Пианистка: Музыка ангела

      Дни, проведенные в Уэльсе, тянулись неумолимо долго, не оставляя ни единой возможности расслабиться. Каждодневные дожди только усиливались, ненавязчиво напоминая о том, что приближался ноябрь. До него оставалось всего две недели. Таких счастливых, наверняка, наполненных радостями и милыми сантиментами. Да и разве могло быть иначе?       Розмари впервые за долгие месяцы потеряла счет времени. Она просто жила, наслаждаясь каждой секундой необходимой близости с Реем так, словно любой миг мог стать последним. Словно сама смерть гуляла возле окон, подглядывая за девушкой сквозь плотные шторы глубоко-вишневого цвета. Роза никогда в жизни не призналась бы Рею в том, что она чертовски переживала за него каждый раз, когда он покидал дом хоть на ничтожную минуту, банально выходя на крыльцо, дабы забрать утреннюю почту или переговорить с молочником. Но еще больше она переживала за Зелмана, что все еще оставался в злополучном Шалле.       О свадьбе больше не заговаривали. То ли Рей решил не травмировать хрупкую, как он считал, психику девушки, то ли мысленно уже определил Розмари своей невестой. Пусть она и не дала согласия, сделала все, чтобы избежать этого. И была уверена, что сделает это вновь, если потребуется. Роза не знала, что ей стоило делать, и надеялась лишь на скорое появление Зелмана. — Знаешь, я, кажется, все-таки потеряла свою музыкальную шкатулку, — грустно улыбнулась девушка, делая глоток какао.       Розмари сидела в кресле, укутавшись в плед и глядя на моросящий за окном дождь. Рей же колдовал у плиты. Девушка давно хотела признаться в том, что ей нравилось то, что готовил аристократ. Но еще больше ей нравилось смотреть на него во время процесса этой самой готовки. В такие моменты Рей казался Розе каким-то до невозможного домашним. В белом фартуке, с закатанными рукавами и мукой на пальцах. Эти мысли не давали Розе покоя, и даже в ее взгляде читалось то, что она находила его стряпню, именно ее процесс, невероятно милым действом.       Словно бы что-то изменилось в Рее с момента их прибытия в Уэльс. Он стал больше времени уделять девушке, говорил с ней не только о своем прошлом, не только отвечая на вопросы. Мужчина внезапно заинтересовался ее мыслями, снами, любимыми книгами и мелодиями. Будто бы кто шепнул ему на ухо, что стоило бы иногда и разговаривать, а не только находиться рядом. — Так и не нашла? — Рей покачал головой, ловко орудуя лопаткой. — Мне жаль. Не знаешь, где могла оставить? — он на минуту отвлекся, бросая короткий взгляд на утреннюю почту, лежавшую на тумбе. — О, оладьи? — принюхавшись, Роза подскочила, приближаясь к мужчине и легко обнимая его, уткнувшись носом в спину. — Я же знаю, что ты их любишь, — Рей улыбнулся, — но ты ушла от ответа, — он ласково запустил пальцы в волосы девушки, не переставая улыбаться, и зачем-то все пристальнее глядя на конверты писем. — На самом деле, я не видела кулон еще после нашего прибытия в Шалле. Возможно, он затерялся где-то среди вещей, или я вообще потеряла его еще на корабле. Ума ни приложу, — она покачала головой, слегка отстраняясь. — Ну, пусть будет так. В конце концов, стоило бы мне научиться отпускать прошлое. Иначе я рискую потерять слишком много настоящего.       Рей горько усмехнулся, слегка наклоняясь к Розе и легко целуя ту в лоб. Он хотел еще что-то сказать, но внезапный стук в дверь прервал его. — Что-то молочник сегодня припозднился, — вздохнул аристократ, отпуская Розу. — Милая, откроешь, ладно?       Роза согласно кивнула и, слегка поправив растрепанные с самого утра волосы, подбежала к двери, спокойно открывая ее. Девушка удивленно, что называется, «зависла», созерцая гостя с черным зонтом и в таком же черном плаще. — В дом пригласишь, или я, по-твоему, должен пустить здесь корни? — насмешливо изогнув бровь, хмыкнул гость. — Пущу… — с какой-то задержкой отозвалась Розмари, сглотнув. И, тут же опомнившись, добавила, — только при условии, что ты принес с собой шоколадный рулет! — Принес, и даже захватил две бутылки красного вина, — кивнув на свою объемную сумку, улыбнулся Зелман. — Ну, так, впустишь в дом? — Зелман! — появившись у Розы за спиной, Рей одарил друга дежурно-радостным взглядом. — А ты чего как нечистая сила просишь приглашения? — Моя душа настолько прогнила за годы жизни в Шалле, что я давно уже как стал вампиром, ты не знал? — томно закатив глаза, простонал Аркур. — Ну, входи уж, вурдалак-недоучка, — отмахнулся Рей, с улыбкой приглашая друга вовнутрь. — Но если будешь кусать мою невесту, то останешься без орудия убийства!       Розмари стиснула зубы, заметив, как Зелман невольно вздрогнул, лишь услышав слово «невеста». Она лишь незаметно покачала головой, стоило им встретиться взглядами. Ответом ей была мягкая улыбка. — Нет, ты только посмотри на него! — поставив сумку около двери, Зелман всплеснул руками, обращаясь к Розе. — Это он так деликатно намекает, что выбьет мне парочку далеко не лишних зубов!       Роза, без лишних слов, молча повисла на шее у аристократа, стоило тому лишь слегка наклониться. Ее не слишком заботил собственный внешний вид. Она сейчас чертовски напоминала растрепанную пташку в домашнем легком платье цвета крема со взбитыми сливками. Да и то, что девушка всем телом прижалась к влажному плащу Зелмана, тоже не сильно ее волновало. — Ты все-таки приехал, — утыкаясь носом в воротник его рубашки, видневшийся из-под плаща, прошептала Розмари. — Я волновалась. — Ох…       Зелман на мгновение замер, удивленно вскинув руки от этого теплого жеста со стороны девушки. А затем, словно придя в себя, он обнял ее, прижимая к себе. Он не мог отрицать, что тоже ужасно соскучился по этой маленькой пианистке. — Я скучал, — улыбнулся он, стоило Розе лишь поднять глаза. — Не хочешь прогуляться? — Я… — Не пущу! — взвился, вылетая в прихожую Рей. — Никаких прогулок до завтрака! Вот еще, придумали тут. Так, Зелман, повесь плащ и марш в столовую! — Хорошо, мамуль, — рассмеялся аристократ, отпуская Розмари. — Какой он у тебя серьезный, — поджав губы, хихикнул Зелман, глядя на девушку с какой-то смешинкой во взгляде. — Спать ложишься ровно в девять? — И ни минутой позже, — улыбнулась Роза, отмахнувшись.

***

      Спустя пол часа мучений перед гардеробом, Роза все-таки решила вновь примерить платье. Как-то Зелман упоминал, что она выглядела женственно даже в самой простой одежде. Очень уж хотелось оценить его реакцию на «по-настоящему женский наряд». А им оказалось смарагдовое платье в пол, украшенное черными оборками да лентами. И черным же корсетом, который Рей любезно помог девушке затянуть. Роза, в конце концов, старалась полюбить платья, чем не могла не порадовать своего «жениха», который находил девушку великолепной в них. А поскольку Розмари предстояла, со слов Зелмана, небольшая поездка с ним в город, девушка решила, что должна была выглядеть безупречно. Рей же ехать отказался, сославшись на головную боль и желание все-таки еще немного вздремнуть. Ему уже давно не здоровилось, и Роза переживала за мужчину, однако Рей настаивал на том, чтобы она не отказывала Зелману в небольшой дружеской прогулке. А сам он ссылался на то, что его организм просто не слишком приспособлен к подобным переменам в климате. — Зайчонок, — холодные пальцы аристократа коснулись щеки девушки. — Ты еще со мной или устанавливаешь контакт с внеземным разумом?       Роза вздрогнула, покидая мир раздумий. Да уж, она, кажется, действительно отвлеклась от диалога с аристократом и слишком уж засмотрелась на серые пейзажи, проплывавшие за окном кареты, в которой они и направлялись в город.       Конечно, можно было воспользоваться и поездом, но Зелман находил кареты намного более удобными, а их обстановку куда более интимной и располагающей к диалогу. — Извини, — Розмари тряхнула головой. — Задумалась что-то. И даже не помню уже, о чем конкретно. — Понятно, просто выпала из реальности, — отмахнулся аристократ, вновь откидываясь на мягкую обшивку своего сидения. — Невеста, значит? — отведя взгляд, продолжил он. — Я… — у Розы сперло дыхание, — хотела тебе написать. Но Рей не позволил, сказал, что это может быть опасно. Он сделал мне предложение на корабле, — она и не заметила, как начала нервно комкать свою юбку. — И что ты ответила?.. — Зелман закусил губу, стараясь смотреть исключительно в сторону. — Ничего. Я упала в обморок, — немного помедлив, Розмари все-таки призналась, — …специально. Кейдар меня научил, как это делать. Не думала, что пригодится. — Вот как, — он удивленно присвистнул. — И что же нам делать? Сдается мне, что Рей отпустил тебя на эту прогулку только потому, что уповает на твою верность. Ты ведь не станешь ему изменять. — А давно мы венчаны? — отрезала Розмари. — Кажется, что-то подобное я уже говорил тебе чуть больше года назад, — Зелман рассмеялся. — Ты не сможешь постоянно падать в обморок. — Зелман, — Роза подалась вперед, беря мужчину за руку и глядя ему в глаза с самой искренней в мире надеждой, — я не выйду за Рея. Ты был прав, он заменил мне отца и брата, стал моей поддержкой и опорой, и я действительно люблю его за это. Но это не та любовь, с которой люди идут под венец. Я люблю тебя, Зелман Аркур. — Я говорил с ним об этом, зайчонок, — он мягко улыбнулся, сплетая их пальцы. — Рей и слышать ничего не желает, он не отдаст тебя мне. Мне неприятно это говорить, но… тебе придется делать выбор. Не получится остаться с Реем в хороших отношениях, если мы хотим быть счастливы вдвоем. Я ни в коем случае не давлю на тебя и не тороплю, поверь, я существо терпеливое. Но, если потребуется, я похищу тебя и увезу на край света, где Рей никогда тебя не разыщет. Понадобится — заручусь поддержкой этого вашего Кейдара! — Он уже говорил, что готов дать тебе пару частных уроков по похищению девушек, — Розмари рассмеялась, стараясь разрядить обстановку. Она прекрасно понимала, что к этому разговору еще придется вернуться. — Отличный план! Дай мне его адрес, я отправлю срочную телеграмму.       Посмеиваясь, Зелман окинул девушку взглядом глаз цвета благородного изумруда. А затем перевел этот самый взгляд на свою одежду. — Ты специально подобрала платье в тон моему фраку? — он улыбнулся, одернув неизменно зеленый бархат рукава. — Вообще удивляюсь тому, что новоприбывший вампир не одет в лучших традициях этой вымышленной культуры, — пожала плечами Роза, легко улыбаясь. — Не понял, — Зелман вопросительно изогнул бровь. — Солгали вы мне, господин Аркур. Никакой вы не вампир. Почему фрак не черный? Где плащ с алой подкладкой? — загибая пальчики перечислила Розмари, прикрыв глаза.       Она бы, возможно, перечислила и больше, если бы аристократ не сменил место дислокации, легко пересев на сиденье возле девушки. А в следующую же секунду тонкие пальцы легко и мягко обхватили шею Розмари, заставив ту захлопать ресничками, с немым страхом глядя на Зелмана. Прямо в его глаза, вмиг ставшие чуть темнее. — Т-ты чего творишь? — пискнула она, с трудом сглотнув вставший в горле ком. — А я-то думал, что ты уже перестала меня бояться, — слегка разочарованно прошептал аристократ, губами легко касаясь уха девушки. — Действительно не веришь в то, что я вампир? — Поверю… если не отпустишь, — слишком быстро выдохнула Роза.       Она сама поняла, насколько предательски дрогнул ее голос, выдавая то, что лежало на поверхности, отблескивая всеми оттенками спектра. Если разум еще иногда и молил о том, чтобы этот молодой хищник отпустил ее, то тело определенно с ним не соглашалось, заставляя щеки алеть, а голос дрожать от одного только теплого дыхания на шее. — Так легко ты от меня не отделаешься, моя юная Вильгельмина, — улыбнулся Зелман, притягивая девушку к себе и заставляя ту завалиться к нему на колени. — Ай! — Розмари пискнула, удивленно глядя на аристократа снизу вверх. Не впервой, что уж. — Ты там вампирские романы накануне штудировал?       Он только покачал головой, легко удерживая Розу за плечо, дабы она не упала. Аркур словно с каким-то укором смотрел на девушку, прямо ей в глаза, желая лишь одного. Чтобы она поняла его задумку с вампирской тематикой, такой популярной в литературе Британии, и приняла правила этой маленькой незамысловатой игры. — Ладно, — закрыв глаза, Роза вдохнула. — Точно не отпустишь? — Неа. — Вообще-вообще? Может, пойдем на компромисс? — взмолилась Роза, мысленно уже принимая правила его маленькой игры. — И не надейся. — Ну… пожа-а-алуйста, граф Аркур, — девушка закусила губу, чтобы не засмеяться над собственными словами. — …не устраивайте тут ролевые игры. — Ты что-то сказала, юная леди? — сквозь порыв смеха фыркнул Зелман, легко проводя кончиками пальцев по бьющейся на шее девушки артерии. — Кажется, ты все еще не веришь в мою нечистую сущность. Я прав? — Не… — Я чувствую твою ложь, помнишь? — аристократ мягко улыбнулся, сжимая пальцами горло девушки и притягивая ее к себе, слегка подаваясь вперед. — Не похож ты на вампира, — поджав губы, вздохнула Роза, пискнув, когда карета подпрыгнула на очередном ухабе. — Лучше отпусти, Зелман, того и гляди стукну тебя лбом в нос. Тогда ты будешь похож максимум на упыря. — Придется доказать, — хитро ухмыльнувшись, прошептал мужчина, резко наклоняясь.       Роза ожидала чего угодно. Она даже была готова к тому, что он натурально способен был укусить ее за шею, но Зелман как всегда умел удивлять. Губы мягко коснулись нежной кожи за ухом. Поцелуй, такой нежный и трепетный, словно и не тот самый аристократ был сейчас подле Розмари. Девушка лишь сильнее закусила губу, зажмурив глаза. Влажный след от уха до артерии… Новый поцелуй, куда более грубый и присущий Зелману. О, Роза начинала узнавать того самого аристократа. И, наконец, настоящий укус. Он легко зажал зубами тонкую кожу, на которой все еще сохранился заработанный в Алжире загар. Девушка тихонько простонала, сжимая руками благородный бархат на плечах Зелмана. — Хватит, — взмолилась она. — В конце концов, нас может услышать кучер! — Как будто это останавливает тебя, — покачав головой, хмыкнул Аркур, все-таки отпуская девушку. — Ты ведь просто боишься меня, признайся. — Не боюсь. — Ты…       Перед глазами Розы пронесся один из последних дней в поместье Зелмана в Рэмайро. Он ведь попросил ее тогда… буквально молил о том, чтобы она его не боялась. И теперь, сколько бы страшно не становилось Розмари, она никогда бы не призналась в этом. Особенно ему. Ведь она дала слово, и не смела его нарушить. — Я просто не боюсь тебя, Зелман! — сжимая в кулачке рукав аристократа, воскликнула Розмари, смело глядя ему в глаза. — Никогда не боялась и не буду. Просто я не хочу, чтобы ты делал со мною нечто подобное… вот так. — Как? — с интересом склонив голову набок, внезапно заинтересованно осведомился парень. — Просто так, — сглотнула Роза, разжимая руку. — Без эмоций. Я ведь не твоя игрушка…       Аркур так и замер, словно молнией пораженный. — И никогда ею не была, — улыбнулся аристократ, внезапно обнимая девушку и прижимая ее к себе. — Просто я люблю тебя, глупенькая. А еще, запомни, я ничего не делаю без эмоций. Особенно с тобой. — Будь рядом. Ведь я тоже тебя люблю. Но мне еще предстоит познать, насколько же страшная штука, эта твоя любовь.

***

      Внезапно хлынувший дождь застал врасплох влюбленных прогуливавшихся по центральным улочкам Мэссива. Кажется, именно так назывался небольшой и весьма приятный городок на землях Уэльса. Из рассказов Зелмана Роза узнала, что именно в этом регионе Британских островов образовалась внушительная итальянская диаспора. Все это счастье тут вообще выросло после революции в Рэмайро, и с тех пор более или менее стабильно держалось в одном месте. Но сейчас, когда в городок и его окрестности хлынули наученные опытом южных соседей французы, местное спокойствие, кажется, слегка пошатнулось.       Немного поразмыслив о смысле жизни и бренности бытия, Зелман предложил переждать дождь у него дома. Он, как выяснилось, арендовал квартиру на одной из узеньких улочек в центре на все время своего отдыха в Уэльсе. А Роза не сильно перебирала вариантами, особенно учитывая то, что она умудрилась забыть дома зонт. Посему уже через пятнадцать минут она разувалась, стоя в прихожей просторной квартиры-студии. Подобный стиль был нов для француженки, но Зелман пояснял, что в Британии подобная планировка считалась модной. Огромная гостиная служила, судя по кровати с балдахином и шелковыми простынями, одновременно и спальней. Перегородкой от всего этого великолепия была отделена небольшая и уютная кухонька, а в уголке у окна ютился обеденный столик, заваленный какими-то бумагами, которые нерасторопный Зелман не удосужился убрать. Ох, в этом был весь он. — Располагайся, — кивнул аристократ, включая в комнате свет. — Тут плоховато с освещением, несколько лампочек упорно отказывается со мной сотрудничать. Надеюсь, рядом со мной ты не станешь бояться темноты?       Розмари покачала головой, проходя в комнату и опускаясь на подушки кожаного диванчика цвета черного шоколада. Она никогда не боялась темноты, но вот царивший в комнате интимный полумрак практически щекотал кожу искорками странного возбуждения, заставляя фантазию выписывать дивные вензеля. — Надеюсь, мои скромные апартаменты придутся по вкусу юной леди, — Зелман улыбнулся, проходя в комнату и скидывая свой сюртук, оставаясь лишь в рубашке. — Тут прохладно, кажется. Закрыть окно?       Роза на этот раз кивнула, с интересом разглядывая разложенные на столе книги. Там были как знакомые ей романы, так и несколько совершенно странных, на первый взгляд, брошюр. Девушка взялась за одну из них, но не смогла прочесть ни слова на загадочном для нее немецком языке.       Хлопнули ставни, и тут же раздался настойчивый стук в дверь. Зелман закатил глаза, искоса глядя на зажженный в коридоре свет и осознавая, что прикинуться домашним привидением ему не удастся. — Это соседка снизу, — прошептал он, наклоняясь к удивленной Розе, — она уже третий день пытается женить меня на своей дочери. И каждый раз, когда я отказываюсь, она начинает жаловаться на то, что по ночам я слишком громко топаю и пью воду с каким-то странным акцентом. — Поговоришь с ней? — шепотом и с легкой улыбкой отозвалась Розмари. — Придется. Потерпи, — Зелман улыбнулся, скрываясь в коридоре. — О, мисс Шермански, а я-то как раз о вас вспоминал…       За его спиной закрылась обитая кожей дверь. Роза спокойно продолжила разглядывать книги на столе, перебирая их с неподдельным интересом. Она аккуратно отложила на край обнаруженные среди книг письма Зелмана, дабы ненароком не скинуть их на пол. Аристократа не было слишком долго, и Розмари уже грешным делом подумала о том, что он все-таки согласился на свадьбу и уже ушел праздновать. Ну, или, как минимум, уточнять детали торжества.       Внезапно поднявшийся ветер распахнул неплотно закрытые ставни. Тут же по квартире пронесся сквозняк, роняя на мягкий ворс ковра те самые письма и еще пару бумаг. Подняв их, Роза собиралась лишь вернуть конверты на место, однако… Стоило лишь скользнуть взглядом по имени отправителя, заметить надорванную гербовую печать из сургуча, как внутри все сжалось. Это было письмо от Рея. Розмари сглотнула. Так делать нельзя. Неприлично. Но ведь так хотелось. Никто же не узнает? Нет, все равно, само осознание вины потом не даст покоя. Но даже осознание подобного никак не удержало Розмари от того, чтобы аккуратно достать из конверта сложенный вдвое лист бумаги. Руки Розы дрожали. Она глотала каждую букву, читая письмо Рея его дорогому другу. …Зелман, мне известно о том, какого рода отношения связывают тебя и Розу по сей день. Мне известно, что ты поведал далеко не все о своей к ней привязанности. Я полностью понимаю ее в сложившейся ситуации, однако позволять такое и в дальнейшем… было бы неправильно. Однако, если она сама тянется к тебе, я не стану этому препятствовать. Если моя девочка хочет жить полной жизнью, я не посмею этого запретить. Пусть это и будет значить лишь то, что я позволю тебе использовать ее, пользуясь ее неопытностью в подобном.       Последняя строка подобно бичу. Хлестко и до протяжного воя больно. …Но я умоляю тебя, Зелман. Она уже настрадалась больше, чем положено любому человеку. Знаю, что не смогу остановить тебя, потому лишь прошу: не причиняй ей боль. Если любишь — люби так, словно в последний раз. Она не умеет быть не искренней. Подари ей свою искренность. Я не позволю забрать ее у меня, и, если узнаю, что ты хотя бы прикасался к ней… ты знаешь, что лучше так не делать.       Розмари впервые видела, чтобы Рей действительно искренне просил о чем-то Зелмана. И чтобы он угрожал ему. Она практически чувствовала, что Салэс сейчас волновался за нее. Но не мог не отпустить к другу. Ведь это вызвало бы вопросы со стороны самой Розмари. Она сейчас невероятно остро ощущала то, что именно по вине ее собственного вечного любопытства Рей вынужден был отпустить ее к Зелману. И ничто не предвещало бы беды, если бы Роза осознанно не потянулась к следующему письму, боясь вновь увидеть там печать Рея.       Отложи же бумаги, глупышка.       Нет. Во втором конверте, никем не подписанном, оказались какие-то бумаги о продлении срока аренды квартиры. Однако вместе с ними на стол упало несколько фото. Сглотнув, совершенно не думая о возможных последствиях, Розмари спокойно взяла их в руки, готовая в любой момент убрать бумаги обратно в конверт.       Фото дрогнули в руках девушки. Конверты всё-таки повстречались с мягким ворсом ковра. Коленки Розы предательски задрожали. Присев, она все же подняла все бумаги, с неподдельным интересом разглядывая зачем-то спрятанные Зелманом фото. Так нельзя было делать, но чертовски хотелось. Как все неприятное дивным образом притягивает взгляд, так и сейчас. Эти фото казались… завораживающими.       Черные простыни. Полумрак. Мягкая кожа плети и явно прохладный металл наручников. Обнаженная кожа, алеющие следы от ударов той самой плетью. На втором, судя по всему, было то же самое помещение. Связанные руки, обнаженная до пояса девушка со следами веревок на теле. И третье… девушек уже было двое. Одна из них была прикована наручниками к кованому изголовью кровати. У второй были завязаны глаза, связаны руки. Она стояла на коленях напротив первой и, судя по всему, тянулась за ее поцелуем. И на заднем плане, в кресле, в почти кромешной темноте — светлый росчерк.       Розмари готова была поклясться, что на этом фото был Зелман. Судя по всему, сидел в кресле, перекинув волну распущенных волос через плечо. Лица не было видно, но Роза никогда бы не спутала эти волосы ни с одними другими. Что Зелман мог делать в подобном месте?!       Щелчок ручки вывел девушку из транса, вызванного увиденным зрелищем. Войдя в комнату, Зелман окинул ту взглядом, явно разыскивая что-то. Он искал конверты с письмами, Розмари была уверена, ведь там был какой-то документ о квартире. Тот самый документ, который Роза вместе с конвертами и фото сжала в руках, скрывая их за спиной. — Зайчонок, — он в задумчивости поджал губы, — ты не видела мои письма? — Нет, я просто книги… перекладывала. Никаких конвертов на столе не было!       Как же фальшиво это было. До дрожи. До бисеринок пота на лбу. — Откуда тогда знаешь, что они были на столе?       Зелман прожёг девушку взглядом. Тем самым, которого она так боялась. От которого хотелось жалобно пискнуть и зажаться в каком-то уголке, закрываясь руками и тихонько моля о пощаде. Он давно уже не смотрел на нее так. — Розмари.       Как невероятно редко он называл ее полным именем. Внутри все сжалось в тугой узел. Желудок словно перетянули бечёвкой. Роза тихонько пискнула, рискуя всхлипнуть. Зелман же вздохнул, молча вытягивая руку перед собой и кивая девушке.       Отдай.       Розмари втянула воздух через нос. Настолько сильно, что на секунду перехватило дыхание. Она зажмурилась, вкладывая бумаги в протянутую ладонь Зелмана. Роза на миг ощутила холод его кожи. Этих пальцев. Которые уже через секунду сжали ее плечо. — Тебя не учили, что читать чужую корреспонденцию не вежливо? — сквозь зубы прошипел аристократ. — З-зелман, прости, пожалуйста!       Ледяные пальцы на плече, холод которых ощущался даже сквозь ткань. Кровь по венам. Сбитое одним взглядом дыхание. — Ты уже просишь прощения? — легкая хрипотца в голосе аристократа всегда казалась сексуальной, но сейчас это заставляло еще больше дрожать от страха.       Зелман оскалился, наклоняясь к девушке, слегка притягивая ее к себе. Решительно не давая Розе возможности отстраниться, отступить и вжаться в стену, в попытке скрыться от внимательного взгляда этих невероятных глаз цвета зеленого смарагда. — Больше никогда так не делай, — прорычал он, прижимая Розмари к себе и выдыхая ей в шею. — Прости, но я не во всем могу быть с тобой столь же искренним, как ты сама. — Мне лучше уйти, да? — Даже и не думай. Там проливной дождь! — Но Рей… — То, о чем он не узнает, ему никоим образом не повредит. Мы сейчас в музее, в театре или в кафе. Придумаем позже. — Не узнает?.. — Роза выдохнула, вмиг получая возможность отстраниться, и охотно ее используя. — Откуда он вообще узнал о нас?! Ты… рассказал ему о том, что было в Рэмайро? — ответом был лишь короткий кивок. — Без подробностей, я надеюсь? — вновь. — Зачем?.. — А тебе было стыдно? — внезапно вскинув брови, Зелман хмыкнул. — Конечно! — щеки Розы вспыхнули, предательски выдавая все ее ощущения и эмоции от происходящего, от воспоминаний. — Ты обещал мне, что он ничего не узнает! — Но ведь он тебе ничего не сделал? Даже не пожурил, — он закусил губу, легко проводя по ней кончиком языка, наслаждаясь реакцией девушки. О да, он знал, куда бить. — Я не хотел начинать наши отношения, запятнав их ложью. И без того уже дел наворотили.       Всхлипнув, Розмари закрыла лицо руками, отступая и падая на кровать. Она сдалась. Почему так стыдно? Рей ведь действительно не был зол на нее. Неужели понял все без слов? Или Зелман настолько подробно, в красках и деталях ему расписал все и разложил по полочкам? От последней мысли стало еще более тошно. Рей, хотя бы, не знал, что их с Зелманом связывала далеко не одна ночь, проведенная вместе. — Ладно.       Зелман достал из шкафа плед и накинул его на плечи напуганной, раздавленной морально девушки. Хотя, он ведь ничего плохого еще не сделал, но на душе скреблись кошки в команде с дикобразами. — Забудь о том, что ты видела, — он легко помахал в воздухе конвертами. — Я про фото. И… будешь какао? В смысле пить. — Нет, я… — Будешь, — отрезал Зелман, отходя к перегородке, отделявшей кухню от основной части комнаты. — Пусть Рей и видит в тебе лишь свою собственность, но он крайне бережно к тебе относится. И никогда не причинит тебе вред, не поднимет на тебя руку или голос. Знаешь, такая чрезмерная забота, штука опасная. Но иногда очень помогает. Когда Кейдар похитил тебя, Рей уже через двое суток был в Рэмайро. На третьи он поднял на уши всю береговую охрану и отправил Жерара в Алжир. — Откуда он знал, что ехать нужно было именно туда? — промямлила Роза, неловко кутаясь в плед. — Я подсказал, — сквозь зубы выдавил аристократ, силясь совладать с крышкой на бутылке молока. — Помнил, что ты рассказывала об этом работорговце. — Так ты слушал?.. — Розмари сглотнула. — Конечно, — фыркнул Зелман. — Я внимательно слушал тебя каждый раз, когда ты хотела чем-то со мной поделиться. — Я думала, что тебе это в тягость. — Нет, — аристократ вздохнул, на мгновение прикрывая глаза. — Мне было приятно верить в то, что ты мне доверяешь. И доверять тебе в ответ.       Розмари сжалась, стоило Зелману опуститься на кровать около нее, протягивая ей кружку с какао, в котором плавало несколько зефирок. — А сейчас… я разрушила твое доверие? — она послушно приняла угощение и кивнула на конверт в руке аристократа. — Не думаю, — он покачал головой, закидывая собранные в хвост волосы за спину. — Скорее проявила банальное человеческое любопытство. И дала мне науку на будущее: Зелман, дорогуша, потрудись лучше прятать личную документацию, если это можно так назвать. — А, — смутившись, Роза улыбнулась, — что было на тех фото? Что за место?.. — Так ты не успела рассмотреть?! — Зелман прыснул в кулак, завалившись на кровать от смеха. — Действительно интересно? — Это одна из тех сторон твоей жизни, о которых непосвященным людям лучше не знать? — с улыбкой продолжила Розмари, отставив чашку на прикроватный столик и ложась рядом с парнем. — Вроде того. Ты же знаешь о некоторых моих… — он задумчиво закусил губу, пробуя слово на вкус, — наклонностях.       Роза кивнула. А Зелман спокойно протянул ей фото. — Люди зовут это фетишами. — О, ты и такие слова знаешь? Моя будущая жена умнее меня. Будешь водить меня на свидания в библиотеку? — Ага, в научный сектор, — Розмари рассмеялась.       Когда Рей называл ее своей невестой, ей было практически стыдно. А сейчас, стоило Зелману произнести практически то же самое, как внутри у Розы все затрепетало. Он был здесь, рядом. Любил ее, хотел видеть рядом.       Взяв фото в руки, девушка разглядывала изображения практически с опаской. Это было неправильно, и она это понимала. Но притягательно. И, несмотря на то, что Зелмана на остальных фото не было, его присутствие незримо ощущалось. Все это напоминало какой-то очень дорогой бордель для самых состоятельных клиентов, готовых платить за молчание. Оставалось лишь догадываться, что в таком месте мог делать Зелман.       Внезапно Роза ощутила, как матрас по правую руку от нее слегка прогнулся. Зелман подался вперед, приблизился к ней. Оставил мягкий поцелуй на открытом участке шеи. Давно привыкнув уже к его немым указаниям, которые Аркур так любил раздавать в постели, максимум понижая голос до вибрирующего шепота, Розмари прикрыла глаза. Отложила фотографии. Она знала, что значил этот поцелуй, однако сейчас ни на миг не хотела противиться Зелману. Самой себе.       Немой приказ… Зелман так раньше не делал. Этим поцелуем он заявлял одно:                    «Расслабься».       Слегка приподняв Розу над кроватью, он скользнул руками ей за спину. Пальцы ловко трепетали над застежками платья, губы порхали по шее, ключицам, декольте. Когда-то он говорил, что ему доставляло отдельное удовольствие медленно раздевать девушек. В особенности Розу. Возиться со всеми этими застежками, лентами, крючками на платьях. Он словно бы шептал: «Я хочу тебя», каждым движением подтверждая эти слова.       Рука девушки взметнулась вверх в попытке стянуть ленту с волос аристократа. Удалось. Зелман позволил ей эту вольность, хоть и любил контролировать в постели каждое движение. Пряди светлых волос укрыли его плечи, пощекотали щеки Розмари. Запястье, сжимавшее ленту, Зелман тут же мягко прижал к матрасу. «Подчинись мне».       Спустил рукава платья с плеч. Целовал вновь и вновь, мягко прикусывал кожу, заставляя тело трепетать в его руках. Каждый раз словно впервые. Стянул с платья последнюю ленту, на миг отклонился, снял его с девушки, оставляя ее лишь в одном белье. Мягко огладил кончиками холодных пальцев его контуры. «Доверься».       Затем лиф. В нем больше не было надобности. Дорожка поцелуев от шеи до груди. Ниже. Еще ниже. Розу пробила дрожь. Она не заметила, в какой миг Зелман вновь навис над нею. Свел руки над головой, а потом ловко, за считанные секунды, сцепил их невесть откуда взявшейся атласной лентой. Девушка дернулась, пытаясь избавиться от пут, но ей не позволили. Аристократ накрыл ее губы властным поцелуем. Страстным, влажным. Не таким, как ранее. Он словно менялся каждый раз, от встречи до встречи. Но приказ оставался тем же: «Не противься». «Я все равно возьму свое».       Поднявшись, Зелман прошелся взглядом по телу девушки, словно пытаясь ее раздеть. Но было уже нечего снимать. Только сейчас Розмари осознала, что все это время сам он был одет. Это заставило щеки вспыхнуть, неловко поерзать на мягком черном покрывале. Было в этом что-то возбуждающее, в демонстрации своего обнаженного тела полностью одетому мужчине. Но Роза не успела полностью насладиться потемневшими глазами аристократа. В следующую секунду очередная атласная лента легла на ее глаза.       Все чувства словно вмиг обострились. Каждое шевеление воздуха отзывалось в теле роем мурашек, словно кто-то водил мягким перышком по нервным окончаниям. Розмари подчинялась каждому действию Зелмана, даже самому мимолетному его движению. Тело словно плавилось от его прикосновений, умелых ласк. Все в этом человеке возбуждало. Даже его тихое дыхание, изредка напоминавшее утробный рык.       Особенно в такие моменты.       Спустя промежуток времени, совершенно не отпечатавшийся в памяти Розы как что-то, не имевшее отношение к ее волшебным снам, Зелман, наконец, освободил ее руки, вернул девушке возможность видеть. Предварительно, конечно, он погасил свет в комнате. Во мраке лег рядом, притянув Розмари в свои объятия. От него пахло оливой, жасмином и пачули. Даже в этом запахе была та странная женственность, то изящество, что Роза заметила еще при первой встрече. От всего в этом человеке сносило голову. От запаха, касаний, манеры речи, взглядов. И он это знал.       Прежде чем позволить Розмари провалиться в сон, Зелман лишь тихо, явно с улыбкой на губах, прошептал, касаясь губами мочки ее уха: — Думаю, я смог удовлетворить твое любопытство относительно тех фото. Я и не такому способен научить. Лишь дай мне волю. «Рано или поздно».