Жадюге - не спится, пора бы подкрепиться

Как только они вошли в холл, раздался телефонный звонок. – Телефон, – сказал шериф. Гарри едва сдержался от саркастического «Да? А я не слышал». Он поднял трубку. – Алло? – Привет, Гарри. – Шарлотта? Все в порядке? – Да, все отлично, Гарри. А у вас? – Шарлотта, уже очень поздно, – Гарри посмотрел на часы. – Боже, не просто поздно… сейчас почти два часа ночи. Ты давно должна быть в постели. – О, в кровать, в кровать, хочет Соня спать, а ты не погоняй, сказал Лентяй. – Шарлотта? – Жадюге Шарлотте не спится, пора бы подкрепиться. Гарри стоял в тишине, вглядываясь в гостиную и пытаясь понять, куда подевался шериф. – Он всегда меня так обзывал. Жадюгой Шарлоттой. – Шарлотта, он у тебя? Ты поэтому звонишь мне? Луи у тебя? Ну как он мог там оказаться, ведь Шарлотта живет в Бостоне. После небольшой паузы Шарлотта ответила: – Он должен быть с тобой, Гарри. – Дело в том, что… – Она с тобой, Гарри. С кухни донесся какой-то звук, он нагнулся, чтобы посмотреть, в чем дело, но ничего не увидел. Потом шериф закричал: – Где вы держите ножи, Гарри? А, вот же они. – Шарлотта, Луи… – А ты не хочешь подкрепиться, Гарри? – спросила Шарлотта. Ее голос вдруг стал грубым и угрожающим. Угрожающим? Ведь он говорит с младшей сестрой Луи. Какого черта она звонит ему в два часа ночи? – Ну, так хочешь или нет, Гарри? – крикнул из кухни шериф. Очень медленно Гарри спросил: – Шарлотта, ты все еще здесь? В трубке стояла тишина… Он снова набрал «*69». Как и ожидалось, входящий звонок сделан с его собственного телефона. И, разумеется, это было невозможно. Он набрал номер Шарлотты и, слушая гудки в трубке, вышел из гостиной. – Не поздновато ли? – сказал шериф неожиданно громко. Гарри сделал шаг назад и упал на ступеньки, увидев, как Адам выходит из комнаты с чашкой чая в одной руке, другой рукой прижимая сотовый телефон к уху. – Я, наверное, сплю, – пробормотал он в трубку и поставил чашку на ступеньку рядом с Гарри. Потом Фрэнк развернулся и снова вошел в гостиную. – Ну и как там? Сонный голос в телефоне произнес: – Алло? Кто это? – Шарлотта? Это я. – Гарри? Что случилось? У вас все в порядке? Что-то с Луи? Сейчас уже очень поздно. – Я знаю, прости, – он присел на ступеньку, держа трубку на некотором расстоянии от уха, и услышал, как шериф в гостиной что-то бормочет. – Шарлотта, Луи пропал. – Пропал? Куда пропал? – Не знаю. Наверное, мне нужно было тебе раньше позвонить. – Вы поссорились? – Нет. – Он ждал, пока Шарлотта что-то ответит, но та молчала. – Ты же знаешь, мы никогда не ссоримся. – Так не бывает, Гарри. – Ты понимаешь, что я имею в виду. Наверху раздался какой-то стук. – Что это было? Гарри посмотрел на входную дверь. Кто-то пересек дорожку и исчез в кустах. – Ты о чем, Шарлотта? – Стук. Как будто что-то упало, – прошептала Шарлотта. Гарри услышал в трубке звонок. Кто-то звонил в дверь сестры Луи в два часа ночи. – О господи, – сказала Шарлотта, – кто-то пришел.Я сейчас… – Шарлотта, – закричал Гарри, – не открывай! – Пойду открою. Ты что-то сказал, Гарри? – Шарлотта, не подходи к двери. – Не подходить? Почему? – Это… Что? Как это правильно назвать? Хэллоуин? Чудище из мира без света и улыбок, где есть только боль, страдания, печаль, потери и сожаления… нечто, способное в мгновение ока перенестись из дождливого Чешира к дверям дома на окраине Бостона? А может, всё перечисленное. Гарри услышал, как Шарлотта положила трубку на маленький столик из красного дерева в коридоре. – Подожди минутку! – закричал он. Бин-бон, снова зазвонил звонок. – Шарлотта! – снова закричал Гарри. Ветер просвистел в проводах, и Гарри услышал, как Шарлотта сказала: «Да?» Потом далекий голос шерифа произнес: – Сласти или напасти, мэм? «В кровать, в кровать, Соня хочет спать, а ты не погоняй…» Гарри повесил трубку и встал, в саду заскрипели ворота. Окутанная туманом фигура прошла по дорожке, подняла руку и нажала на звонок. – Кто-то пришел, – крикнул шериф. Гарри спустился со ступеней, прошел через холл и открыл дверь. – Привет, – сказал шериф с крыльца. – Бу! Вы, небось, решили, что я пришел требовать сласти? – Что происходит, шериф? Как вы оказались…? Каким образом вы можете находиться и там, и тут? – Гарри повернулся и показал рукой на кухню, гостиную и крыльцо. – Вы имеете в виду, везде одновременно? Гарри кивнул. – Потому, что я шериф. Служитель закона, – он широко ухмыльнулся, но сразу же нахмурился и стал исследовать языком потемневшие передние зубы. Пару раз качнув один из них, он поднял руку и просто вытащил зуб из десны, повернулся и швырнул во двор. – Я не понимаю, что… – Происходит? – Адам театрально закатил глаза и изменил голос: – Эй, паря, шо происходит, а? – Фармер? – Точно. Местный чудик. Смотри. Шериф прошел вперед, хлопнув дверью, и провел правой ладонью сверху вниз по лицу. Когда ладонь оказалась у подбородка, он больше не был шерифом. – А теперь смотри, – он снова провел рукой по лицу, и оно вдруг стало женским. – Если вы сюда проедете, то вам уже никуда не уехать, – проговорила Майя своим неподражаемым писклявым голоском. – Майя? – спросил Гарри. – Пра-иль-но, – сказало то, что было очень похоже на Майя. – Вот задачка, да? – она провела своей маленькой костлявой ручкой по лицу. Снова появился шериф. Майя посмотрел на закрытую дверь. – Забудь об этом, – Адам взмахнул ножом с зазубринами и покачал головой. – Я достану тебя прежде, чем ты успеешь сделать второй шаг. Шериф сделал глубокий вздох и улыбнулся. Он выглядел уставшим. – Мы с друзьями занимались обучением, – сказал он, наконец. – Мне кажется, наши ученики были в восторге от того, что мы им показали, – он кивнул, – правда-правда. Конечно, иногда они удивлялись… и часто им было не слишком приятно. Но знаете, они говорили «Знания – сила и могущество», – на этих словах он вскинул голову. – Вот так они и говорили, правда, Гарри? – Понятия не имею, о чем вы, – ответил Гарри, – и у меня нет ни малейшего… – Знаете ли вы, Гарри, что длина тонкой кишки – шесть метров? – Что? – Тонкий кишечник. Шесть метров. А я и не знал. И сестра вашей жены тоже не знала, уж поверьте мне. А знаете ли вы, – добавил он, театрально складывая руки, – как шикарно он будет смотреться в качестве гирлянды на стене? – шериф прислонился к стене и посмотрел вдаль. – Шикарно… прекрасное слово, правда? Жаль, что сейчас его почти не используют. Досадно, что оно вышло из моды. Гарри огляделся в поисках чего-то, что можно использовать в качестве оружия: – Кто вы? – По-моему, для всех нас безопасней считать, что я не шериф, – он насквозь проколол ножом ладонь левой руки, посмотрел на нее и вытащил лезвие. Крови не было. – Вы псих, сумасшедший, – сказал Гарри и покачал головой. – Нет, скорее, это я не в своем уме, поэтому и… – Вы, дорогой Гарри? С вами-то как раз все в порядке, – шериф-не-шериф хихикнул, взглянув на нож в своей руке. – Во всяком случае, пока, – затем пожал плечами и трижды моргнул. – Я с готовностью могу подтвердить, что некоторый дисбаланс образовался именно здесь, – он постучал костяшками пальцев по своей голове, – но в данных обстоятельствах это простительно. – Почему здесь? И почему именно мы? – спросил Гарри почти шепотом. Шериф сел на стул у кухонного стола и уронил на него руки. – Зачем все об этом спрашивают? «Почему я?» – заверещал он пронзительным голосом. – «Что я сделал?» – и, показав на стул, сказал: – Сядьте, или мне следует сказать: «не надо погонять»? Гарри сел и вдруг осознал, что не может пошевелить ни руками, ни ногами. Сейчас он был способен делать только то, что разрешал шериф. Адам, или тот, кто скрывался под его личиной – Гарри теперь был на сто процентов уверен, что существо, сидящее напротив, не Адам, – встал и начал разгуливать по кухне, открывая и закрывая шкафы и ящики. – Вынужден вас огорчить, но нет. Вы не особенный, дорогой Гарри. Точно так же не является или не являлась особенной Майя. Или ваш дорогой друг Эндрю. Или его жена Сара. Или Элеонора, или Максвелл, или Джо, или миссис Спайрс, или Джим, или Шарлотта, или, – Адам щелкнул поочередно всеми пальцами руки, открыл большой выдвижной ящик рядом с духовкой и громко хлопнул в ладоши, – или ваш собственный прекрасный муж. Он повернулся, улыбнулся Гарри и достал из ящика целую охапку ножей. – Вот мои рабочие инструменты, – сказал он и аккуратно разложил ножи в ряд на столе. Гарри почувствовал, как заколотилось его сердце. Он попытался сглотнуть, но в горло будто кто-то насыпал песка. – Боишься, Гарри? Гарри кивнул: – Что вы собираетесь делать? – Пока не решил, – подобие Фрэнка подумало, потом сказало: – А ваш муж умел ценить время, Гарри? – Что? – Он опоздал, – он засмеялся. – Поняли? Опоздал. – Что вы…? – Я убил ее, Гарри. В этом вестерне нет всадников, никаких вспышек за окном и жирдяев с мегафоном, которые будут уговаривать меня, – он надул щеки и приложил сложенную трубкой ладонь ко рту. – Выходите, шериф, вы окружены! – теперь он поднес палец ко рту и изобразил удивление. – Только вот те раз! Я не шериф. Гарри смотрел на свои руки и пытался заставить их двигаться. Ничего не получалось. – То, что я делаю, я делаю не потому, что мне это нравится, хотя, по правде говоря, и это тоже. Я занимаюсь этим, потому что должен. Есть в этом какой-то смысл? Указательный палец левой руки Гарри сам по себе медленно оторвался от колена, на котором лежала рука. Он кивнул, а потом покачал головой, и палец снова расслабился. – Нет… нет, это не имеет никакого смысла. – Да ладно тебе, Гарри, какой-то смысл наверняка есть, – существо в облике Адама подняло хлебный нож с зазубринами, подошло к Гарри и село рядом на корточки. – Я смотрю, ты тут пытаешься решить несколько проблем зараз? Гарри нахмурился: – Что? Шериф кивнул на его руки. – Отвлекаешь меня разговорами – ведь я грешным делом люблю поболтать, – а сам пытаешься освободиться от моего контроля, – последние два слова он произнес глубоким дрожащим баритоном. Шериф опустил хлебный нож на колени Хью рядом с левой рукой. – Я вот тут думаю, может, нам стоит, – он слегка стукнул по пальцу ножом, – отрезать его, чтобы он не отвлекал нас от беседы? Как считаешь, Гарри? Хорошая идея? – Нет. – Что? Я тебя не расслышал. Может, ты сказал: «Да, конечно, давайте, шериф, отрежьте мне этот старый противный палец!» Сказал ведь? Гарри потряс головой из стороны в сторону. – Гарри, давай притворимся, что я тебя не вижу и не могу сказать, качаешь ты головой или нет. Притворимся, что я могу только слышать твой голос… и если я не услышу правильный ответ, я просто возьму и отрежу этот палец, – он прищелкнул языком, – и единственное, что тебя будет волновать – это как скоро я закончу. Понимаешь? – Да. Да, понимаю. – Потому что я один из тех, кто причиняет боль. На самом деле я и есть Человек Боль, – Фрэнк захлопал в ладоши: – Па-пам!! Доставка прямо к дверям! Невиданные страдания! Мучения, превосходящие все ваши ожидания! – Он наклонился еще ниже, его нос и похожие на бусинки свиные глазки оказались совсем рядом с лицом Гарри. – Вот чем я занимаюсь. Понимаешь? Это моя работа. Как там говорили по радио? Привидения с зубами? Мне это нравится, – он хихикнул и покачал головой. – Очень нравится. – Причинять боль, – сказал Гарри. Шериф кивнул, и в ту же секунду он уже не был Адамом. Майя взяла Гарри за руку и потянула, приказывая идти за ней. – Погоди-ка, – она забрала со стола все ножи, – главное – не забыть инструменты. Если я их не возьму, как же я буду выполнять свою работу? Без них я никуда. – Я не хочу идти вниз, – проговорил Гарри. Майя превратилась в Максвелла. – Как я тя понимаю, паря. Но тада мы же не сделаем, шо хочем… – Я не хочу идти… – Ш-ш-ш! Заткнись, – мягко проговорил Максвелл. – Ты меня уже так достал, что я сбиваюсь с мысли. А то сейчас кого-то тут порежу или поломаю. И еще чуточку попилю и кого-нибудь за что-нибудь подвешу. Но это, по-моему, уже лишнее. Как думаешь? Затем превратился в сестру Луи и прихватил с собой беспроводной телефон. – Мне это понадобится. – Шарлотта? – О, дорогой… Нет, это не я, Гарри. – Ты собираешься… собираешься меня убить? – Вот мы и дошли. Осторожно, здесь ступенька, – Шарлотта щелкнула выключателем. – О нет, – сказал Гарри. – Зажми нос, – сказало существо, в котором теперь странным образом совместились черты Майи и Максвелла; кожа покрылась оспинами, волосы местами закурчавились. – О господи, нет! – Здесь не его юрисдикция, парень, – сказала Майя, – здесь я главный. Гарри закрыл свободной рукой лицо; другую продолжал держать Максвелл. – Что ты сделал? – Я так старался, парень, – с гордостью заявил Максвелл, когда они наконец преодолели последние ступеньки и взгляду открылся подвал во всей своей красе. Для каждого из «гостей» было предназначено свое особое место. Некоторые сидели на стульях, некоторые были подвешены к потолку – кто вниз, кто вверх головой, – несколько тел лежали на полу. Хью разглядел двоих; один из них почти наверняка был Джо– из его тела, собранного в кучу, словно вынули все кости. Запах стоял отвратительный – пахло смесью испражнений, рвоты и протухшей еды, долгое время пролежавшей на солнце. Снова превратившись в шерифа Адама, смотрел на Гарри с широкой улыбкой на лице: – Добро пожаловать, мой друг, на шоу, которому нет конца. Я как-то видел такое в кино. Потянувшись вверх, шериф качнул колпак подвесной лампы. Из-за движений света и теней стало казаться, что несчастные мертвецы до сих пор живы и шевелятся. Но это было не так. – Вот к этому моменту хорошо бы подошли звуки скрипки. – Луи, – произнес Гарри . Луи, с пластырем на веках, который мешал глазам закрыться, висел на цепи, перекинутой через потолочную балку. Его руки и ноги были сломаны в нескольких местах, голову на уровне рта перетягивал толстый коричневый скотч, он же удерживал ноги подтянутыми к самым ушам. На нем не было никакой одежды. Шериф Адам, настоящий шериф, лежал на полу бесформенной кучей с отрезанными ногами и вытаращенными глазами. Гарри посмотрел на остальных, узнал еще пару человек и отвел глаза. Он чувствовал странное спокойствие, как будто стоял на пляже в Уэллсе и его ноги омывали ласковые волны. Он поднял руки и посмотрел на них. Каждая частица его существа, каждая клеточка мозга страстно желала мести за убийства этих людей… но двигаться он не мог, как будто его разбил паралич. Существо в облике Адама нагнулось, схватило настоящего Адама за воротник и поволокло по полу: – Пора приступать к выполнению служебных обязанностей, шериф. Сделать телефонный звонок или взять, например, отпечатки пальцев. Но сначала давай-ка промахнемся. – Повернись, – приказало существо Гарри, достав револьвер. – Ты сумасшедший ублю… – Просто повернись. Гарри сделал так, как ему приказали. Существо-Адам приставило дуло ко лбу Гарри и выстрелило. Бааам!