные варианты: осуждение невиновного, осуждение к пожизненному лишению свободы, самоубийство потерпевшего, или если фальсификация доказательства имела бы место по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении. При этом вы прекрасно знаете, что была бы повышенная ответственность по части 3 статье 303. — Да, сэр. — В вашем же случае, если документы не будут восстановлены до следующего суда мистера Симсона, который пройдет завтра в 10:00, то вы будете судиться по статье, которую выдвинет другой прокурор, со сроком лишения от 1 года и до 4-х лет. — На восстановление документов уйдет больше времени, чем пару часов. У меня тут просто нет шансов, — чуть ли не седея от услышанного, произнесла я. — Мисс Робинс, суд по этому делу переносили уже два раза, а это будет третий. Если мы продолжим в том же духе, то судить уже будут меня за некомпетентность, ведь семья покойного уже как неделю требует наказания и штрафа на компенсацию от подсудимого. Извините, но работу я не намерен терять… — Да, сэр, — единственное, что мне удалось ответить и от стыда, и горя опустить глаза в пол. — Поэтому, мисс Робинс, вы обвиняетесь в уничтожении доказательств с наказанием, которое я вынесу завтра в 13:50, а до тех пор вы будете находиться под домашним арестом. Что касается этого дела — вы лишены права вести его и даже если будете оправданы, это место «прокурора» уже будет не ваше, — вынес окончательный приговор мой начальник. После этих слов он скомандовал всем расходиться, ведь дело перенесено, но я уже этого не слышала. А когда зал и совсем опустел, то встав с места, я еле-еле перебирая ногами направилась к выходу.

***

Холодный дождь бьет меня тяжелыми каплями по телу и голове, заставляя периодически вздрагивать от заморозков и пережитого стресса. Зонта нет. Пальто нет. Хочу домой… Хочу забыть этот кошмар…