Пианистка: Музыка ангела

Григ

      Когда я закрываю глаза, я способна видеть то, чего, возможно, никогда не видел и не увидит ни один из ныне живущих. Дивные подземные пещеры, освещенные каким-то буквально магическим сиянием огромных камней, разбросанных тут и там. Они отбрасывают причудливые разноцветные блики на своды пещеры, лениво облизывая сталактиты и ловя стекающие с них капли воды. Те поблескивают в полете, тут же разбиваясь вдребезги о спокойную гладь подземного озера. Освещенная вода словно соревнуется с камнями, играя на потолке причудливыми узорами бликов, которые словно кружатся и пляшут.       Как бы мне хотелось, чтобы себя наконец явил Аарин. Он очень многое пропускает, не видит такой красоты. И лестницы нет. Ну, это еще не самое большое упущение. Она бы совершенно не вписалась в чарующую атмосферу этого места. Оно словно окутывает меня своими чарами, подобно дурману. Я чувствую эту магию, буквально витающую в воздухе. Ох, это место по своей силе похоже на маковое поле. Также очаровывает, манит в свои пленительные объятия, и милый его вид совершенно не предупреждает о том, что, уснув здесь, можно уже и не проснуться.       Но... Что это за музыка? Я прислушиваюсь к мотивам, раздающимся откуда-то из-за камней. Словно кто-то установил здесь оркестровую яму и решил стать для нее дирижером. И не важно, что в яме нет музыкантов. Я ведь все равно слышу эту мелодию.       Перебравшись через камни, замечаю мужчину, устроившегося меж камней у воды. Он разулся, отставил туфли и теперь болтает ногами в воде, периодически бросая в нее камни и считая «блинчики». О, в детстве я обожала этим заниматься, когда мы приходили на речку. Река была слишком грязной из-за отходов с ближайшего производства, поэтому мама запрещала мне в ней купаться. Ну, зато я загорала, лазила в камышах, пугала лягушек и научилась просто профессионально кидать эти самые камушки в воду. — Мелодия очаровывает, — улыбаюсь, привлекая к себе внимание композитора, — только, знаете ли, она чем-то и пугает, — пожимаю плечами.       Мужчина, видимо, мой сегодняшний композитор, поднимает взгляд на меня. Несколько секунд смотрит, а затем машет мне рукой. Широко улыбается и кивает мне на воду. — Идите ко мне, юная леди! Здесь не глубоко!       Ну, это же сон, в конце концов. Воды я больше не боюсь, благодаря Зелману. Так что, дерзай, Розмари!       Спрыгиваю в воду. Да уж, действительно, она достает мне до пояса. Правда, этого достаточно, чтобы ощутить ее лютый холод, да чтобы мое легкое ситцевое платье расплылось вокруг меня подобно куполу медузы. Сетуя на то, что промочу ноги и простужусь, вспоминаю, что я все еще во сне, и молча пробираюсь по подводным скользким камням к композитору. — Право, вы выбрали удивительный способ познакомиться, — улыбаюсь, наконец добравшись до желанной цели. — Чем точка отправления нелепей, тем бывает очень часто оригинальней вывод, результат, — замечает он, протягивая мне руку для рукопожатия. — Интересные слова, — киваю и пожимаю руку композитора, чуть не сваливаясь с подводного камня, на котором я стою. — Не мои, а жаль, — он пожимает плечами, — никогда не был писателем. Но довелось как-то прочесть пьесу «Пер Гюнт» музыку для которой меня попросил написать мой знакомый. — Что же за пьеса? — Ох, Розмари, вы не слыхали? Зря, очень зря. Настоятельно рекомендую хотя бы прочесть книгу, — он отводит взгляд и кидает следующий камушек в воду. — Это история о парне, которого звали Пер Гюнтом. Мой знакомый очень интересно подал свои идеи о самоопределении через своего персонажа. — А... что с ним стало? — неловко переминаюсь с ноги на ногу. Мне становится прохладно. — Ох, он выходец из древнего и богатого рода. Правда, его отец пропил все состояние, а потому парню приходится не сладко. Доходит до того, что за ним гонится полиция и парень вынужден пуститься в бега! — он взмахивает руками, задумчиво и восторженно глядя куда-то вдаль. — Пер Гюнт посетит множество стран, опробует кучу дел. Будет работорговцем, попадет к бедуинам, повидает Сфинкса, станет предсказателем и попадет в сумасшедший дом, где будет наречен императором! — Но ведь он так и не найдет себя?.. — грустно улыбаюсь.       История кажется мне занятной, только уж слишком грустной, если присмотреться. И какой-то невероятно жизненной. — Зато он найдет то, что, возможно, способно спасать жизни, — слегка поумерив свой пыл, композитор улыбается. — И... что же это? — склоняю голову набок, с интересом наблюдая за руками мужчины, в которых он крутит маленькие камушки. — Любовь, — быстро и уверенно отвечает он. — Что? Но, почему именно любовь?!       Хотя, мне ли не знать. Это чувство и мне жизнь спасло. Ведь если бы не любовь Рея, то я бы так и сидела в своем доме. Он бы не забрал меня оттуда, да и Зелман из Алжира бы не спас. Хотя, я бы, возможно, туда и не попала бы. А так, кто знает? Любовью шутит Сатана. — Потому что только любимая девушка всегда воспринимала его только таким, каким он был. Для нее Пер всегда был собой, — продолжает улыбаться композитор. — А вы умеете слушать.       Не переставая улыбаться, он толкает меня в воду. Я не удерживаю равновесия, вскрикиваю и тут же падаю, стоило ногам соскользнуть по мокрым подводным камням. Погружаюсь под воду и тут же выныриваю, глотая воздух и жмурясь от попавшей в глаза воды. Убираю с лица промокшие волосы и оглядываюсь, улыбаясь.       Только вот, великий композитор уже покинул меня. Да уж, любят они уйти красиво и эффектно. Что дальше? Кто решится бросить меня в костер?