Дёрнешься — убью

— Лидия, собирайся. — Что? В смысле? Почему? Я же только собрала палатку, сейчас за дровами пойду. Ещё нужно воду обеззаразить, к западу от нас есть горная речка. Ты не переживай, тут недалеко, всего в десяти минутах ходьбы… Йодовые таблетки, кажется, в твоей сумке, нужно бы их с собой взять… — Ты не слышишь? Собирайся, мы уходим. — Что? Пап? Что случилось? — Сейчас все очень сложно… Я… Я не могу тебе это объяснить. Позже. А сейчас собирай вещи. — Нет. Я никуда не пойду. Мы три года готовились к этому походу. Я остаюсь. — Я встала в защитную стойку. — Лидия собирай свои вещи немедленно! — заорал отец. Он был в бешенстве. Таким, как сейчас, я видела его лишь однажды, но тогда была действительно уважительная причина, не как сейчас. Близкий друг отца по-крупному подставил его, вследствие чего отец потерял все: оружейный бизнес и семью. Именно в тот вечер, когда состоялась встреча отца и его бывшего друга, мой папа получил условный срок за нанесение тяжких телесных повреждений. Я ничего не ответила, лишь вернулась в свою палатку и начала собирать сумку, попутно утирая непрошеные слезы. Ну как их остановить? — Лидия… Прости… Я не хотел… — В палатку вошёл отец. Я молча, как мне и было велено, продолжила собирать свои вещи, не смея поднять своих глаз на отца. Я повинуюсь. — Ну же, Лидия, посмотри на меня… — Папа пытается развернуть меня к себе. Я никак не реагирую: не поворачиваюсь, не сопротивляюсь. Я просто собираю вещи. — Лидия… — Это все из-за неё, да?! — Не выдерживаю я. — Из-за твоей любимой Сьюзен? Да?! — Лидия, прошу, не начинай опять, Сьюзен тут совершенно не при чём… — Да она ненавидит меня, пап! Помнишь косметический набор, который она подарила мне на Рождество два года назад? Он был со вкусом мандарина, понимаешь? Ман-да-ри-на, пап! Со вкусом единственного чертового фрукта, на который у меня аллергия! — Господи, Лидия, да это же просто случайность… Она же потом извинилась. — Не согласился отец. — Я помню как она извинилась. А ты? Где я провела прошлое Рождество? Правильно папа, в больнице с отеком Квинке. Я чуть было не задохнулась от того, что твоя любовница опять забыла про мою аллергию и совершенно случайно добавила мандарин в Рождественский пунш! Папа, она добавила в пунш мандарин, продукт, которого вообще нет в рецепте! — Лидия… Ну зачем ты так… Она же помогла остановить отек… — Да! Разрезав мне горло и вставив мне трубочку в трахею! Как сказал врач, я просто чудом осталась жива. Всего пол сантиметра и она бы задела сонную артерию! — Но она же не задела… Все же обошлось… И проколола она вполне успешно… — Папа продолжал оправдываться. — В этом не было необходимости, пап. В сумочке лежали антигистаминные препараты. — С ним бесполезно разговаривать. Он на её стороне. — Вещи собраны. — Я бросила к ногам отца набитую сумку. Грубо? Возможно. Но я больше не могу сдерживаться. Я пыталась быть хорошей дочерью, нет, я была хорошей дочерью, которая не просила ничего взамен, кроме отца и матери. Кроме семьи. Видимо, я захотела слишком многого. Хорошо, значит, я буду такой. Даже не взглянув на отца, я вышла из палатки. — Лидс, пожалуйста, остановись… — Прочь, прочь, прочь. Прочь из моей головы, папа! Я больше не хочу… Я ухожу прочь. Прочь из этого лагеря! Прочь! Я сама не поняла как, но я уже бежала по лесу, заливаясь слезами. Слезы застилали глаза, но ноги продолжали нести меня как можно дальше от места нашей стоянки, от реальности, от отца… Прочь. Еловые ветки били меня по лицу, раздирая кожу в кровь, ноги подворачивались на неровной поверхности, причиняя страшную боль, репей цеплялся за волосы и одежду, но мне было все равно. Я просто бежала прочь. Такое чувство, будто я была на ринге. Мне с колена дали под дых, поэтому дышать стало неимоверно сложно. Но знаете, если бы мне представилась возможность, я бы без промедления выбрала поединок с мускулистым и потным парнем в трусах, взамен того, что происходило на самом деле. Он опять выбрал не меня. Я ждала, понимала, принимала, поддерживала, терпела, любила, смирилась в конце концов, а он… Он опять выбрал не меня. Это больнее, чем поединок на ринге. Намного больнее. Я не заметила, как вышла к маленькому, старенькому и вовсе не приглядному мотелю возле дороги. У меня с собой всего лишь тридцать долларов, но судя по виду этого мотеля, ланч в этом заведении не будет стоить дороже десяти долларов за порцию. Не долго думая, я зашла во внутрь дома. Внешность бывает обманчивой. Внутри это здание было куда уютней и приятней, чем снаружи. Бедненькая, но чистая и ухоженная мебель, дешёвый, но симпатичный интерьер, простенькая, но по запаху очень вкусная домашняя еда. Здесь пахнет спокойствием. И, возможно, сахарной ватой. Подойдя к стойке, я сделала заказ миленькой и приветливой старушке, которая, по всей видимости, работает и живёт при этом мотеле. Наверное, она его владелица. — Добрый день, — улыбнулась я. Наверное, сейчас я не очень симпатичная. Заплаканные глаза мало кому идут. Если вообще идут. — Мне пожалуйста сырный омлет и чёрный кофе. — Конечно, дорогуша, сейчас все сделаем. С тебя семь долларов. — улыбнулась бабуля в ответ. Я дала десять. — Сдачи не надо, — добавила я. — Ох, спасибо тебе большое. Уборная, если что, на втором этаже. Вторая дверь направо. — она подмигнула мне. Выгляжу я хуже, чем думала. — Спасибо. — отозвалась я и побежала наверх. Туалет, как и в прочем весь мотель, был такой же чистый и простой. Никакого пафоса и излишек. Чисто и просто. Включив прохладную воду, я с помощью жидкого мыла и салфеток постаралась оттереть все следы леса. Ранки на лице неприятно щипало. Ну и пусть. Сейчас это меньшее, что меня волнует. Закончив с лицом, я попыталась вытащить репейник из волос, но осознав, что это бесполезная затея, просто перевязала волосы шёлковой лентой, до этого находившейся на моей руке. Теперь можно и перекусить. Нервные переживания нагоняют аппетит. Спустившись, я обнаружила, что мой заказ уже готов. Мне даже самое удобно место определили. Прямо перед телевизором. Очередная светская львица охомутала молодого миллиардера. Скучно. Банально. Не интересно. — Извините, а можно канал переключить? — попросила я. — Конечно-конечно, — засуетилась старушка. — Правда здесь, в лесу, плохо ловит, всего три канала. Новости, музыкальный канал да в мире животных. Что включить? — Новости. — Лучше выслушивать бредни политиков, чем смотреть на самку богомола. Домовладелица переключила канал. Я преступила к трапезе. «…вследствие последних событий немедленно обратитесь в пункты приема населения. Там вы сможете получить всю необходимую информацию и своевременную помощь…» — Извините, а можно сделать немного погромче? — вновь попросила я. — Да-да, конечно, — отозвалась бабуля, прибавляя громкость на телевизоре. — Так подойдёт? — Да. Спасибо. «…у нас в студии доктор биологических наук — Нэнси Ли. — Нэнси, здравствуйте, скажите, насколько сильна угроза заражения? — На самом деле сложно сказать. На данный момент мы знаем лишь то, что все инфицированные имеют положительный резус фактор. Есть предположение, что резус отрицательные люди имеют иммунитет. Но повторюсь, это лишь предположение, которое научно не подтверждено. — Хорошо, Нэнси. Инфицированные люди представляют опасность? Как протекает их самочувствие? Есть ли какие-то улучшения? — Улучшения есть, безусловно. Я не могу вдаваться в подробности, могу лишь заверить, что заражённые люди идут на поправку. Они помещены в инфекционные отделения, где постоянно находятся под присмотром специалистов. Мы надеемся, что к концу этой недели, все пострадавшие выпишутся и вернутся к обычной жизни. А до тех пор я и моя фармацевтическая компания с уверенностью заявляем, что инфицированные люди не представляют никакой опасности. — Спасибо за достоверную информацию, мисс Ли. С нами в студии была доктор биологических наук Нэнси Ли. Я поперхнулась кофе. Что за чертовщина? Забыв про еду, я сконцентрировала все своё внимание на ведущей новостей. А теперь вернёмся к главной проблеме этого часа. Два дня назад, одна из крупнейших фармацевтических компаний — Биоглобал, выпустила новые мультивитамины, но из-за нарушения технологии производства, витамины оказали отнюдь не положительное влияние, как предполагалось ранее. Все, кто принял витамины из первой партии, размер которой превышал семь миллионов поставок на каждом из пяти континентов, почувствовали сильное недомогание. Как утверждает генеральный директор компании, Дэниэл Конли, люди, которые приняли витамины, заразились особой болезнью, которая, цитата: „Не сложнее обычного ОРВИ“. Так же Дэниэл Конли добавил, что в качестве возмещения ущерба, все инфицированные будут бесплатно госпитализированы в специально оборудованные больницы компании, а в населенных пунктах, численностью более двух ста тысяч человек, будут организованы информационные блоки на средства, принадлежащие Биоглобал, где каждый сможет получить необходимую информацию и своевременную медицинскую помощь. Так же, напоминаю, что в стране введено чрезвычайное положение низшей ступени. Как заверили власти, нет никаких поводов для беспокойства, в стране временно усилится контрольно-пропускной режим, дабы устранить, цитата: „Потоки инфицированных в стран“. Крупные страны ближнего и дальнего зарубежья так же усилили пропускной режим. Заявлений от министра здравоохранения не поступало. К этому часу, у нас все. С вами была Хелен Гибсон.» — Лидия! Лидия! — в мотель ворвался запыхавшийся отец. — Папа — это что? — Я указала на заставку новостей. — Это начало конца, Лидия. — Папа прижал меня к себе. — Начало конца.