Дёрнешься — убью

Перетянув рыжие волосы атласной лентой, я закинула рюкзак себе на плечи и двинулась в путь. Вечереет. Через пару часов солнце зайдёт за горизонт, и, как только тьма окутает небольшой городок на окраине штата Огайо в свои объятия, придут они. И их будет много. Если бы меня спросили, какое первое правило выживания, то я бы без промедления отчеканила: «Никогда не покидай безопасной зоны с наступлением темноты». Даже спустя семь месяцев с начала эпидемии слова с информационного буклета, полученного в первые недели, стоят перед моими глазами. Нельзя уходить из лагеря без крайней необходимости; Нельзя передвигаться по населённым пунктам вечером; Нельзя отправляться на вылазки одному. И сегодня я, Лидия Мартин, нарушила главное правило выживания. По всем трём параметрам. Не думайте, что я глупа и не понимаю, чем все может обернуться. Если бы не категорически острая нужда, я бы ни за что не выдвинулась в жилые районы вечером. Два дня назад, пересекая Детройт, я поранила левое плечо. Ничего особенного, не считая пореза глубиною в два сантиметра и длиной сантиметров в семь. Больно, стоит признаться. Рану, конечно, я сразу обработала. Не сказать, что стало намного лучше, но все же. «Неженка», наверняка фыркните вы. «В условиях постапокалиптического мира могла бы и потерпеть.» Вы правы, могла бы. Эта царапинка пустяк, по сравнению с увечьями, полученными мною в детстве. Закрытый перелом тазобедренной кости, от того, что я плохо каталась на велосипеде, открытый перелом лучевой кости, потому что хорошо каталась на роликах, но моё любимое — рассечение черепа фигурным коньком. Да, бильман в тот день совсем не удался. Недурно, правда? Это все было бы похлеще обыкновенной царапины, если бы не одно но: Мне всегда оказывали своевременную помощь. Папа всегда оказывал мне своевременную помощь. А теперь папы… А теперь папа не может мне помочь. Я старалась как можно скорее залечить рану. Но с подручными средствами это не так то легко сделать, поэтому случилось то, чего я опасалась сильнее всего — рана загноилась. Знаете что такое абсцесс плечевого сустава? Надеюсь, что нет. Если все же да, то я искренне вам сочувствую. Для всех, кто не в теме, я поясню: При хорошем раскладе, полученная мною рана должна была затянуться корочкой и со временем зажить, оставив лишь воспоминание о себе в виде тонкой белой полосочки — шрама. Но у меня все пошло не по этому сценарию. Да, моя рана покрылась корочкой, и стоит признать, заживала она быстро, но из-за отсутствия необходимых препаратов в условиях полной антисанитарии, под заживающей корочкой стало образовываться нагноение. Причём гной проник и в мышечную ткань. Естественно, вся поражённая область сильно припухла и воспалилась, и выглядит это так, будто на месте царапины у меня назревает хорошенький такой прыщ, размером, как минимум, с сокс. Совсем не клево. Для получения квалифицированной медицинской помощи, незамедлительно обратитесь к медицинскому персоналу, прикрепленному к ближайшей безопасной зоне. Так гласит инструкция. Но почему-то нигде не указано, как себя вести, если от лагеря осталось пару полуразрушенных корпусов да горстка тлеющих угольков. Торонто-Детройт-Кливленд. За месяц я побывала во многих лагерях, но ситуация повторяется раз за разом. Когда начались вспышки эпидемии, я слышала, что политики намеревались быстро эвакуировать народ в так называемые лагеря безопасности, а поражённые участки нейтрализовать. Таким образом, мы должны были вернуться к прежней жизни уже через месяц. Но никто и представить не мог, что вирус распространится так быстро. И теперь крайне сложно найти хоть одну действующую безопасную зону. Я выдохнула и остановилась возле ободранной таблички: «Мэнсфилд». Я, наконец, добралась. В детстве я часто бывала в Мэнсфилде. Здесь жила Натали Хикс, родная сестра моего отца. Как сейчас помню, тётя Натали всегда щедро одаряла меня подарками. Она была очень богатой, и вполне могла позволить себе двухэтажные апартаменты в центре Нью-Йорка или шикарную виллу в Лос-Анджелесе, но всегда предпочитала мирную жизнь светским тусовкам. Но, как я уже сказала, её скромность не распространялась на меня. Без преувеличения, мы объездили все торговые центры в радиусе ста километров отсюда. А Мэнсфилд мы и вовсе объездили вдоль и поперёк. Поэтому я отлично ориентировалась в этой местности. Впереди, прямо за городским парком, в низине, расположен большой торговый центр. И если мои догадки верны, то он более-менее должен был уцелеть. Этот торговый центр расположен в десятках километрах от жилых домов. Вряд ли немногочисленные жители Мэнсфилда хлынули туда в поисках провизии. Скорее они выбрали Квинс-молл или Вудвиль-молл, расположенные в центре города. Господи, пожалуйста, пусть люди не добрались до Роллинг Акрос. Он моя последняя надежда. Будь я сыта, здорова и полна сил, я бы с лёгкостью осилила этот путь за час-другой, но сейчас… Сейчас я жутко голодна, а тяжёлый рюкзак, в котором был неприкосновенный запас пищи и всего самого необходимого, с силой врезался в больное плечо, поэтому вся дорога заняла втрое больше времени, чем обычно. К ТРЦ я добралась уже в сумерках. На входе меня приветствовала яркая вывеска. Точнее то, что от неё осталось. На самом деле это и вывеской трудно назвать. Так, яркие ошмётки былого мира. Я замедлила шаг. Кто знает, что скрывается за этими глянцевыми витринами? Убрав за спину ПП с лазерным прицелом, я достала из рюкзака серебряный отцовский пистолет. Все равно от НК МР7 с травмой руки, особого толку нет. Сделав глубокий вдох, я шагнула за порог некогда популярного магазина… Признаться, я не ожидала такое увидеть. Несмотря на плохое освещение, я смогла разглядеть, что витрины почти не тронуты. Да, несомненно, магазины сильно опустели, но их совершенно никто не разрушил. Даже на мгновенье, всего на долю секунды, мне показалось, что я нахожусь в обычном магазине, в котором просто неожиданно погасили свет. Я стояла в центре холла и с удивлением смотрела по сторонам. Здесь мне тётя Натали купила плюшевого кролика, а в этом обувном я впервые встала на каблуки… Наверное, я могла бы разглядывать витрины целую вечность, забыв о голоде, боли, усталости, полностью погрузившись в воспоминания, где я была совершенно точно счастлива, но наручные часы крепко сжали мою руку и неприятно завибрировали. Восемь часов. Это напоминание установил мне папа всего четыре месяца назад, чтобы я всегда помнила про время. Папа… Нет, не сейчас, не время. Иначе живой мне не выбраться. Поправив рюкзак, я спустилась на нулевой этаж, прямо к огромному гипермаркету. Если витрины магазина целы, то есть надежда, что полки в Walmart не девственно чисты. Мне повезло. Большинство продуктовых рядов опустело, но все остальные ряды были набиты различными товарами. Игрушки, консервы, спортивный инвентарь… Все было в хорошем состоянии. Поистине большая удача. Знаете ещё одно правило выживания? И помните, что бы ни случилось, всегда сохраняйте спокойствие и трезвость ума. Да, я опять цитирую информационный буклетик. В основном все, что там написано — дрянь, но некоторые советы вполне разумны. Стоит отдать честь автору данного творения. Интересно, его советы помогли ему сохранить свою жизнь? Как бы там ни было, надеюсь, что мне помогут. Так. Я должна действовать быстро и организованно. Взять лишь то, что смогу унести, не больше. И да, постараться выжить. Быстро, но тихо, я лавировала между бесконечными рядами, останавливаясь на более чем на три минуты в необходимых отделах. Консервы, несколько завалявшихся пачек вяленого мяса, новая карта (старая совсем никуда не годится), ручной фонарик, батарейки, бечёвка, карандаши, блокнот, походная фляга (в который я перелила крепкий напиток), средство от насекомых, компактный пенопластовый коврик, набор перочинных ножей, спортивный жгут… Пришлось даже ещё одну сумку взять. Плечо, конечно, ноет и протестует, но не могу же я упустить такую возможность! Три недели я питалась сухими галетами, спала на опавшей листве в качестве подстилки, а тут бери — не хочу! Добравшись до отдела с медикаментами и косметическими средствами, я сошла с ума. В сумку летело все, что неровно лежало. А вернее все, что осталось на опустевших полках. А осталось здесь, как ни странно, достаточно многое. Сумка заметно наполнялась. Вата, бинты, антисептик, активированный уголь, дегтярное мыло, перекись водорода, йодовый карандаш, сода, жароутоляющие, обезболивающие, прибиотики… Внутренний голос мне твердил: «Эй, Лидия, остановись! Тебе столько просто не унести!» Но рука упрямо продолжала тянуться за новыми препаратами, пока… Пока в продуктовом отделе не послышался шум. Черт, черт, черт! Только не сейчас! Черт! Валить, нужно как можно быстрее валить отсюда. Взвалив вторую сумку на правое плечо и переложив пистолет в левую руку, я бесшумно метнулась к выходу. Метнулась, это, конечно, сильно сказано. Я не доползла всего ряда три, когда услышала мужской визг. Это был человек. Проклиная все на свете, я оставила сумки в центре зала и двинулась по направлению к источнику звука. Надеюсь, я не пожалею об этом решении. Я подоспела вовремя. Зомби стоял в полуметре от оцепеневшего парня. — Вижу, вы тут веселитесь? — ухмыльнулась я, пуская мертвецу пулю меж глаз. Тварь повалилась на пол. Не теряя времени, я перевела пистолет на парня. Он виновато улыбнулся и развёл руки в стороны. Все моё самообладание моментально испарилось. — Ж-жетон! — запинаясь, скомандовала я. — Конечно, только опусти ствол. Странное чувство — быть на мушке. — спокойно ответил он, все с той же виноватой улыбкой. — И не подумаю. Жетон! — я снова взяла голос под контроль. — Хорошо, хорошо. Дай мне минуту. Я терпеливо ждала, пока незнакомец обыскивал свои карманы. Наконец, он извлёк из нагрудного кармана маленький металлический жетон и осторожно пнул его ботинком по направлению ко мне. Я с недоверием посмотрела на парня, потом на жетон, затем вновь на парня. — Не вздумай шутить, — прошипела я, — Дёрнешься — убью! — Нет проблем. — повторил он и поднял руки вверх, как бы показывая, что сдаётся мне. Улыбка не сходила с его уст. Кажется, это все веселило его. Я опустилась на корточки и начала внимательно изучать жетон. Он был весь исцарапанный и раскуроченный, поэтому сложно было что-то разглядеть. М.Стилински. — М.Стилински? — переспросила я. — Зови меня Стайлз, — отозвался он. Судя по жетону, он на год старше меня. И как минимум на два — глупее. Один, без оружия, вечером в ТРЦ. Он смельчак или безумец? Но все это было не важно. Несмотря на извращённый жетон и полумрак, на против графы «Резус фактор» — красовался прочерк. Отрицательный. Я пнула жетон обратно владельцу. Когда Стайлз нагнулся за ним, я со всей дури налетела на него. — Ты что? Ненормальный? Ты вообще понимаешь, что подверг опасности обе наши жизни?! — Тише, рыжая бестия, — ухмыльнулся он, — В данный момент ты подвергаешь нас опасности. — Я… Да… Ты… Да… — Шшш, тише. Ты же знаешь, что они не ходят по одиночке. Поэтому постарайся не издавать из своего очаровательного ротика громких звуков.- все тридцать два белоснежных зуба ослепили мои глаза. Моему возмущению нет предела! Я спасла ему жизнь, а он… Боже мой! Выдохнув, я снова взяла ситуацию под контроль. Направив пистолет на Стайлза Стилински, я чётко скомандовала: — Шагай вперёд и не вздумай шуметь. Он с трудом подавил свой смех. — Пока шумишь тут только ты, — задыхаясь прошептал он, но все же не подумал ослушаться меня и мы двинулись к выходу. Добравшись до сумок, я взвалила всю ношу на него. — Эй, а может дашь мне хотя бы автомат? — простонал Стайлз. — С такими сумками я далеко не убегу, мне нужно чем-то обороняться. Было бы неплохо, если бы ты одолжила мне пушку. — Это ПП, а не автомат, дурень, — прошипела я, — И нет, оружие я тебе не дам. Я тебя совсем не знаю. — Ты видела? Я отрицательный! Что тебе ещё нужно знать?! Я вообще не знаю кто ты, и как тебя зовут, но тем не менее я тащу твои сумки. — Меня зовут Лидия, а сумки ты тащишь потому, что я только что спасла твою задницу! — выпалила я. — Закрой рот и выполняй то, что я говорю. Он хотел было что-то возразить, но я жестом показала ему, что мы не одни. — Тихо, — шептала я. — Чувствуешь? Пахнет падалью. Они здесь. Черт, черт, черт. Я не знаю, что делать. Выход из магазина нам отрезан. Так, теперь мне нужно придумать, как вытащить отсюда целых две задницы. И желательно, живыми.       Пока я паниковала и кусала свои губы, Стайлз открыл одну из сумок. Что-то достав, он подошёл ко мне. — Знаю, мы совсем не знакомы, и у тебя нет оснований довериться мне, но прошу, Лидия, дай мне шанс. Взяв меня за плечи, он заглянул в мои глаза. Честное слово, я сейчас готова поверить любому слову, которое сейчас скажет этот парень. — Просто поверь мне, — повторил он. — Сейчас будет немного неприятно щипать. Постарайся перетерпеть, ладно? И ни звука, Лидия, хорошо? Я утвердительно кивнула. После этого мой новый приятель облил меня перекисью водорода и обсыпал содой. Неожиданно. После, он проделал то же и с собой. Неожиданно вдвойне. Схватив меня под правое плечо, он повёл меня в мясной отдел, прямо за стойку продавца. Открыв узкую дверцу в помещении для персонала, он вытолкал меня в небольшое вытянутое и сырое помещение с несколькими железными дверями. Котельная. Пока Стайлз крутился около входной двери, пытаясь загородить вход стульями из комнаты для персонала, я отыскала в сумке фонарик и банку шпрот. — Эй, как тебя там… Стайлз, открой банку, — я протянула ему консервы. — Лидия, я конечно все понимаю, — запыхаясь отозвался он, — Но я думаю, сейчас не лучшее время для перекуса. — Просто поверь мне, — я все ещё протягивала ему шпроты. Он ничего не ответил, просто взял и открыл банку. Смочив вату в масле от шпрот, я тщательно обработала петли одной из железных дверей. Потянув за вентиль, дверь поддалась и легко, а главное бесшумно, отворилась. — Покоритель консервных банок, — позвала я, — Думаю, железная дверь защитит нас гораздо лучше, чем фанерная дверь и баррикада из табуреток, даже такая хорошая, как эта. Стайлз улыбнулся и последовал за мной, захлопнув за собой дверь. В тёмной, но сухой комнате было лишь двое: Я и Стайлз Стилински.