Хранимые Бафометом

«Хайд выиграл батл, но Чейни выиграл войну». Ден откинул голову и поднял глаза на потолок, пытаясь для себя определить, что ему кажется более смешным: тот факт, что этот комментарий был оставлен под видео, к которому он не имеет никакого отношения, или тот факт, что комментарий был оставлен под видео с Карелиным. Серая поверхность потолка не могла помочь в решении дилеммы – Денис встал и, по старой привычке прикрыв окно браузера на ноутбуке, направился на кухню. Не то чтобы он был голоден – просто надо было занять чем-то руки и голову, в которую всё чаще забредали странные, словно и не его вовсе мысли. На улице была глубокая и тёмная ночь, типичная для питерской осени; в силу относительно ясной и свежей погоды по квартире гуляли лёгкие сквозняки, пахнущие дождями и влажной землёй. Квартира была на третьем этаже – даже аккуратные шаги дворовых котов и их тихие перебранки впитывались и проносились по всем комнатам. В дверь позвонили. Явно не колядки, в одну реку дважды не войдёшь. Денис на секунду опёрся на косяк двери кухни и прикрыл глаза. Он ждал этого звонка – стыдно признаться, но ждал уже две недели. Это должно было повториться. Это не было сюрпризом. Не заглядывая в глазок, Ден мог сказать, кто стоял на лестничной клетке. Дурные мысли вновь полезли в голову, но он прогнал их резким движением подбородка и быстро, стараясь не думать ни о чём, прошёл в коридор, резко срывая цепь и распахивая дверь. За дверью – ожидаемо – стоял Слава. Главный наркоман питерского филиала, который на удивление выглядел очень даже трезво. Карелин прищурился, выдерживая секунду молчания, а после протянул: - Хай, Чейни. Покурим? Парадная этого дома была скорее подъездом – выкрашенные в тёмно-зелёный до плеча Дена стены, окурки по углам подоконников и увядшие цветы в самых неожиданных местах до боли напоминали родной Челябинск. Старый лифт с фанерными стенками под дерево натужено скрипел, если кто-нибудь решался его вызвать, словно пытаясь отомстить за расплавленные кнопки и живопись местных Пабло Пикассо. Неизвестно, дотянут ли они до Пикассо – но до Пабло точно. Слава и Ден спустились по лестнице ниже и без обсуждения остановились перед мутным окном. Света на втором и третьем этажах не было – блеклые лампочки раскачивались на первом и четвёртом, никак не рассеивая полумрак. Ден оставил дверь приоткрытой, чтобы тоненькая полоска света минимально освещала лестницу, но этого всё равно было критически мало. Карелин достал из внутреннего кармана пачку сигарет и ловко вытащил одну сигарету губами. Протянул Дену - тот без лишних раздумий принял молчаливое предложение, ощущая внезапную потребность чем-то занять руки. Чиркнула зажигалка, на секунду осветив тёмный подъезд, и два тлеющих кончика сигарет превратились в четыре, отразившись в мутном стекле окна. Слава сделал затяжку. Молчали несколько минут. - Саша дома? - голос Дена разбежался по подъезду неожиданно громким эхом, и разговор на мгновение оборвался, споткнувшись о несущие его наверх и вниз ступеньки. - Саша дома, - подтвердил Слава, глядя на что-то за окном – Ден всмотрелся в темноту улицы, но не увидел ничего, кроме горящего фонаря. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что Карелин смотрит не за стекло, а на стекло, в котором они оба отражались. Ещё несколько секунд - и Ден понял, что Слава смотрит в глаза его отражению. Поймав прищуренный взгляд Карелина – через стекло – Денис вздохнул. - А ты нет. Она же тебя уебёт. Слава нервно усмехнулся, делая ещё одну глубокую затяжку. Выдохнув, он затушил недокуренную сигарету об угол подоконника и обернулся к Дену по-настоящему. - Я не педик. И ты не педик. Ден подавился дымом, закашлявшись, словно в первый раз взял сигарету в зубы – по инерции он развернулся от Карелина и прошёл несколько ступеней вверх по лестнице, пытаясь задушить кашель. Кашель громко топал эхом по подъезду, грозясь перебудить соседей и поднять на ноги весь дом, и когда Денису удалось восстановить дыхание, он замер, стараясь на слух оценить последствия такого каприза организма – но всё было тихо. Внутри была какая-то пустота - слова Карелина не задели, не рассмешили, не порадовали Дена, они просто прошли мимо. Где-то на дне сознания плескалось понимание того, что эта фраза важна для обоих, но на поверхности – там, где Ден любил проводить время, не углубляясь в самокопание и самопознание – не прошло даже ряби. Он почти недоумённо развернулся к Славе и пробормотал хриплым от кашля голосом: - Спасибо, блядь. Карелин криво улыбнулся, разворачиваясь к окну и вновь впиваясь взглядом в отражение тёмного подъезда. Его рука нырнула во внутренний карман куртки, опять выуживая пачку сигарет и зажигалку. - Будешь ещё? – он приподнял предметы в воздух, даже не оборачиваясь на Дениса, всё ещё стоящего на лестнице – но так, что тот почувствовал взгляд Славы на своём отражении. Взгляд не в глаза, но тяжёлый и пристальный. - С меня хватит, - Ден махнул рукой, подходя к окну. Горло слегка саднило, и Ден потёр его ладонью, про себя отмечая, что нужно бы побриться. С ним всегда так – в какие-то важные моменты он переключается на абсолютно неважные детали. Срабатывает какая-то самозащита от лишних эмоций и беспокойств, Ден фокусируется на втором плане, совершенно забывая про первый – так живётся гораздо спокойнее, учитывая, что, в конце концов, все проблемы решаются и все острые углы сглаживаются. Наверное, рядом с Карелиным Ден всё время сфокусирован на втором плане. - Зря, - Слава взял сигарету в зубы и зажёг, - это же, блядь, серьёзный разговор. На секунду тишина оглушительно закричала в левое ухо Дениса. Он медленно развернулся к Карелину и поднял голову. Тот своих глаз от стекла не оторвал. - Что? - Почему ты такой тупой? – сквозь зажатую в зубах сигарету тихо спросил Слава. Он не изменил позы, не развернул головы, не дёрнул плечом, как делал в минуты раздражения – он продолжил буравить взглядом стекло. Денис по инерции мазнул глазами по щеке Славы и тоже заглянул в полузеркальную муть окна, - я уже давно всё понял. - Что? – Ден почувствовал, как по затылку его ударили его же мысли, вынырнувшие со дна сознания. Он перевёл взгляд обратно на настоящего Карелина, к чёрту посылая размытый силуэт отражения напротив – такие вещи нужно говорить в глаза, говоря такие вещи, нельзя прятаться за стёклами и прочей ерундой. Какие вещи собирался сказать Слава – Ден знал. С самого начала, наверное, знал. Пытался утопить в своей голове, закопать в ил, каждый раз всё тяжелее и тяжелее выбираясь на поверхность – но знал и помнил, потому что понимал, что рано или поздно любой мертвец всплывает. А эти вещи были мертвы и обречены с самого начала. Карелин ощутимо дёрнулся и, пошатнувшись, развернулся к Дену. - Я не педик. Ты не педик. Но я, блядь, хочу тебя выебать. Грубо говоря. А что он ожидал услышать? Именно это ведь. И даже знал, что будет дальше. Под ударом справа Карелин медленно осел на пол, прижимая рукав куртки к разбитому носу. Часть рукава мгновенно пропиталась кровью, но Слава улыбался, подняв какой-то полубезумный взгляд на застывшего Дена. - Теперь Саша уебёт не меня, а тебя. Внутри было пусто. - Иди в жопу, - Денис не мог и не хотел вспоминать других слов. Сделав шаг назад, он развернулся и зашагал по лестнице к своей квартире. Ноги не были ватными, уши не заложило - сосредоточенный на своих шагах, Ден добрёл до квартиры. Дверь оставляла маленький луч света между собой и косяком – в перевернувшемся мире эта деталь показалась особенно яркой. По инерции Денис закрыл дверь и повесил цепь, прошёл на кухню и поставил чайник. Кулак саднило, но кроме этого Ден не чувствовал ничего. В дверь раздался тихий звонок. Протрезвонив несколько секунд, он замолчал. Ещё через некоторое время сквозь открытое окно в комнату ворвались звуки хлопнувшей подъездной двери. Денис присел за стол и откинулся на спинку стула. Ничего.