Дёрнешься — убью

— Ммм… Ты отсиживаешься здесь ежедневно? — спросила я, осматривая подвальное помещение в которое меня привёл Стайлз. — Только с девяти до пяти. — Ээ… Ты действительно думаешь, что это безопасно? — С недоверием и скептицизмом спросила я. Не то, чтобы я сомневалась в умственных способностях моего знакомого, но вы должны меня понять. Я не считаю, что скрываться в подвальном помещении жилого дома во время зомби-апокалипсиса хорошая идея. Когда мы сидели в котельной, и я спросила Стайлза про бункер, я действительно имела ввиду бункер, а не маленькую комнатку противного желтого цвета. Я знаю, как должны выглядеть настоящие убежища и поверьте, то, что открывалось моему взору никак не вязалось с понятиями «убежища» и «бункера». Но самое страшное другое. Это помещение никак не относилось к понятию «безопасность». Обычный подвал обычного дома — обшарпанные стены, покрашенные в дурацкий грязный цвет, мигающая электрическая лампочка, работающая, я полагаю, от генератора, деревянные полки, забитые картонными коробками с хламом, и, конечно же, классика — замызганный красный диван. Хоть типичную американскую комедию снимай, вот честно. — Слушай, все намного лучше, чем выглядит. — Оправдывался Стайлз. — Да, это не самое красивое место, лампочка слабая да и краска местами облупилась, но… Тут действительно безопасно. — Да неужели. — Фыркнула я. «Стерва», — можете подумать вы — «Он тебе жизнь спас, заботился о тебе, а ты нос воротишь». Да, это так. Но посмотрите как это выглядит с моей точки зрения. Я, непонятно почему, в нижнем белье стою посреди хлипкой комнатушки, находящейся в доме, в котором менее часа назад на меня напал зомби. Естественно я, мягко говоря, недовольна.Эта комната в лучшем случае выдержит трёхбалльное землетрясение, что говорить о нашествии голодных трупов? Я скрестила руки на груди. Пусть продолжает оправдывается. — Лидия, — Стайлз присел на диван и уперся локтями в колени. — Ты же слышала наверху металлический лязг? Я закрыл железные ставни на окнах и дверях. Вы тоже слышали это? Металлические ставни. Что за бред несёт этот умалишённый? Я начинаю закипать. Именно в такие минуты как эта, я чувствую, как внутри меня просыпается параноидальная агрессивная истеричка с задатками Бога сарказма. — Я даже не знаю, что стоит спросить сначала. Металлические ставни? Какие, блин, ставни? Кто вообще ставит ставни? Ладно окна, но двери? Ты живёшь в консервной банке? Зачем это? И что, ты действительно думаешь, что пара металлических балок на твоём доме сможет отбить желание у зомбяков полакомиться человечиной, концентрирующей и источающей дивный аромат на несколько десятков километров?! — Я не то, чтобы кричала. Я скорее яро возмущалась кретинизму и абсолютной нелогичности персоны напротив. Хотя, возможно, я немного кричала. Чуть-чуть. — Какие к черту ставни?! — Лидия, — опять начал Стайлз голосом, которым обычно взрослые разъясняют материал глупым деткам. Голосом, которым сообщают ну просто до безумия очевидные вещи. Голосом, до жути взбесившем меня. — Мой отец был шерифом этого округа. Этот дом, — Стайлз обвёл все помещение руками. — настоящая крепость. После череды громких ограблений, отец выпросил на работе охранную систему, чему, признаться, был несказанно рад, ведь он убил сразу двух зайцев — комендантский час и вот уже буйный подросток сидит дома, в полной безопасности, пока отец на ночных выездах. Неплохо, да? — Спросил Стайлз, но тут же продолжил — Ставни на этих окнах, — Парень указывал на воображаемое окно, как бы доходчиво объясняя все тот же «материал» глупому ребёнку. — Сделаны из прочного материала — кевлара. Этим жалюзи не страшны пули, поэтому думаю, что они в состоянии выдержать нападение иммунодефицитных заражённых людей. И в качестве доказательства, посмотри на меня. Я живу здесь с начала эпидемии. — в заключение своего рассказа Стайлз поднял руки вверх, как бы говоря, насколько все просто и очевидно. По мне, так это полный бред. Быть не может, что это все взаправду. Факты говорили сами за себя, но здравый смысл бунтовал. Такой сумасшедшей истории я ещё никогда не слышала. Ну, хорошо. Допустим, поверить в то, что охранная система предназначенная для магазинов и полицейских участков действительно установлена на этом доме и может гарантировать мне относительную безопасность я ещё более-менее могу, но поверить в то, что подросток всю юность просидел в этом капкане, я никак не могла. Это вообще не противоречит конституции, не? Свобода действий и всякое такое... Да нет, быть этого не может. Ну что же, теперь моя очередь говорить голосом, которым обычно общаются с умственно отсталыми людьми. — То есть ты хочешь сказать, что все детство провёл в этой железной банке? — Ну да. — Жил как в клетке? — Типа того. — И не сбегал на ночные вечеринки? — Неа. — Слушай, ты что, девственник? — Э-э-э… — Стайлза очень смутил мой вопрос. Не то, чтобы я нарочно вгоняла в краску парня, да и больно развратной и раскованной меня не назовёшь, просто этот вопрос совершенно непроизвольно сорвался с моих губ. Ничего не подумайте, я не извращенка, честно. Это все — любопытство, не более. Чтобы немного разрядить обстановку, Стайлз откашлялся, встал с дивана, размял ноги и подошёл к прозрачной доске, стоявшей у стены, которую я не заметила в этом ужасном освещении. Я заняла место Стайлза на диване, а он в этот момент стал подтаскивать доску поближе ко мне. — Слушай, прекрати это. — запыхаясь, промычал Стайлз. Доска, видимо, тяжёлая. Стеклянная, наверно. — Прекратить что? — Не поняла я. — Смотреть так. И улыбаться. И наслаждаться этим. — Все так же пыхтел Стайлз. Кажется, я смутила его куда сильнее, чем думала. Я ничего на это не ответила (хоть и усмирила свой пылкий нрав). Наконец, преодолев несчастные три метра, Стайлз установил доску прямо напротив меня. В центре доски был прямоугольник, на котором написано БИОГЛОБАЛ, а от него нарисованы стрелочки в разные стороны. РЕЗУС-ФАКТОР. ОТРИЦАТЕЛЬНЫЕ — ИММУНИТЕТ. МУТАЦИЯ. ТРИ ДНЯ. ШЕСТЬ ДНЕЙ. НЭНСИ ЛИ. ДЭНИЭЛ КОНЛИ. ВАШИНГТОН. Это лишь часть тех надписей, что я смогла разглядеть на доске. Остальная, большая часть была с обратной стороны, но все надписи, без исключения, имели то, или иное отношение к эпидемии. Стоит признаться, достаточно занятная схемка. — Это то, что я знаю об эпидемии. Что знаешь ты? — Стайлз преобразился за доли секунд — из покрасневшего, смущенного парниши он превратился в сосредоточенного и уверенного парня. Поразительно, как быстро он может адаптироваться. Конечно, я была бы не против продолжить пикантный допрос, тем более, что мне не впервой вести такого рода беседы (прошлая жизнь все же даёт о себе знать), но увидев решительность в глазах Стайлза, сочла, что лучше перевести разговор на другую, более важную тему. Апокалипсис явно в приоритете по сравнению с опытностью, а точнее неопытностью, моего напарника. — Достаточно много, чтобы заверить, что места на доске тебе не хватит. — Ну что же. Начинай. — Отозвался Стайлз, с усердием стирая часть записей. — С удовольствием — ответила я, растягивая свои губы в сладкой ухмылке.