Well

      — Я поговорю с остальными.       Паучок все еще сидел рядом с кроватью, губы сжаты в тонкую, упрямую линию. Уэйд, одетый в ту же старую одежду, что и раньше, только без солнцезащитных очков, бросил на него слегка удивлённый взгляд.       — Правда?       Паучок кивнул, и Уэйд опустил взгляд, пробормотав «спасибо». Он поднял сумку и поморщился, она стала подозрительно легкой. Паучок вытащил оружие, оставив лишь запасной костюм Дэдпула и несколько самых необходимых вещей. Пистолеты, ножи и бомбы покоились у стены, и наемник с тоской посмотрел на них, прежде чем снова перевести взгляд на героя.       — Значит, ты меня отпускаешь?       — Я не первый раз это делаю, если ты помнишь, — Паучок поднялся с тяжелым вздохом и окинул взглядом голые стены, испещрённые пулевыми отверстиями. Уэйд не видел его лица из-за маски, но было ясно — герой не в восторге. В его позе читались грусть и что-то еще.       — Я знаю, почему ты это делаешь, — Уэйд грустно улыбнулся. — Жалеешь меня, да?       На этот раз именно Паучок оказался застигнут врасплох. После секундного замешательства он резко покачал головой, глаза маски распахнулись шире.       — Нет! Просто… — он тяжело выдохнул. — Просто… Я понимаю тебя, Уэйд. Я знаю, каково это — никогда не получать второго шанса, — он пожал плечами и снова сел, опустив взгляд и сложа руки. — Иногда, когда я смотрю на тебя, то вижу… искаженную версию самого себя. И если бы рядом со мной не было моей семьи в первые дни, когда я стал Человеком-пауком, я бы, скорее всего, стал таким же, как ты. Мы не такие уж разные.       Уэйд подошёл ближе, непривычно молчаливый. Паучок шумно вздохнул носом и подытожил:              — Мы гораздо больше похожи, чем ты думаешь, Уэйд. Именно поэтому я хотел тебе помочь.       — Никто не может мне помочь, — повторил Уэйд те же слова, что сказал перед тем, как выстрелить себе в голову. Его голос был низким и хриплым. Паучок поднял на него взгляд и нахмурился.       — А ты хоть раз пробовал? — резко ответил он, снова вставав и подойдя к наемнику, который не сдвинулся ни на шаг. — Ты хоть раз останавливался, чтобы прислушаться к советам, к тому, что говорят другие, хорошие люди? Я знаю, ты им не доверяешь, но хоть раз пытался задвинуть собственное нытье и попробовать что-то сделать?       — У моей проблемы нет решений, Паучок, — прорычал Уэйд, атмосфера в комнате вновь начала накаляться. — Я испробовал все! Я убил тех ученых, что разрушили меня до основания, я пытался покончить с собой сотни раз, я даже дал шанс одному из тех мозгоправов, которыми все так восхищаются…       — Это и есть проблема! — Паучок ткнул ему пальцем в грудь, и наемник наконец отступил, его обезображенное лицо исказилось в гримасе непонимания и злости.       Молодой герой посмотрел на него через белые линзы маски и сказал:       — Ты либо прибегаешь к убийству, либо просто сдаешься и не даешь себе шанса. Вот в чем проблема, Уилсон!       — Что ж, никто и никогда не давал мне шанса, как ты сам блестяще объяснил! А почему я должен? — прокричал Уэйд, сжав кулаки. Он уже был готов вылететь отсюда, оставить Паучка одного и забыть об этом дерьмовом дне, но герой снова его удивил.       — Я даю, — Паучок приподнял голову. Он был чуть ниже Дэдпула и сделал это, чтобы лучше видеть его глаза. — Я даю тебе шанс, Уэйд. Снова.       — Ну… — Уэйд надулся, отведя взгляд, словно обиженный ребенок, осознающий, что он не прав. — Это… это бесполезно! Это никогда не срабатывало, иначе мы бы не стояли здесь и не говорили об этом. Даже ты со своим сладким голоском и клевой задницей не сможешь мне помочь.       В комнате повисла тяжелая тишина. Паучок продолжал смотреть на наемника, его выражение оставалось нечитаемым, а Уэйд ненавидел, когда на него так смотрели, поэтому он опустил голову, надеясь, что шапка скроет его лицо.       — …Понимаю, — наконец сказал он, и Уэйд прикусил губу, чувствуя себя потерянным, на грани истерики. Нет, он не будет плакать перед с Человеком-пауком. Не сегодня.       Он услышал, как тот двинулся, прошел мимо него, и в воздухе на мгновение задержался его слабый запах.       — Тебе лучше уйти, Уилсон. Я скажу остальным, что ты уже покинул город, поэтому у тебя будет больше времени действительно сделать это, хорошо?       — П-подожди!       Уэйд резко поднял голову и развернулся туда, откуда исходил голос Паучка. Он стоял у окна, одной ногой уже снаружи, руки готовы выпустить паутину, чтобы унести его из этой убогой квартиры.       — Я… я думаю, что смогу, но… но ты должен мне помочь! — Уэйд почти подбежал к нему и схватил за руку, прежде чем тот успел уйти. Глаза героя расширились, он даже не отреагировал на неожиданно сильную хватку на его запястье.       — Точно! — воскликнул Уэйд с немного сумасшедшей улыбкой. — Ты же сказал, что знаешь, что я могу быть хорошим человеком, да? Что ты видел это во мне и веришь, что я способен на что-то хорошее… ну, может, ты и прав, но если ты хочешь, чтобы я вытащил из себя всю эту внутреннюю доброту и героизм, тогда ты должен мне помочь!       Паучок нахмурился, но не перебил его и даже вновь поставил ногу на пол в комнате, внимательно слушая. Уэйд пожал его руку, он был безмерно благодарен за это.       — Ты хороший парень, так? Один из лучших. Правильный, самоотверженный, храбрый. Может, тебя и не все любят… — Паучок нахмурился еще больше. — …но эй! По крайней мере, никто не кричит от ужаса и не смотрит на тебя с отвращением, когда ты рискуешь своей задницей ради них! — Уэйд улыбнулся с грустным смирением. — И ты можешь снять маску. Никого не стошнит при виде твоего лица, я в этом уверен.       Выражение лица парня смягчилось, его пальцы дрогнули в ладонях Уэйда. Наемник сжал их сильнее, снова ухмыльнувшись, и продолжил:       — Поэтому, кто еще мне сможет помочь? Ты единственный, кто может меня направить, Паучок! Ты знаешь, другие супергерои не такие терпеливые по отношению ко мне. И они… Они не поймут, — теперь глаза Уэйда светились надеждой. — Но ты сможешь, правда?       Паучок встретил его взгляд и снова посмотрел на него, и на этот раз Уэйд не отвел глаз. Его хватка на этих худых, сильных руках стала еще крепче. Потом герой медленно кивнул и спросил:       — Так каков твой план?       — Ты самый лучший паутиноголовый в мире! — хихикнул Уэйд, не в силах сдержать свое волнение и радость. — Я буду следовать твоим советам! Буду ходить с тобой в патрули и делать все, что ты скажешь. Только говори проще, я умный, но не на твоем уровне, ботан.       — То есть ты хочешь быть моим напарником? — Уэйд почти видел самодовольное выражение лица Паучка под маской. Черт, он его чувствовал. Он надулся.       — Нет! — взвизгнул он с возмущением. — Мы станем партнерами! Лучшим дуэтом Нью-Йорка!       Паучок высвободил руки и упер их в бедра, принимая строгую, авторитетную позу. Несколько секунд Уэйд тосковал по его теплому прикосновению, но голоса, вернувшиеся с новыми силами после краткого затишья, сказали ему слушать внимательнее.       — Будет несколько правил, Уилсон.       — Уф…       Голоса тут же забрали свои слова обратно, но было уже поздно. Паучок стоял слишком близко, его слова и голос достигли наемника и захватили в плен. Впрочем, Уэйд не слишком возражал. Было приятно слышать чей-то голос, особенно голос Паучка.       — Во-первых, ты ни в коем случае — и я повторяю, ни в коем случае — не можешь никого убивать. Мне все равно, кем будут наши противники, я не хочу, чтобы ты их потрошил, обезглавливал или закалывал.       — А стрелять можно? — Уэйд поиграл бровями, которых у него не было, и Паучок тут же дал ему подзатыльник.       — Нет! Ты не можешь их убивать! — он закрыл глаза, несколько секунд обдумывая что-то, затем добавил: — И калечить тоже нельзя. Только обезвреживать или обездвиживать. Ясно?       — Боже, это так скучно! — простонал наемник, повторяя те же слова, что в отчаянии выли голоса в его голове.       — Мне все равно, — Паучок взглянул на него и поднял два пальца. — Во-вторых, всегда придерживаться плана. Не выдумывай на ходу безумные идеи, от которых у меня может случиться сердечный приступ. Мы должны сотрудничать. Понял?       — Есть у меня пара идей, за что ты можешь придержаться, Паучок, — покрытое шрамами лицо исказилось в ухмылке. — И я знаю еще одно место, где мы можем с тобой посотрудничать… улавливаешь намек?       — Улавливаю, — сухо отрезал герой и не стал продолжать тему. Он добавил третий палец, который Уэйд предпочел бы видеть совсем в другом месте — нет, соберись, Уэйд, соберись.       — В-третьих, мы будем встречаться каждую ночь и выходить в патруль вместе, но если меня вызовут по делам Мстителей, ты со мной не идешь. Это официальные дела Мстителей, и если Кэп не даст разрешения взять кого-то постороннего — даже на одну миссию, — то я не могу привести тебя с собой.       — А если будет чрезвычайная ситуация и тебе понадобится подкрепление? — Уэйд загорелся идеей участвовать в особых миссиях с другими супергероями. — Я знаю, что в таких случаях тебе плевать на правила.       — Тогда ты можешь присоединиться, но будем надеяться, что ничего по-настоящему страшного и ужасного не произойдёт, ладно? — Паучок неожиданно стал выглядеть обеспокоенным. — Погоди, как долго мы будем этим заниматься?       — Пока я не стану хорошим человеком, ну! Героем, как ты!       — …На это могут уйти годы, Уилсон.       Уэйд и голоса в его голове дружно надулись, хотя Паучок этого и не видел.       — А я-то думал, ты оптимист.       — Я реалист, но… — герой вздохнул и опустил руки, сдаваясь. — Ладно. Давай попробуем и посмотрим, что из этого выйдет.       Уэйд едва не завизжал от радости и обнял его, на мгновение забыв, что на нем нет костюма и маски. Паучок напрягся в его объятиях, но наемник заметил лишь его тепло у себя на шее и груди.       — О! Эм, прости. Я не хотел, чтобы ты почувствовал… это, — неловко пробормотал Уэйд, отпуская его и снова отводя взгляд. Но сила его мышц, мягкие линии тела и тепло уже впечатались ему в память. Забыть это будет трудно.       — Где будем встречаться? — поспешно спросил он, надеясь отвлечь Паучка от ощущений своей изуродованной кожи.       — Здесь подойдет? Или на крыше.       — Да, отлично. Так… что ты скажешь своим коллегам? Люди заметят, что Человек-паук и Дэдпул каждую ночь патрулируют вместе.       — Я поговорю с ними, но скажу правду, — Паучок наконец улыбнулся. — Ты счастливчик, Кэп очень добрый человек. Он поймет.       — А остальные? — Уэйду было, в общем-то, плевать, но почему-то он не хотел, чтобы у парня были неприятности с друзьями-супергероями. Он знает, каково чувствовать на себе осуждающие взгляды.       — Логан, скорее всего, скажет, что я сумасшедший.       — Потягивая пиво.       — И покуривая одну из своих вонючих сигар. Да, — Паучок усмехнулся, и от этого звука комната будто стала больше и теплее. Уэйд откашлялся, стараясь не слишком погружаться в странное чувство, которое разливалось в груди.       — Не переживай, Уэйд. Я же говорил, что хочу тебе помочь, верно? — его улыбка стала шире. — Честно говоря, я даже рад, что ты сам это предложил. Я думал, ты опять сдашься.       — Поэтому ты решил уйти? — Уэйд старался убрать из голоса обиду и боль, но они все равно прорвались. Паучок это тоже услышал и медленно кивнул, выглядя немного виноватым.       — Я не знал, что еще могу сделать. Я позволил тебе уйти, но раз ты был так убежден в своей правоте, я не мог больше настаивать. Знаю, ты ужасно упрям, — он слегка наклонил голову, озадаченно глядя на наемника. — Почему ты передумал в этот раз?       Голоса задали тот же вопрос. Странно, они должны были знать ответ. Но Уэйд не знал, поэтому он открыл рот, закрыл его, скривился и пожал плечами.       — Какая разница! Главное, что я принял твою помощь, верно?       Они долго смотрели друг на друга — так долго, что Уэйду захотелось сбежать, спрятаться под кроватью, лишь бы не ощущать этот взгляд сквозь белые линзы, смысла которого он не понимал.       Паучок наконец отвел глаза в сторону окна, города, который за ним простирался.       — Я пойду к остальным. Начнем завтра ночью, идет?       — Что?! — Уэйд, не замечая того, сейчас был похож на испуганного щенка. — Почему не сегодня?       — Потому что мне нужно поговорить с Кэпом и остальными и разгрести тот бардак, который ты устроил, — коротко объяснил Паучок.       Но Уэйд начал ныть, настаивая: — Да брось, они уже наверняка со всем разобрались! И копы наверняка уже перестала меня искать, они меня слишком хорошо знают!       — Люди тоже тебя хорошо знают, Уэйд, — мягко напомнил Паучок, в его голосе сквозило сочувствие. — Шум и паника еще не улеглись. Давай подождем до завтра, ладно?       Наемник фыркнул, изображая обиду, хотя на самом деле не так уж и обижался. Он к этому привык.       — Ты хочешь подождать, потому что не желаешь, чтобы люди видели тебя рядом с сумасшедшим убийцей, который прикончил троих, да?       — Нет, — голос Паучка звучал немного раздраженно, ему была противна эта мысль. — Я не настолько мелочный. Люди и раньше видели нас вместе, а моя репутация и без того всегда была паршивой благодаря Джоне, — он тремя пальцами схватил Уэйда за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — И за свою карьеру ты убил гораздо больше, чем троих, Уилсон. По твоей логике, меня вообще никогда не должны видеть рядом с тобой.       Уэйд шмыгнул носом, сморщил лицо — шрамы сдвинулись и изменили рисунок — и пробормотал что-то вроде согласия.       — Вот и хорошо, — Паучок отошел, и наёмник тут же затосковал по прикосновению к обнаженной коже. — Тогда встретимся здесь завтра. В полночь?       — В полночь, — Уэйд ухмыльнулся, и в глазах заиграл озорной огонек. — Я надену свое лучшее платье на это свидание!       — Это не свидание! — возразил Паучок и… неужели это румянец? Уэйд может видеть только его рот, но, да, это однозначно румянец! Наверное.       — Мы можем назвать это психологической сессией, — добавил герой, закатывая глаза, когда Уэйд обнял его за плечи одной рукой.       — Конечно, дорогой. Мне лечь на кушетку, как показывают по телеку? — Уэйд причмокнул губами. — Присоединишься ко мне? Кажется, у меня что-то не в порядке с другой головкой…       — Уилсон! — Паучок оттолкнул его. Да, это однозначно румянец. — Не смей так шутить, когда мы будем в патруле, или это будет последняя наша встреча!       — Нет-нет! Буду паинькой, клянусь!       Паучок высунул ноги из окна, готовясь выпустить паутину, и бросил на него еще один взгляд.       — Завтра. Полночь. Не забудь.       — Как я могу забыть первое из множества совместных патрулей с моим любимым паутиноголовым? — Уэйд помахал ему, но вскоре возбужденная улыбка сменилась более мягкой, отстранённой. — Паучок?       — Да? — спросил тот, подняв бровь, его рука уже была вытянута по направлению к небоскребу.       — …Нет, ничего. Э-э… будь осторожен, не сорвись. Не хочу, чтобы эта идеальная попка пострадала.       — Не переживай, — фыркнул парень, прежде чем выпустить паутину. — До завтра! И не влипай в неприятности!       Уэйд снял шляпу, провожая взглядом удаляющегося героя, и тихо вздохнул.       — Кажется, я уже влип, — пробормотал он, чувствуя, как сердце все еще колотится, а румянец, который он прятал под шляпой, теперь проступил во всей красе.