Пианистка: Музыка ангела

      Впервые за все время пребывания Розмари в Алжире над городом сгущались тучи. Это вполне могло окончиться дождем, хотя шансы и были ничтожно малы. Кейдар как-то шутил уже над тем, что за два дня, проведенных в Шотландии, он повидал дождей больше, чем за годы в Шэйране.       Стоя на причале, Рей и Роза провожали взглядом матросов, перетаскивавших тюки с провиантом. Сам Рей, как выяснилось, прибыл налегке. С капитанского мостика, нет-нет, но поглядывая на Розу, приказы раздавал Кейдар. Он определенно выглядел уставшим, не выспался накануне. Стиснув зубы, он наблюдал за тем, как Зелман в прощальном жесте обнимал Розмари, как за этим всем наблюдал Рей. Он был спокоен, а вот Аркур же сам словно олицетворял сейчас пасмурное небо. Он был зол. Старался не подавать виду, но ему это удавалось просто ужасно. — Рей, вы серьезно собираетесь отправиться обратно вместе с этим... подонком?! — Зелман буквально выплюнул последнее слово, не выпуская Розу из объятий. Дружеских, казалось бы.       Рей только пожимал плечами. Он не видел в Кейдаре никакой злобы или враждебности. Но не Зелман. Тот, лишь увидев работорговца в порту, заподозрил неладное. Слишком спокойным казался ему владелец судна. — Ты не считаешь, что это может быть опасно?!       Рей, на миг задумавшись, покачал головой. — Роза сказала, что она доверяет ему. А я склонен доверять ей. Заметил, что она неплохо разбирается в людях.       Зелман с трудом сдержался, чтобы не фыркнуть что-то на счет своих сомнений в умении Розы выбирать себе партнеров. Но благоразумно промолчал. — У меня другие мысли на этот счет, но, черт побери, Рей, я уверен в тебе. А ты уверен в ней. А она в нем. Круг замкнулся, колесо Сансары набирает обороты! — Зелман раздосадовано пнул стоявшую поблизости бочку с рыбой. — Что ж, надолго не прощаемся, я все равно скоро прибуду в Шалле. Устал уже путешествовать. Хочу посидеть дома, у камина, с пледом и чашкой горячего шоколада. — Заезжай к нам, — Роза одарила Зелмана лучезарной улыбкой, от которой даже Кейдар, наблюдавший эту сцену издали, невольно усмехнулся. — А я заварю тебе горячего шоколаду, и даже положу туда несколько кусочков зефира! — От такого предложения грех отказываться, — Зелман рассмеялся. — Берегите себя. А я, пожалуй, пойду. Не люблю долгих прощаний с размахиванием платочком вслед кораблю, удаляющемуся в закат. Так что, удачи!       Он развернулся и быстрой походкой удалился с причала, на ходу еще что-то бормоча себе под нос. Сколько бы ни улыбался, он все еще таил в душе злобу и сомнения относительного провожатого его друга. И его любимой девушки, черт побери! Но Зелман понимал, что ему совершенно не по силам переубедить чертовски упрямого Рея. А спорить и ругаться с Розой не хотелось. Зелману все казалось, что их счастье, близость — все это такое далекое, иллюзорное и хрупкое, тонкое. Фарфоровое... нет, из тончайшего стекла? Нет, подобное тончайшим паутинкам, которые способен сорвать даже самый легкий порыв ветра! И от этого хотелось выть.       Время погрузки и подготовки к отплытию пролетело удивительно быстро. Кейдар подал матросам знак отдать швартовые, вскоре последовал приказ поднять паруса. Тем временем Рей с Розой скрылись в выделенной им каюте. И Розмари, конечно, решила не уточнять того, что именно эта каюта в свое время служила ей тюрьмой. Кейдар еще несколько часов назад извинился за это, посетовав на то, что его корабль вообще-то не был предназначен для круизов. — Знаешь, по чему я скучал? — Рей улыбнулся, приблизившись сзади к Розмари, стоявшей у зеркала. — Даже не догадываюсь, — Розмари мило улыбнулась, ощущая теплое, щекочущее дыхание Рея на своей шее. — Удивишь меня?..       Внутри что-то хрустнуло, надломилось. Не он должен был приближаться к ней подобным образом, не его теплые ладони она должна была ощущать на своей талии. Раньше Розмари таяла бы от этих прикосновений, ее душа трепетала бы, лишь только девушка ощутила бы губы Рея на своей шее. Но сейчас ей хотелось лишь... убежать. — Удивлю, — аристократ совершенно спокойно пожал плечами. — Присядь, — опустив руки на плечи Розы, он слегка надавил на них, заставляя девушку опуститься на табурет, стоявший перед зеркалом.       Розмари послушно опустилась, в зеркале пристально наблюдая за движениями Рея. Аристократ достал из сумки щетку для волос и коснулся ею взъерошенных прядей Розы. Девушка хохотнула в кулачок, но совершенно не подала виду, что была удивлена. — Я тоже скучала по этому. — Любимая, милая Розмари. Как же я скучал. Не поверишь, я — дурак. Практически смирился с тем, что потерял тебя навсегда. «Как же мог смириться, если любишь?» — с издевкой прошептало подсознание, заставив Розу зажмуриться. Она вновь улыбнулась. Впервые, кажется, насколько неискренне.

***

      Вскоре, вкрай вымотанный жарким климатом и перепадами настроения, Рей прилег почитать книгу. Да так и уснул. Розмари лишь заботливо укрыла его одеялом, а сама, дабы не шуметь и в надежде насладиться морским воздухом, вышла на палубу. Небо потемнело и напоминало своды древних пещер. Казалось, что стоило прикрыть глаза, вслушаться в шум черных вод, ласкавших борта, и можно было услышать песнь моря. Вой ветра, шелест волн, шепот облаков, тяжелых и словно окаменевших. Они грозным сводом нависали над кораблем, казавшимся просто маленькой лодочкой среди вод Средиземного моря, казавшихся просто бескрайними.       На палубе, почти бесшумно поднявшись по ступеням из трюма, появился владелец судна. Окинув свой корабль взглядом, работорговец удивленно отметил для себя, что Розмари и дня не может прожить, не разыскивая приключений на свою светлую голову. Бесшумно приблизившись к девушке, Кейдар отметил для себя, что Роза его не заметила. Закрыв глаза, она пальцами перебирала невидимые клавиши фортепиано, то и дело касаясь влажного борта корабля. Дождавшись, когда Розмари закончит, Кейдар все-таки заговорил. — Признавайся, ты специально вышла на палубу в легкой блузке, чтобы я поделился с тобой своим плащом?       Розмари рассмеялась, оперевшись руками о борт корабля и через плечо глядя на работорговца.. — Просто Рей лег спать. А я... — Сбежала, — подсказал Кейдар. — Что у тебя с Аркуром? — Заметил, да? Не говори Рею, — девушка смущенно отвела взгляд. — А то я похож на того, кто побежит сплетничать? — мужчина рассмеялся, опираясь о борт рядом с Розой. — Поверь, мое теплое отношение к тебе — не повод мне умалять свое презрение к Салэсу. Это не так работает. — Или к Зелману, — Розмари фыркнула, отведя взгляд. — Сперва я думала, что это просто влечение, наваждение. Но, думаю, что я люблю его. А он меня. — Он ведь вроде как друг Рея, — Кейдар слегка нахмурился. — Салэс тебя ему не отдаст даже за все деньги мира, не так ли? — Роза кивнула. — А похищать девушек он не умеет. Взял бы у меня пару частных занятий, — работорговец хохотнул, представив себе эту картину. — Зелман не такой, он бы не стал этого делать. — Не какой? — Кейдар прищурился. — Он... — Розмари старалась подобрать слова, чтобы не обидеть его, но получалось отвратно, — честный. Не украл бы меня у своего друга. — А спать с наложницей и возлюбленной своего друга — честно? — вместо того, чтобы обидеться, Кейдар вновь засмеялся. — Забавно, ты буквально назвала меня бесчестным человеком, а я смеюсь как дурак. Хотя, собственно, почему «как»? Ты, Роуз, склонна видеть в окружающих тебя людях только хорошее, закрывая глаза на плохое. Ненавидишь меня за то, что я торгую людьми, и забываешь о том, что тем же занимается и Рей. И... — Я тебя не ненавижу! — вдруг выкрикнула Розмари, словно боясь, что работорговец может ее не услышать. Тут же осеклась, отвела взгляд. — Прости, вырвалось. Я не могу ненавидеть человека, который столько раз спасал мне жизнь, который был моей первой любовью, чистой и искренней, который... — ...который даже не удосужился приехать в Алжир самостоятельно и поискать тебя здесь, — уточнил Кейдар. — Роуз, я не хочу сделать тебе больно, но если смотреть правде в глаза: беги ты от этого Салэса. И это сейчас говорит не мое к нему презрение, но мое желание тебя защитить! Он манипулятор, и очень умелый. Узнает, что ты любишь Зелмана, и будет играть на твоем чувстве вины до последнего. — Он узнает, — убито отозвалась Розмари. — Рано или поздно, но узнает. Мне надо подумать, как сказать ему... такое. Вот и вышла сюда. Хотела подумать. — И что думаешь? — работорговец прислонился к борту корабля, внимательно глядя на девушку сверху вниз. — Не о том, если честно. Думаю о жизни. Знаешь, в детстве мне казалось, что приключения это очень круто. Это ведь так классно, думала я тогда. И мне казалось, что если меня похитят, и увезут в далекие южные страны, то стану я там любимой женой какого-нибудь султана, рожу ему наследника и буду счастлива. Глупо, не правда ли? А теперь я понимаю, наверное, что-то, чего я не понимала тогда, — Роза поджала губы, нервно растирая озябшие плечи. — Кейдар, как тебе кажется, когда я умру — от этого ведь не изменится мир? — Когда ты умрешь — для тебя уже ничего не изменится. Поэтому если ты решила поныть, лучше меняй свой мир для себя. Сейчас, пока у тебя есть возможность. Поняла? — Кейдар все же накинул плащ девушке на плечи, притянув ее к себе. — Но ведь если не изменить его сейчас, потом ничего не будет, верно? — Роза почему-то сейчас хотела ему довериться, уткнулась носом в рубашку, пахнущую сандалом. — Будет, но не для тебя. Рано или поздно мир изменится, и произойдет это по твоей вине, либо по чьей-то еще, но произойдет, — работорговец покачал головой. — Не задавайся вопросами о будущем слишком сильно. Одному человеку никогда не изменить мироздания, я это уже выяснил. Живи настоящим, это намного удобнее. Это в настоящем у тебя есть друзья, которые готовы за тобой рвануть в Алжир.       Начинал накрапывать мелкий дождик. Впервые, за такое долгое время. Розе всегда казалось, что дождь это слезы небес. Но в этот момент она думала лишь о том, что небесам некого оплакивать. Ведь если бы они делали это каждый раз, когда умирал кто-то в мире — дождь бы не прекращался, как в сказке. О городе, в котором только и шел дождь. А люди смотрели только в лужи. — Будет, но не для меня... — слегка неуверенно повторила Розмари. — Никогда не думала, что на море бывает так прохладно. — Даже холодно. Пойдем ко мне, пока Рей спит. Зайдешь ко мне в каюту. Хоть не будешь мокнуть под дождем.       Роза неохотно подняла глаза на работорговца. Встретившись с его взглядом, она задержала зрительный контакт на несколько секунд, а затем отстранилась, придерживая на плечах плотную ткань плаща. — Не стоит, — выдавила из себя девушка, сглотнув ком, вставший в горле. — Боишься, — констатировал тот, положив руку на голову девушки, и взъерошивая ее светлые волосы, которые к тому же еще и выгорели под палящим солнцем Алжира. — Это нормально. Для себя я выяснил, что умею запугивать маленьких девочек. Вроде тебя, — Кейдар подмигнул Розе. — Я не маленькая девочка, — Розмари фыркнула в ответ, с трудом сдержав улыбку. — Ты сильнее. Вот и все. — Это нормально. Ты ведь уже привыкла к тому, что все вокруг сильнее? — работорговец на минутку задумался, а, затем, присев на одно колено напротив девушки, заглянул ей в глаза, серьезно произнеся: — если с Салэсом что-то случится, тебе есть куда пойти? Роза согласно кивнула, не совсем понимая, чем был вызван такой интерес со стороны Кейдара. — Да, у меня есть Зелман. Да и Жерар всегда готов быть рядом, — она улыбалась. Так искренне, как улыбаются только дети. — Почему ты согласилась плыть со мной? Почему, — Кейдар фыркнул, — ты внезапно изменила мнение обо мне? — Ты ведь вернул мне мой кулон, — Роза пожала плечами. — И что?! — Я никогда не считала тебя плохим человеком. Я где-то читала, что в мире нет плохих людей, точнее, в мире нет злодеев. Есть только герои, истории которых не были рассказаны. И я всегда верила, что где-то внутри у тебя есть частичка чего-то хорошего. Не ошиблась же! — Розмари рассмеялась. — Если что-то случится, — работорговец встал, поправив пояс, и отводя взгляд в сторону черной пучины моря, — ты всегда можешь прийти... ко мне.       Соленую каплю, внезапно пробежавшуюся по щеке, Роза зачем-то списала на дождь.

***

— Думаю, здесь наши пути разойдутся, — задумчиво протянул Кейдар, стоя на капитанском мостике и осматривая еще далекий, укрытый предрассветным туманом порт Ольсена. Городишко ничуть не изменился с момента последнего визита сюда, только опала вся листва с деревьев, да местами поутру на траве можно было заметить первый иней. — Ты говоришь об этом с такой грустью, словно теряешь что-то важное, — Роза улыбнулась, наблюдая за взглядом работорговца. — На деле же просто избавишься от груза. Ты... — Глупостей не говори, — отрезал он, отходя к штурвалу. — Знаешь, что это за дерево?       Розмари отрицательно покачала головой, внимательно наблюдая за Кейдаром. За его действиями, но более всего за ледяными глазами мужчины. Было в них сегодня что-то новое, доселе Розой не виданное. — Красное дерево, — владелец судна буквально с каким-то трепетом провел кончиками пальцев по краю штурвала, по изящной резьбе. — Я купил этот штурвал в Дамаске. Он стоил дороже моего тогдашнего флагмана, — Кейдар хохотнул. — Ума не приложу, где сирийские мастера берут такую хорошую древесину. — Покупают в Италии, — Роза пожала плечами. — Ты не ответил. Почему грустишь? — Грущу? Я, по-твоему, похож на грустненького клоуна Пьеро? — фыркнул Кейдар, отводя взгляд. Он словно осознал, что Розмари читает его эмоции именно по глазам. — Не клоуна, — слегка поразмыслив, девушка улыбнулась. — Но грустного. — Не хотелось бы тебя отпускать, но уже ничего не попишешь. Ты... не такая как все, — работорговец хмыкнул, опираясь о штурвал. — Умеешь видеть в людях хорошее. Интересно, этим ли ты вскружила голову Салэсу и Аркуру? — С чего ты взял, что и Зелману тоже? Ты видел нас вместе всего несколько раз, даже мне самой потребовалось больше времени, чтобы поверить в то, что его чувства — не очередная забава. — Я видел, как он смотрит на тебя. Еще когда встретил вас впервые, тогда, с Моникой. Аркур стоял у тебя за спиной, держал руку на твоем плече, и, пусть говорил со мной, но смотрел на тебя с самым искренним желанием схватить и утащить. Спрятать подальше ото всех. От меня, конечно же. Ты уже тогда была для него далеко не просто другом. — Кейдар, как думаешь, можно ли определить... на самом ли деле человек тебе дорог? Есть ли у любви какое-то мерило? — Роза задумчиво выводила пальчиком узоры на борту. — Мерило... наверное, время, которое ты готова уделить человеку. Времени всегда не хватает. Ты можешь потратить его на себя, сделать себе приятное. Можешь заработать денег, встретиться с друзьями, а можешь отдавать свои свободные часы и минуты одному-единственному человеку, наплевав на остальных. А можно ли определить... Думаю, если бы Аркура не стало, ты бы горевала, разве нет? — Кейдар заинтересованно следил за реакцией девушки на свои слова. — Не говори так, — Розмари сглотнула, отводя взгляд. — Он относится к жизни и смерти с какой-то странной философией. Но я не хочу терять его. Не думаю, что смогла бы пережить это вновь. — Теперь понимаешь, почему мне, как ты выразилась «грустно»? — работорговец фыркнул, горько усмехаясь. — Может, я тоже не хочу терять человека, который меня понял. Которому действительно хотелось уделять время. — Ты... обо мне? — Роза удивленно вскинула брови. — Нет, знаешь ли, в Аркура влюбился. Ладно, забудь, — Кейдар отмахнулся от девушки, осознавая, что сболтнул лишнего. — Mi diras, kion mi pensas. Stulta. — Что?..       Розмари не знала этого языка. Раньше Кейдар ругался только на арабском, но, на свою голову, сам же и обучил ему Розу. Пусть девушка и не владела языком в совершенстве, но понимала многие выражения. — Он говорит, что сказал только то, что думает, — услужливо подсказал Рей, поднимаясь на капитанский мостик. — Знаешь языки. Как неожиданно, кто бы мог подумать, — Кейдар с неким презрением окинул взглядом новоиспеченного собеседника. — Конечно, — Рей лишь легко улыбнулся в ответ. — Мохсен, скажи-ка. После случившегося... ты винишь себя в чем-то? — Только в том, что был слишком самонадеян. Остался в Алжире, хотя мог смело уехать в Микены, — злобно рыкнул работорговец, уже жалея, что связался с этой парочкой. Этим он лишь распалял свою ревность. Видеть Розу в объятиях Рея — задачка не из легких. — А сам-то, Салэс, злишься на меня? Или расскажешь про хваленое всепрощение? — За похищение? — Рей отвел взгляд. — Глупо было бы не злиться, ты и сам это понимаешь. Из-за тебя нам всем пришлось понервничать. Забрать человека из дома и решить, что его можно продать ради своих нужд — это что-то звериное, первобытное, и... — Тебе пишут то же самое в письмах те люди, которых ты лишаешь крова над головой, забираешь у них детей. Или я не прав? — Кейдар ухмыльнулся, изгибая одну бровь. — Цитируешь? — он даже не пытался скрыть издевку в голосе.       Он не знал, откуда взялась сейчас эта волна горячечной всепоглощающей ревности. Ему хотелось задеть Рея, уколоть его. И, если не разрушить в глазах Розмари его идеальный образ, то хотя бы оставить на нем пару трещин. — Рей?..       Роза с каким-то страхом наблюдала за мгновенно замолкшим Реем. Да, она всегда знала о том, что компания «Око» занимается далеко не благотворительностью. Но, не обладая привычкой выспрашивать у Рея подробности его работы, она не слышала подобных ужасающих деталей. И тут же в голову настойчиво полез бессвязный шепот Николя, спасенного ею мальчика-раба. «Око» забрало его из дома в уплату отцовского долга, «Око» же продало Кейдару. А Рей ведь когда-то клялся, божился, что старается сократить влияние компании, избавить мирных людей от этой казни. — Роза, вернись, пожалуйста, в каюту, — процедил Рей, хмурясь. — Нет уж, пусть услышит, — Кейдар мгновенно оживился, отпустил штурвал. — Тебя послушать, Салэс, так все кругом подлецы либо ничтожества, один ты нимбом штукатурку с низких потолков сбиваешь. Ты все говоришь-говоришь о своей работе адвоката, жизни людям спасаешь, от тюрьмы защищаешь. Так вот, знаешь, я ознакомился с парой твоих дел, позаимствовал в архиве Шалле. Ты ведь и преступников защищаешь, даже зная об этом. И людьми ты торгуешь куда больше, чаще и профессиональнее, чем я или любой мой знакомый с алжирского рынка. И какое же ты имеешь право за что-то осуждать меня? Чего стоят твои нападки на Рауля, слова о том, что ты мечтаешь уничтожить систему «Ока», а сам год за годом только укрепляешь ее. Салэс, тебе-то самому не стыдно так беззастенчиво лгать людям в глаза, еще и убеждая их в том, что ты прав? — Не стыдно, — признался Рей, покачав головой. — Скажем так, я привык. И мне обычно не приходят письма, — продолжил он, отворачиваясь. — И я сожалею о каждой жизни, которую я отнял. Но я жил в этом и вырос. И не считаю свою жизнь неправильной. В конце концов, не будет меня — придут другие, а я — не худший вариант. Выполняя завет отца, я... — Только не прикрывайся папочкой, умоляю. Даже в устах Рауля это всегда звучало в высшей мере мерзко, от тебя подобного и слышать не хочу, — Кейдар фыркнул, отходя от штурвала. Размял кисти рук. — Ты хотел вызвать меня на дуэль, там, в Алжире? — А ты хочешь постучать железками? — Рей вдруг улыбнулся, радуясь тому, что работорговец сам перевел тему. — Только развлечения ради. Мне, знаешь ли, жить еще охота. Как тебе идея? — Я не против, — Салэс пожал плечами.       Кейдар молча приблизился к предполагаемому противнику в развлекательной дуэли. Слегка наклонившись к собеседнику, он лишь шепнул ему на ухо: — Не хочу больше пугать Роуз, думаю, она достаточно услышала. Поверь, Салэс, я приложил все усилия к тому, чтобы научить ее видеть в людях не только хорошее. А тему разговора я перевел совершенно не из жалости к тебе. А только из-за Роуз, запомни. — В благодарность обещаю лучшую дуэль в жизни, — также шепча, криво улыбнулся Рей. — Надеюсь, не последнюю, — многозначительно подметил Кейдар, отходя. — Спустимся на палубу. Роуз, иди сюда, — он поманил девушку за собой, улыбнулся. — Будешь нашим секундантом. — Я справлюсь, господа, — картинно взмахнув руками, Роза сбежала по ступеням, перепрыгивая их через одну. — Прошу выбирать оружие!       Посмеиваясь, Розмари даже входила во вкус. Хоть слова Кейдара и не прошли мимо ее ушей, грузиться сейчас подобными мыслями хотелось в распоследнюю очередь. Кейдар лишь переглянулся с Реем и молча кивнул ему, позволяя гостю его корабля выбирать оружие. — Рапира. — Прекрасный выбор, мой дорогой оппонент. Разве французы не предпочитают шпагу любому другому холодному оружию? — Кейдар отправил одного из матросов в свою каюту, с приказанием принести оружие. — Мои корни кроются где-то в России, — в ответ дежурно улыбнулся Рей. — А тамошние люди, поговаривают, вообще странный народ. Отменили рабство и устраивают дуэли дома, на французских багетах. — Увольте, — Кейдар рассмеялся. — Нет, постой, серьезно? — он принял собственную саблю из рук подоспевшего матроса. — Так писали в какой-то газете, — Рей пожал плечами. — Я про корни. Ты родом... оттуда? — Мой прапрадед был приближенным русского царя. У нас в семье никогда не поднималась тема того, почему он был вынужден бежать во Францию, — Рей отвел взгляд, скидывая с плеч черный плащ. — Начинайте, — скомандовала Розмари, отходя на безопасное расстояние.              Кейдар, последовав примеру оппонента, скинул плащ на палубу, занимая какую-то стойку. Сабля в его руке выглядела весьма изящно. Словно став продолжением руки, поблескивающее лезвие рассекло воздух, встречая на пути препятствие в виде оружия Рея. Кейдар на удивление ловко орудовал весьма тяжелой саблей, то и дело, наступая на соперника и заставляя того раз за разом отступать назад. Однако и Рей не был новичком в подобного рода дуэлях. Грациозно и плавно, словно танцуя вальс, он перемещался с места не места, все время ходя по кругу, не позволяя Кейдару загнать его в угол. Лезвие, играючи, плясало в его изящных и тонких пальцах, вычерчивая в воздухе причудливые вензеля.       Кейдар сделал резкий выпад, которого Рей никак не мог ожидать. Ему пришлось уходить от рубящего удара, стараясь при этом не пропустить следующий шаг оппонента. — Плюс сабли относительно рапиры — возможность не только колоть противника кончиком оружия, но и весьма успешно комбинировать колющие удары с рубящими, — назидательно констатировал Кейдар, делая очередной выпад. — Плюс французов: они меньше болтают, — бесцветно улыбнулся Рей, нанося несколько колющих ударов один за другим, на этот раз заставляя уже работорговца отступать.       В следующую же секунду Мохсен был вынужден буквально отскочить назад, наблюдая за тем, как выбитая из его руки сабля отлетает к борту корабля. Однако Рей не успел вдоволь насладиться вкусом победы. Ловким движением руки выхватывая из-за пояса плеть, Кейдар взмахнул ею, словно продолжая сражение. Тонкий кнут в момент выбил оружие из рук Рея, а работорговец в придачу выхватил револьвер из кобуры, поднимая его на уровень груди противника. — Как-то так, — он пожал плечами, убирая оружие. — Но это же не честно, — спохватилась Роза, которая должна была называть победителя. — Милая, это жизнь, тут все не честно, я предупреждал, — насмешливо фыркнул Кейдар.       Рей, пересилив себя, приблизился к Кейдару и протянул тому ладонь для рукопожатия. Взгляды черных как бархат и подобных льду глаз пересеклись. Несколько секунд помедлив, работорговец все же ответил на жест проигравшего оппонента. — Если со мной что-то случится, ты ведь не похитишь ее вновь? — Обижаешь. Буду спать и видеть в полупьяном бреду твою девочку в своих объятиях, — Кейдар презрительно фыркнул разрывая рукопожатие. — Поосторожнее со словами, — Рей улыбнулся. — В честном бою я бы одолел тебя. — Да. Но я не прагматичный француз, и понятие честности для меня весьма условно.

***

— Франция находится на грани революции, — вздохнул Кейдар, читая местную газету.       Пол часа назад его корабль причалил в порту Ольсена. А сейчас владелец судна наблюдал за своими матросами, которые весьма неохотно помогали Рею и Розе покинуть корабль. — Роуз!       Он, думается, в последний раз окликнул девушку, подзывая ее к себе. Она могла не среагировать, однако Розмари не заставила звать себя дважды. — Да?       Приблизившись к Кейдару, девушка совершенно не ожидала того, что он сгребет ее в охапку, прижимая к своей груди. — Спасибо тебе, — процедил он, искоса поглядывая на Рея, который пристально следил за его действиями относительно девушки. — Мне очень непривычно говорить нечто подобное. Так что слушай внимательно! Я говорю такие слова в первый и, надеюсь, последний раз.       Не выпуская Розу из своих объятий, он слегка наклонился к ней. Так, что каштановые волосы южанина щекотали щеку Розмари, на что она совершенно не обратила внимания. Роза, буквально затаив дыхание, слушала то, что Кейдар на удивление ласково шептал ей на ухо. — Я не люблю, да и не умею говорить красивые слова. Но ты каким-то образом довела меня до такого состояния. Не сильно хочется тебя отпускать, если быть уж совсем честным, я бы с радостью пристрелил Рея и забрал тебя с собой. Но мне совершенно не хочется причинять тебе боль подобным действием. Поэтому знай: ты первая, кто узнал мою историю. И я не знаю, что взбрело мне в голову, когда я рассказывал ее тебе. Но если хоть кто-то прознает об этой моей слабости, я... — Я никому не расскажу, — Роза ласково улыбнулась, мягко обнимая Кейдара, сжимая пальцами ткань его плаща. — Спасибо, Розмари, — еще сильнее сжимая хрупкое тело девушки в своих объятиях, работорговец молился всем высшим силам, чтобы ни единая слезинка не была пролита в эту секунду. — Кейдар, — девушка спокойно уткнулась лбом в плечо мужчины. — Я тебя не забуду. — В любом случае, ты сможешь найти меня в Рэмайро. Я буду там до следующего октября. А теперь беги, пока твой спутник не прожег во мне дыру взглядом, — он улыбнулся, отпуская девушку. — Ты всегда завязывал волосы, — внезапно отозвалась Роза. — А что сейчас?       А ведь действительно. Пряди цвета спелого каштана свободно развевались на ветру. Кажется, Кейдар впервые забыл завязать их в хвост. — Мелочь, забудь. Просто ленту потерял, — работорговец отмахнулся, не понимая, чем мог быть вызван подобный интерес со стороны девушки. — Нагнись, пожалуйста, — Розмари хитро улыбнулась.       Стянув тонкую золотистую ленту с собственных волос, она привстала на цыпочки, чтобы завязать ею непослушные пряди каштановых волос. — Вот так, — Роза хихикнула, отскакивая на пару метров, и глядя на собственное творение. — Все-таки не зря ты любишь золото. Тебе идет этот цвет! — Ты все-таки странная, — Кейдар только покачал головой, не найдя больше слов. Будто бы исчерпав лимит словарного запаса на остаток дня.       Он, конечно же, не признался, что не планировал снимать эту ленту. Никогда.