Запах твоей крови

***

      Её руки вновь были заведены вверх и сжаты в запястьях сильной рукой Санса, который грозно нависал над девушкой. Он не разрывал зрительный контакт, что только больше вводило Фриск в недоумение и страх. Ледяная волна мурашек прошлась по её спине, заставляя коротко вздрогнуть. В животе неприятно затянуло от паники. Улыбка скелета была ещё более жуткой и маниакальной, чем обычно. В тщетной попытке освободиться и выползти из-под низкого скелета девчонка задёргалась, пытаясь даже отпихнуть его ногой. — Лежи смирно, ты ведь не хочешь разозлить меня? — эти слова были произнесены максимально спокойно. На какое-то мгновение Фриск даже замерла, но потом с ещё большей резвостью завозилась на кровати. Послышался негромкий вздох ширококостного и последующий за ним щелчок пальцев. Во всем помещении подвала погас свет. — Всё же будет по-плохому, малыш? — Что ты делаешь? — в непроглядной тьме было отчетливо слышно учащённое дыхание девушки. Она чувствовала, как чужие пальцы ненавязчиво аккуратно провели по её щеке. — Тебе понравится, — обладатель низкого приятного голоса убрал руку, держащую запястья Фриск, но пошевелить ими девушка всё равно не смогла – они вновь были привязаны к металлическим прутьям кровати. Твёрдое колено скелета вклинилось меж ног девчонки, проскользив вверх по внутренней части бедра и остановившись, пройдя всего несколько сантиметров. До Фриск смутно начал доходить смысл действий монстра. От внезапно накатившей волны испуга онемели кончики пальцев.       Его рука легла на талию тёмноволосой девчонки, уже неприкрыто дрожавшей. Длинные тонкие кости пальцев низкого скелета поглаживали её нижние рёбра через кожу, пока сам маньяк припал черепом к шее связанной. Его определённо дурманил аромат страха девочки, такой сладкий и резкий. Она насквозь пропиталась запахом своей же крови. От неё пахло загнанной в угол жертвой. Она была такой невыразимо чистой. Безумное смущение Фриск в этот момент могла скрыть только царящая вокруг тьма, но никто не отменял факт того, что монстр отлично видит и в темноте. Девочка почувствовала прикосновение чего-то горячего и влажно-липкого к своей шее. Но лежала смирно, часто дыша и всем своим видом показывая, насколько не заинтересованна в намерениях скелета. По щекам вновь проложили солёный путь слёзы. Тишину разбивали редкие всхлипы, и было ужасно неприятно вот так лежать и знать, что не можешь ничего сделать. От волнения кареглазая даже чувствовала, как заболел живот. Она ощущала всё так отчуждённо, будто это происходит вовсе не с ней. Прикосновения к её ранее чувствительному телу сейчас были, как через вату, – настолько сильно она нервничала.       Ещё ярче загоревшиеся глаза старшего брата Папируса вновь оказались перед лицом затаившей дыхание девушки. Изо рта скелета был виден прикушенный зубами кончик яркого кроваво-красного языка, так же слабо светившегося, как и его глаза. По мере приближения подсвеченной языком улыбки к губам девушки, Фриск, теперь с чётким страхом, вскинула колено вверх, попытавшись пнуть насильника. Но от паники она забыла, что перед ней вовсе не человек. Колено прошло сквозь живот, больно ткнувшись в позвоночник Санса. — Чего ты так затрепыхалась, мелкая? — слова были произнесены почти в самые губы девочки, она даже почувствовала колебание воздуха в миллиметрах от себя. Немигающий взгляд был в упор направлен на неё и, кроме кровавой радужки, Фриск более не видела ничего вокруг. Слишком близко. Пальцы на её талии на миг сомкнулись чуть больнее. Он не хотел пропускать ни каплю страха в широко раскрытых карих глазах девушки. — Не нужно… — еле различимый голос даже в такой тишине. Она слабо дрожала, намекая на ужасную, но пока сдерживаемую панику. После очередного всхлипа на грани слышимости было добавлено и тихое: «Пожалуйста».       Но девушке не дали продолжить её мольбу. Воспользовавшись моментом, в приоткрытый рот Фриск проник горячий язык скелета, раздвигая её нежные губы и не давая сомкнуть челюсти. Слишком неожиданно, так, что бедняжка не успела даже закончить вздох. Язык заполнял собой всё пространство внутри неё, извиваясь, словно клубок змей. Скользкий, вязкий и безвкусный, он будто старался коснуться каждой точки, до которой только мог дотянуться. Кончик проникал почти в самую глотку, противно щекоча корень её языка, что вызывало лишь рвотные позывы. Девочка задёргалась в путах, непрерывно мыча и плача, от чего лицо её раскраснелось. Язык Санса вовсе не был шершавым, но в голове девушки это возродило лишь ассоциацию с огромным дождевым червём, что сейчас активно проникал всё глубже, скользя на границе прохода в нос. Ещё немного, и он полностью перекроет ей дыхательные пути изнутри, этот маньяк задушит её таким ужасным образом! Бесцветная слюна, выделяемая из языка, наполняла оставшееся место во рту Фриск, медленно стекая в горло, которое теперь невыносимо пекло и чесалось от невозможности сглотнуть. Она зажмурилась от слёз, что теперь не давало чётко видеть алую радужку скелета.       Наконец-то Санс оторвался от бедной девушки, вытащив юркий яркий язык и пройдясь им по ряду своих зубов, своеобразно облизываясь. Фриск, только почуяв свободу, надрывно закашлялась, желая выплюнуть всё вязкое, что успело попасть в рот. Его и её слюна, перемешавшись между собой, тонкой мокрой полоской стекала вниз по подбородку и щеке, пачкая волосы у шеи. В темноте монстр видел, как блестит мокрое от слёз лицо Фриск, как играют на нём красные блики от света его радужки. — Прошу, остановись… — откашлявшись, тёмноволосая нашла в себе силы, чтобы сказать хотя бы эти два слова. Горло неприятно жгло, из-за чего казалось, что девушке не хватает воздуха. Пальцы Санса всё так же равномерно оглаживали нижние рёбра Фриск, иногда опускаясь к тазу. Даже эти простые прикосновения выбивали уверенность и спокойствие человека. Они были ей неприятны.       Умоляющий слезливый взгляд растерянно искал лицо скелета, но безуспешно – его ярких зрачков больше не было видно в окружающей девушку тьме. Намного больше девушку испугало, когда и гладящая её рука исчезла с талии. Послышался скрип кровати. Матрас прогнулся у её ног. В тишине раздался звук рвущейся ткани. Резким движением с девочки была сорвана тряпка, что была на ней вместо платья. Оторопев, она не сразу поняла, что произошло. Но когда спустя секунду голой кожи коснулся холодный воздух подвала, кареглазая подорвалась на месте, в полную меру осознавая серьёзность намерений маниакально улыбающегося скелета. Заметавшись под ним на кровати, она выкрикивала «Не смотри!» и, более тихим голосом, «Я тебя ненавижу!», чередуя выкрики и дополняя их писком и всхлипами. Паника вырвалась наружу, стоило ей вновь почувствовать движение костей у своих бёдер. Протиснув меж её бёдер второе колено, Санс насильно раздвинул ноги Фриск, откровенно наплевав на её сопротивление и слабые, по сравнению с его силой, попытки сомкнуть их. Рыдая в голос, девчонка не скрывала завываний.       С двух сторон её запястий коснулись чужие руки. Пальцы медленно, с наслаждением от наполненных страхом вздохов, заскользили вниз по рукам девочки. Обогнув плечи на границе со спиной, они плавно прошлись по бокам человека, перескакивая по выпирающим под кожей рёбрам. Слегка задержались на талии, сильно нажав на нежную кожу острыми кончиками костей пальцев. Его светящиеся глаза появились так же неожиданно, как и исчезли. Прямо возле её лица. От страха Фриск приглушённо вскрикнула, вжавшись в кровать под собой. Слёзы без остановки текли по лицу, из-за чего зрение было ужасно расплывчатым. Маленькая даже для шестнадцатилетней девушки грудь вздымалась в такт такому быстрому дыханию. Ей вновь хотелось сказать что-то, остановить скелета, но губы дрожали, а истерика не позволяла выговаривать слова дальше первой буквы. Получались лишь жалкие мычания.       Длинный красный язык Санса вновь показался из-за ряда ровных зубов. Прижавшись вплотную к телу девушки, он припал к её шее, больно впившись в мягкую кожу и прокусывая до крови. Фриск, не сдерживаясь, закричала от боли, выгнувшись и ненамеренно прижавшись к телу скелета. Сильно дёргаться ей не позволяла рука маньяка, что крепко сжимала в кулаке локоны волос девушки. Запрокинув голову связанной ещё выше, горячий язык шустро зализал выступившие алые капли, упиваясь дурманящим железным вкусом крови. Негромко захныкав, Фриск опустилась спиной на кровать, вытягивая от нервов ноги и зарываясь стопами в сбившееся у ног одеяло. Почти рычащие выдохи осознанной безнадёжности срывались с губ девочки, когда Санс отпустил её волосы и начал жёстко сминать бедро, натягивая на пальцы резинку её нижнего белья. Сквозь слёзы она вновь пыталась сказать что-то внятное, стараясь не сильно заикаться от боли в шее. — С-санс, умоляю! — её голос был слаб и прерывист от рыданий, но скелет отлично слышал и разбирал каждое слово. — Санс, не надо, я с-сделаю всё, что ты хочешь, т-только не это! Я прошу тебя, отпусти меня, остановись! — Разве могу я остановиться, когда подо мной лежит что-то настолько соблазнительно вкусное? — громкий шёпот, жутко растягивающий слова, был последним знаком для девушки, что её ничто не способно спасти от участи быть опороченной монстром. Нижнее бельё с таким же рвущимся звуком было сорвано с тела юной девушки.       Его язык прошёлся по приоткрытым губам, которые в отвращении сжались, когда их вновь обдало жаром и влажностью. Фриск отворачивалась, но Санс лишь переходил к её щекам, старательно слизывая новые слёзы, что не переставая текли из глаз. Чтобы окончательно не свалиться и не придавить хрупкого человека под собой, он опирался локтём о подушку, больно прижав волосы девушки, из-за чего она не могла более пошевелить головой. Другая же рука уже блуждала по низу живота Фриск. Острые фаланги царапали покрасневшую кожу, оставляя яркие следы за собой. Постепенно спускаясь вниз, Санс неприятно тёрся молнией куртки о грудь девушки, заставляя ту особенно громко всхлипывать. Мягкая, но дурно пахнущая запёкшейся чужой кровью футболка не давала шершавым костям соприкасаться с нежной кожей, а вот излюбленных чёрных шорт на низком скелете и вовсе не было.       Темнота дезориентировала, из-за неё кровать казалась шире, чем она есть, а Санс ещё ближе, чем он льнёт к теплоте обнажённого девичьего тела. Фриск была до одури вкусной, даже кровь его собственного человека казалась слаще. Власть над кем-то сильно распаляет, издевательства, приносимые им, возбуждали похлеще, чем если бы девчонка сама отдалась ему. Ему было всё равно на её чувства, когда она не может сопротивляться и физически высказать несогласие. Сейчас ему это казалось такой забавной игрой под названием «Сведи человека с ума». И он всеми способами хотел развлечься по мере прохождения этой игры. — Не делай мне больно… — ужасно смущенная и смертельно напуганная, она боялась жестокости в этот момент, Фриск не хотела очередной незаслуженной боли. Девушка чувствовала его возбуждение меж своих бёдер. Она желала, только чтобы всё прошло быстро и без боли. Глаза кололо от пролитых слёз.       В ответ послышалась усмешка.       Грубыми болезненными укусами Санс проложил путь от всё ещё пульсирующей от боли шеи до груди. Он умудрился оставить яркие следы даже на тех участках гладкой кожи, что плотно прилегали к грудной клетке. Наконец, дойдя до маленькой аккуратной груди, скелет больно прикусил самый кончик, от чего по телу девочки прошелся разряд. Пальцы на руках сжались в кулаки, а ноги Фриск подтянула к себе, сгибая их в коленях. Громко пискнув, она подтянулась на руках вверх, к изголовью кровати. Было невыносимо больно. Рукой Санс сжал вторую грудь, что умещалась в его ладони. Язык прошелся под ними и вокруг, старательно обходя стороной место укуса. Фриск про себя молила об окончании этой пытки. Она подозрительно затихла, вскинув голову вверх, таким образом выдернув несколько волосинок, прижатых скелетом к твёрдой подушке. Её дыхание вновь участилось, но вовсе не из-за возбуждения, а от полностью поглотившего девочку страха. Она не заслужила. Поток только залезающих в голову мыслей прервали.

Новая волна боли прошлась по всему телу.

      Как и предполагал Санс, это был её первый опыт. Кареглазая девочка закричала, выгибаясь в спине. Ноги рефлекторно сжимались, но свести их было невозможно. Её горло сжала чужая рука, частично перекрыв доступ к кислороду. Фриск начала хрипеть, извиваясь под телом скелета. Сам же маньяк вновь прильнул к её мягким губам, насильно увлекая в очередной мокрый поцелуй. Толкаясь в разгорячённое юное тело, он совсем потерялся в этих ощущениях, совсем забыл, что девочка может умереть без воздуха. Его отрезвил укус. Фриск, на мгновения обезумевшая от боли, вцепилась зубами в ярко-красный язык, что сразу отпрянул от неё. Вновь в голос плача, она потерялась в этой тьме, каждая часть её была напряжена. Рвано вдыхая спасительный кислород, девушка закрыла глаза и пропустила момент, как в её лицо прилетела звонкая пощёчина. Болело лицо, болел таз, которым было не пошевелить, болело само её потерявшееся сознание. — Тварь! — Санс ударил её в живот так, что во вновь зажмуренных глазах засветились снопы искр. С силой намотав на кулак волосы, он имел радость наблюдать громкие стоны боли уставшей девочки. Связанная и обездвиженная, она желала себе смерти.       Разум был на грани, когда жестокий монстр вновь возобновил насилие над своей пленницей. В холодной тьме раздавались противные для ушей девушки влажные звуки и её собственные болезненные вскрики. Тело пекло, хотелось вытянуть ноги, а скользкий язык чувствовался будто бы на всей поверхности её кожи. Входя в девчонку до упора, Санс гладил её мягкое податливое тело, иногда с силой переминая в пальцах кожу, словно желая снять её вместе с мясом с костей. Фриск же чувствовала каждый будущий синяк, что расцветёт на ней после. Она уже не так бурно реагировала на действия низкого скелета. Сказывался шок, постепенно отключающий её от этого мира. Прикосновения более не отрезвляли, все мысли сбились в единый комок всепоглощающего ужаса к скелету. Не в состоянии думать, Фриск без движения лежала, смотря в предполагаемый потолок и выдавая редкие хрипящие звуки, когда было особенно больно. Тянущее чувство собралось внизу живота, такое зачастую появляется, если ты чего-то сильно боишься. Дышать было тяжело. Пальцы Санса в который раз развернули лицо девочки к себе, невесомо коснувшись немного припухших губ в импровизированном поцелуе. Внизу изнутри её заполнила разъедающая теплота. Это конец. Скелет затих, нависая над тёмноволосой. Вид, который он наблюдал, более чем нравился ему. Он был прекрасен. Вся в фиолетово-красных гематомах и кровавых следах от зубов. Лицо перепачкано в слезах и слюне. Поза была неестественно-безразличная, руки и плечи тряслись от холода и истерики. Дыхание стало намного более шумным, чем ранее. Санс вышел из неё, позволяя коленям сомкнуться. Удерживающие её запястья путы исчезли. Он получил то, что хотел, и теперь собирался просто уйти отсюда.       В который раз за вечер несчастную девушку раздирало от вырвавшихся на свободу слёз. Она была сломлена и унижена этим чёртовым гадом, проклятым монстром. Обнажённая, она свернулась в комок лицом к стене, и плечи её задрожали от рыданий.       Хлопнула дверь, закрывая на замок девушку и оставляя наедине с убивающими её мыслями.