Пианистка: Музыка ангела

— В общем и целом я провел на островах уже две недели, но только сейчас смог найти ваш адрес. И то лишь благодаря, не поверите, молочнику! — отложив тонкую сигарету в мраморную пепельницу, Зелман активно жестикулировал, рассказывая Розе с Реем о своих похождениях.       К вечеру эти двое соизволили вернуться домой, предварительно придумав легенду о том, что успели посетить несколько местных достопримечательностей и очень уютную кофейню неподалеку от временного жилища аристократа. Рей встретил их накрытым столом со вкусной уткой, которая прекрасно пошла под привезенное Зелманом французское вино. — Каким же образом? — улыбнулся Рей, притягивая к себе гревшуюся под пледом Розу. — Спросил, не останавливались где-то за городом двое аристократов французского происхождения, один из которых говорит с жутким акцентом, — пожал плечами Зелман, поднося к губам бокал с темно-бордовой жидкостью. — Эй, я вообще-то говорю без акцента! — Рей хмуро улыбнулся. — Ну, зато он меня понял, — Зелман хитро фыркнул, делая глоток вина. — Обожаю сладкие вина, — он облизнулся, срывая с губ несколько капель заветного нектара. — Я, кстати, заходил к тебе домой в Шалле. Ваш Жерар был несказанно рад меня видеть. — Как ты вообще живым добрался сюда? Ума не приложу, — отведя взгляд, протянул Рей. — Ты о чем? — с хитрым прищуром вопросил Зелман, закидывая ногу на ногу. — Просто я посоветовал Жерару без раздумий вызывать полицию, если какие-то подозрительные типы гражданской наружности будут ломиться в особняк, — невинно продолжал Рей, с трудом сдерживая улыбку. — В общем, он просил передать тебе какие-то документы. Они в конверте, который ты любезно стащил из моей сумки, — притворно хмурясь, закончил Зелман, откидываясь на спинку кресла и отводя взгляд.       Он смотрел на огонь. Всегда боялся огня и восхищался им. Как же завораживало пляшущее в камине пламя. Словами этого не передать. Зелман знал, что когда рыжие блики отражались в его зеленых глазах, со стороны он становился похожим если не на Сатану, то точно на кого-то из его приближенных. И аристократ беззастенчиво пользовался одной из множества особенностей своей внешности, спокойно стянув с волос удерживавшую их резинку и позволяя светлым прядям свободно распадаться по его плечам и спине. — Роза, — продолжая вглядываться в камин, тихо позвал Зелман. — Сыграешь нам что-нибудь? — он кивнул на притаившееся в углу комнаты фортепиано. — Что? — девушка подняла голову, переглядываясь с Реем.       Тот лишь пожал плечами, мол, я и сам не знаю, что с ним не так. — Я соскучился по твоим мелодиям, — спокойно признался Зелман, возвращая свое внимание девушке. — А… я имела ввиду, — тут же опомнилась Розмари, — что тебе сыграть? — Маэстро, — Зелман улыбнулся, притворно поклонившись девушке. — Вальс!       Роза, поднявшись со своего места, с улыбкой что-то буркнула на счет того, что Зелман вообще, кажется, не планировал меняться с годами. Казалось, что пройдет еще пять, даже десять лет, а он останется таким же. Все тем же веселым аристократом, который слишком любит сладкое и отпускает пошлые шутки в любое удобное время. Девушка опустилась за фортепиано, легко касаясь пальцами клавиш. Она наизусть помнила большинство любимых композиций, потому ей даже не пришлось разыскивать нотные листы в стопках им подобных. Розмари играла, думая обо всем подряд. В основном, конечно же, о Зелмане. Она осознавала, что была одной из тех немногих людей, которые видели его таким, каким он был на самом деле. Без напускной важности адвоката или строгости истинного директора для своих подопечных. Нет, с ней и Реем этот аристократ мог быть собой, чем самым активным образом и занимался. Розмари видела те стороны его жизни и личности, которые Аркур старательно скрывал от чужих глаз, словно боясь, что его засмеют за обычные человеческие слабости.       Розу слегка передернуло, она даже на мгновение сбилась с ритма, сыграв несколько неправильных нот. Она вспомнила шрамы на спине Зелмана. И тут подумалось… а сколько таких же, а, может, и более глубоких шрамов было в душе этого молодого улыбчивого парня? Бессчетное множество.       Рей давно показал Розе то, что жизнь аристократа — далеко не райское наслаждение, коим ее представляют те, кто далек от высшего света. Это не каждодневные балы, шампанское с омарами на завтрак, обед и ужин. Нет, высший свет таил в себе множество опасностей. Он старательно скрывал их от простых обывателей, с каждым годом, правда, все больше обнажая свою темную сторону. И никто даже предположить не мог, все боялись, что будет, если в один прекрасный день все внезапно станут равны?..       Твердо Роза была уверенна лишь в одном: она ни разу еще не пожалела о том, что когда-то давно, так ей казалось, она выбежала из своей комнаты и заговорила с приезжим аристократом, который явился, дабы купить их дом. Кто знает, как сложилась бы судьба девушки, если бы ее смелости не хватило, дабы заговорить с Реем, а затем и вовсе сбежать к нему? Никому не ведомо. Разве что, возможно, Аарин мог что-то знать. Но разве он скажет? Ага, держи карман шире.       Возможно, Розмари уже и не радовала бы своим присутствием мир живых, кто знает. Ведь обстоятельства гибели ее отца все еще были покрыты мраком. Но Роза не была из тех, кто склонен был задумываться на тему «а если бы» А что, если бы та карета проехала на двадцать сантиметров правее? Если бы монета в баре оказалась фальшивой, пистолет был бы заряжен или какой-то пьяный глупец выхватил нож? Говорят, что История не знает сослагательного наклонения. Но эти «если бы» буквально стаями летали вокруг, но девушка решительно не позволяла им отвлекать ее от мягкого и быстрого скольжения пальцев по клавишам фортепиано.       В конце концов, она же будущая Пианистка! Розмари свято верила в то, что Шопен ошибался, и не все великие композиторы и музыканты погибали молодыми. Но пока ни один из ее ночных гостей не мог похвастать долгой и счастливой жизнью, и это заставляло сердце в груди сжиматься, а затем бросаться вскачь с новой силой, словно желая насытиться жизнью во всех ее гранях и проявлениях за тот краткий срок, что был отмерен Розмари. Возможно, сердце тоже знало что-то такое, о чем старательно умалчивал ангел музыки?       Мелодия оборвалась на тихой и протяжной ноте. Роза несколько секунд смотрела на свои худые руки, на так незаметно ставшие длинными и тонкими пальцы. Она невольно улыбнулась, представляя, что когда-нибудь, когда придет время, Зелман наденет ей на палец обручальное кольцо. — Волшебно, — улыбнулся Зелман, отвлекаясь от диалога с Реем. — Не присоединишься к нам? — он кивнул на бутылку вина. — Я уже выпила сегодня пол бокала, — Розмари качнула головой, разворачиваясь на стульчике.       Услышав тихие аплодисменты со стороны любимого человека, она улыбнулась. А затем, хихикнув, поднялась с места и легко поклонилась. — О боги, какой стыд, такая девушка и не пьет, — протянул Зелман, который легко мог пить и не пьянеть. — Так вот, возвращаясь к Шалле, — он обернулся к Рею, отвлекая того, — ситуация с аристократами более или менее устаканилась. Но в пределах допустимой нормы на всем континенте. А, насколько ты знаешь, эти самые пределы нормы могут весьма сильно размываться в связи с последними событиями. Теперь Франция — такой же оплот работорговли, как Италия. В сути, для тебя сейчас было бы выгодно вернуться и всерьез заняться продвижением компании. — Торговать людьми? — Рей склонил голову набок, пальцем обводя край своего бокала. — А у тебя выхода нет, — пожал плечами Зелман. — Как действительно честный адвокат ты сейчас много не наработаешь, с законом на ближайшие несколько лет можно смело попрощаться. В стране будут сильны лишь деньги и влияние. И, как в Рэмайро, все будет продаваться и покупаться, от места под солнцем, до чиновников и остатков полиции. — В Шалле для аристократов все еще опасно, — задумчиво протянул Рей, жестом и легкой улыбкой зовя Розу к себе на колени.       Девушка послушно приблизилась к нему, но все-таки присела на соседний стул. Салэс слегка удивленно изогнул одну бровь, а затем хлопнул себя по лбу, убирая с колен наброшенный на них плед. Розмари, невероятно мило хихикнув, как показалось самому Рею, все-таки соизволила пересесть. Она обняла его, утыкаясь носом куда-то в воротник и мирно вздыхая, словно молча говоря о том, что она готова была принять любое решение Салэса. Он ведь не видел той тяжести, что была у нее на душе. Увидел, так ужаснулся бы. — Как и в любой другой стране, — холодно констатировал Зелман. — Я справлялся об общем положении дел в остальных странах и там ситуация не лучше. Сейчас аристократам, да и просто состоятельным людям, будет непросто выживать в любой стране. Так что не думай, что сможешь отсидеться здесь. — А что ты предлагаешь? — Рей, отвлекшись от поглаживания Розы по спине, вернул все свое внимание другу. — Тебе стоило бы вернуться в Шалле, — слегка подумав, предложил Зелман. — Таким образом, ты сейчас сможешь наладить работу компании и заработаешь себе какое-то новое уважение в новой же иерархии. Этим нехитрым образом ты обеспечишь себе минимальную защиту на ближайшее время, пока все не утрясется. — Действительно так считаешь? — слегка виновато улыбнулся Рей, только сильнее прижимая к себе Розу.       По его взгляду было ясно одно: он действительно доверял другу, и один его ответ сейчас мог изменить практически все. И Зелман это понимал, а потому задумался, слегка поджав губы. Повисло неловкое молчание. Действительно ли он считал, что для Рея лучше будет вернуться в Шалле? Будет ли этот выбор единственно правильным и для Розмари? Или же… Аркур и сам не знал, говорил ли он сейчас от чистого сердца, или из корыстных побуждений. Стыдно признаться, но у него не было больше близких людей, кроме, пока еще, Рея и любимой Розмари. И их возвращение в Шалле означало бы для аристократа хоть какую-то радость в его серых буднях, разбавляемых лишь редкими визитами в один закрытый клуб.       Сглотнув, Зелман молча кивнул, поднимая взгляд изумрудных глаз на Рея. Он хотел было добавить еще что-то, даже открыл для этого рот, но Салэс не позволил ему этого сделать. — Пусть будет так, — он спокойно кивнул. — Ты тоже собираешься вернуться в ближайшее время, я прав?       Слегка отпрянув назад, Аркур вжался в спинку кресла, разом допивая остатки вина и отставляя бокал на угловой столик у подлокотника. Он сглотнул, встречаясь взглядом с Реем. — Да, — Зелман сдавленно кивнул, переводя взгляд на обернувшуюся к нему Розмари. — Тогда, не мог бы ты подыскать местечко на корабле и для нас? — улыбнулся Рей, отставляя свой бокал. — Было бы здорово вернуться вместе! — Конечно.

***

— Зайчонок, — аристократ приземлился на диван около Розы.       Девушка вздрогнула, поднимая голову. Она была еще сонной. В очередной раз ее будил Рей, который принес ее любимый напиток. Розмари и сейчас потягивала из кружки горячий какао. — Доброе утро, — она улыбнулась. — Выспался? Насколько я знаю, ты любишь спать до обеда. — То, что я дрых как сурок в Алжире — еще не значит, что я всегда так себя веду, — покровительственно воздев палец к потолку, улыбнулся Зелман. — Кто-то не давал мне спать ночами, — шепотом добавил он, оставляя смазанный поцелуй на скуле девушки.       Он закинул одну из множества подушек себе под голову, откидываясь на нее. Роза мельком взглянула на него, отмечая для себя легкий домашний наряд аристократа. Вот и как они с Реем умудрялись даже в домашнем выглядеть лучше, чем Розмари видела себя в большинстве самых красивых нарядов? Этот легкий и непринужденный стиль в одежде. Тонкие хлопковые брюки и обычная рубашка глубоко винного цвета, которую Зелман по своему обыкновению расстегнул до половины. — Рей всегда готовит завтрак? — осведомился Зелман, потягиваясь, и жмурясь как довольный кот. — Он внезапно обнаружил, что ему нравится готовить, — Роза улыбнулась, через плечо аккуратно глядя на хлопочущего на кухне мужчину.       Зелман, проследив за этим невинным жестом, хмыкнул, отводя взгляд. Ему внезапно показалось, что он наблюдает какую-то до дрожи интимную сцену, которой не был достоин ни один фильм. Милое и какое-то невероятно домашнее счастье Розы и Рея казалось таким чертовски наигранным, что Зелману с трудом верилось в то, что это жизнь, и их отношения не выдумка, а самая настоящая реальность, в которой он мало того, что жил, но еще и принимал непосредственное участие. И что в скором времени подобная жизнь будет и у него. С Розой. — Пригласишь на свадьбу? — он криво улыбнулся. — А? — Роза обернулась, одарив аристократа самой искренне счастливой улыбкой из всех, которые он когда-либо видел. — Почему я?.. — она покосилась на Рея, заметив, что он решил прислушаться к их разговору. Подыграла. — Потому что Рей выглядит таким счастливым рядом с тобой, — Зелман хмыкнул, отводя взгляд, — что он наверняка забудет! — Даже не думай так, — Розмари отмахнулась. — Про тебя он забудет в последнюю очередь. — Сразу после тебя. — Ты ревнуешь, Зелман? — внезапно удивленно воскликнула девушка, чуть не поперхнувшись какао, стоило Рею вновь вернуться на кухню. — О боги, ты произнесла мое имя. Мне уже бежать из города? Конечно, я ревную, — он хмыкнул. — Я тут, кстати, кое-что придумал! — Зелман мгновенно перевел тему, спеша заинтересовать Розу чем-то другим. — Что? — девушка склонила голову набок, успешно делая вид, что предыдущий разговор она забыла. — Когда вернемся в Шалле — покажу тебе дивное место! Нашел недавно невероятный ресторанчик, он припрятан в подвале одного из старых домов в квартале, что слегка правее от улицы Доу!       Роза кивала, практически не слыша Зелмана. Перед глазами навязчиво что-то мелькало, а около дальней стены носились какие-то темные тени. Раньше такого не было, потому девушка тут же вскочила, тряхнув головой, чем вызвала удивленный взгляд аристократа. Наспех извинившись перед ним, Розмари подбежала к стене, на которой плясали те самые тени. Но их там уже не было. Сглотнув, девушка вернулась на диванчик, осознавая, что ее слегка пошатывало. — Ты в порядке, зайчонок? — Зелман, приблизившись к ней, коснулся ее лба рукой. — Думаю, да, извини, мне что-то странное пригрезилось, — Роза качнула головой. — Тебе не здоровится? Может, подсказать Рею перенести возвращение на родину?.. — Все в порядке, — Розмари улыбнулась. — Я и сама устала от людей, которые говорят на языке, который я не понимаю.       Она продолжала мягко улыбаться аристократу, наслаждаясь ароматом блинчиков, доносившимся с кухни. Но девушка готова была поклясться, что за спиной Зелмана по стене носились темные тени, а перед глазами у нее плясали какие-то светлые пятна. Главное было не сойти с ума, конечно же. Или это Аарин намекал на то, что во сне Розу ждали очередные посиделки с композитором? Быть может.