Дёрнешься — убью

Знаете, в солнечных лучах гипермаркет выглядел вполне пригодным. Если я на доли секунды закрывала глаза, то слышала отголоски прошлой жизни: Детей, беззаботно бегающих среди стеклянных витрин, компании друзей, восторженно обсуждающих новый фильм, семейные парочки, шумно выясняющие отношения. Я слышу старый мир. А после, я открываю глаза и окунаюсь в суровую реальность. Ботинки вместо каблуков, за место платья — джинсы, пулемёт сменил сумочку. Я не хочу так. Мне не нравится этот мир. Мы со Стайлзом практически миновали последний поворот, когда он остановил меня. — Погоди, я кое-что забыл. — сказал он. — Слушай, ты серьёзно? Забудь, нам пора. Здесь не безопасно. — Мир вообще не безопасен. Я быстро. — бросил он и, пока я не успела возразить, побежал прочь. Я могла бы закричать ему в след, но посчитала что его это не остановит, а внимание привлечёт. Их внимание. — Черт с тобой. — Тихо выругалась я. Благо, это не запретишь. Присев на одну из ближайших скамеек, я вновь позволила себе погрузиться в прошлую жизнь. — Лидия, иди скорей сюда. Посмотри какое красивое платьешко я нашла! Ты бы смогла надеть его на День Благодарения. Ну же, иди сюда! — Тётя Натали, но оно же зеленое. Я буду как лягушка! Не хочу! — надула губы я. — Лягушка? — звонкий смех заполнил магазин. — Нет, малышка, ты будешь как настоящая принцесса! — заверила меня тётя. — Нет! Принцессы не носят зеленое! — не унималась я. — Разве? А как же принцесса Ариэль? — Ариэль? Кто это? Я не знаю такую принцессу! — звонкий смех тёти вновь заполнил все пространство. — Малышка, обещаю, что бабушка познакомит тебя с этой принцессой на Дне Благодарения. Ты веришь мне? Лидия? — Лидия? Ты слышишь меня? — А? Да-а. — голос Стайлза вернул меня обратно из пучины воспоминаний. Как же это было недавно. Как же это было давно. — Я все. Можем идти. — В качестве отчета Стайлз продемонстрировал новый рюкзак, по виду, набитый до отвала. Интересно, это он так быстро управился или я так надолго утонула? — Я решил, что больше вернуться сюда не рискну, поэтому по максимуму забил рюкзак едой и прочими мелочами. Идём? — Идём. — Я все ещё находилась не здесь. Такое чувство, будто прервали мой сон, и я не до конца понимаю где нахожусь: во сне или реальности. — Думаю, нам нужно вернуться в леса. Они там редко шастают. За последние два месяца я видела двух или трёх одиночек. Не так уж и много, учитывая, что заражено семьдесят процентов человечества. Двигаемся к южному лесу. — Э-э, погоди. У меня есть идея получше. — С этими словами Стайлз вытолкал меня на улицу. Солнце, находящееся в зените, ослепило меня. Слишком ярко. В такие минуты, я понимаю, почему зомби атакуют ночью. Это солнце без проблем поджарит обычного человека, что уж говорить об инфицированных с их ослабленным иммунитетом? — Пару недель, пока ты полностью не восстановишься, мы перекантуемся в убежище. А потом мы отправимся в генеральный штаб в Вашингтон. — Стой. — Я затормозила Стайлза, преградив ему дорогу. — А с каких пор ты все решаешь? — С тех пор как ты и я стали «мы». Возразить мне нечего. Не знаю как, но теперь я действительно являюсь частью этого «мы». Мы спаслись от зомби прошлой ночью. Мы пережили ночь вместе. Мы помогали друг другу. И теперь мы должны решать что делать. — Пусть так. — Сдалась я. — Хорошо. Нам туда, — Стайлз указал на будку охранника, стоявшую подле гипермаркета. — Ты серьёзно? — Это чушь собачья, а не укрытие. Но Стайлз посмотрел на меня так, что сомнений не оставалось: Мы идём к будке охранника. Первое правило выживания? «Никогда не покидай безопасной зоны с наступлением темноты». Первое правило выживания со Стайлзом Стилински? «Никогда не сомневайся в его словах, сколь безумными они не казались». Открыв хлипкую, ржавую, помятую дверь, Стайлз, преисполненный гордостью и самолюбием, представил мне внушительных размеров мотоцикл. Если бы я хоть немного разбиралась в мотоциклах и в том, что с ними связано, я наверняка смогла бы более подробно описать то, что видела. Сейчас же все, что я могу сказать, это огрызки шаблонных фраз: большой, вместительный, кожаный, с багажником. Собственно, на этом мои познания мотолюбительской терминологии закончены. Не густо, согласитесь? Не без труда вытащив эту махину на свет Божий, Стайлз заговорщицки подмигнул мне и, примерив на себя образ Дон Жуана, вкрадчиво сказал: — Крошка, я вижу ты совсем одна, тебя подвезти? Я, как понимаете, шутку не оценила. Говорят, холодный взгляд ужасней пылких фраз. Проверим. — Да ладно тебе, Лидия, расслабься! Ага, скажи это орде ходячих мертвецов, жаждущих разорвать нас на мелкие кусочки. — М-м-м… - простонал Стайлз. Кажется, моя собранность его подбешивает. Тем лучше. Надев на себя шлем, Стайлз открыл багажник на заднем сиденье и достал оттуда второй шлем. На его место он бросил сумку. Теперь, у нас по пушке да рюкзаку. Признаться, я удивилась, что у Стайлза есть ещё один шлем. Он не один. По крайней мере был в прошлой жизни. Собственно, как и мы все. Вы наверное заметили, что я не очень опытна по отношению к мотоциклам. С первого раза надеть шлем не удалось, лишь оборвалась цепочка на моей шее и жетон упал на асфальт. Наклонившись за ним, я с ужасом заметила, что на моторе и прочих деталях полно изоленты. Что за черт?! В бешенстве, я притянула Стайлза за грудь и показала то, что видела сама. — Ты что совсем одурел?! Угрохать нас решил? Это что вообще такое? — Эй-эй, Лидия, полегче, так и шею сломать можно! — застонал парень. — Я сейчас переломаю каждую жалкую косточку твоего жалкого тела! И выберу самый изощрённый способ какой только можно придумать! — Тишь-тише… Я так давно уже делаю, ничего не случится, поверь мне! — защищался Стайлз. — Ну смотри, Стайлз Стилински, если по твоей вине я окажусь в жилом районе, вечером, со сломанным мотоциклом, то ты пожалеешь, что я пристрелила того зомби в продуктовом магазине! — Ну это уж вряд ли…- начал было Стайлз, но увидев мой испепеляющий взгляд, мигом исправился. — Хотя может ты и права, и компания зомби куда приятнее и безопаснее разъярённой Лидии Мартин, — закончил Стайлз протягивая мне шлем. — Подбородком вперёд. Прислушавшись к совету, я все же натянула на себя этот шлем, уже более успешно. Думаю, теперь он пригодится мне как никогда. На скотче далеко не уедешь. Странно, но внутри шлем пах манго и… Пудрой для лица! Могу поклясться чем угодно, что запах прошлой жизни я никогда не забуду. Этот шлем принадлежал девушке, сомнений нет. — В своё оправдание могу сказать, — постучал по шлему Стайлз, поднимая стеклянную панель так, чтобы я могла его видеть, — Что достать необходимые инструменты и запчасти довольно сложно, а изолента всегда под рукой… Не дослушав, я резко опустила визор, чуть не прищемив Стайлзу палец. Оправдания не приняты. — Сумасшедшая… — пробурчал Стайлз, усаживаясь за руль. «Кто бы говорил» - про себя подумала я. Что ж, надеюсь, что водит он лучше, чем чинит. Я обняла его за рюкзак. — Э… Нет, так дело не пойдёт. — возразил парень. Подняв рюкзак, он указал, что держаться я должна за талию. Делать нечего. Я ухватилась за его талию. — Так я буду менее скован и улучшиться маневренность! — Проорал Стайлз. Он уже надел свой шлем. — Погнали! Это было потрясающе. Пугающе-потрясающе. С одной стороны меня страшили пустые дома, брошенные машины, разбитый город, но с другой стороны это все завораживало и манило меня. Я чувствовала себя героиней утопического романа. Головой я понимала, что это все взаправду, что цивилизация действительно уничтожена и куча народу погибло и погибает по сей день, что планета заселена инфицированными зомбяками, а выжившие поделились на лагерь отрицательных и лагерь положительных, которые скрывают свой резус и притворяются отрицательными. Я понимала, что все ужасно плохо, но в некоторые моменты, в этот момент, я испытывала настоящий кайф, ведь для меня в эти секунды все было нереально: развалины — декорации, трупы — бутафория, я — актриса. Глупо конечно, но мне это приносило какую-то радость. Эти фантазии помогали забыться мне, что ли… И Стайлз… Он тоже меня отвлекает от этого ужаса. Мы с ним вместе не больше дня, но я уже чувствую себя иначе. Я чувствую себя живой. Он не напрягается, а просто живёт. Так, как может. Может, это неправильно. Но мне нравится его детская наивность и непосредственность. Плевать, пусть я поступаю не верно, улыбаясь прямо сейчас, но мне это нравится. Я учусь жить заново. Стайлз учит меня жить заново. Мы ехали довольно долго и моё самочувствие вдруг резко начало ухудшаться. Под солнцем меня разморило и я чувствовала, как силы с каждой минутой покидают меня. Я все сильнее и сильнее впечатывалась в Стайлза. И, раз уж я его упомянула, сообщу, что я ошибалась. У него есть мускулы. У него достаточно крепкий торс и накачанная спина. Простите, я не могла этого не отметить. Вернувшись к теме о моём самочувствии, хочу сказать, что чувствовала себя как красивые туфли. Наверняка, у каждой такие есть. Ты надеваешь их в магазине и понимаешь, что это «мечта». Да, у них огромный каблук, но зато как они хорошо сидят на ноге, такие удобные, а выглядят так просто отлично! Ты счастливая и спокойная покупаешь эти туфли, а потом на каком-нибудь очень пафосном мероприятии выясняется, что эти туфли просто ужасны. В них просто невозможно ходить, они жутко натирают и от них просто дико болят ноги! В итоге эти туфли ты больше никогда не наденешь, а если и наденешь, то потом будешь долго корить себя и клясться, что это в последний раз. Вот так и я, как эти туфли. Пока была в магазине, все было отлично. Я была бодра и полна сил, а теперь… Теперь мне очень и очень плохо. Кажется, меня подобно туфлям, стоит оставить дома. Бог существует. Буквально спустя минуту после моих молитв, Стайлз припарковался на улице возле двухэтажного дома. На улице, на которой раньше жила я.